90

Останавливаюсь. Задумчиво разглядываю листву под ногами.

Интересно, сколько всего может скрываться на этой площадке. И ведь никто даже не додумается расчистить ее, обычно так не делают. Но после моей находки невольно закрадывается подозрение, что никто об этом не думает не потому что узколобый, а потому что действительно можно найти то, что найти не нужно.

Вспоминаю офицера с прошлой вылазки. Он единственный, кто обратил внимание на то, что мы со Взгрихом полезли в здание. Волки, конечно, в массе своей туповаты, но ведь не настолько, правда? Их с щенячества обучают верить безусловно. Безпрекословно подчиняться… Поэтому Взгрих, видя улики против Убоя не воспринял их. И не воспримет, как и любой другой волк.

Я поднимаю взгляд на волчару, раздающего уазания.

Любой волк, воспитанный в стае не станет верить. Любой.

Но не лис.

Кусаю губу, вспомнив, как попала в Убой. Луше всего лисы умеют хитрить и манипулировать, когда им это выгодно. В ином случае даже не станут напрягаться.

– Шияро! Ты там корни пустила? – раздается недовольный голос Дайра.

Я встряхнулась и поспешила к остальным. Ад стоял, скрестив руки на груди, и хмуро оглядывал поляну. Его взгляд скользнул по мне, и я невольно поёжилась.

– Что-нибудь интересное нашла, лисичка? – спросил он с привычной усмешкой, но в глазах читалось напряжение.

– Ничего особенного, – пожала я плечами, стараясь выглядеть как можно более равнодушно.

Ад прищурился, явно не поверив, но развивать тему не стал. Вместо этого он повернулся к остальным:

– Заканчиваем здесь. Собирайте образцы и возвращаемся на базу.

Смотра на его широкие плечи и думаю. Снова. Учитывая, что он ведет свою игру, он вполне может быть причастен к тому, что здесь происходило до прихода патруля. И если бы это было так, что я долдна сделать? Уж точно не рассказывать ему о найденой улике. Но вся проблема в том, что как только я сяду с этой пуговицей в бус она перестанет иметь ценность. Тогда что мне делать?

Я встряхиваю головой, понимая что в ней полный бардак.

Я не знаю, кому верить. Ад не сделал мне ничего плохого, но я не знаю за кого он. Я не понимаю, кто команда плохихз, а кто команда хороших. Это в аналитическом у меня с этим не было бы проблем. Если ты лиса – ты в команде хороших… наверное. Во всяком случае, в своей команде.

– Шияро, – голос Ада вырвал меня из размышлений, – ты идёшь или решила тут заночевать?

Я забираюсь в бус, чувствуя, как пуговица в кармане словно прожигает дыру. Краем глаза замечаю какое-то движение глубоко в лесу. Резко поворачиваю голову, но там уже ничего нет. Показалось? Или кто-то следит за нами?

Устраиваюсь на сиденье, невольно сжимая пуговицу в кулаке. Мой взгляд прикован к спине Адиссила. Я пытаюсь проанализировать всё, что он говорил и делал раньше. Он явно против Убоя, это понятно. Но насколько далеко он готов зайти в своих отношениях с халацевтами?

С детства нам твердили, что халацевты — террористы. А теперь Ад пытается о чем-то с ними договориться. Это выбивает меня из колеи. Я не понимаю, хорошо это для меня или плохо. Чью сторону мне выбрать? И есть ли вообще правильная сторона в этом бардаке?

Бус трясет на ухабах, а я продолжаю размышлять. Может, Ад просто использует халацевтов в своих целях? Или у него есть какой-то более глобальный план? И где во всем этом место для меня? Я чувствую себя пешкой в чужой игре, и это чертовски бесит.

Внезапно бус резко дергается в сторону. Меня бросает вперед, и я не успеваю сгруппироваться. Удар. Скрежет металла. Звон разбитого стекла.

Острая боль пронзает висок. На мгновение всё темнеет перед глазами.

Прихожу в себя, лежа на Самоэ. Голова раскалывается, спина ноет. Что-то теплое течет по лицу. Кровь? Пытаюсь стереть ее, но только размазываю.

— Что случилось? — кто-то хрипло спрашивает. — Ох, черт... — стонет кто-то другой.

Я с трудом поднимаюсь, цепляясь за сиденья. Нужно выбраться отсюда. Разбитое окно кажется единственным выходом.

Но тут я замираю. Среди деревьев мелькают тени. Много теней. И они приближаются.

Ледяной ужас сковывает всё тело. Я понимаю — нас пришли убивать.

Мысли лихорадочно несутся в голове. Кто это? Халацевты? Или кто-то из Убоя решил избавиться от нас? А может, это те самые "друзья" Ада, о которых он никогда не говорил?

Я оглядываюсь на остальных. Волки медленно приходят в себя, но они явно не в форме для боя. Ад... где Ад? Я не вижу его среди обломков.

Паника нарастает, но я заставляю себя собраться. Сейчас не время раскисать. Нужно действовать, и действовать быстро.

— Всем, кто может двигаться — на выход! — командую я, удивляясь твердости в собственном голосе. — Живо!

Я первая выбираюсь через разбитое окно, морщась от боли в потревоженной спине. Осколки впиваются в ладони, но я игнорирую это. Сейчас главное — выжить.

Тени среди деревьев становятся четче. Я различаю фигуры, и мое сердце пропускает удар. Это не халацевты. Это волки. Но не такие, как в Убое. Эти выглядят... дикими. Опасными. Готовыми разорвать нас на куски.

