Глава 18. О том, что каждый получает то, что заслуживает

Когда Ульвар очнулся – боли не было. Только свет и тепло. Настолько тихо и спокойно, что вначале даже подумал – он уже умер. И даже дышать можно было ровно и спокойно. А человек, склонившийся над ним почти светился тихим мягким светом. Большой, бородатый, глаза такие…

– Отец! – чуть слышно выдохнул Ульвар.

Человек засмеялся, вдруг как-то очень легко и весело.

– Какой я тебе отец, Уль? Не узнал?

Ульвар моргнул, глаза потер даже, на локте приподнялся.

И свет ушел. Просто человек перед ним. Молодой, но заметно потрепанный, хотя сильный и крепкий. Бородища лохматая.

– Всеволод! Так ты ж…

И даже дыхание перехватило. Как это возможно? Вот ведь!

– Живой, как видишь, – пожал плечами тот. На ноги поднялся и Ульвару руку протянул, помогая подняться тоже. Ладонь у него такая теплая… И да, удивительно, но действительно ничего не болит, словно и не было ничего.

А Всеволода Ульвар знал неплохо. Еще бы не помнить, если тот к его сестре в окна лазил, отец злился страшно. Запомнить успел. И вот, надо же как… Значит, правда это все. Значит, не просто так, Ингрид ждала.

Всеволод улыбался.

– А как… эти… – вдруг вспомнил Ульвар, только сейчас осознал все, что произошло.

– Да вон, – Всеволод кивнул куда-то назад. – Отдыхают. Но скоро очнутся, наверно. Надо думать, что с ними делать. Царь, все-таки. Не думаю, что взять и убить пока в себя не пришел – будет хорошей идеей. У него сторонников много, родни всякой.

– А второго?

– Сейчас? – почти удивился Всеволод.

Гюнтер лежал навзничь, раскинув руки, из носа алой каплей вытекала кровь… но словно мертвый, даже дыхания не видно. Подойти перерезать горло? Беззащитному… будет неправильно. А если очнется, смогут ли они так ударить снова?

Светозар рядом, согнувшись, подтянув колени к груди, сжавшись, его ощутимо трясло, но он точно был в сознании, только глаза закрыты. И дышал рвано, тяжело. Надо понять, что с ним делать, а уж с Гюнтером – потом.

– А это ты… ну, приложил их?

– Не, тут даже не я, – Всеволод пожал плечами. – Тут Василина. Уж очень в ней много злости на этих двоих накопилось. Я только помог, силой поделился, сам посыл и удар ее был.

Василина…

Она подошла и осторожно стояла у Всеволода за спиной, сама слегка оглушенная. Улыбка чуть безумная, руки к груди прижимала. Слезы в глазах. И понятно, по тому, как на Всеволода смотрит – уже успела порыдать у него на плече. Это Ульвар только очнулся.

– Как он? – спросила Всеволода совсем тихо.

– Да что ему будет? – удивился тот.

Василина всхлипнула.

А Ульвар просто шагнул вперед и обнял Василину крепко. И наконец, только сейчас понял, что самое страшное закончилось, и теперь будет хорошо. Пока еще непонятно как, мутно, но точно будет. Они справятся.

– Ты ненормальный, – всхлипнула снова, куда-то Ульвару в подмышку, прижавшись крепко-крепко.

– Есть немного, – согласился он, гладя Василину по волосам, коснулся макушки губами. Хорошо. И уже кажется, что ничего плохого не будет…

– Эй! – вдруг голос.

И из-за угла, во двор выходит человек… один из царевых воинов, что с ним прибыли. Обычный, вроде бы, ничего особенного за ним не замечали. Крепко держа княгиню Доброславу перед собой, приставив нож к ее горлу.

И Ульвар ощетинился разом. Дернулся обернуться даже, чисто на инстинктах. Но железный обруч на шее обернуться не дал.

Василина… Всеволод рядом дернулся тоже.

– Мама…

И, кажется, даже попытался сделать что-то, но человек только рассмеялся.

