92

Я возвращаюсь в казарму, но так и не могу заставить себя пойти в кубрик. Вместо этого устраиваюсь на диване в холле, решив дождаться приезда отделения. В итоге сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от ощущения, что меня куда-то несут. Сильные руки прижимают к крепкой горячей груди, а в ухо льется насмешливый шепот:

— Так и знал, что сегодня придется нести тебя на руках.

Узнаю этот голос моментально. Ад! Пытаюсь взбрыкнуть, но тело не слушается. Поднимаю взгляд и тону в его серых глазах, полных привычной иронии.

— Я не... — начинаю я, но он перебивает:

— Конечно-конечно. Ты просто решила проверить, насколько удобен диван в холле.

Я хочу огрызнуться, но почему-то не нахожу слов. Может, все еще сплю?

Ад заносит меня в комнату и осторожно кладет на кровать. Сам садится рядом, его лицо теперь серьезное.

— С твоим отделением все в порядке, — говорит он. — Взгриха доставили в больницу, остальные разошлись по своим кубрикам.

Я киваю, чувствуя, как отпускает напряжение, которое, оказывается, сковывало все мое тело.

— Все прошло нормально?

Ад усмехается.

— Им даже не пришлось включать артефакт. Взгрих так стонал, что все дикие разбежались.

— Как он? — спрашиваю я, сжимая пальцами одеяло.

— Жить будет, — отвечает он. — Но некоторое время проведет в лазарете.

Я снова киваю, не зная, что еще сказать. Ад встает, направляясь к двери.

— А теперь спи, — говорит он. — И на этот раз постарайся остаться в кровати, ладно?

— Погоди, — делаю глубокий вдох. — Мне нужны ответы.

— Я еще не слышал вопросов, лисичка, — снова насмехается волчара.

Почему с ним так трудно иногда, а? Сегодня его было слишком много, и мой мозг уже не выдерживает.

— Спокойной ночи, лисичка.

Дверь закрывается, а я еще долго лежу, глядя в потолок и пытаясь разобраться в водовороте чувств, бушующем внутри, но в итоге усталось меня задавливает и я крепко засыпаю.

Резкий стук в дверь вырывает меня из беспокойного сна. Не успеваю даже сесть на кровати, как она распахивается, и в комнату вваливается Ад. Его волосы взъерошены, а в глазах пляшут знакомые озорные огоньки.

— Так и знал, что дверь не закроешь. Надо было завалиться к тебе ночью, — ухмыляется он и без перехода продолжает. — Надеюсь, ты выспалась, потому что нас ждет увлекательное приключение в мире лжи, предательства и бюрократии.

Я хмуро смотрю на него, пытаясь прогнать остатки сна:

— Ты о чем вообще?

— О допросе твоих друзей, конечно, — он подмигивает, а я хмурюсь сильнее, пока он не поясняет. — Тамэ и Харпер жаждут поделиться своими душещипательными историями, и ты просто обязана это услышать.

Внутри все сжимается. Я и забыла о них. Более того, мне с ними почти все понятно и не очень интересно.

— Дай мне пять минут, — бормочу я, вставая с кровати.

— У тебя три, — отвечает Ад, но не двигается с места.

— Ты собираешься смотреть, как я одеваюсь? — раздраженно спрашиваю я.

Он картинно закатывает глаза:

— О, поверь, лисичка, если бы я хотел на это посмотреть, я бы нашел способ поинтереснее, чем будить тебя ни свет ни заря, — но несмотря нап сказанное продолжает стоять и сверлить меня взглядом.

Я фыркаю, но чувствую, как щеки слегка краснеют. Чертов волчара.

— Тогда проваливайте, офицер Крайм.

Волчара усмехается и уходит из комнаты.

Пока я привожу себя в порядок, в голове роятся мысли. Что скажет Харпер? Что он может сказать, чего я уже не знаю или не подозреваю? Мама всегда говорила, что он использует меня. Я не хотела верить, цеплялась за иллюзию отношений. Но в глубине души я всегда знала правду.

По пути Ад кратко объясняет ситуацию, но я чувствую, что он что-то недоговаривает. Впрочем, когда он вообще говорил мне всю правду?

Мы идем по территории полка, направляясь к небольшому серому зданию, расположенному в стороне от основных казарм и тренировочных площадок. Это следственный корпус - место, куда обычным кадетам вход воспрещен.

