Глава девятая

Оказалось, не так-то просто выбрать подходящую одежду на дружеский семейный ужин. Несколько платьев, что остались с конца девятого класса, не подходили по размеру. Леся не заметила, но сильно похудела, к тому же вытянулась. А в десятом и одиннадцатом классе платьев не носила вовсе. Только тёмные джинсы и балахоны, скрывающие тело. Была бледной тенью яркой себя когда-то.

– Как знала, – в комнату вошла мама. Мягко улыбнулась, протягивая бумажный пакет с логотипом какого-то, наверное, известного магазина. – Прости, что без тебя выбирала и твоего разрешения. Просто подумала, что пригодится, надеюсь, не ошиблась.

Леся поджала губы, кивнув. Раньше она терпеть не могла, когда мама покупала для неё вещи. Ездила в торговый центр вместе с Ольчиком с класса седьмого и выбирала каждую деталь гардероба лично. Им обеим нравился этот процесс.

Можно было зайти на фуд-корт, съесть что-то очень вредное, но вкусное, потом посмотреть очередной бредовый, по мнению Леси, американский фильм. Было весело. А сейчас… сейчас всё равно. Не имеет значения, что она на себя наденет. Главное, не голой идти и родителей не позорить.

– Спасибо, примерю, – произнесла бесстрастно, на что мама как-то разочарованно вздохнула и вышла.

Наверное, это тяжело растить дочь, у которой напрочь отсутствуют эмоции. Которая как рыба. Даже хуже. Безмолвная кукла, безразличная ко всему происходящему. Не поговорить по душам, не посекретничать вечерами на кухне за чашкой чая, не сходить вместе по магазинам. Кукла, которая проживает дни в своей комнате, изредка говорит и что-то готовит. Хоть какая-то польза…

Леся достала платья. Их было два, и оба… дико непонятные. Где перед, где зад, верх-низ… Леся взяла чёрное, но приглядевшись, с недоумением обнаружила, что цвет атласной ткани тёмно-изумрудный с угольной сверкающей крошкой. Надевалось платье через низ и перехватывало только одно плечо, второе оставалось кокетливо-оголённым. Приятная на ощупь ткань слишком уж обтягивала все стратегически важные места и пришлось менять бельё. Обычное сюда категорически не подходило.

Леся устала. Села на кровать с бесшовными трусиками-танго в руках и тяжело вздохнула. Какого чёрта она делает? Какой в этом всём смысл? Для чего каждый день стараться и делать над собой невозможные усилия?

– Точно… – Леся невесело усмехнулась. Ради родителей, вложивших в неё душу. Периодически, в минуты эмоциональной апатии и усталости, забывает об этом, но потом всё же получается взять себя в руки. Сколько ещё раз так будет получаться «возвращаться к жизни»?..

Образ казался вульгарным. Чулки, платье, туфли с выпускного, подведённые глаза…

– Эскортница, – усмехнулась Леся, неприязненно кривя губы своему отражению.

Подумала и собрала волосы в высокий тугой хвост, чтобы до конца завершить образ. Что ж, мама сама выбирала платье, теперь это её ответственность.

Положив телефон в серебристый клатч, легко умещавшийся в ладони, Леся вышла в прихожую.

Папа выронил брелок от машины, застыв.

– Э-э… – растерянно протянул он, переглянувшись с матерью. – Лен… а ты уверена, что…

– А мне нравится, – перебила мама, окидывая Лесю придирчивым взглядом профессионала.

Папа выпрямился, нахмурившись.

– Слишком вызывающе, – заключил, слегка поморщившись.

Леся усмехнулась.

– Зато ты выглядишь старомодно рядом с мамой.

Папа опустил взгляд и обиженно насупился, совсем по-мальчишески.

– Ничего не старомодно.

– Да ладно? – Леся скептически выгнула бровь. – Голубая рубашка, заправленная в джинсы и галстук зачем-то снял. Лучше бы надел костюм «тройку» с бабочкой со свадьбы. Эффектней было бы.

– Вот ещё… – папа поднял ключи, взял барсетку и открыл входную дверь. – Жду вас в машине, прогреюсь пока. Пальто надень, холодно, – бросил недовольно и вышел.

