Глава 19. О божественной силе, оленях и том, что каждый делает, что в его силах
Ехали до позднего вечера.
Царя, словно мешок, перекинули через седло и примотали. Он без сознания все равно, Всеволод только отмахнулся – ничего ему не будет, вообще сам виноват. Пусть спасибо скажет, что не убили на месте. С Всеволодом сейчас никто спорить не решался.
А он торопился. И было видно, что чем дальше, тем больше. Что-то беспокоило. Когда только выехали – он еще держался рядом с Василиной, рассказывал о себе, спрашивал ее, все было так… обычно и хорошо. Но чем дальше, тем больше он хмурился и уходил в себя, о чем-то задумавшись. Вглядываясь вдаль, во что-то неведомое за деревьями, вытягиваясь, даже привставая в седле.
И это точно не страх. Не собственная судьба пугала его, Василина отлично видела.
Его беспокоило что-то такое, что он ожидал там, впереди, увидеть.
– Что не так? – спросила Василина.
Он покачал головой.
– Если бы самому понимать! Словно что-то тянет туда, кажется, нужно скорее, а то не успеть. Не знаю, что происходит. Но что-то там точно неладно. Меня так домой тянуло, всю ночь шел. Потом отпустило немного. И вот – снова.
– Домой ты как раз вовремя успел. А там… Может, они жертву принести собираются? Может Ингрид не успела… или не смогла помешать?
Всеволод зубами заскрипел.
Ингрид.
Нет, они уже говорили, и он все знал. Но мысль о том, что Ингрид где-то там, с врагами, пугала Всеволода все равно.
– Гюнтер? – позвал он. – Кого собираются в жертву приносить?
Тот подъехал поближе. Всеволод настоял, чтобы Гюнтера тоже взяли с собой, оставлять одного не хотели, мало ли что. А тут – под присмотром.
– По-хорошему, надо было либо Есислава, – сказал он, – либо Касьяна, вот того, которому ваш воевод нож в глаз всадил. Они оленя убили, значит, им и расплачиваться. Но Касьяна государь отдавать не хотел, таких людей, как он – совсем мало. Такие люди ценны. А Есислав… Его бы отдал, но… Есислав бы так не дался. Нашел бы как отомстить. И подробности бы о государе всплыли, каким совсем не надо всплывать. Сложно это. Поэтому решили, что лучшим вариантом будет родная кровь.
Всеволод аж вытянулся, нахмурился еще больше.
– Невинная жертва? Кто?
Гюнтер вздохнул тяжело.
– У Есислава сын… И даже не один, он погулять любил. Не законный, женат-то никогда не был.
– Ребенка? – Всеволод даже голос не повысил, но вышло страшно. – О чем вы думали только?
– Ну, не очень-то ребенок, ему пятнадцать почти. Здоровый как лось. Старший из его. Он все за отца отомстить хотел…
– А вышло, что им за отцовские грехи решили расплатитсья. Только не выйдет хорошего. Отец не примет это. Ты Матери служишь, может, и не поймешь. Это огонь все сожжет и очистит, простит, ветер развеет, ничего не останется. А землю невинная кровь отравит. Только хуже будет от таких жертв. Остается надеяться только, что мы успеем. Чувствуешь, как земля гудит?
– Гудит? – Гюнтер прислушался.
– Не слышишь… ладно. Я бы и вовсе не останавливался, но боюсь, лошади столько не пройдут по лесу.
До темноты ехали. Уже пора бы палатки на ночь ставить. И видно, как Всеволоду не хочется останавливаться. И если б один был, он бы так и дальше пошел. Ночью, через лес. Он и так, кажется, собирался уже, хоть пешком… Когда в воздухе вдруг гарью повеяло.
– Чувствуешь? – он кивнул Ульвару.
Тот принюхался тоже.
– Горит, вроде, – сказал почти удивленно. – Далеко. Что там горит?
– Лес горит. Далеко, да… думаю, как раз у кромлеха. Дальше вам не стоит идти. Я сам… Гюнтер! Ты огонь потушить можешь? Остановить?