Ад уверенно ведет меня ко входу. У дверей стоят два хмурых волка-охранника. Они бросают на меня подозрительные взгляды, но пропускают без вопросов, едва заметив кивок Ада.

Внутри здания прохладно и тихо. Коридоры освещены тусклыми магическими светильниками, отбрасывающими причудливые тени на голые стены. Воздух здесь спертый, неприятный, но я на автомате ограничиваю запахи.

Мы спускаемся по узкой лестнице в подвальную часть. С каждым шагом напряжение внутри меня нарастает.

Ад останавливается у одной из тяжелых металлических дверей. Он поворачивается ко мне, его серые глаза внимательно изучают мое лицо:

— Готова, лисичка? — спрашивает он, положив руку на ручку двери.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и киваю. Ад открывает дверь, и мы входим в комнату для допросов. Она кажется слишком маленькой.

Харпер сидит за столом, его руки скованы наручниками. Он выглядит жалко — помятый, с кругами под глазами. Ничего общего с тем самоуверенным лисом, которого я знала раньше.

Ад прислоняется к стене, скрестив руки на груди. Его поза кажется расслабленной, но я вижу напряжение в линии его плеч.

— Ну что ж, начнем наш маленький спектакль? — он кивает мне с привычной усмешкой. — Твоя сцена, лисичка.

Я сажусь напротив Харпера, чувствуя абсолютное равнодушие. Раньше мне было бы больно осознавать, что он натворил, но сейчас я даже слкшать его не хочу.

Я не знаю ни что спрашивать, ни что говорить, просто смотрю на него, а сама задаюсь вопросом, что я тут забыла? Зачем Ад привел меня сюда? Харпер, наверняка уже рассказал все и не один раз.

Рыжий засранец поднимает на меня взгляд, и я вижу в его глазах смесь вины и страха.

— Лис, я... — он запинается, облизывает пересохшие губы. — Я не хотел, чтобы все так вышло.

Усмехаюсь. Потому что звучит банально.

— О, я уверен, что ты очень сожалеешь, — саркастически замечает Ад. — Особенно о том, что попался. Удивительно, как быстро приходит раскаяние, когда тебя припирают к стенке, правда?

Харпер вздрагивает, словно от удара.

— Изначально я просто хотел использовать наши отношения, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, — слова вылетают из него, будто он не может их больше сдерживать.

— И ты думал, что моя мать поможет тебе? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Она бы не позволила мне прозябать на побегушках, — кивает Харпер. — Но когда ты перешла в Убой, все мои планы рухнули.

Я вспоминаю, как мама всегда говорила мне, что Харпер ей не нравится. Мне было неприятно это слышать и я вставала на его сторону, а ее просила не вмешиваться в наши отношения.

— Ты очень плохо знаешь мою мать — я хмыкаю и опускаю взгляд на свои пальцы. — Допумстим, я тебе поверю. Ты меня не любил, но хотел использовать. Зачем же пытался продолжать, когда все сорвалось?

Харпер поджимает губы, а я понимаю, что дальше он говорить не особо хочет. Решается.

— После твоего ухода в Убой со мной связались... Они пообещали мне карьеру, если я смогу вытащить тебя оттуда.

— Кто это был? — резко спрашивает Ад. Его голос звучит обманчиво спокойно, но я слышу в нем нотки угрозы.

Харпер выглядит по-настоящему испуганным. Его глаза бегают по комнате, словно в поисках выхода, которого нет.

— Я не знаю, — шепчет он. — Они не представились. Просто сказали, что могут сделать меня большой шишкой, если я... — он смотрит мне в глаза. — Если я верну тебя.

— И ты просто согласился? — равнодушно спрашиваю я.

В этом нет ничего удивительного. Удивительно было то, что я не видела эту его натуру, когда думала, что он поуши в меня влюблен.

— Я пытался связаться с тобой по-хорошему, — оправдывается Харпер. Его голос звучит почти умоляюще. — Попросил Тамэ передать тебе магфон...

— На каких условиях? — уточняет Ад. В его голосе слышится презрение. — Тамэ бесплатно палец о палец не ударит.

Харпер кивает, опустив голову:

— Да, я заплатил ей, — Харпер продолжает смотреть мне в глаза. — Но когда ты меня проигнорировала я… я подумал, что нужно действовать более решительно.

Мне захотелось ему врезать. Придурку совсем неведомо, что значит оеказаться во вражеской стае. Жесткая психологическая нагрузка после того, что сам сотворил. Да еще и это!

