Глава тринадцатая

Самым трудным было убедить Артёма отменить вызов неотложки. Послушно выпить воду и признаться всем в самом постыдном, потому что иначе никак. Если попасть в больницу, даже приёмное отделение, родители обязательно узнают и снова будут переживать. Винить себя, что недоглядели, что рано позволили Лесе учиться, убедятся, что надо было подождать ещё годик, как и хотели.

– Ребят… – Леся вымученно улыбнулась, садясь на стул в клубной комнате. – У меня панические атаки. Ничего такого, я давно прошла… лечение и приступы случаются довольно редко. Так что нет причин волноваться. Мои родители врачи.

Парни переглянулись, незнакомая девушка протянула пластиковый стакан зелёного чая из автомата.

– Напугала ты нас, конечно, – усмехнулась дружелюбно, смахивая с лица мелкий витой шоколадного цвета локон.

– Простите, правда, – прочистив горло, вымолвила Леся, а сама искала глазами Нику. Та сидела в углу на скамейке, возле барабанной установки, прислонившись затылком к стене. Её глаза были закрытыми.

– Да ничего, – отмахнулся блондин, неловко усмехаясь. – Хорошо, что ничего серьёзного.

Леся отрицательно помотала головой.

– Мне жаль, что заставила вас волноваться и переживать. Я просто… вспомнила кое-что, но вообще, моё состояние давно стабильно. Дома выпью лекарства, – слукавила, не дрогнув. Для дела же, во благо. Один срыв – не повод глотать убойные транквилизаторы, превращающие человека в овощ. В конце концов, можно выпить слабое успокоительное, тогда получится, что и не соврала вовсе.

– Вероятно, позаниматься сегодня не выйдет, – неуверенно произнёс стоящий рядом с Артёмом брюнет.

– Ой! – Леся выпрямилась, озираясь в поисках своего рюкзака. – Я же анкету заполнила… – и тут же сникла. – Но, наверное, мне лучше не стоит записываться в клуб. Вдруг нечто подобное повторится. Не хочу…

Закончить не успела. Девушка, угощавшая чаем, громко фыркнула.

– Нашла из-за чего переживать! Сама же сказала, твоё состояние стабильно, а мы уже знаем, что пугаться не стоит, да и как действовать тоже понятно.

– Вот-вот, – уверенно поддержал брюнет и внезапно протянул руку. – Антон. Бас-гитара. А это Настя – клавиши. Артём пишет музыку и слова, иногда садится за барабаны, но вообще мы ищем барабанщика. Твоя подруга хотела попробовать. А из тебя получилась бы неплохая вокалистка, голос чистый, широкий диапазон, даже так слышно.

Ника оторвалась от стены, распахивая затянутые пеленой глаза и, покачнувшись, встала. Подобрала с пола свою сумку и повернула к двери.

– Останься, – спокойно произнесла Леся девушке в спину. – Мы обе хотели заниматься в клубе, нет причин отказываться.

Как ни странно, сестра Волкова не стала спорить, проявлять упрямство, демонстрируя характер. Молча подчинилась, протянула Артёму анкету и села за барабаны.

– Предлагаю сначала всем выпить кофе и обсудить нашу деятельность, – воодушевлённо предложила Настя…

Разговор расслабил. Напряжение отпустило, оставляя после себя небольшую слабость, которую, впрочем, быстро ликвидировал бодрящий напиток. Ника тоже потихоньку отходила от шока. Взгляд прояснился и, как выяснилось, она уже немного умела играть на барабанах и неплохо ловила ритм. Артём взялся за её обучение, а Настя предложила Лесе помочь с постановкой голоса, с распевкой.

Клуб не занимался чем-то выдающимся, но иногда принимал участие в концертах и мероприятиях, проводимых универом. Иногда их просили выступить перед важным матчем по баскетболу, или аккомпанировать на различного рода событиях.

Больше ребята занимались для себя, а часы, проведённые в клубе, шли в счёт неурочной деятельности, за которую ставился плюсик и заносился в личное дело.

Леся попробовала взять несколько разных по тональности нот, потом на слух воспроизвести мелодию, сыгранную Настей на синтезаторе и, с удивлением, поняла. Нравится.

Это совсем не то, чем Леся занималась раньше, но это именно то, что пришлось по душе сейчас. В груди всколыхнулся азарт. Пробудился интерес. Захотелось посмотреть видео-уроки по вокалу, почитать полезную информацию, попробовать разные техники, тренировки…

Леся убрала тетрадь в рюкзак, закинула его на плечо и, простившись с ребятами, направилась к выходу, избегая лифта. На лестнице догнала Вероника.