Гюнтер головой покачал.
– Пожар в доме – потушить смогу, – сказал он. – А вот если лес… сомневаюсь. Тут моих сил не хватит. Тут не один маг нужен. Но щит от огня смогу создать, – усмехнулся, – защитить государя.
Всеволод шагнул к нему ближе, в глаза глянул. И словно тьма заклубилась вокруг.
– Значит так, Гюнтер. Ты ведь понимаешь, зачем я здесь? Понимаешь. Меня Отец зовет. Поэтому, чтобы не случилось со мной, я за тобой вернусь. Хоть с этого света, хоть с того. И если узнаю, что ты какое-то зло моим людям сделал, или что не захотел защитить их, когда мог, то, будь уверен, ты страшной смертью умрешь.
Холодно, ровно, но пробирает до костей.
Гюнтер только кивнул – понял.
А Всеволод к Василине повернулся. Улыбнулся ей.
– Еще увидимся, сестренка. Я уверен – еще увидимся. Так что прощаться не буду. Оставайтесь тут, но будьте готовы. Может быть, придется бежать от огня, может – даться. Смотрите по обстоятельствам, если немного уляжется к утру – идите дальше, царя надо бы к кромлеху доставить.
* * *
Ингрид неслась со всех ног, а за ней неслась огненная волна.
Скорее!
Надо увести колдунов подальше. Хоть одного. А второго Гуннар и Аскель увести попытаются. Отвлечь. С колдунами ни волки, ни люди не справятся, но хоть отвлечь, задержать. Раззадорить, заставить погнаться, оставив свое дело.
А с людьми – люди справятся.
Главное – успеть и не дать принести жертву. Иначе – быть беде. Чужую невинную кровь нельзя лить на алтарь, и если чужаки не понимают этого – надо их остановить.
Ингрид пока бежала сюда, всю голову сломала – как. И даже потом – кого собираются в жертву принести непонятно, пленных нет, все сами добровольно едут. Оно, конечно, с таким колдовством, каждого человека можно подчинить, убедить и сделать так, чтобы он сам ради великой цели умереть захотел. Но ведь и не понять. Так что попытаться отбить – не вариант.
Помешать сложно. Так что отвлечь – все, что она смогла придумать. Потянуть время, сколько выйдет
И что-то подсказывало, что ждать придется недолго. Это безумно почти, но Ингрид чувствовала, что Всеволод близко. Еще немного и появится. И тогда… ну, уж он точно что-нибудь придумает.
На что еще надеяться, как ни на него?
Как можно отвлечь колдунов и не умереть самой?
Взять самых быстрых, самый ловких волков. И несколько стрелков из людей, кто тоже быстро бегать умеет. Люди лучшие стрелки, чем волки. Поджечь стрелы. И стрелять быстро, по одному-два выстрела с разных сторон, а потом человеку прятаться, а волку быстро и шумно бежать, чтобы за ним погнались. А огнем метить туда, где высокие сухие сосны вокруг камней… Если вокруг алтаря вспыхнет – туда не сунутся. Да, это большая удача, что сухие, и даже летом тут все стоит желтое, облетевшее, словно осенью. Если повезет, если не собьют огонь – то займется, и тогда колдунам будет уже не до новых жертв.
Пожар в лесу – это само по себе беда. Но если не остановить – беда будет куда хуже. Нельзя допустить.
Разумная идея или нет, но другой у Ингрид не нашлось. Да и у остальных тоже. Надо было что-то делать, и быстро, времени нет.
И вот, она уже неслась по лесу со всех ног, а за ней неслась стена огня, и казалось – вот-вот настигнет. Дыхания не хватало, горело в груди, обжигая легкие от каждого вдоха. Лапы почти не слушались. Ингрид пыталась бежать, но казалось – все, упадет сейчас. Главное увести колдунов подальше, побольше время потянуть. Даже сметь пугать перестала, от нее уже никуда не деться.