Ад подходит сзали и кладет руку мне на плечо. Это прикосновение странным образом успокаивает. Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, а Харпер удивленно смотрит на нас.

— Кто стоит за этим, Харпер? — спрашивает Ад. Его голос звучит мягко, но в нем слышится сталь. — Кто хочет вытащить Лис из Убоя?

Харпер поднимает взгляд, и я вижу в его глазах настоящий ужас.

— Я правда не знаю, — шепчет он. — Но они очень влиятельные. И они очень хотят, чтобы она исчезла отсюда.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Нет, я это знала. Это было очевидным, когда меня похитили, но хотелось бы знать, кто именно, а не гадать.

— Что ты собирался делать посмле моего похищения? — я спрашиваю резко и без перехода, чтобы увидеть настоящую реакцию Харпера.

Лис вздрагивает, метает взгляд и открывает рот, теряясь всего на мгновение, но солгать я ему не позволяю:

— Я уже вижу. Скажи правду.

Харпер выдыхает и опускает голову.

— Ты слашала про синдром похищенного?

— Это когда похищенный влюбляется в похитителя? — с усмешкой спрашивает Ад.

— Да, — кивает тот головой. — Я бы продержал ее несколько месяцев взаперти. Заставил бы влюбиться в меня.

Меня едва не передергивает от отвращения. Как же низко и подло. А учитывая, что я знаю, как работать со своими чувствами и эмоциями, это бы на года затянулось!

— Какой же ты… — выдыхаю я зло, но горячая рука волчары стискивает мое плечо, пытаясь угомонить.

Я выдыхапю и резко встаю, не желая больше видеть этого урода.

Мы выходим из допросной. Я чувствую себя опустошенной, будто кто-то выкачал из меня все силы. Ноги едва держат меня.

— Готова к следующему раунду? — спрашивает Ад. В его глазах я вижу беспокойство, которое он пытается скрыть за привычной иронией.

Я киваю, собирая остатки сил. Когда мы проходим чуть дальше по коридору, я замечаю высокого волка. Он мне не знаком, но кажется, я видела его в офицерской столовой.

— Надолго? — спрашивает он волчару, а я удивленно вскидываю бровь.

— Я позову, если возникнет необходимость, — спокойно отвечает он. — Не хотел тебя вмешивать, но ты единственный рычаг давления.

Волк кивает, а мы входим в допросную. Тамэ сидит за столом, гордо выпрямив спину. В отличие от Харпера, она выглядит собранной и уверенной в себе. Ее рыжие волосы аккуратно уложены, а на губах играет легкая усмешка.

Я сажусь перед ней за стол, а Ад снова прислоняется к стене, скрестив руки на груди. Его поза расслабленная, но взгляд цепкий и внимательный.

— Ну что ж, Тамэ, - начинает он с насмешкой, — готова поделиться своей версией событий?

Лиса переводит взгляд на меня, и ее усмешка становится шире.

— О, я вижу, ты привел свою... подопечную, — она произносит это слово с явным презрением. — Решил устроить ей экскурсию?

Я открываю рот, чтобы ответить, но Ад опережает меня:

— Лисичка здесь в качестве наблюдателя. А вот ты у нас сегодня главная звезда. Так что давай, блесни.

Тамэ фыркает, откидываясь на спинку стула.

— Мне нечего вам сказать. Я просто выполняла свою работу.

— И эта работа включала в себя помощь в похищении сотрудника Убоя? — уточняет Ад, приподняв бровь.

Тамэ пожимает плечами:

— Я всего лишь передала информацию. То, что этот идиот Харпер собирался с ней сделать – не моя забота.

Я чувствую, как внутри все сжимается от злости. Хочется подойти и хорошенько встряхнуть эту наглую лису. Но я сдерживаюсь, зная, что это будет ей на руку.

Ад, кажется, чувствует мое напряжение. Он бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова обращается к Тамэ:

— И кто же заплатил тебе за эту... информацию?

Она вскидывает бровь, а до меня тоже доходит, что у Харпера нет столько денег, чтобы купить у Тамэ мое похищение!

Тамэ улыбается, но ее глаза остаются холодными:

— Что ж, тут мне крыть нечем. У лиса действительно не было на это средств. Но ты же знаешь, дорогой, я не выдаю своих клиентов. Профессиональная этика.