– Он просто не ожидал, что его дочь такая красивая, – улыбнулась мама, расправляя подол красного длиной до колена платья.

– Он не ожидал, что его дочь похожа на шлюху, – натянуто улыбнулась Леся и достала из гардеробной кашемировое бежевое пальто.

– Лесь, – осуждающе протянула мама. – Не вздумай выражаться за столом.

– Обещаю вести себя нормально, насколько это возможно, – заверила Леся и тоже вышла.

Ресторан, выбранный другом отца, располагался в центре города. А по дороге естественно поджидали пробки. Лесю подташнивало, качая на заднем сидении автомобиля. За окном мелькали фонари и неоновые вывески, фары встречных автомобилей. Городская суета удушала. Но Леся сама выбрала крупный город для переезда. Хотелось туда, где её никто не знал и никогда не узнает…

Папа помог выбраться наружу сначала матери, а потом и Леси галантно подал руку, да так эту руку у себя на локте и оставил, ведя ко входу со стеклянными дверями.

– Я сто лет Альберта не видел… – задумчиво протянул папа. – Странно вот так встретиться вновь совершенно случайно.

– И вы решили отметить встречу семьями, да ещё и в ресторане, – пробубнила Леся, считая мраморные ступени под подошвой туфлей.

– У нас уже было время поговорить наедине, всё же мы теперь в одной больнице работаем. Он, кстати, хирург, я говорил? – усмехнулся папа, придерживая дверь. – И потом мы решили, что было бы неплохо возобновить нашу дружбу, только уже семьями. У него жена какой-то там аналитик и сын уже взрослый.

– Угу… – Леся опустила голову.

«Зря я всё же это платье надела…» – спохватилась запоздало. Теперь папин друг подумает, что она решила совратить его сына.

– Мы к Альберту, – сообщил отец девушке-хостес.

В зале горел приглушённый свет, на некоторых столах сияли свечи. Атмосфера царила очень мягкая, уютная и ненавязчивая. Музыка играла приглушённо.

– Альберт!

– Паша!

Леся скользнула затуманенным взглядом по «крупногабаритному» мужчине, что хлопал отца по спине, по миниатюрной женщине в светлом платье, которая поднялась из-за стола и сейчас неловко улыбалась и…

– Леся? – недоумённо спросил смутно-знакомый блондин с пирсингом в ухе.

Память прострелила яркая вспышка воспоминания. Спортивный комплекс, тренировка Волкова, его лучший друг, которому разбили нос…

– Максим? – голос подвёл. Прозвучал сипло и не так уверенно, как хотелось бы.

Взрослые застыли.

– Вы знаете друг друга? – первым отмер папа.

– Что-то вроде того… – невнятно пробормотала Леся. Атмосфера вмиг из расслабляющей превратилась в напряжённую.

Но ведь они ничего плохого не сделали, просто имеют общего знакомого. Волков, чтоб его… Только родители этого не знают и сейчас представить страшно, что себе нафантазировали.

Никогда не стоит забывать о том, что мир до безобразия тесен…

Немая сцена затянулась. Взрослые недоумённо переглядывались, и Леся с каждой секундой, с каждым глухим ударом сердца всё больше проваливалась в панику. Уши закладывало.

– У нас общий знакомый, – непринуждённо пояснил Макс, зачёсывая назад пятернёй волосы. – Мы и пересекались-то всего раз. Олеся приходила с Волковым на тренировку.

– С Артуриком? – заулыбалась мама Макса. Она казалась маленькой куколкой в сравнении со своим великаном-мужем.

Блондин закатил глаза.

– С Артуром, мама… – процедил шёпотом. – Хватит коверкать имя моего друга. Это ужасно.

Леся расслабилась. Просто вдруг ушло напряжение, схлынуло, как волны от берега, забирая с собой нарастающую тревогу. С Максом спокойно, совсем, как и тогда в зале во время их короткого разговора.

– У тебя появился… парень? – тут же нахмурился папа. – Ты не говорила. Разве твоё самочувствие…

– Волков мой одногруппник, – быстро одёрнула Леся, желая скорее закрыть неприятную тему. В конце концов, она ничего такого не сделала. – Мы вместе готовим проект. Он предложил сходить на его тренировку, там я познакомилась с Максимом, мы перебросились парой фраз. Всё, – отчеканила и утомлённо опустилась на стул. – Давайте уже ужинать.