Где-то позади слышались звуки боя, это ее волки и люди Василины встретились с царскими людьми. Если колдунов удалось отвлечь, то люди могут и справиться…
И вот где-то здесь Ингрид заметила свет где-то вперед. Между деревьями что-то мелькало, словно огромный светлячок. Сначала подумалось – это ей только кажется, не может быть такого. И это светлячок бежит ей навстречу. Да и не светлячок…
Когда ближе увидала – решила что точно, это все сон, не может быть. Она умерла и лежит где-то там, а это… невозможно.
Там впереди, между соснами, ей навстречу бежал огромный золотой олень. И свет от него становился все ярче. Вот значит… боги где-то рядом… и все, что Ингрид делала – не зря.
Это было так невероятно, что даже дыхание перехватило. И подвернулась лапа. Ингрид споткнулась, неуклюже прыгнув, со всего разбега зацепившись за корягу, и кувырнулась через голову. Упала, понимая, что не может больше встать. И огонь, бегущий за ней – сейчас накроет. Уже шкурой чувствовала подступающий жар.
И тут олень затрубил, заревел на весь лес так, что содрогнулась земля. И копытом о землю ударил. И волна по земле от этого удара пошла. Тряхнуло. Огонь за спиной Ингрид взвился и вдруг рассыпался искрами, зашипел, словно в него водой плеснули. И затих.
Ингрид еще лежала так, поверить не могла, когда оленя обогнал волк, подбежал к ней. И в нос лизнул. «Как ты? Вставай!» Ульвар? Нет, брата Ингрид конечно не могла не узнать, но это казалось так невероятно, что невозможно поверить.
А Ульвар лизнул ее снова и побежал куда-то дальше, где еще слышался звон оружия.
Ингрид чуть приподнялась, стараясь отдышаться и осознать. Там, где был олень – сейчас стоял человек в ореоле света. Улыбался ей. Ингрид поняла, что слезы катятся по щекам.
* * *
Ульвара Василина отпустила.
Он места себе не находил. Стоило Всеволоду уйти, и Ульвар нервничать начал безумно, все смотрел в лес, пытался что-то делать, лагерь ставить помогать, но все валилось из рук. Все мысли не здесь.
Тогда Василина подошла, коснулась плеча.
– Иди, – сказала тихо. – Я вижу, тебе очень надо. Иди, только будь осторожен.
Ульвар вздрогнул, вытянулся, как от удара, долго на нее смотрел.
А потом кивнул быстро, чуть судорожно. Так же быстро поцеловал Василину в лоб. Скинул одежду и рванул в лес.
Не остановить.
В конце концов, тут прагматичная мысль мелькнула, если уж Ульвару суждено на ней жениться и князем стать, то пусть сейчас бежит и участвует во всем сам. Люди больше уважать станут. И так ведь понятно, что волка князем не все будут готовы признать. Не сразу. И если сейчас он сможет отличиться, то примут куда охотнее. Героям прощают многое.
Страшно за него, конечно. Но пытаться его держать – все равно, что душить пытаться. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Пусть бежит.
А сами они чуть позже, ближе к утру пойдут. Люди и лошади немного отдохнут, поедят спокойно. Голодные и уставшие они все равно немного смогут. Да и в темноте… Это волки в темноте видят, для них лес – как дом родной. А людям не так.
Всем отдохнуть надо.
Хотя сама Василина отдохнуть и поспать в эту ночь не смогла.
Как поспишь, когда огонь и что-то там происходит? Пусть дозорные следят, и если что – в любой момент все с места сняться готовы. Но все равно не уснуть.
Земля гудит. Когда Всеволод сказал впервые – Василина не поняла и не почувствовала. А теперь ясно ощущала вибрацию всем телом. И низкий гул. И страшно становилось. Она пыталась что-то по этой вибрации понять, но это было так ново и странно, что понять не могла. Только ждала и слушала. Что-то нарастало там…
Не опоздать бы.
