63

Задумываюсь. Если мы себя насильно заставляем отключать его, то санитарам не нужно прилагать усилий. Но это скорее минус, чем плюс.

– А если есть необходимость? – спрашиваю спокойно, наблюдая, как сильные пальцы пархают над моими. – Вы ведь уже его не вернете?

– К сожалению, – вздыхает он. – Но мне это не мешает жить.

Ну да, все равно есть ответственность перед обществом, которую нельзя игнорировать.

Когда волчица принесла странную расписную коробку ее цепкий взгляд нисколько не изменился. На этот раз он был даже более открытым, но вопросы задавать или претензии предъявлять она не стала. Хотя, что она могла мне сказать? Что я лисица и мне в полку не место? Ну так плавали уже, знаем.

– Что это? – спрашиваю, разглядывая коробку.

Такую я впервые видела. Ничем не примечательная на первый взгляд, она имела странные и незнакомые мне рисунки.

– Говорят, что это новейшие технологии, – усмехается мужчина и качает головой, обхватывая мой палец и поднося к коробочке. – Но я знаю, что это краденая технология.

Оп-па! А вот это уже интересно.

– Краденная у кого? Я раньше ничего подобного не встречала.

– Ну удивительно, кадет. Мы таким не делимся. Ты же знаешь наши отношения с лисами. Несмотря на сотрудничество, мы все равно соперники, – он щелкнул по артефакту и тот зашипел, загудел и засветился приятным мягким светом. – Эту штуку у халацевтов изъяли. Портативный лекарь. Заживляет небольшие и неглубокие раны, снимает шрамы.

Значит, технология наших врагов. Любопытно.

Я всегда считала, что халацевты примитивны. В смысле, нам так говорили на курсе. Они обладают какими-то знаниями, но не разумнее нас и действуют, руководствуясь исключительно эмоциями. Опять же, причинение вреда мирному населению врага, никогда не было благородным, но они из раза в раз продолжали свои нападения.

Однако, последняя встреча показывает, что есть в них и рассудительность. Возможно, это заслуга лишь одного командира, а может быть это касается всех халацевтов, кто их знает?

– Еще часов восемь будет ныть, но завтра пальцы будут, как новенькие, – и мужчина заглядывает мне в глаза. – Передайте офицеру Крайму, что я свой долг выполнил.

Молча отнимаю пальцы из захвата врача и осматриваю их. Кожа вокруг ногтей воспалённая и все еще ноет, но уже не так сильно. Даже выть расхотелось. Можно даже немножечко попортить жизнь парочке волков, чтоб им жизнь медом не казалась.

Хотя я и так провалилась по всем фронтам. Не представляю даже, как восстанавливать свой авторитет в глазах волков. Ну да, да, он был бабским, бабским и остался, но я хотя бы могла похвастаться, что была лучшей на потоке, а сейчас выходит, что все это просто пшик.

Прохожу через коридор. Пристальный взгляд волчицы вынудил остановиться и замереть. Я смотрю в серые глаза и вздергиваю бровь, копируя волчару.

– Могу чем-то помочь?

Сама же себя одергиваю, потому что вопрос из разряда “Чего желаете хозяин?”. Мама бы мне за него подзатыльник отвесила. Потому что я не услужливая псина и пригибаться тут не собираюсь.

– Просто проваливай, лиса, – отвечают мне хмуро. – Из учебки.

Усмехаюсь.

– Может быть, тебе и альфу уступить?

Волчица вздрагивает и поднимает на меня испуганный взгляд. Ага.

Я ведь не уточнила, какого именно, а сколько страха в глазах.

Тяну губы в улыбке и покидаю санитарную часть, чтобы вернуться к своему отделению. Волчара как раз гоняет ребят, когда я к нему подхожу. Он скашивает взгляд на мои пальцы и тихо спрашивает:

– Увидела коробку?

Поджимаю губы и киваю.

– Умница. Знаешь сколько подобных артефактов в учебке? – увидев, что я качаю головой, он усмехается: – Достаточно, чтобы быть уверенным, что за такими технологиями охотятся все кому не лень.