– Точно! – подхватил блондин и засуетился. – Гм… в общем, это просто… – жестом фокусника он достал откуда-то белую розу и протянул Лесе. – Я ни причём, – открестился, вскинув руки. – Это всё мама, – спалил безжалостно и усмехнулся.

Леся взяла цветок и понюхала пышный бутон. Приятно…

– Спасибо… – цветов ей не дарили. Как не было и «первой любви», не было свиданий, робких поцелуев, тихих признаний… ничего не было из того, что обычно случается у подростков в десятом-одиннадцатом классе. Два года, безжалостно выброшенных из жизни, образовали пустоту.

– Гм… – кашлянул Альберт. – Раз мы во всем разобрались, то давайте уже присядем и познакомимся.

– Елена, – охотно представилась мама, сама протянув руку.

– Юлия, – с улыбкой отозвалась мама Максима.

– Павел, – сдержанно представился папа, пытаясь поправить платье на плече Леси. – Наша дочь – Олеся.

– Наш сын – Максим, – усмехнулся Альберт, насмешливо взглянув на блондина.

Леся поёрзала на месте. Всё же не стоило надевать это платье… что теперь о ней подумает блондин? Что подумает его мама? А если слухи дойдут до Волкова? Нет, стоп. Ему-то какое вообще дело?

Стоило сделать заказ, атмосфера немного разрядилась. Потекли мирные разговоры, взрослые ударились в воспоминания. Отцу с давним другом явно было, что обсудить, а мамы увлечённо узнавали друг друга, спешили поделиться женскими хитростями, опытом. Леся разглядывала ретро-фото на стенах ресторана.

– Отлично выглядишь, – усмехнулся блондин, расслабленно откидываясь на спинку стула.

Леся смутилась. Закусила внутреннюю часть губы, переведя взгляд в сторону.

– Это… не поверишь, это всё мама, – неуверенно улыбнулась, скопировав фразу Макса.

– Верю, – понимающе отозвался он. Ловко снял с себя стильный приталенный синий пиджак, обошёл стол и набросил его Лесе на плечи. – Ничего такого, просто кажется тебе некомфортно.

– Спасибо… – пробормотала Леся, стягивая тонкими ослабевшими пальцами края мягкой ткани на груди. – Знаешь… я даже рада, что это ты.

Макс хмыкнул.

– Вижу. Твоё лицо так и светится радостью.

– Это мои самые сильные эмоции, – бесстрастно отозвалась Леся. – Считай тебе повезло.

– Признаюсь, неожиданно было встретить тебя вновь так быстро, – сворачивая из салфетки лебедя, произнёс блондин.

– Да уж… – Леся теребила полы пиджака. – Как много Волков рассказывал обо мне? О… нашей первой встрече?

Макс передёрнул плечами.

– Ничего особенного. Не думаю, что это тайна, так что… Он сказал, – Макс умолк, покосившись на родителей. – Знаешь, давай мы с тобой после ужина прогуляемся по набережной? Думаю, предки долго будут общаться, а нам какой смысл тут сидеть? Даже пить нельзя… – недовольно скривился он, завистливо взглянув не бокал отца с красным вином.

– Наверное… – отозвалась Леся, сглотнув. – Да, давай, – добавила увереннее. От Макса не исходило угрозы. Это странно даже. Леся ещё не встречала людей, рядом с которыми её бы не пробирал мандраж. А тут сразу двое. Волков и Назаров. Два друга…

Принесли заказанные блюда. Есть не хотелось, хотя паэлья с морепродуктами выглядела довольно привлекательно.

– Олесенька выглядит такой взрослой и серьёзной, – беря в руки приборы, вдохновенно произнесла мать Макса. Её заинтересованный взгляд несколько настораживал.

– Лесе двадцать, первый курс, – довольно спокойно произнёс папа, улыбнувшись Лесе.

– В школе много болела, пришлось год пропустить, – будто бы извиняясь, добавила мама. И так каждый раз.