— Даже если эти клиенты пытаются навредить Убою? — спрашивает Ад, и его голос становится жестче.

Тамэ на мгновение теряется, и я вижу, как ее уверенность дает трещину. Но она быстро берет себя в руки:

— Я не знала об их намерениях. Мне просто заплатили за информацию.

Я не выдерживаю:

— Информацию?! — я делаю короткий вдох, вспоминая, что Тамэ действительно ко мне и пальцем не притронулась, но она была организатором, а не информатором! — Лживая драная лиса! Ты помогла меня похититить!

Тамэ смотрит на меня с нескрываемым презрением:

— О, смотрите-ка, малышка заговорила. Ты действительно так наивна, Шияро? В нашем мире информация – это товар. Иногда такой товар требует моего лично присутствия, но я все равно остаюсь бизнесменом, который просто продает его.

Я чувствую, как ногти впиваются в ладони. Ад кладет руку мне на плечо, словно предупреждая.

— Ты ведь понимаешь, Тамэ, что твой "бизнес" привел тебя в эту комнату? — спрашивает он спокойно. — И выйдешь ты отсюда, только если начнешь говорить.

Тамэ бледнеет, но продолжает держаться.

— Мне нечего вам сказать, — повторяет она упрямо.

Ад вздыхает:

— Что ж, тогда у нас будет много времени, чтобы это обсудить. Лисичка, - обращается он ко мне, — позови нашего специального гостя.

Я киваю, бросая взгляд на Тамэ. В ее глазах я вижу страх, который она так отчаянно пытается скрыть. Открываю дверь и прошу офицера войти.

Высокий волк заходит в допросную, и я замечаю, как Тамэ вздрагивает. Ее глаза расширяются, а руки начинают дрожать. Впервые я вижу, как ее маска самоуверенности трескается.

— Привет, Тамэ, — говорит волк спокойно, но в его голосе слышится усталость.

— Рейн? — шепчет она, и в ее глазах мелькает что-то похожее на надежду. — Что ты здесь делаешь?

Ад усмехается:

— О, так вы знакомы? Какое удивительное совпадение, — сарказма в этом заявлении не услышал бы только глухой.

И вспоминаю, как в центре он сказал Тамэ, чтобы она кого-то не беспокоила. Речь шла о Рейне?

Я перевожу взгляд с Тамэ на офицера, пытаясь понять, что происходит. Между ними определенно есть связь, но теперь мне интересно, какая именно.

— Тамэ, — начинает он, — пожалуйста, просто скажи им то, что они хотят знать.

— Я... я не могу, — отвечает она, и ее голос дрожит. — Ты не понимаешь...

— Я прекрасно понимаю, — перебивает ее Рейн. — Я знаю, что ты делала все это ради меня. Но это должно прекратиться, из-за твоих действий могут пострадать другие.

Тамэ смотрит на него с таким отчаянием, что даже меня пробирает.

— Но я думала... я надеялась...

— Знаю, — мягко говорит Рейн. — И мне жаль, что я не могу ответить тебе взаимностью. Но ты должна понять – то, что ты делаешь в погоне за своими чувствами, неправильно.

Ад делает шаг вперед:

— Тамэ, у тебя есть выбор. Ты можешь рассказать нам все, что знаешь, и мы позаботимся о твоей безопасности. Или можешь продолжать молчать, и тогда я не смогу гарантировать, что сумею защитить тебя от последствий.

Тамэ смотрит на Рейна, потом на Ада, потом на меня. Я вижу, как в ее глазах борются разные эмоции.

— Если я расскажу... — начинает она неуверенно, — что будет со мной?

— По крайней мере, я гарантирую, что ты останешься жива.

А я задумываюсь на мгновение о том, какую роль играет Ад в Убое. Он ведь не просто офицер. У него допуск даже в следственный отдел, в допросную, причем без свидетелей. Неужели у него есть такое право только потому, что он считается снежным волком?

Рейн подходит к ней ближе и пальцами гладит по щеке. В этот момент даже у меня сердце дрогнет от нежности.

— Ты ведь хорошая лисица. Всегда была правильной, но в какой-то момент помешалась на мне. Я много раз говорил, что не хочу с тобой отношений. Отпусти уже это. Прими отказ и живи дальше. Ты уже дел натворила, так к чему продолжать?

Тамэ на миг прикрывает глаза, наслаждаясь лаской и глубоко вздыхает, словно принимая тяжелое решение.

