Глава 15

Вмиг пробежав взглядом телеграмму, я с облегчением выдохнул. Текст был следующий:

«Здравствуй, Степа! Все живы-здоровы. Полина приболела, но уже выздоровела. Алевтина увлеклась шитьем. Я занят на фабрике. Как прибудешь на место, обязательно дай знать. Базаров В. А.»

Я скрутил телеграмму и убрал в карман. Значит, тварь, что пугала меня в лесу, всего лишь питалась моими страхами. Возможно, она умела проникать глубоко в сознание, ведь я вообще не помнил отца Степана. Тем более мертвого. Похоже, Степа видел отца убитым, просто попытался забыть об этом. Жалко его, но уже ничего не поделаешь. Одно радует — Ерофей получил по заслугам.

После завтрака, во время которого Олеся была весела и с аппетитом уплетала горячие оладьи со сметаной, ко мне подошла Ульяна и шепотом спросила:

— Ну что, идем?

— Идем, — решительно кивнул я, завязывая свой вышитый пояс.

— Федю с собой брать?

— Нет, дети должны остаться дома. Да и вы мне нужны только для прикрытия. Когда я скажу, вам тоже надо будет уйти, — предупредил я.

— Почему? — насторожилась она.

— Неизвестно, как сущность поведет себя, поэтому хочу остаться с ней один на один. Я вижу ее и смогу принять меры, а вот вы можете пострадать.

— Ох, как страшно вы говорите, — выдохнула женщина, прижала руку к груди и испуганно взглянула на меня.

— Не надо бояться. Только делайте так, как я говорю.

Ульяна принялась раздавать детям домашние задания, чтобы отвлечь их, а я вышел на улицу. На самом деле я пока не знал, как буду действовать. Все будет зависеть от того, как поведет себя старуха и смогу ли я достучаться до ее разума. Хотя вполне возможно, что она уже давно является оболочкой для твари и человеческая личность не откликнется.

— Все, им работы на полдня хватит, — сказала Ульяна, когда сошла с крыльца и встала рядом со мной. — Мне с собой что-нибудь надо взять? Топор или вилы?

— Нет, ничего с собой брать не надо. Я все же надеюсь, что она не настолько агрессивна, чтобы бросаться на вас без причины. Ваша задача только помочь мне попасть в дом, остальное — мое дело. Если смогу избавить вашу мать от сущности и восстановить ее здоровье — отлично. А если нет… В общем, я постараюсь сделать все возможное, но если все закончится плачевно, то вы должны быть к этому готовы.

Женщина прерывисто вздохнула, кивнула и поплелась к калитке. Я пошел следом за ней.

Когда мы добрались до дома старухи, я спрятался за забором, а Ульяна зашла во двор и, стараясь держаться как можно более естественно, крикнула матери:

— Мама, ты где⁈ Я тебе драников принесла.

Я прислушался, но ответа не последовало. По моему совету в дом женщина не заходила, а принялась прохаживаться по двору, рассматривая грядки.

— Морковь-то посадила или забыла? Что-то не вижу я, — Ульяна старалась вести себя как обычно, но по напряженной спине и бегающим глазам было понятно, что она сильно нервничает. — Мама, ну ты где там? Спишь еще, что ли?

Тут со стороны дома послышался скрежет, будто отодвигают засов, следом — скрип двери, и в проеме показалась взъерошенная старуха с широко раскрытыми глазами и перекошенным ртом.

Ульяна взглянула на нее и чуть не вскрикнула от вида обезумевшей матери, но вовремя взяла себя в руки.

— Я говорю, ты морковь сажала или нет? Если хочешь, могу семена принести. У меня еще осталось.

— Зайди в дом. Есть разговор, — глухо ответила старуха.

Ульяна мельком глянула в мою сторону. По пути я ей несколько раз сказал, что ей самой в дом заходить очень опасно. Теперь, когда сущность потеряла возможность питаться, она будет искать нового донора.

— Хорошо, мама. Зайду, — женщина попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось. — Только калоши почищу, а то в навоз наступила. Опять Апраксины за своей коровой дерьмо не убрали. Всю дорогу засрала.

Старуха кивнула и исчезла в темных сенях. Я же вмиг забежал во двор, пулей взлетел на крыльцо и ворвался в сени, заперев за собой дверь.

— Ну что, попалась? Вот теперь поговорим, — улыбнулся я старухе, которая уже переступила порог из сеней на кухню.

— Опять ты, — глухо проговорила она, прищурившись. — Что тебе надо от меня, Аскольд?

— О-о, ты знаешь мое имя. Откуда?

— Не твоего ума дело. Убирайся! Пшел вон! — закричала она и вся затряслась, вытаращив на меня светлые глаза с красными прожилками.

— Уйду, когда избавлю старуху от твоего присутствия, — я рванул к ней, намереваясь скрутить и нарисовать руну паралича, но старуха довольно проворно захлопнула дверь перед самым моим носом.

— Ненавижу тебя, Аскольд! Убирайся из моего дома! Ты ничего не сможешь сделать! — неистово кричала сущность в теле бедной старухи.

— Почему же ты меня боишься? — усмехнулся я, раздумывая, как бы мне попасть в дом, ведь теперь я заперт в сенях.