– Можешь даже не стараться, – сказал он. – На меня ваша магия не действует. Никакая не действует. Совсем. Есть такая аномалия, знаете ли… Кому-то сильный дар достается, кому-то вот, как мне. А, думаете, как мы оленя завалили? У него-то силы, поди, побольше, чем у вас всех вместе взятых. Бог почти. А для меня – олень как олень, – и засмеялся снова. – С Есиславом мы… Он выследил, я убил. Из тяжелого самострела пришлось, у него шкура крепкая, но против хорошей стали даже у богов защиты нет. С десяток стрел всадили, потом подошли, он еще дергался. Но там я уже просто голову срубил. Топориком. Так что вашим колдовством меня тут не напугать. Вы тут это… давайте, Гюнтера разбудите, мы тут с ним сейчас быстро все решим. Давайте, давайте, не заставляйте матушку-княгиню ждать.

И ножичком так по шее Доброславы поводил, без крови, но впечатляюще.

– И как его будить? – Всеволод поинтересовался, оглянулся вокруг.

Потом на Ульвара так выразительно посмотрел.

«Отвлечь его можешь?» – скорее даже не сказал, скорее в голове прозвучало. Но Ульвар понял. Кивнул.

– Не знаю, как будить, – фыркнул человек. – Придумай что-нибудь. Ты ж вроде тоже колдун. Вот, по-колдунски. Как колдун с колдуном разберитесь. Пошевеливайтесь, давайте!

Всеволод подошел и присел на корточки рядом с Гюнтером.

На Ульвара глянул. Но сейчас ничего не сказал.

Ульвар тоже оглянулся, понял вдруг, что Тихомира не видит. Совсем. Вот только недавно был здесь, вместе со всеми, а теперь нет его.

И тоже к Гюнтеру ближе подошел.

– Ошейник сломать сможешь? – спросил тихо-тихо, только губами шевельнул.

Всеволод кивнул. «Да. Подожди чуть».

– Ну! Давайте! – потребовал человек.

Всеволод протянул руку и лба Гюнтера коснулся. Легонько. Но тот разом вздрогнул. Дернулся. Глаза открыл. Сначала мутный такой взгляд, непонимающий. Потом вдруг полыхнуло. Но тут же за сердце схватился.

– Даже не думай, – холодно, шепотом, сказал Всеволод. – Умрешь.

Гюнтер моргнул, закашлял. Кровь выплюнул, губы ладонью оттер.

– Разбудили! – громко сказал Всеволод, поднимаясь на ноги. – Отпускай мать.

– Вот еще! – засмеялся человек. – Я не обещал отпускать. Я сказал, что не убью сразу! Княгиня-то мне еще пригодится!

И вот тут обруч на шее Ульвара треснул и распался на две части. Ульвар понял, что пора, вот сейчас. Мгновение и обернулся волком, прыгнул вперед. Зарычал страшно. Нападать сходу не решился, кто знает, как этот себя поведет. Не сделать бы хуже. Если нужно только отвлечь, то этого хватит.

Тот с ножом действительно даже попятился инстинктивно.

– Эй! Не дури! Ты… хватит!

Ульвар зарычал снова, землю когтями рванул, словно конь копытом. Зубы оскалил. Страшные у него волчьи зубы! Тут уж так вышло, что все на него смотрели, как не смотреть.

И вдруг что-то просвистело в воздухе. Вш-шух! И тот мужик, что княгиню держал – разом осел на землю, руки разжав. Прямо в глаз ему вошел нож, по самую рукоять. Доброслава покачнулась, шагнула в сторону. Только тихо охнула.

– Без магии, так без магии, – сказал Тихомир в наступившей тишине, из-за телеги, за которой прятался, вышел. – Мы и так можем.

* * *

Всеволод с Гюнтером долго смотрели друг на друга. Молча.

Гюнтер – поджав губы, оглядываясь на царя. Всеволод – замерев, вытянувшись, глядя на Гюнтера не отрываясь.