Но только Василина со своими людьми все равно ничем не сможет помочь. Они тут так… вот, царя охраняют. Ох… С царем надо еще что-то делать. Одна надежда, что у Всеволода план, и он это как-то решит. С Гюнтером он как-то договорился, но если царь вдруг очнется – все изменится. Сможет ли она сама, если понадобится, защититься? Договориться, наверно, будет сложно. Что она может царю предложить? Ее силы выросли тоже и можно попытаться… ну, по крайней мере немного помочь. Излечить от проклятья сама она вряд ли сможет, тут только на Всеволода и богов надеяться. А вот противопоставить… Нащупать и дернуть за проклятие, чтобы оно быстрее развернулось. Тут, наверно, сможет. Главное, чтобы ее потом в измене после этого не обвинили.
Когда голова забита такими мыслями – тут точно не уснешь.
Поэтому Василина просто сидела рядом с дозорными и ждала. Чувствуя, как нарастает гул, как отчетливее становится запах гари. Как бы не пришлось еще от пожара бежать… Вибрации земли нарастают… до звона, так, что хочется закрыть уши. Хотя уши закрывать бесполезно, это не звук, никто кроме Василины это не слышит. Это где-то внутри, в голове. И чем дальше…
Василина зажмуривается. Пытается тряхнуть головой, чтобы избавиться. Но никак.
Сидит, слушает, стараясь дышать. Потому что от этого гула становится совсем не по себе.
И нарастает все больше… А потом, уже почти под утро… Словно прорывается что-то, слетает крышка, взрывается! На мгновение звон становится совсем нестерпимым, оглушительным, а потом вдруг обрывается.
Василина разом вскакивает на ноги.
Словно оглохла. Такая тишина. Невозможная.
– Княжна! Что случилось, княжна?!
Василина мотает головой снова. Но нет, людей она слышит нормально, с ней все хорошо. Просто гул и звон исчезли. Что-то произошло.
– Княжна?
– Собираемся! – командует она. – Идем в лес скорее!
* * *
Когда Ульвар рванул вслед за Всеволодом, то думал – догонит его быстро. Но не тут-то было! Никогда не думал, что люди могут бегать так. Особенно по лесу, особенно ночью. Ульвар шел по следу, отлично чувствовал, что Всеволод впереди, что он не потерял его. Но догнать было почти невозможно.
А когда наконец догнал, выровнялся и побежал рядом – даже испугался немного. Всеволод начинал светиться в темноте. Сначала совсем легкий ореол света, словно только иллюзия, Ульвар даже думал – ему кажется. Потом понял, что нет – не кажется, так и есть. Всеволод бежит, почти не обращая на Ульвара внимание, перепрыгивая через поваленные деревья, через небольшие овражки. Только короткий быстрый взгляд на Ульвара, быстрый кивок… и все.
Ульвар пытался бежать и не отставать, но скоро понял, что силы заканчиваются. Он слишком старался догнать и теперь держать тепм не выходит.
А свет вокруг Всеволода все нарастал. И даже больше – словно очертания тела плыли, менялись. Не как он сам менялся, как при обороте, но иначе… неуловимо. Словно это был Всеволод и в то же время уже не он. Словно огромный олень бежал рядом с ним, и он сам был оленем. Это невероятно. Несмотря на все разговоры, все предположения. Одно дело – говорить об этом, и совсем другое – видеть своими глазами.
И вот то, что Ульвар видел сейчас – не оставляло сомнений.
Но в какой-то момент олень вдруг рванул вперед с удвоенной силой, Ульвар уже никак успеть не мог.
Там, впереди, что-то происходило. Ульвар уже почти видел огонь сквозь стволы деревьев. И разум, и все инстинкты, кричали о том, что нужно повернуть, нужно уходить от огня. Пусть это олень бежит, если ему так надо, он не сгорит. А Ульвар…
Только наверняка его люди, те, что остались в лесу, где-то там. Ингрид где-то там. И он никак не может их бросить. Поэтому нужно бежать. Поэтому олень пусть решает свои божественные проблемы, а Ульвар попытается помочь своим людям. Каждый должен делать то, что его в его силах, что он может сделать.