— Хорошо, — говорит она наконец. — Я расскажу вам все.

Рейн кивает ей. Отступает и бросает взгляд на Ада, а когда тот кивает в ответ, просто равзорачивается и выходит.

Тамэ провожает его тоскливым взглядом и только, когда дверь за ним закрывается, начинает убито говорить, и с каждым ее словом я чувствую, как холодок пробегает по спине. Тамэ рассказывает о заговоре внутри Убоя, о трех высокопоставленных офицерах, имен которых пока не называет, но говорит, что их отцы входят в правительство.

— Они хотели избавиться от тебя, Шияро, — говорит Тамэ, глядя мне в глаза. — Ты слишком много знаешь и слишком много видишь, да еще и дочь Лейсан, которая заинтересована в расследовании истребления белых лис. Они боялись, что вы их расскроете, поэтому пытались тебя убрать.

Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание.

— Продолжай, — говорит Ад, его голос звучит напряженно.

Тамэ вздыхает, опускает взгляд на свои запястья, скованные наручниками и начинает рассказывать.

— Со мной связались сразу же, как стало известно о переводе Шияро в Убой. Сначала попросили личное дело Шияро, а затем дела всех, кто входил в ее близкое окружение, — Тамэ посмотрела на Ада и усмехнулась, — Забавно было, когда ты притащил ее в мой кабинет. Я думала, что ты просто хотел прикрыться изобразив влюбленность, но сейчас понимаю, что дело было далеко не в этом.

— А в чем? — вклиниваюсь я, требуя подробностей.

Я тоже думала, что он прикрывался от этих жутких духов. Да и признаться, полагала, что Тамэ имеет виды или обиды на Ада, но после знакомства с Рейном, я убедилась, что все не так. Тогда что происходило в том кабиенете?

— Видишь ли, — устало хмыкает Тамэ, — среди контактных на Адиссила идет охота. Заполучить снежного волка непросто и в ход идут любые методы.

Я слышу смешок волчары, но не оборачиваюсь, внимательно следя за мимикой лисицы.

— Ты пользуешься своими духами, — анализирую я вслух, — но это никак не объясняет мне твою ревность.

— Ревность? — Тамэ вздергивает бровь, а затем морщит нос, — Ну может и ревность, но не как к сопернице, а как к той, кто смогла получить этого волка в свои хитрые лапы.

Я вздахыаю, затем тру ладонями лицо и развожу их в стороны.

— Ладно. Так в чем было дело?

— Он продемонстрировал, что охота закончилась. Я это поняла тогда, а сейчас я понимаю, что эта охота была априори невозможна.

— И почему же? — спрашиваю устало. Я уже запуталась, но все еще пытаюсь понять.

— Потому что снежный волк мне едва голову не откусил, когда мы пытались тебя похитить. Он бы не почувствовал, что ты в опасности, если бы ты не была его истинной.

И я вспоминаю, как она рыдала и просила прощения, когда я очнулась после похищения. Она говорила, что не знала. Так вот в чем было дело? Я поворачиваюсь и смотрю на волчару, понимая, что, наверное, все в полку об этом знают. А если знают, то чем это нам грозит?

Но он не пытается увезти меня отсюда и спрятать, а значит, здесь достаточно безопасно. Ведь так?

Ад словно слыша мои мысли растягивает губы в усмешке, но никак не комментирует.

— Вернемся к твоим заказчикам. Что ты о них знаешь?

Лиса пожимает плечами и кривит губы.

— Больше, чем ты можешь вообразить, но вряд ли столько расскажу. Мне все еще дорога моя шкура, хоть ты и гарантировал ее безопасность.

Я кусаю губу изнутри, думая, как выитащить эту информацию, но волчара меня обескураживает и сбивает с толку:

— Я знаю имена всех трёх, — говорит лениво и опускает взгляд, чтобы начать рассматривать свои ровные короткие ногти. — Офицер Адэ, офицер Итас и офицер Мантэ.

Адэ? Я морщу лоб и перевожу взгляд на лису, но та удивленно хлопает глазами, подтверждая его слова.

— Но откуда?..

— Ты не единственная контактная в центре, — хмыкает Ад. Поэтому советую начать говорить и подтвердить всю информацию, пока я не передумал.