Кто из них сильнее сейчас – и не сказать.

Ульвар так и не оборачиваясь обратно, оставшись волком, тихо подошел, встал рядом с Всеволодом. Так же тихо оскалился, показывая зубы. Если что, если Гюнтер даже огнем шарахнуть попытается, Ульвар все равно успеет броситься. А там уж как повезет.

Василина рядом встала.

Доброслава с Тихомиром – он подбежал, за руку ее взял, что-то сказал на ухо, она неуверенно улыбнулась, обняла, прижалась… руки дрожали… все больше на Всеволода глядя, не мешая пока, но видно, как и к сыну броситься хотелось.

Гюнтер, глядя на все это, вздохнул.

– А его тоже убьете? – спросил хрипло, кивнув на царя.

– Зачем? – удивился Всеволод. – В нем проклятие проснулось, скоро и так сожрет. Зачем руки марать.

Гюнтер нахмурился.

– Не боитесь, что за царя мстить придут? Вы ж тут бунтовщики, выходит. Против царя пошли. Тут ваши Синие леса просто придут и с землей сровняют.

– Да как-то поздно бояться. Не находишь?

Гюнтер головой покачал.

– Ты сам-то кто? Не знал, что здесь свои колдуны есть.

– Всеволод. Не помнишь меня? Мы встречались.

Гюнтер нахмурился, вглядываясь. Потом цокнул удивленно.

– Да… помню. В Илгар ходил. Бородища у тебя отросла… и вообще. Я думал, тебя убили. И где же ты был?

– Все так думали, – пожал плечами Всеволод, на мать оглянулся. – Меня ранили, в плен попал. Потом на рудники. Потом сбежал оттуда. И вот, как раз вовремя успел вернуться.

– А раньше у тебя силы такой не было.

– Не было, – согласился Всеволод, ничего не объясняя. – Теперь есть. Испытать хочешь?

Гюнтер усмехнулся, покачал головой.

– Не хочу. Если уж честно, то жить хочу. А тут, видится мне, победителей не будет. И вообще, не думал, что все так далеко зайдет.

– Не думал? – из-за плеча Всеволода возмутилась Василина. – Убили Хранителя леса! И думали, что ничего не произойдет?

Гюнтер снова усмехнулся, скептически так. Посмотрел на нее.

– Хранители в принципе смертны. Если погибает один, лес призывает нового. Так что ничего особенного не должно было произойти. Да, вспышка была бы, но потом бы восстановилось. Не понимаю, что пошло не так, раз до сих пор нет. Думается мне, тут уже не наша, а ваша вина, – окинул всех взглядом. – Что-то у вас тут… Но, думаю, Огневит разберется, он в этих божественных делах куда лучше меня. Я так, царева охрана. Что скажет государь, то и делаю, – покосился на царя, подбородок чуть дернулся. – Ему бы помочь, а? А то и правда от проклятия помрет.

Очень хотелось ответить, что туда ему и дорога. Ульвар тихо зарычал тоже. Всеволод чуть руку в сторону выставил, говоря: «Тихо, не лезь».

– Ты с ним кровной клятвой связан?

– Да, – согласился Гюнтер. – Ослушаться не могу. И если он умрет, то и я тоже. Уже чувствую, как внутри гореть начинает, так что я бы поторопился. Но я бы и так ему служил, он меня, когда я еще мальчишкой был, считай, с костра снял, всему научил. Я ж не сразу умел… а огонь – дело опасное, без правильного контроля большие беды и разрушения принести может. Вот и я… В порыве гнева чуть деревню не сжег, – губы чуть дрогнули. – Оно рванулось из меня… Волной. Вообще не понимал, как это можно остановить. Даже сам умереть хотел, потому что не знал, как с этим жить. А Светозар меня оттуда забрал, успокоил, научил, как с огнем общаться. Всему научил.

Вздохнул.

– И как ты ему помочь хочешь? – спросил Всеволод. – Кровью?