Но что произошло в итоге он не смог понять. Олень убежал вперед, и что-то там… что-то произошло. Громыхнуло. Дрожью, волной, словно море, пошла земля. Пламя взметнулось и зашипело, осело искрами. Ульвар рванул вперед из последних сил…
Олень стоял, и свет исходил из него, так, что смотреть становилось больно.
Страшно становилось.
И все же: – «Твои – вперед до оврага и налево. Поторопись». Ульвар даже не ушами услышал, просто понял. И побежал. Задержался лишь на мгновение, посмотреть как Ингрид и радостно лизнуть в нос. Молодец, сестренка! Но у него свои дела.
* * *
Когда они шли сюда, Даньке казалось – все, обратного пути не будет. То, что нужно сделать – выше человеческих сил. Как задержать колдунов? Но сделать надо, иначе никак, иначе много людей пострадает. Они погибнут, но это даст шанс другим. Он за этим и пошел сражаться, сам пошел, чтобы людей защищать. Страшно было, но иначе нельзя.
Когда Ингрид выбрала двоих волков, сказала, что им нужно будет магов отвлечь, поджечь лес, Данька подумал, что идея совсем безумная. Когда сказала, что остальным нужно отвлечь людей царя и напасть…
С людьми он еще не дрался. Только с тварями. А тут…
Но надо представить, что это те же твари.
В конце концов, Ингрид куда сложнее, а он тут вместе со всеми, он как-нибудь справится. Сделает все, что может.
Лучники. Сначала лучники ударили с разных сторон. Удивительно, но царевы люди не услышали их приближение, хотя маги могли бы. Не почувствовали. Может быть от того, что здесь уже особая земля, здесь боги рядом и колдовство действует слабее, чуть иначе.
Но первого залпа церевы люди не ожидали. Потом вскочили, конечно, боевым порядком построились, смыкая щиты, закрываясь. Вот тут волки в бой кинулись. Среди них – большая часть все же волки. Они быстрее, они так прыгнуть могут, что через стену щитов перескочить, вцепиться зубами, когтями ударить так, как оружием не успеть.
И Торин этот, бестолковый, рванулся тоже одним из первых. Вперед, на щиты. Куда ему? Подождать, пока строй сломается надо, больше пользы. Такой силы еще нет, не дорос. Но тоже хочется героем быть. Баженка ведь с ума сойдет, плакать будет, если волчонка сейчас убьют. И Данька рванул за ним следом. Нельзя, чтобы Баженка плакала. О себе, отчего-то, сейчас и думать не выходило, некогда, только о Баженкиных слезах.
И за себя и за Торина. Впрочем, Торин, и сам молодец, но вот, когда чуть клинок ему в бок не всадили – Данька успел первый. И потом со спины прикрыл. А потом – Торин его. Они оба – друг друга прикрывали.
С людьми совсем иначе. Это твари нападают бездумно, толпой, а тут каждый извернуться пытается. И Даньке самому не хватает ни опыта, ни сил. И скорости не хватает. И дыхания… кажется все… Несколько ударов в грудь и в бок получил, но все почти на излете, и кольчуга хорошая, с пластинами – защитила. И по руке… не пробило, но пальцы неметь начали, хорошо хоть левая, но щит держать тяжело. И если б не Торин рядом, Данька бы не успел, удар пропустил.
Только Торину тоже досталось. На боку шерсть красная, липкая от крови. И видно, что слабеть начинает. И надо прикрыть… Но у самого сил уже нет, а на них наступают… Трое, разных сторон. Лица злой ухмылкой перекошены. Торин ощетинился, скалит зубы, до последнего драться готов. И кажется – да, сейчас их убьют тут. Данька щит отбросил, все равно рука толком не держит, лишь мешает. Поудобнее меч перехватил. Вот сейчас…
Что ж, он сделал все, что мог.
И вот где-то здесь – землю тряхнуло. Данька даже покачнулся, чуть не упал, головой закрутил… Только крутить некогда. Чуть отвлекся, и на них с Торином трое кинулись.
Едва опомниться успел.