– Постой… – попросила, плохо скрывая волнение. Леся напряглась, сжимая поручень до побелевших костяшек пальцев. – Я ничего тебе не сделаю, – остановившись, сокрушённо выдохнула Ника. – Просто… Я просто хотела попросить тебя не рассказывать о случившемся Артуру. Боюсь… брат возненавидит меня. Я не переживу этого…

Леся хмыкнула, немного расслабившись.

– Знаешь, даже в такой ситуации, ты продолжаешь думать только о себе. Не лучше бы сначала извиниться перед человеком, которому угрожала и которого довела до срыва своими действиями?

Ника густо покраснела, в глазах мелькнула детская обида.

Леся вздохнула. Не в универе же девчонку отчитывать. И не то, чтобы хотелось её жизни учить, читать нотации, но, если сейчас всё спустить на тормозах, она и дальше будет манипулировать действиями брата. А так нельзя. У него своя жизнь, у неё своя. А заботиться друг о друге можно, не нанося морального вреда.

– Пойдём, – махнула примирительно, поправляя лямку рюкзака на плече.

– Куда? – Ника вскинула голову.

– Ко мне. Чай попьём с бутербродами. Я тут рядом живу, – и начала спускаться, не дожидаясь.

Ника колебалась недолго. Может, всё-таки чувствовала за собой вину, потому и решилась. Пошла…

В прихожую вышла мама, она всегда встречала, даже если Леся открывала дверь своими ключами. Ника мгновенно стушевалась, растерявшись и не зная, как себя вести. Наверное, думала, что дома никого…

– Дочь, о!.. – в глазах матери скользнуло и погасло удивление. Она умела вести себя так, чтобы сгладить любую неловкую ситуацию. Леся знала. – Ты, наверное, одногруппница нашей Леськи? – Ника робко кивнула. – Можешь звать меня тётей Леной, – улыбнулась приветливо и махнула рукой. – Чайник пока поставлю, – и удалилась, оставляя Нику беззвучно открывать рот от удивления.

– Не переживай, – стягивая шарф, шепнула Леся. – В моей комнате сядем, нас не потревожат. Они нормальные.

– Они? – настороженно прищурилась Ника, не спеша снимать верхнюю одежду.

– Они, – усмехнулась Леся и махнула второму родителю. – Привет, па.

Отец скользнул по Веронике рентгеновским взглядом, краешки губ дрогнули в вежливой улыбке.

– Проходите, не стойте. Есть будете?

– Позже, – отозвалась Леся, снимая обувь. – Чай попьём и в комнате посидим, проект обсудим.

– Я рад, – теперь искренне улыбнулся папа и скрылся в гостиной. Наверное, опять смотрит документальное кино…

– Чему он рад? – шёпотом поинтересовалась Ника, осторожно расстёгивая куртку.

– Тому, что я привела кого-то домой, что у меня появились приятели, – серьёзно отозвалась Леся и показала направление. – Туда.

Мама принесла чай и тарелку бутербродов с сыром и зеленью, поставила на стол, отодвинул клавиатуру компьютера и ушла, подмигнув Лесе на прощание.

Ника обхватила кружку пальцами, подавив тяжкий вздох.

– Угощайся, – произнесла Леся, устало садясь на кровать. Сунула руку под неё и достала помятые фотографии. Прошлое, которое не хотелось забывать, но и сталкиваться с которым было страшно. – Я не стану тебя жизни учить и рассказывать свою слезливую историю, давя на жалость. Скажу лишь, в общих чертах, для понимания ситуации… – протянула глянцевые прямоугольники напряжённой Нике и вздохнула. – Это моя единственная подруга. Наши одноклассники решили, что будет весело напоить нас и заснять прикольное видео. Видео действительно получилось… отменным. Ролик успел облететь интернет, прежде чем спецслужбы смогли его заблокировать. Он гулял по сети пару дней, но успел стать «вирусным». И меня трясёт при мысли, что люди, с которыми я сталкиваюсь каждый день узнают меня. Ту обдолбанную школьницу с видео, над которой решили «подшутить». Но самое страшное… меня бросает в ужас от мысли, что на тех позорных кадрах запечатлены последние минуты жизни моей подруги. То, как она барахталась в бассейне, пытаясь меня вытащить… её тело на поверхности воды.

– Она… умерла? – Ника прижала ладонь к губам, в его глазах заблестели слёзы. Охвативший её страх казался вполне искреннем.

– Да. Я не смогла ничего сделать, даже скорую вызвать, – отстранённо призналась Леся. – А теперь спрошу тебя, ты знаешь, что такое жизнь с разъедающим чувством вины внутри? Серьёзной вины за то, что не смог спасти кому-то жизнь?

Ника качнула головой.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто, – Леся многозначительно посмотрела на перебинтованную руку девушки. – Хочешь, чтобы твой брат тоже терзал себя и мучился подобным чувством?

Ника закусила губу, зло сощурившись.

– Я… – но голос дрогнул.