Спокойно, серьезно.

Гюнтер губы поджал, кивнул.

– Кровью.

– И Василину такая участь в итоге ждала бы, – сказал Всеволод, не вопрос даже, он и сам знал. – Умирающего кровью поить. Он бы из нее тоже все высосал, и убил бы в итоге. И дальше новую бы жертву нашел.

Гюнтер даже вздрогнул слегка.

– Нет. Она бы женою стала… это другое. Своим светом поделилась бы.

– Это то же самое, – сказал Всеволод. – Разный уровень силы, ее бы дара куда больше хватило, чем твоего, но суть одна. И черную пропасть проклятья Василинин дар не закрыл бы. Тут искренняя любовь нужна. А какая любовь, когда так, – усмехнулся. – По принуждению нет любви, только ненависть. Она бы проклятие, в итоге, еще больше подпитывать начала. Ты к нему не так сильно привязан, если кровью поить, то это еще ничего. А из нее бы он напрямую жизнь сосал. А как ее бы жизнь закончилась, послал бы вас искать для него новую невесту. Это ведь не остановить уже, словно голод, он человеческую душу выворачивает. И даже не Светозара вина, просто не остановить.

Гюнтер вздохнул тяжело, помрачнел.

– Мы, знаешь… все испробовали. Это проклятие давно. Когда ты с нами в поход ходил – оно уже было, глодало изнутри. Но у Светозара свой дар сильный, поэтому удавалось сдерживать его, не давать разрастаться. Только чем дальше, тем хуже. Он колдунов разных искал, разные средства… И вот, рога Златорогого оленя тоже. Помогло. Надо сказать, почти на год заглушило проклятие, и… вообще. Молодость и силу дало. А то ведь проклятие его совсем иссушить успело, на старика похож стал. А потом… ну, вот так. А тут еще Есислав дурить начал. Зимой. Он всегда многого хотел и о себе много думал. И тут прям требовать начал. Всего. Денег, земли… Только знал он очень много раного… Светозар его сюда и сослал. Честно говоря, был уверен, что Есислав долго не протянет, у ваших на него свой зуб. Так что, считай, избавился. А самому ехать, жениться… – вздохнул, на Василину глянул. – Это вот уже потом, когда письмо от княжны получил. На письме отпечаток силы. Легкий, но он заметил. И как раз проклятие к весне снова просыпаться начало. Вот и подумали вдруг, что такое может помочь, очень удачно складывается. После того, что с Есиславом произошло, княжна упираться не станет.

Головой покачал.

Станет княжна упираться. Но они бы уломали.

Ульвар тихо к Василине подошел, о ногу ее мордой потерся. Василина чуть рассеянно потрепала между ушей.

Что делать-то со всем этим?

Всеволод вздохнул тяжело.

– Мы сейчас соберемся все, царя вашего возьмем, – сказал он. – И пойдем в лес к кромлеху, с богами говорить. Пусть боги решают. А для тебя, – кивнул Гюнтеру, – это может быть единственный шанс.

Сам к царю подошел, присел рядом. Руку протянул, коснувшись лба. И Светозар дрожать перестал, задышал ровнее, глаза закрыл. Всеволод поднял его, легко, словно ребенка, взвалил на плечо. Гюнтер на все это почти с ужасом глядел, но молчал.

– Как у тебя это выходит? – Гюнтер даже вытянулся, наблюдая.

– А вот так. Ты не мешай лучше. Я сам за ним присмотрю, – сказал Всеволод. – И… давайте, собираемся. Через час выехать надо, времени нет. Кто знает, что эти колдуны там, в лесу, затеяли. Тихомир! Собирай людей. Десятка три давай, самых крепких.

Кивнул, и сам к терему, с царем на плече, пошел.

– И я поеду! – Василина за ним.

Всеволод что-то сказать хотел, потом нахмурился и просто кивнул. Хорошо. К Ульвару повернулся.

– Уль, ты тоже. Нам, возможно, любая помощь понадобится.