И тут огромный волк вперед прыгнул. Откуда? Данька так и не понял. И одного сразу ударом когтистой лапы сбил, на второго бросился, вцепился в горло…
Ульвар! Откуда он здесь?
Значит, свои близко и им помогут! Еще немного! И радость всколыхнулась, придавая сил.
* * *
Когда Василина дошла до кромлеха, все уже закончилось.
Ульвар встретил по дороге. Завернувшийся в какой-то походный плед, с рваной широкой царапиной поперек щеки. Да и похоже, не только на щеке царапиной, судя по тому, как стоит, чуть согнувшись. Но главное – живой и довольный. Что ж, его одежду Василина привезла, а раны вылечит.
Глядя на него, хотелось броситься на шею и разрыдаться от облегчения. Но пока не время.
– Ты вовремя! – заулыбался он. – Всеволод шарахнул тут… и на рассвете исчез. Словно растворился в воздухе. И Ингрид, похоже, с собой забрал, ее тоже нет. К Отцу ушел, думаю.
– К Отцу? – Василина вздрогнула.
К Отцу ушел. В нижний мир. Это ведь все равно, что умер… Или нет? К Отцу, под землю, в другой мир. И она никогда не увидит больше?
Но ведь так не умирают. Это другое.
– Думаю, вернется еще, по крайней мере, поговорить, – сказал Ульвар. – Ночью, как солнце зайдет. Я видел, как он в оленя превратился. Так что это точно он. Будет у тебя теперь брат хранитель и защитник! Ни у кого таких защитников нет.
Чуть с завистью и досадой даже. Ульвар-то обычный волк-оборотень, никакой не волшебный, никакой силы особой. А Всеволод вон, где-то с богами рядом.
– Я бы предпочла живого брата, – сказала Василина. – Но нам не приходится выбирать.
– Да, – Ульвар кивнул, нахмурился, босой ногой землю ковырнул, и вдруг снова заулыбался. – А идем, что покажу! Здесь как раз рядом, по пути будет.
Что угодно Василина ожидала, только не это. И это… что он показать хотел – вызывало радость и ужас разом. Радость от того, что бояться нечего, а ужас, от того, что… ну, вот так…
В лесу, между деревьев, застыла фигура. Человек… совсем как человек, но камень. Серый дикий гранит, здесь такого много по отвалам холмов. Каменная статуя, высеченная из гранита? Но только очень уж похож на одного из колдунов, бегущего, уже замахнувшегося, чтобы огнем швырнуть, и застывшего. Даже не по себе стало, до дрожи.
Гюнтер подошел, с интересом рассматривая, а Василина так и не нашла силы подойти. Нереально все это…
– Нравится? – Ульвар Гюнтеру подмигнул. – Тебе, считай, повезло.
– Повезло, – серьезно кивнул тот.
– А дальше второй такой есть. Только колдуны, обычных людей камень не тронул. Всеволод сказал – оставить их так, пусть стоят. У нас это… – и как-то разом посерьезнел. – Василин, у нас раненных много. Ты же можешь помочь?
Выдохнула, к реальности возвращаясь.
Вот и дело нашлось.
Ульвар сказал еще, что когда тряхнуло, когда олень оземь копытом стукнул, то часть царевых людей сбежало в лес, пока не нашли их. И кто знает – не решат ли напасть ночью. Так что лагерь надо организовать, охрану поставить, о раненных позаботиться.
Дел хватало.
Светозара решили пока в круг камней отнести, положить там. Непонятно, что с ним делать пока, но пусть под присмотром богов побудет. Не очнулся до сих пор. Если Всеволод действительно появится с наступлением ночи, пусть хоть просто показаться и поговорить, можно спросить у него. Василина почти уверена была, что он знает, как поступить. Все же, это и его земля тоже, и защитить ее, даже от царя, для него важно.4f7b7c
Тихомир лагерем занялся, хозяйственными делами – палатки поставить, воду принести, развести огонь.
Чтобы не думать пока о божественном, Василина занялась раненными. Тут такой бой был, многим досталось. И Ульвара, вон, тоже подлатать, хоть он и пытался брыкаться, убеждать, что на нем и так заживет.
