Глава 12. О соседях и обещанных поцелуях

Когда от соседей гонец приехал, Василина поняла, что даже слегка облегчение испытывает. Началось. Почти месяц прошел, и вот – началось-таки. Но теперь хоть понятно куда бежать и что делать. Это очень плохо, конечно, и страшно. Но ожидание неизвестного – еще страшнее. Теперь хоть действовать можно.

– Помощь твоя нужна, Василина Ярославовна! – гонец письмо от боярина Лучезара протянул, поклонился. – Серая зараза на нас из леса идет, боимся, что не справимся сами. И тогда уже никому несдобровать.

– Поможем, – сказала она, на Тихомира обернулась. – И людей пошлем, и… Поедешь сам.

– Как скажешь, княжна, – согласился Тихомир.

– Давай, я поеду? – предложил Ульвар. – Своих возьму. Они по лесам больше бегать привычны. Если там зараженные разбрелись, то волки по следам их быстрее найдут, чем люди. А воевода тут тебе дома послужит. Мало ли что тут у вас. Если там полезло, то и тут может, в любой момент.

Василина губы поджала, на Тихомира еще глянула.

– Так-то он все верно говорит, – согласился Тихомир. – В лесу от волков больше пользы, да и бегают быстрее, если что. И тебя тут тоже без верного войска оставлять нельзя. Но решай сама, княжна.

Василина и сама понимала, что верно, но вдруг страшно стало. Кто знает, чем все это обернется. И за Тихомира страшно, мало ли что. Но за Ульвара вдруг особенно. Что если отправишь его, а он не вернется? Он ведь не боится ничего, всегда вперед лезет. А там зараза такая, что никогда не угадать…

– Хорошо, – согласилась Василина. – Поезжай. Только… осторожнее, – добавила совсем тихо.

Он только усмехнулся.

– Если осторожнее, то лучше дома сидеть.

– Уль!

Прям самой убить захотелось.

– Не волнуйся. Я знаю, что делать.

* * *

– Василина! Скажи ему! – У Баженки на глаза слезы наворачивались. – Зачем ему ехать?

– Кому? Торину? – Василина не сразу поняла. – Он волк, Ульвару подчиняется, тут я ничего сделать не могу. Взрослый уже…

– Даньке! – отчаянно всхлипнула Баженка, и губы поджала.

Вот как? Что ж, Василина поняла, что ничуть не удивлена. Ни тем, что Данька в поход собрался, ни тем, что Баженка сейчас требует вернуть и не пускать.

Ульвар своих берет, и еще сказал, что десятка два Василининых людей бы ему не помешало, в подмогу. И лучше тех, кто сам готов ехать, кто уже с зараженными сражался и не испугается. А раз тех, кто сам готов, то Данька тоже решил. Чтобы хуже Торина не оказаться, подвиги не пропустить, чтобы и Торину и Баженке все доказать.

Хотя, надо признать, что после совместной работы с Торином они драться перестали. Друзьями не стали даже близко, все так же косо и насторожено друг на друга поглядывают, но и конфликтов больше не случалось. Значит, выяснили что-то между собой. Только каждый теперь старался показать себя, какой он молодец.

Так-то запретить Даньке ехать Василина право имеет. Но только разумных оснований для этого никаких. Придумать можно, но стоит ли? Разве только то, что он молодой совсем еще. Но если заразу не истребить, то и не таких мальчишек сражаться отправлять придется. Данька, по крайней мере, оружие держит крепко, уверенно, научился всему.

– Я не могу ему запретить, – сказала Василина. – Это будет неправильно. Нам сейчас любые руки нужны.

– Вот раз нужны, то пусть и сидит здесь со своими руками! А если у нас дома что случится? А? Пусть дома и охраняет!

– Бажена… – Василина вздохнула тяжело. – Ты ведь и сама понимаешь, для чего Данька с Ульваром едет?

– Дурак потому что, вот и едет! – Баженка надулась сердито.

Все она понимает, кончено. Но не хочет признать.

– Не останется он дома, – сказала Василина. – А если я заставлю, если найду предлог, чтобы оставить, то он потом мне этого не простит.