Я оглядываюсь на бус. Остальные медленно выбираются наружу, помогая друг другу. Дайр тащит на себе бессознательного Взгриха. Самоэ прихрамывает, но держится на ногах. Ада всё ещё нигде не видно.

— Держитесь вместе! — кричу я, пытаясь собрать всех в группу. — Спина к спине!

Волки приближаются, их глаза горят недобрым огнем. Я насчитываю не меньше десятка. Мы в меньшинстве, ранены и дезориентированы. Шансы не в нашу пользу.

— Какого хрена происходит? — шипит Дайр, осторожно опуская Взгриха на землю.

— Понятия не имею, — отвечаю я, лихорадочно оглядываясь в поисках хоть какого-то выхода из ситуации. — Но они явно не для того пришли, чтобы пригласить нас на чай.

Внезапно один из нападающих волков делает шаг вперед. Его морда искажена злобной ухмылкой.

— Вот мы и встретились, щенки Убоя, — рычит он. — Готовы отправиться к праотцам?

О! Разговаривают! В смысле, я знаю, что могут, но сейчас это значит, что перед нами полудички и они готовы идти на контакт, а не тупо убивать нас!

— Кто вы такие? — спрашиваю я, пытаясь выиграть время. — Чего вы хотите?

Волк смеется, и от этого звука у меня мурашки бегут по коже.

— Мы? Мы те, кого вы, выродки, загнали в угол. Те, кого вы считаете отбросами общества. Но сегодня мы покажем вам, кто на самом деле достоин называться истинными волками!

Я чувствую, как напрягаются мои товарищи. Ситуация накаляется с каждой секундой. Но сейчас меня почему-то больше всего волнует, куда исчез белый лис. В окно его что ли выбросило, когда бус столкнулся с деревом?

Я делаю шаг вперед, поднимая руки в примирительном жесте:

— Послушайте, мы не желаем вам зла. Давайте просто разойдемся мирно.

Главарь полудичек смотрит на меня с насмешкой, а затем разражается хриплым смехом.

— Ох, малышка-лиса решила поиграть в дипломата? — он облизывает клыки. — Не волнуйся, солнышко. Тебя мы оставим на закуску.

Время словно замедляется. Я вижу, как трое полудиких оборотней срываются с места, их мускулы перекатываются под шкурой. Они несутся к нам, оскалив клыки, готовые разорвать на части.

И вдруг... Словно молния рассекает воздух. Белая тень мелькает на периферии зрения, и я не сразу понимаю, что это Ад.

Он движется с невероятной грацией и скоростью. Каждый его шаг выверен, каждое движение — словно танец смерти. Его глаза горят ледяным пламенем, а на губах играет хищная улыбка.

Первый полудичка даже не успевает понять, что происходит. Ад уклоняется от его атаки с легкостью перышка, подхваченного ветром, и в следующий миг его рука уже сжимает горло противника.

Второй нападающий пытается достать Ада когтями, но тот двигается быстрее мысли. Он уворачивается и, используя инерцию врага, отправляет его в полет. Оборотень врезается в дерево с оглушительным треском.

Третий замирает на мгновение, явно ошеломленный происходящим. Этой секунды Аду хватает, чтобы оказаться рядом и нанести сокрушительный удар.

Я стою, завороженная этим смертоносным танцем. Ад в бою — это что-то невероятное. Опасная грация хищника, сила и скорость, от которых захватывает дух. И где-то на краю сознания мелькает мысль: насколько же он на самом деле опасен?

Алфа полудичек рычит от ярости, видя, как легко Ад расправился с его бойцами. Он бросается вперед, и остальные следуют за ним.

— Держать строй! — кричит Ад, отбивая атаку сразу двух противников.

Я выхожу из оцепенения, но чувствую, как страх сковывает тело. Я не боец, не воин, моя подготовка против волков ничтожна. Я должна была стать оператором патруля, а не вот это вот все.

Вокруг кипит бой. Рычание, удары, хруст костей — всё сливается в какофонию звуков. Я пытаюсь держаться подальше от схватки, понимая, что буду только мешать.

Внезапно я слышу крик Дайра. Оборачиваюсь и вижу, как огромный волк прижимает его к земле, занося когтистую лапу для смертельного удара.

Не думая, бросаюсь на помощь. Я знаю, что не смогу победить этого монстра в честном бою, но, может быть, смогу отвлечь его?

Собрав все силы, я прыгаю на спину нападающему. Вцепляюсь в его шерсть, пытаясь удержаться. Он ревет от неожиданности и ярости, пытается стряхнуть меня.

— Беги, Дайр! — кричу я, чувствуя, как когти оборотня царапают мои руки.

Дайр использует момент, чтобы выбраться из-под нападавшего. Он бросает на меня удивленный взгляд.

Волк наконец стряхивает меня, и я падаю на землю, больно ударившись спиной. Воздух вышибает из легких, в глазах темнеет от боли.

Огромная фигура нависает надо мной, и я вижу его оскаленную морду. В его глазах горит безумная ярость. Я понимаю — это конец.

Но вдруг что-то белое мелькает перед глазами, и он отлетает в сторону. Ад стоит надо мной, его глаза полыхают ледяным огнем.

— Что, решила поиграть в героиню, лисичка? — усмехается он, протягивая мне руку. — Давай оставим это волкам, а? У тебя есть таланты и поинтереснее.