Тамэ на секунду задумывается, но в итоге начинает говорить. О тайных встречах, которые организовывала им с халацевтами, о передаче информации, о загадочном белом порошке, который я видела на местах происшествий. Она о порошке знала только то, что он нужен халацевтам.

Когда она заканчивает, в комнате повисает тяжелая тишина. Я смотрю на Ада, пытаясь понять, что он думает, но его лицо непроницаемо.

— Что ж, — говорит он наконец, — спасибо за откровенность, Тамэ. Ты сделала правильный выбор.

Он берет меня за руку и уводит из допросной. Мы останавливаемся в коридоре. Мой мозг лихорадочно пытается осмыслить всю полученную информацию, но получается какая-то каша. Я не помнимаю, как это все уложить.

— Мы можем где-то обсудить все это? У меня есть вопросы, — говорю я хмуро.

Ад усмехается, словно не сомневался во мне, а затем толкает ближайшую дверь. Очередная допросная, но в этот раз допрашивать буду я. Адиссила. Мы входим внутрь и садимся друг напротив друга.

Во взгляде волчары пляшут озорные искорки и он явно в предвкушении.

— Чего ты так веселишься?

— Это сложно понять, лисичка. Сейчас я увижу, как работает твой мозг и меня это безумно радует.

— Ладно, — я тру веки кончиками пальцев и тяну за первую ниточку, — когда меня похитили ты уже знал, кто к этому причастен?

Адиссил хмыкает, словно не этого вопроса ждал.

— Не совсем. Я знал, что это кто-то из Убоя, но имена мне стали известны чуть позже.

Я киваю, принимая ответ. Отсюда мне становится многое понятно, но есть моменты, которые смутили на допросе.

— Ты почти не задавал уточняющих вопросов Тамэ. Например, про порошок. На выездах мне показалось что ты его не замечаешь или упорно делаешь вид. Выходит, и об этом тебе хорошо известно.

Ад улыбается. Ставит локти на стол и вглядывается в мои глаза.

— Я ведь уже беседовал с теми, кому этот порошок поставляют. Зачем мне задавать вопросы той, кто ответов не даст?

Я делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Об этом я не подумала.

— Тогда, зачем им порошок? Ты ведь, наверняка уже знаешь?

В этот момент на всю допросную раздается писк. Ад хмыкает и достает из кармана магфон, уже новый. Смотрит на него и встает со стула.

— Поехали, лисичка. Прокатимся.

— Куда? — удивляюсь я.

— За ответами. Может получится самой разобраться, м?

Как мило. Кто-то теперь сомневается в моих аналитических способностях. Хотя, надо признаться, что все так стремительно происходит, что я тупо не успеваю все переварить.

Ад ведет меня к главным воротам Убоя. Я с любопытством наблюдаю, как он обращается к дежурному на посту:

— Выезжаем в воспитательных целях, — сообщает он небрежно, кивая в мою сторону.

Дежурный бросает на меня подозрительный взгляд, но молча кивает, пропуская нас. Я хмыкаю про себя, гадая, что за "воспитание" задумал волчара на этот раз.

Мы идем к знакомой стене, и я уже догадываюсь, куда мы направляемся. Действительно, вскоре Ад останавливается у того самого места, где спрятан его сайкл.

— Залезай, лисичка, — усмехается он, седлая транспорт. — Прокатимся с ветерком.

Я закатываю глаза, но послушно сажусь позади него, обхватывая руками за талию. Чувствую, как напрягаются мышцы под моими пальцами, когда он заводит двигатель.

— Держись крепче, — говорит волчара, не оборачиваясь. — Дорога будет неровной.

Я хмыкаю, но все же сжимаю руки чуть крепче, когда мы срываемся с места. Ветер бьет в лицо, пока мы несемся по лесной дороге. Я прижимаюсь щекой к спине Ада, вдыхая его запах. Он пьянит, как и всегда, но сейчас я слишком сосредоточена на происходящем, чтобы поддаться этому ощущению.

Мы долго петляем по лесу, выезжаем на асфальт, потом снова ныряем в чащу. Я давно потеряла ориентацию в пространстве, но Ад, кажется, точно знает, куда едет.

Наконец, сайкл останавливается. Мы оказываемся на краю какого-то карьера. И тут я вижу ее — мою маму, Лейсан Шияро.

Она быстро подходит к нам, ее лицо серьезно и сосредоточено.

— Вы все собрали? — без предисловий спрашивает Ад.

