62

С чего вдруг отправил туда? На волках, конечно, оно быстрее заживает, но чем мне медик-то поможет? Пальцы перебинтует? Так ведь лучше не будет.

Честно говоря, меня такое отношение бесит. Я и так чувствую себя слабой, а если он как с хрустальной вазой со мной носится будет, и вовсе потеряю в себя веру.

Выдыхаю, когда оказываюсь у двери санитарной части.

Возьми себя в руки, Лис. Хватит уже сопли пускать. Ну не справилась физически, подумай, как обойти систему. Волчара ведь именно для этого прогон устроил. Чтобы увидеть недостатки в твоей физической подготовке.

Ага. Только в моих недостатках физической подготовки не обнаружилось.

Стискиваю кулаки и едва не шиплю от боли. Вхожу внутрь и первое, что вижу – волчица в белом халате.

Изумленно хлопаю ресницами, как и она, глядя на меня.

– Волчица? – не сдерживаю я вопроса.

– Лисица? – охреневает та вместе со мной.

Не скажу, что она красива. Широкие плечи, квадратная челюсть. Да, не лишена фигуры, но и нет лисьей мягкости, женственности, что ли.

Мы так и стоим разглядывая друг друга, как две идиотки, пока из кабинета не выглядывает мужчина средних лет. Далеко не альфа. Тощий, но высокий, серые пронзительные глаза, длинный нос и тонкие губы. От местных солдафонов резко отличается своей непривлекательностью.

– Чего тебе? – спрашивает грубо.

Протягиваю руки и демонстрирую израненные пальцы.

– Вот.

Врач, а судя по цепкому взгляду, это был именно он, вздергивает бровь.

– И?

Я не сразу нахожусь с ответом. Есть желание уйти, но ведь Брысь меня порвет, как грелку, если просто уйду.

– Офицер Крайм приказал явиться сюда.

Волк поджимает губы на секунду, но кивает и шире распахивает дверь.

– Заходи.

Войдя в кабинет, я осторожно осматриваюсь. В таких помещениях и бывала редко. Для оборотней вообще редкое явление необходимость обращаться к врачам. Только в случае каких-то серьезных травм. Например, в случае открытых переломов или проломов черепа. Открытые рано могут воспалиться и долго заживать, но не в случае, когда они незначительные.

– Показывай, – приказывает он.

Я протягиваю руки, позволяя ему внимательно рассмотреть ногтевые пластины и под ними.

– Мда, – вдруг выдает мужчина. – Думаю, ногти полностью слезут. По крайней мере на одной руке точно. Надо чистить от заноз.

Хмурюсь, продолжая сверлить мужчину взглядом.

– Само не заживет?

– Само может, – кивает он, – но, наверное, будет долго и мучительно неприятно, с вашими тренировками. Да и занозы будут неделями гнить под ногтями.

Представляю себе эту картину и передергиваю плечами.

– Дализа! – орет он внезапно.

В кабинет заглядывает увиденная мною ранее волчица. Смотрит на меня внимательно и с опаской, словно ч действительно представляла угрозу.

– Принеси пинцет, антисептик и спирт.

– Артефакт нужен? – спрашивает тихо, будто я могу услышать.

– Немного. Подживим, чтобы быстрее регенерировало.

Я не поняла о чем они говорят, но уже скоро мне продемонстрировали.

Сначала врач вытащил занозы из моих пальцев. Было больно, но терпимо. После обработал все спиртом. Едкий запах этого вещества невозможно игнорировать, поэтому в какой-то момент я начала фаркать, на что врач понимающе улыбался.

– Вы не чувствуете? – морщусь я.

– К сожалению, нет, – улыбается мужчина. – Все оборотни, работающие в медицине, имеют отклонения с обонянием. Оно у нас выжжено препаратами.