– И пусть не простит! Зато живой будет!

Если бы все было так просто. Если бы Василина могла, она бы никого в опасное место не пускала. Но ведь кто-то должен. И пусть лучше поедет молодой крепкий парень, который сам так решил, чем человек, который заразы боится. Да, мальчишка еще совсем. Но по закону уже взрослый, так что право имеет. Да, если погибнет, о нем мать с отцом горевать будут. Но по ком не будут? У него только отец с матерью, а у кого-то жена и маленькие дети. Как детям без отца? Кто их потом кормить будет? Кто должен решать, кому можно ехать, а кому нет? Пусть уж лучше каждый за себя решает, пока такая возможность есть.

– Я не буду запрещать, – твердо сказала Василина. – А ты, если боишься, то сама лучше иди и поговори с ним. Скажи, что переживаешь, что будешь очень ждать и молить богов, чтоб вернулся. Когда мужчина знает, что его ждут, он осторожнее старается…

– Вот еще! – возмутилась она. – Не буду я ему такое говорить! Он и так думает, что командовать может, а так совсем зазнается! Да и какой он мужчина? Сопливый…

Запнулась, под взглядом Василины, язык прикусила. Еще больше надулась.

– Я не понимаю, – сказала Василина. – Ты хочешь, чтоб он вернулся или нет? Волнуешься за него, или просто позлить хочешь?

– Очень надо мне его злить!

– Вот и я не пойму, зачем надо. Только ты все это ему назло делаешь. И за Торином бегаешь, чтобы Даньку позлить. Чтобы он тебя ревновать начал. И не говори мне, что все не так, это хорошо видно. Не спорь. Если бы не так, ты бы не о Даньке, а о Торине сейчас переживала, просила бы меня его не отпускать. Очень не хочется лезть в эти игры, но жалко парня.

– Какого? – буркнула Баженка. Даже чуть челюсть вперед выставила.

– Да обоих. Ты обоим голову морочишь. Не пойму только зачем.

Баженка засопела сердито, потом носом шмыгнула.

– Потому что он сказал, что я ему не нужна! – вдруг горячо и отчаянно выдала. – Он сказал, что все равно не женится! Это потому, что я сирота, да еще дочка ведьмы! Никто меня не возьмет!

Губы задрожали.

Подождите… нет. Не верилось Василине, чтобы Данька мог такое сказать. Как-то совсем это не вязалось.

– Это он тебе сказал?

– Он сказал, что не собирается жениться! Вот! – воскликнула Баженка. – А то я не знаю почему! Люди ж у меня за спиной всегда говорят! Зачем ему такая? И он сам сказал, что не женится.

– Да куда тебе замуж-то еще? – удивилась Василина. Девчонка ведь еще совсем. – Рано еще.

– Все равно! – настойчиво всхлипнула Бажена. – Он не хочет же!

– И ты решила ему отомстить?

– Не отомстить! Ему не надо же? Так я другого найду! Пусть видит, что у меня и без него женихи есть! Только… – всхлипнула горько. – Я все равно за него переживаю.

Балда ведь. Как есть – балда. И очень хочется верить, что эта дурь пройдет с возрастом. Главное, чтобы сейчас ошибок не наделали оба.

Надо еще с Данькой поговорить, узнать, что там на самом деле произошло. В том, что он Баженку не хотел обидеть, Василина не сомневалась. Вот если его прижали – взбрыкнуть мог. И то, что не женится, так может в ответ на подначку сказал. А может, просто имел в виду, что рано еще. Ну куда ей? Если б серьезно и если б иначе, он бы Баженку так защитить не пытался. Ревнует да. Но и переживает за нее. Даньке точно не все равно.

– Я поговорю с ним, – сказала Василина.

А Баженка чуть не подпрыгнула.

– Нет! Не надо! Ничего не говори ему! Ты что…

Паника в глазах.

– Тогда сама с ним поговори.

Баженка головой замотала.

– Не буду я с ним разговаривать!

Тут только тяжело вздохнуть остается.