Мама кивает:

— Всю информацию, которую смогла найти, — она протягивает волчаре визор, а тот сразу убирает его в карман. — Думаю, что в купе с тем что есть у тебя, этого более, чем достаточно.

Я перевожу взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем они говорят.

— Что происходит? — не выдерживаю я. — Кто-нибудь может мне объяснить?

Мама вздыхает, бросая быстрый взгляд на Ада.

— Ты ничего не рассказывал ей?

Ад хмыкает и кладет руку на мое плечо.

— Даже вводных не давал, но она у вас умная, — меня разворачивают лицом к карьеру и я только сейчас замечаю, что он оборудован. То есть, оттуда что-то добывают.

— Что это? — внимательно рассматриваю дно карьера, понимая что вижу тот самый порошок, который поставляют халацевтам.

Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Значит, это правда. Заговор внутри Убоя действительно существует.

— Для нас это бесполезный минерал. Но вот халацевтам он крайне необходим для выживания их вида, — тихо говорит волчара. — Что-то связанное с синтезом, я особо не вникал.

— Кто бы мог подумать, что волки именно так станут его использовать, — усмехается мама.

А я словно собираю все в одну картинку. Халацевты приходят в наш мир, потому что у них выбора нет?!

— Что взамен? — спрашиваю тихо.

— Что? — мама не слышит вопроса.

— Что они отдают взамен?

За моей спиной Ад начинает тихо смеятся, отчего у меня по плечам бегут мурашки.

— Отдают? Не отдают, лисичка. Отнимают.

Вспоминаю следы порошка в очагах и подростка. Хмурюсь, не видя связи. Припоминаю слова врача в санчасти, который говорил, что артефакты изымают у халацевтов.

— Но если все так просто, зачем поддерживать миф о войне между мирами? Разве нельзя было достичь открытого соглашения? — спрашиваю я, пытаясь понять логику происходящего.

— Как это было при правлении белых лис? — Ад усмехается, но я слышу болезненные нотки.

Внезапно меня захлестывают воспоминания о той страшной сцене из прошлого. Образ растерзанного тела отца встает перед глазами, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Ад успевает подхватить меня, не давая упасть. Мама тут же оказывается рядом, обнимая за плечи и заглядывая в глаза с тревогой.

— Все хорошо, Лис. Ты в безопасности. Среди близких.

Она говорит тем самым успокаивающим голосом и я жмурюсь, делая глубокий вдох.

— Получается, все как ты и говорила. Волкам выгодна эта война, — признаю я. — Но что теперь? — спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Теперь нам нужно найти способ донести эту информацию до всех, — отвечает куда-то в мою макушку. — И сделать это так, чтобы нас не успели остановить.

Он ведь сейчас все держит под своим контролем, хоть волки и пытаются совать палки в колеса.

— Полудиких тоже они натравили? — спрашиваю тихо.

Мама вздергивает бровь, а Ад угукает.

— Ты много видишь, я говорил. Я тоже, но для них я свой, а ты лиса. Помеха.

— Тогда зачем ты меня в Убой забрал?

Волчара вздыхает и сжимает меня чуть крепче.

— А был ли у меня выбор? Изначально планы были совсем другими, но ты — моя истинная пара. Я не мог оставить тебя в центре. Рано или поздно они бы узнали о твоем существовании.

Мама усмехается, и в её глазах мелькает одобрение.

— Знаешь, а ведь это действительно гениальное решение. Поместить её в самое логово, где все будут скалиться, но не посмеют тронуть. Я бы поступила точно так же. — Мама вздыхает и нежно гладит меня по голове. Ее прикосновение такое знакомое, родное. — Свою задачу я выполнила, теперь дело за твоим суженым.

Я киваю, не имея сил на ответ.

— Нам тоже пора. Спасибо за помощь, Лейсан.

Мы быстро прощаемся. Мама крепко обнимает меня напоследок, а затем садится на свой сайкл. Мы с Адом устраиваемся на его.

Я оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на маму. Она машет нам рукой, заводит двигатель, и ее фигура быстро растворяется вдали.

Ад запускает двигатель, и мы трогаемся с места. Я обхватываю его за талию, прижимаясь к широкой спине. Ветер бьет в лицо, унося с собой тяжелые мысли.

Мы мчимся по лесной дороге, возвращаясь в Убой. Я знаю, что впереди нас ждет много трудностей, но сейчас, крепко держась за Ада, я чувствую странное спокойствие.