Дел хватало. Промыть, перевязать раны, поделиться силой… Вначале Василина боялась свою колдовскую силу явно использовать, старалась очень осторожно, незаметно. Но некоторым незаметно не помочь. Тогда решила, что для благого дела – бояться не стоит. Пусть видят. Они ведь все равно уже все видели, что тут скрывать? Княжна у них колдунья. С другой стороны Всеволод вообще больше не человек. Так нечего скрывать уже. Нужно делать в полную силу.
И то, что силы заметно прибавилось, Василина чувствовала хорошо. Раньше только слегка помочь выходило, а теперь кровь останавливалась и воспаление уходило, и здоровый румянец на щеки возвращался. Не всегда, конечно, и у ее сил был предел. Совсем уж умирающих с того света не вернуть.
Один из волков с тяжелой раной в живот истек кровью, Василина ничего сделать не смогла. Слишком сильно порвано все, слишком тяжело, не за что уцепиться. И страшно было, хотелось помочь, до слез прямо, до дрожи в руках, когда кажется, что еще немного и получится, ведь получается же… но никак.
Ульвар подошел, дернул за плечо.
– Не надо, не трать силы. Помоги тем, кому ты можешь.
Очень спокойно и серьезно. Уставший тоже. Он и сам и эту и прошлую ночь не спал, как и Василина.
И да, он прав, хотя на душе все равно тяжело.
А ближе к ночи – к камням, Всеволода дожидаться.
Так устала, что было уже почти все равно. Села там, прислонившись к одному из камней спиной. Может и не стоит сидеть, сюда не спать, сюда с богами говорить приходят, но, думается, такую вольность боги простят.
И все же, задремала чуть-чуть.
А разбудил – свет.
Свет вокруг. Словно туман заклубился, такой искрящийся. А потом вдруг увидела Василина Оленя золотые рога. Как во сне. Огромный, мощный, рога сияют, и сам – не земной зверь, а сотканный из тумана и света. Чуть прозрачный даже, бесплотный, сквозь него видно камни напротив. А рядом вдруг олениха подошла, такая же сияющая, но куда изящней. Подошла, головой о шею оленя потерлась. И словно улыбнулась Василине.
– Ингрид… – шепнула Василина. Вздрогнула, подпрыгнула даже, осознав, наконец, что происходит. Вскочила на ноги.
Олениха кивнула. И исчезла.
А олень обернулся Всеволодом, но не тем, живым, а таким же сияющим. Хотелось обнять его, но как свет и сияние обнять?
Тогда он подошел сам и обнял за плечи. Не человек больше… но все равно Василина ощутила покой и тепло. Всхлипнула.
Совсем не понимая, что сказать.
– Значит, ты теперь хранитель? – шепнула только.
– Да, – согласился он. – Не переживай за меня сестренка. Все хорошо. Все правильно, так, как и должно быть. У каждого своя роль, я давно был готов к этому. Приходи сюда… только часто не приходи, но как-нибудь по весне. И встретимся снова. Когда дети будут – приводи. А сейчас руку давай, я обещал убрать.
Василина протянула ему.
Прикосновение даже не рук человеческих, но мягкого тепла… И вот, уже ничего не осталось на пальце.
– Теперь ты свободна, – улыбнулся Всеволод. – И царь тебя не тронет, ты ему больше ничего не должна. Я позабочусь.
У Василины губы дрогнули… подбородок.
– Иди, – сказал Всеволод. – Мне еще с государем поговорить надо. Не волнуйся, мы все решим.
– Я буду скучать… – шмыгнула носом Василина, как-то совсем по-детски вышло.
– Ничего, – улыбнулся Всеволод. – Вам с волком скучать будет некогда. Передай ему, что если решите жениться, то я благословляю этот брак. И на то, что быть ему князем – благословляю. Ульвар пока молод и не очень готов, но самое главное в нем есть, всему научится. Тебе с ним хорошо будет, – и ухмыльнулся так, чуть ехидно. – Нескучно точно! А теперь – иди.