– Чего ты вообще от него хочешь? – прямо спросила Леся. Взяла кружку и отпила. Вкус чая, приготовленного мамой, как всегда был терпким и насыщенным. – Хочешь, чтобы страдал? Чтобы был несчастным? А знаешь, чего я не хочу больше всего? – Ника упрямо молчала. – Не хочу, чтобы близкие переживали за меня, поэтому не расскажу о приступе панической атаки сегодня. И Волкову не расскажу. Близкие люди должны быть счастливы, а я должна быть благодарна за помощь и поддержку. Ты можешь сказать, что все мы разные, но это истина простая и непреложная, так попустил бы нормальный человек. Или ты хочешь продолжать вести себя как эгоистка?

Ника недовольно поджала губы.

– Ты позвала меня ради этой тирады? Святая что ли?

Леся взяла бутерброд и откусила.

– Не святая. Я позвала тебя, потому что говорить вне дома мне некомфортно. А я хочу попросить твоего брата съездить со мной на могилу подруги. Знаю, что одна вряд ли выдержу и решила сообщить тебе первой, чтобы ты была в курсе и не заставляла Волкова волноваться, – произнесла просто. На душе полегчало. – Ты должна понять, что не привяжешь брата к себе чувством вины, но также знай, он не оставит тебя и не бросит в беде, если у него появится личная жизнь. Он твой брат и всегда им останется. Ну так что? Будешь хорошей девочкой и позволишь брату съездить со мной?

– Когда это? – сипло вымолвила Ника, отводя взгляд. Видно, как сильно она колебалась, но не могла отказать прямо. Совесть не позволяла. Собственно, на ней Леся и хотела сыграть. Вроде бы получилось.

– На следующей неделе, в воскресенье. Дорога займёт полтора часа туда, столько же обратно, если пробок не будет. Ну и максимум час там, если ничего не случится. Я уже пообещала Олиной маме, что приеду и не могу подвести. Я два года не была на могиле у подруги. Сможешь потерпеть?

Ника запрокинула голову, шумно вздыхая, и закрыла лицо ладонями. Вредная, эгоистичная натура прорывалась наружу, но девчонка боролась. Уже хорошо.

– Артур волен делать, что хочет, это его жизнь, – бросила раздражённо, поднимаясь. – И ты не думай, что после сегодняшнего мы с тобой подружками станем. У меня тоже есть «слезливая» история, знаешь ли. Не ты одна, кого жизнь покалечила.

– А я не говорила, что покалечена, – улыбнулась Леся, доедая бутерброд. – История нужна была, чтобы вызвать у тебя определённые чувства, вот и всё. Или ты думаешь, я упиваюсь жалостью к себе, цепляясь за прошлое? Да я счастлива буду жить нормально. Жить дальше, только… психика пока не позволяет, но я стараюсь. Очень стараюсь, чтобы ничто не могло выбить меня из равновесия, как сегодня, например. Или думаешь, легко было признаться ребятам из клуба, что страдаешь паническими атаками, что лечилась от психического расстройства?..

– Какая же ты… – скривилась Ника и выскочила в прихожую.

Леся хмыкнула и вышла проводить для приличия.

– Брату позвони: скажи, что с тобой всё в порядке, пусть встретит, темнеет уже.

– Он, наверное, ещё на тренировке, – зашнуровывая ботинки, отозвалась Ника.

В рюкзаке, оставленном на полу, завибрировал телефон. Леся наклонилась, достала смартфон и удивлённо изогнула бровь.

– Похоже закончил… – прошептала, принимая вызов и краем глаза отмечая, как сильно напряглась Ника.

– Я тут мимо твоего дома иду… – от голоса Волкова по телу расползалась тепло. – Не хочешь выйти на минутку? Постоим, посмотрим на… беззвёздное небо. Чёрт… даже луны не видно.

Леся подавила смешок и тут из кухни показалась мама.

– А вы куда собрались? Я уже на стол накрыла, ужинать будем…

Ника растерянно моргнула, а Леся буквально кожей ощутила, как на том конце «провода» напрягся Волков. Кажется, он всё слышал.

– Ты не одна? Куда-то уходишь?

Леся вздохнулось, усмехнувшись, и повернулась к матери.

– Поставь ещё одну тарелку, к нам Артур поднимается, брат Вероники, – и показала на застывшую Нику.

– О, так ты сестра друга Максима! – удивлённо протянула мама и улыбнулась. – Замечательно, давно у нас не было гостей. Паш! Иди сюда, помоги мне немного.

– Поднимайся, – выдохнула Леся в трубку и посмотрела на застывшую кроликом Нику. – А ты раздевайся, ужинать будем.

– Иду, – холодно отозвался Волков и отключился. Кажется, он уже понял, с кем Леся и ни на шутку взволновался.

«Ничего, успокоится…» – подумала Леся, сжимая в руке телефон…