Тогда Василина с Ульваром поговорит, а он уже с Данькой, так вернее будет. И скажет, чтобы присмотрел там за парнем, Данька все же на такое дело едет в первый раз. И даже притом… вдруг так неожиданно понимание приходит, что Ульвар сам не намного старше. Нет, старше, конечно, но насколько? Года на три? А то и на два вовсе… Но у Ульвара опыт, он не то, чтобы в поход не раз ходил, он людьми командовать привык. Он и не выглядит таким мальчишкой, как Данька. Он знает, что делать. К тому же, он волк, а не человек, если только это хоть что-то меняет.

Василина сама за него страшно боится. Только Ульвару точно запретить не выйдет.

* * *

Вечером поговорить с Ульваром о Даньке не успела. И сам Ульвар занят был, нужно к походу готовиться, да и Василине дел хватало. Не до того.

Всю ночь не спала. Очень тревожно было. Это ведь только начало. Что если боги не помогут? Те сны о Всеволоде и о хранителе леса… Что если это только сны? Если она зря надеется? Или даже не так… Такие сны разным людям одновременно сниться не могут. Но что если Всеволод не вернется сам, если Отец не приведет его? Вдруг это им, Василине, надо ехать и искать брата? Может быть, они зря надеются на богов, зря ждут? Нужно что-то делать? Но что? И где искать? Это понять невозможно.

Пока все тихо было – казалось еще, что как-нибудь образуется. Так всегда кажется, когда тихо. А теперь вот серая гниль…

С матушкой даже пыталась об этом говорить, но Доброслава только головой покачала. Боги велели ждать, это она там, в лесу, у древних камней, точно поняла. Так что жди, и делай то, что можешь сделать здесь и сейчас, об остальном не волнуйся.

Очень хотелось верить, что все так и есть, но уж очень страшно, что Василина поступает как-то неправильно. С другой стороны – что ей делать? Ничего разумного все равно придумать не смогла.

Поплакала даже ночью в подушку. От слабости своей, неопределенности.

Утром слезы вытерла, умылась и пошла Ульвара провожать.

Они на рассвете уже готовы были, собрали во дворе.

– Уль… – осторожно коснулась его плеча. – Ты… осторожнее там. Я буду ждать.

Он повернулся, улыбнулся ей. Кивнул – будет осторожен.

Надо, наверно, что-то еще сказать, но Василина придумать не могла. Хотелось обнять его, но так, при всех, это не очень уместно.

– Хорошо, я постараюсь. А ты… – нахмурился, в лицо Василины вглядываясь. – Ты чего? Плакала?

Она невольно носом шмыгнула, замотала головой.

– Просто как-то неспокойно все это. Страшно ошибиться и сделать что-то не так.

Он вздохнул, за плечи Василину взял. И Василина не выдержала, сама подалась вперед, уткнулась носом ему в плечо. Ульвар ее по волосам погладил.

– Ты все правильно делаешь, не сомневайся, – сказал ей в макушку. – Каждый делает, что в его силах. А на остальное воля богов. Не переживай.

Василина кивнула, шмыгнула носом снова.

И во тут как раз Баженкин голос услышала.

– Ой, Торин! Ой, да как ж я… Подожди!

Василина аж вздрогнула.

Торин как раз седельную сумку пристегивал, ничего особенного делать и не собирался. А Баженка к нему с разбегу на шею кинулась. И в слезы. Парень опешил даже, руками развел, на Ульвара оглянулся, словно говоря: «Я не виноват, оно само». Ульвар весело усмехнулся.

– Слушай, поговори с ним, – сказала Василина. – Баженка ведь парню голову дурит. Обоим. Хочет, чтобы Данька ревновал, страдает, поэтому за Торином бегает.

– Это я понимаю, – сказал Ульвар. – С вами, женщинами, всегда так.

– Как «так»? – удивилась Василина.

– Ну, как? – Ульвар чуть криво ухмыльнулся. – Если сами на шею кидаетесь, значит, какой-то в этом тайный корыстный умысел есть.

– А вот и нет! – тут прямо возмутилась.

А сама отпустила, отступила от Ульвара на шаг, чтобы точно не подумал, что она тут на шею кидается тоже. Смешно, сама понимала, как это сейчас выглядит, но ничего поделать не могла.