Ульвару и говорить не надо, он бы и так Василину не оставил. Кивнул, побежал за ней следом. Обернуться надо, но для этого хоть одежду найти. А то своя вся в клочья. Неудобно как-то тут в тереме голым ходить.

* * *

Когда Василина оделась в дорогу и вышла, Всеволод с матушкой стоял. У матушки глаза красные, слезы в глазах. Обнимала его. Он ее осторожно по плечу гладил, что-то говорил. Самой хотелось подойти и еще обнять, расспросить обо всем. С ума сойти! Всеволод! Она ведь уже и не думала увидеть снова! Но сейчас не стоит мешать, она еще по дороге с ним поговорить сможет. А для матушки, может, в последний раз.

От этого сердце ныть начинало. Вот же он – живой, здоровый, веселый даже. Как можно его… Он ведь столько прошел. Вернулся. И с ним сразу всем так легко стало. Да, конечно легко, когда есть старший, есть на кого принятие решений переложить. А уж Всеволод принимать решения готов, тут никаких сомнений. Это не Василина, которая с ужасом пытается себя как-то в руки взять, у него само выходит. Да, он взрослее и опытнее, и это приходит… Но сейчас с ним спокойнее все равно.

Всеволод заметил ее, Василина издалека улыбнулась.

Ульвар подошел. Тоже одеться успел, приготовиться. С чужого плеча одежда, штаны коротковаты, но ничего.

– Как ты? – спросила тихо. Уж очень его приложили сильно, Василина до сих пор успокоиться не могла.

Ульвар удивился даже.

– А что я? Нормально все. Слушай, я… – и вдруг смутился даже, замялся. – Я хочу у Всеволода просить твоей руки. Пока он… ну, сейчас, думаю, самое время. Он ведь старший. И чтобы все правилам было.

Руки ее просить?

– А меня ты спрашивал?

Василина хотела возмутиться, но возмущаться никак не выходило. Наоборот, тепло в груди становилось и радостно. Пусть она не хотела раньше, и это не казалось ей правильным, но все, что случилось с ними… Это ведь и так понятно было. Как она теперь без Ульвара?

– А ты… – он смутился окончательно, даже уши покраснели. – Ты согласна?

«Я подумаю», – хотела усмехнуться, но все слова застревали в горле. Подумала уже, чего тут ждать. Чуть неуверенно кивнула. Она… Пальцы сжала. И вдруг только сейчас о кольце, которое Светозар дал, вспомнила. Вздрогнула. На руку свою посмотрела.

Кольцо. И под кольцом кожа чуть темнеть начала, словно покрасилась. Потянула снять, а оно не снимается, словно пальцы отекли. Хотя ведь, все обычно с пальцами. И как-то не по себе стало.

– Что это? – спросил Ульвар, наблюдая за ней.

– Кольцо… – и даже чуть сердце замерло. – Светозар дал, в знак того, что я его женой должна стать. А оно не снимается.

Подергала, покрутила снова. Оно крутилось, но дальше никак.

– А дай я?

Взял ее за руку, сам попробовал. Сначала осторожно, потом с силой потянул. Василина даже ойкнула.

– Прости, – спохватился он. – Больно? Слушай, думаю тут дело в магии, так не снять. Надо брату твоему показать.

Надо.

Старший брат все решит.

Подождали, пока Всеволод с матушкой говорить закончит, уж очень не хотелось лишний им мешать. Чуть в сторону его отвели.

– Вот, – показала руку Василина. – Не снимается. Это кольцо Светозар дал.

Всеволод нахмурился, руку Василины взял, посмотрел. Потом сам взял кольцо, покрутил на пальце. И вдруг обожгло, Василина вскрикнула даже.

– Тихо… – Всеволод ее за руку держал крепко. – Уже все.

Кольцо в его пальцах лопнуло и развалилось на части. Он его взял, сжал между ладонями и потер. А потом ладони раскрыл, дунул, а там только пепел остался. Никогда Василина не видела такое.

