36

Я затаиваю дыхание, не зная что думать. Что он сделал с мальчишкой или что собирается делать? Почему не доложил? Почему, почему, почему?..

Все вопросы роятся в голове, как осы. Я не знаю, что думать и надо ли вообще что-то думать.

– Взвод, стройся! – орет Орэд.

Я встаю на свое место и пристально рассматриваю беловолосого. Сейчас он расслаблен и выглядит так же насмешливо, когда оглядывает взвод внимательным взглядом.

– Что-нибудь нашли, волчата?

Он вперивает в меня предупреждающий взгляд, когда каждый командир отчитывается о своих поисках и отсутствии каких-либо находок.

Я выхожу из строя и точно так же отчитываюсь:

– За время поисков были обнаружены признаки нахождения у очага подростка.

Волчара растягивает губы в улыбке и вкрадчиво спрашивает, наверное, желая убедиться, что я с ним заодно:

– Был ли обнаружен подросток?

– Никак нет! – отвечаю хмуро.

– Верно, Шияро. Знаешь о чем это говорит?

Догадываюсь. Я хмыкаю про себя, но старательно держу лицо.

– Никак нет.

– Это говорит о том, что не было здесь никакого подростка. Твои суждения ошибочны.

Вот какой же ты… Лис хитрый, а не волчара!

Молчу, под его насмешливым взглядом и отступаю обратно в строй.

– Слушайте все внимательно! Сейчас мы отправляемся в центр аналитики для знакомства с системой данной организации. В теории вы, конечно, знаете, как все устроено, но практическая часть будет также необходима. Обычно у кадетов такая экскурсия происходит только через пару недель, дабы не нагружать ваш мозг лишней информацией, но проблема в том, что взаимодействие с оператором необходимо каждому сотруднику и не всегда на втором месяце практики есть шанс быстро притереться. Помните, что работать нам придется с… – он смотрит на меня и тянет губы в улыбке, – с лисами. Умными, расчетливыми, хитрыми и уверенными в том, что это мы им подчиняемся, а не они нам.

Я прищуриваюсь, запоминая этот спич. У меня много вопросом относительно него, но вряд ли он станет мне рассказывать. Вывод? Вывод в том, что придется, как обычно, самой разбираться по ходу дела.

– А теперь сели по своим местам и мандражируем на тему знакомства с лисьей расой!

Все почему-то очень внимательно покосились на меня, перед тем как отправиться к бусу, чем несколько напрягли. Надеюсь, дело в том, что несмотря на мой изначальный настрой, я более лояльна, чем могла быть. Но проблема в том, что те рыжие такими не будут! Они-то по собственной воле не принимали решение о переводе!

В бус я сажусь не с самым лучшим настроением, понимая, что скорее всего знакомить нас будут и со стажерами. А это, и Харпер, и стерва Гвид.

Внутри все неприятно сжимается от мысли, как они будут на меня смотреть. С этим своим превосходством и насмешкой, в то время, как я буду фактически изгоем в волчьей стае.

– Чего скуксилась? – ко мне подсел Взгрид. Пожалуй, он был единственным, кто относился ко мне более или менее. Может, это потому, что его я не стала кусать во вчерашней разборке?

– Там мои однокурсники, – не стала я скрывать.

– И? – прилетел безразличный вопрос, на что я повернула голову к волку, растерянно посмотрев в его серые глаза.

– Ты как первый раз в Убое. Прекрасно же знаешь, что это значит.

– Я знаю. А тебе до них какое дело?

Блин, еще один психолог на мою голову. Будто мамы мне мало! Я отворачиваюсь к затемненному окну и кусаю губу.

Ну так-то он прав. Почти.

– По самооценке бьет, да?

Киваю, уверенная, что он увидит.

– Знаешь, почему кадетов Убоя только через месяц везут в центр аналитики?

Я снова повернулась к нему.

– Нет.

– Потому что лисы всегда превосходят нас в умственных способностях.