Ульвар только заулыбался шире.

– Не пугайся. С тобой наоборот все. Очень старательно делаешь вид, что тебе не интересно. Но это не так.

– И что это мне интересно, по-твоему?

Ульвар руками развел, чуть грудь вперед выпятив. Словно говоря: «Вот, я, например».

Василина сердито губы поджала.

Баженка там громко причитала у Торина на груди, обнимая его. Он вроде и не возражал, но слегка смущался такому напору. Василина оглянулась. Недавно как раз Данька во двор вышел, это Баженка для него старается. Данька стоял бледный, вытянувшийся, смотрел на все это.

– Возвращайся скорее! Я буду так ждать! – Баженка Торина за шею обняла, в губы целовать потянулась, он поддался, обнял ее в ответ. Василина надеялась только, что просто подыграть, что не воспринимал все это серьезно. А то и ему сердце разобьют.

– Поговоришь? – тихо спросила Василина.

– Да мы говорили уже, – серьезно сказал Ульвар. – Торин и сам понимает, что это не всерьез, уж слишком напоказ. Но, с другой стороны, ему тоже перед парнями покрасоваться приятно, что красивая девчонка за ним бегает. Так что нормально. И Торин ее не обидит.

– Она в Даньку влюблена, – сказала Василина. – А Данька сказал ей, что не женится. Так-то, ну, куда им жениться? Оба почти дети. Данька хоть постарше, но все равно. Не знаю, что у них было, и что именно он ей сказал. Но Баженка страшно обиделась и вон как взбрыкнула. Хочет всем показать, что у нее и без Даньки женихи есть. А сама вчера приходила ко мне плакать, просила, чтобы я Даньку с тобой не отпускала. Боится за него.

– Ничего, – сказал Ульвар. – Я за ним присмотрю.

Василина вздохнула только, в груди заныло.

– А за тобой кто присмотрит?

– За мной? – удивился он. – А чего за мной? Я и сам все могу.

Василина головой покачала. Поняла, что подбородок отчаянно дергаться начинает, и она никак справиться не может. Отвернулась даже, делая вид, что на Баженку смотрит.

– Эй, – позвал Ульвар. – Поцелуешь меня? На удачу.

Василна вздрогнула, кивнула. Шагнула вперед, потянулась, быстро поцеловала его в щеку.

– Пусть боги помогут тебе.

– Ну-у… – возмутился он, хотя скорее весело. – Не так. По-настоящему поцелуй.

Василина моргнула растерянно. И чуть было не потянулась к нему снова, но опомнилась. Нет, не здесь, не сейчас. Она, все же, княжна. Все на нее смотрят. Она не Баженка, она не может так.

Впрочем, Ульвар сам и не пытался ничего сделать, не пытался обнять. Просто стоял и смотрел на нее. Только шальные огоньки в глазах поблескивали.

– Вот вернешься, тогда по-настоящему поцелую, – пообещала она. – Только не при всех, – добавила чуть тише.

Он радостно заулыбался, разве что руки не потер.

– О! Горячие поцелуи в укромном уголке? Как тут теперь не вернуться! Да я всех тварей лично в капусту покрошу, ради такого дела.

Чем-нибудь стукнуть его страшно захотелось. Да что ж такое!

И, вместе с тем, теплая волна по телу пробежала. Василина сейчас представила, и тоже будет ждать. Какой смысл себя обманывать.

– Только поцелуй, – сказала она строго, тихо, понимая, как щеки краснеют. – Больше ничего. А то вообразишь себе…

– Я уже вообразил, – довольно признался он.

Точно – стукнуть! И вообще, ему ехать пора, хватит уже!

– Вообще-то, приличная девушка ничего такого себе не позволяет.

– До свадьбы? – поинтересовался он. – Так в чем проблема? Разве я тебе жениться не предлагал?

Да ты…

Василина чуть не вспылила, но взяла себя в руки. Глубокий вдох сделала.

– Хватит! – буркнула она. – Тебе пора уже! Тебя и так там лесные твари заждались!