– Что это было? – спросила она.

На пальцы свои посмотрела. Там где кольцо было – темный след остался. Всеволод тоже посмотрел, покачал головой.

– Это тебя отдачей задело, – сказал он. – Когда ты ударила, и в нем проклятье проснулось, то и на тебя через кольцо перебросилось. Кольцо связи создает.

И как-то хмурясь, внимательно. Потом взял ладонь Василины, между своих сжал, глаза закрыл даже сосредоточенно. Потом снова головой покачал, отпустил.

След такой… чуть сероватый… И как-то совсем не по себе становится. А у Ульвара, Василина на него глянула, лицо вдруг совсем побелело и вытянулось.

– Но ведь это пройдет, да? – спросил он. – Исчезнет?

– Само вряд ли исчезнет, – сказал Всеволод, глядя то на Василину, то на Ульвара. – Но если у нас все получится, вот там, куда идем, то, думаю, смогу с этим справиться. Пока не под силу, – моргнул, на Василину чуть прищурившись посмотрел. – Не бойся, все нормально будет. Я уверен, что получится.

Сердце заколотилось так.

Потому что хоть и не очевидно, но кажется вдруг – это та самая серая гниль… еще без гнили, самое начало, но вот оно самое. Она тоже часть проклятия Отца. И если так, то…

– А оно… не заразно? – слабо спросила Василина, понимая, что голова кружиться начинает.

Но прежде, чем Всеволод успел ответить, Ульвар вдруг ее за руку схватил, крепко… и пальцы погладил. Серьезно так, поджав губы. Василина даже дернулась, испугалась.

– С ума сошел? А если заразно?

– Он же говорит, что потом вылечить можно, – Ульвар изо всех сил старался говорить спокойно и бодро, но голос вдруг сел и подрагивал. – Значит, бояться нечего. Я с тобой.

Всеволод усмехнулся только. И по его ухмылке, по веселым искорками, Василине показалось, что бояться и правда нечего, это лишь вопрос времени.

– А если у меня не выйдет? – чуть с иронией спросил Ульвара Всеволод.

Ульвар судорожно сглотнул даже.

– Получится, я верю. И все равно не отпущу. Не боюсь.

Боится, это видно. Но не отпустит.

– Ладно, – беспечно пожал плечами Всеволод. – Ты, Василин, лучше перчатку надень, так вернее будет. С этим волком мы потом разберемся тоже. Но не хотелось бы ходить и выискивать, кому еще досталось.

Ульвар даже зубами скрипнул.

– Все будет хорошо, – шепнул на ухо Василине. – Я с тобой, что бы ни случилось. Но все точно хорошо будет.

И Всеволод только улыбнулся, глядя на это.

– Уль, иди за лошадями. Сейчас уже поедем. Василин… – за руку ее взял, давая понять, что пару слов наедине сказать хочет. Подождал пока Ульвар уйдет. – Не бойся, – сказал он. – Это остаток проклятья, но это не серая гниль, не думай. Это похоже, но другое. Не заразно, и тебя не убьет. Да, если ничего не сделать, то может долго силы тянуть и болеть даже, но серьезной опасности тут нет. Не волнуйся. Я постараюсь это убрать, но чуть потом, сейчас еще не выйдет. А парень молодец, – и заулыбался шире. – Местами не думает, что делает, но в целом – молодец. Своих в обиду никогда не даст. Все сделает, чтобы тебе с ним хорошо было.

Ох… У Василины аж сердце кольнуло снова. И щеки краснеть начали.

– Он… – не сразу решилась. – Он меня замуж зовет, – сказала тихо.

Всеволод кивнул.

– И что думаешь?

Василина только плечами неопределенно дернула. Смутилась еще больше.

– Вы оба еще молоды совсем, – сказал Всеволод. – И торопиться вам некуда. Но, думаю, толк из него выйдет, – потом вздохнул, обернулся. – Давай, что ли, царя грузить. Его все равно с собой тащить придется.