Есть расхотелось окончательно. Леся и без того ежедневно захлёбывалась в чувстве вины перед родителями, а тут она накрыло с головой. Сколько им ещё оправдываться за неё и испытывать неловкость? Как всё исправить и стать примерной дочерью?

– Мы даже рады, что так вышло, – ободряюще улыбнулся папа. – Было время основательно подумать и выбрать подходящий ВУЗ.

– В этом вообще нет ничего такого, – бесстрастно прокомментировал папин друг, флегматично разрезая стейк. – После выпуска из школы мы дали Максу год, чтобы отдохнул, пришёл в себя после экзаменов, чтобы не сразу бросался в новый омут. А потом на соревнованиях ему сломали позвоночник и в итоге мы «отдыхали» гораздо больше времени. Тоже только в этом году поступил. Всякое бывает.

Леся успокоилась. Действительно, в жизни разное случается. Никто не станет её осуждать за пропущенный в школе год. Она переживала, что стала обузой для родных, а каково было Максу после травмы? Сколько он провалялся, прикованный к больничной койке? А сколько длилось восстановление? Сколько моральных и физических сил было вложено его родителями? Сколько потрачено времени и средств?

Максим беззаботно улыбался. Но так ли искренна его улыбка? Что он ощущает на самом деле? Чувствует ли себя каждодневно обязанным родителям? Тяготит ли его это?

Леся начала быстро есть. Хотелось поскорее выйти на воздух, вдохнуть полной грудью. Постоять у воды. Помолчать ни о чём. А может, и поговорить с Максом.

– Пойдём? – блондин вопросительно вскинул бровь. – Слушайте, если вы не против, мы прогуляемся с Лесей по набережной? Обещаю, быть джентльменом, – клятвенно заверил он, вызывая умильные улыбки взрослых.

– Идите, – благосклонно разрешил папа. – Только, Лесь… осторожна будь. И звони, если что.

– Да… – отозвалась Леся, вставая. Вернула Максу пиджак и поскорее закуталась в пальто.

Покинув ресторан, Леся поёжилась, но не передумала. Макс галантно подставил локоть и повёл к пешеходу.

– Волков говорил, что спас тебя от пьяниц, а ты за спасение предложила ему борщ с котлетами. Это всё, что я знаю. Но кажется, та ваша встреча наложила на Артура сильное впечатление. И, наверное, есть причины, почему ты не помнишь об этом.

В висках монотонно стучала боль. Да, что-то такое было. Два алкаша, встретившихся во дворе её дома. Но мозг, словно намерено, стёр из памяти Волкова.

«Наверное, я была не в себе…» – подумала Леся, шагая почти в ногу с блондином. Держаться за него оказалось нетрудно. И нестрашно.

– Я тогда принимала транквилизаторы, – призналась легко. – Они удивительным образом помогают забыть всё, что вызывало острый приступ паники.

– Примерно, так я и думал, – непринуждённо отозвался Макс, не развивая эту тему дальше, не интересуясь подробностями. – Но просто удивительно, что сначала ты встретилась с Волковым, а теперь и со мной. Кажется, это судьба, – хитро протянул он, подмигнув.

В кармане джинсов блондина завибрировал телефон. Достав смартфон, он усмехнулся.

– О, вспомнишь… гм… кое-кого, – снял «трубку» и прижал устройство к уху. – Мы как раз тебя обсуждали. Кто «мы»? – Макс покосился на Лесю. – А ты приезжай, узнаешь. Адрес сообщением скину. Нет, на тренировку не пойду, я на семейном ужине. И ты не поверишь, кто дочь друга моего бати…

Леся смутилась, уже догадываюсь с кем так увлечённо загадками говорит Макс.

– Слушай, Волков, – произнёс он нетерпеливо, остановившись. – Если не приедешь, сильно пожалеешь, серьёзно, – и отключился.

Леся поморщилась.

– У твоего друга какие-то проблемы с сестрой, наверное, не стоило его выдёргивать…

– Да брось, – беспечно отмахнулся Макс, набирая сообщение. – Ника – глупая дурёха, ничего серьёзного натворить она не решится. Трусиха. Просто пользуется доверчивостью Артура, его братской любовью.

Леся не была столь уверена на счёт Вероники. Иногда отчаянье заставляет творить человека невероятные вещи. А порой и чудовищные…