— Я никого не боюсь! Никого!

За дверью послышались шаркающие шаги, а следом жалобный крик:

— Ульяна, доченька, помоги! Убивают! Кто-нибудь, помогите! Петя! Лена! Апраксины, помогите! — кричала она так натурально и с таким надрывом, что я бы поверил, будто ее действительно убивают.

В тот же миг на крыльце вбежала Ульяна.

— Степан, что у вас там происходит? Что вы делаете с моей матушкой? — встревоженно спросила женщина, осторожно постучав в дверь.

— Ничего я ей не делаю. Она заперлась в доме, — отодвинув засов входной двери, обошел дом и увидел, что старуха стоит у разбитого окна и кричит в сторону соседского дома.

— Люди, убивают! Спасите! Помогите!

Я увидел, как во дворах соседних домов появились люди и настороженно наблюдают за нами.

— Успокойте соседей, — велел я взволнованной Ульяне, схватился за оконную раму и с силой дернул ее на себя.

Старое дерево не выдержало и с треском сломалось. Старуха отпрянула от окна и скрылась в доме. Наверняка что-то задумала. Чтобы не дать ей время предпринять гадость против меня, я ухватился за подоконник, подтянулся и перевалился в дом.

В это время бабка показалась из кухни с большим ржавым ножом в руке. По безумным немигающим глазам я понял, что разговаривать с ней бесполезно, поэтому нужно действовать.

Схватив табурет, выставил ножки перед собой и пошел на нее.

— Убери нож, — велел я.

— Я убью тебя, — оскалилась она. — Никто не смог, а я смогу.

— Кто не смог? Ты про кого? — не понял я.

Вместо ответа старуха сделала выпад, целясь мне в грудь. Действовала она довольно резво для своего возраста. Я отразил удар табуреткой и в ответ ударил по руке с ножом. Нож отлетел в сторону, а я схватил старуху за руку и быстрыми, еле уловимыми движениями нанес руну паралича.

— У тебя ничего не получится, Аскольд. Все знают, что ты делаешь, и будут охотиться за тобой, — успела выпалить старуха, прежде чем руна вспыхнула.

Я подхватил падающую женщину и оттащил к кровати. Сущность в виде черной тени, заполняющей все тело старухи, принялась корчиться и извиваться. Наверняка пыталась управлять телом, но оно просто застыло. Долго держать человека в параличе нельзя — умрет. Именно поэтому нужно действовать настолько быстро, насколько возможно.

Проверив уровень энергии, я начал рисовать «Вытеснение тени».

— Степан, что там у вас? Почему так тихо? — раздался встревоженный голос Ульяны у разбитого окна.

— Все в порядке. Ваша матушка в параличе, а я пытаюсь избавить ее от сущности, — ответил я, не отрываясь от своего занятия.

— Что? В параличе? — в ее голосе слышалась паника. — А она не умрет?

— Не знаю, — честно признался я.

Рука будто действовала сама по себе, рисуя все необходимые знаки. Я был сосредоточен и думал лишь о том, чтобы хватило энергии. Со вчерашнего дня я не смог полностью восстановиться, поэтому мои запасы были сильно истощены.

Когда руна вспыхнула и пропала, я с облегчением выдохнул и опустился на пол, чувствуя сильную слабость. Такое ощущение, будто кирпичи таскал — сил нет ни в руках, ни в ногах.

Переключив зрение, проследил за тварью, которая… Что? Не может быть…

У сущности появились красные глаза и неестественно широкая улыбка с кромешной тьмой внутри. Руна не сработала. Но как такое возможно? Ведь раньше она отлично справлялась со всеми подселенцами.

— Степа, я переживаю. Все ли у вас хорошо? — вновь подала голос Ульяна.

— Нет, не хорошо, — с раздражением ответил я и осмотрелся.

Старуху больше нельзя держать в параличе, к тому времени, когда она придет в себя, ее нужно связать. Бегло осмотревшись, не нашел ничего подходящего, поэтому снял с себя пояс и перевязал ей руки. Затем прошел к двери и отпер ее. Ульяна зашла в дом, как раз когда старуха приходила в себя и мотала головой, как пьяный человек, который не понимает, где очутился.

— Получилось? — шепотом спросила женщина, с сочувствием глядя на мать, которая, мыча, пыталась подняться на ноги.

— Нет, не получилось. Сущность оказалась сильнее, — признался я.

— И что теперь? Как быть? — ужаснулась она, глядя на то, как мать скалит пеньки зубов и рычит, будто собака, еще не в силах совладать с языком.

Она сползла на пол и пыталась подняться на ноги, но с перевязанными руками было сложно это сделать.

— У меня больше нет энергии. Нужно время, чтобы восстановиться, или… — я понял, что здесь я тоже могу заниматься лечением. Заодно накоплю энергию и заработаю денег. — Нужно разнести по городу весть, что прибыл знахарь-духогляд Устинов из Иркутска.

— Зачем? — женщина с жалостью смотрела на мать, но приближаться не осмеливалась.

— Это самый быстрый способ восстановить энергию. Кстати, вас мучают какие-нибудь боли? — я переключил зрение и внимательно осмотрел ее открытые части тела.

— Вообще у меня спина часто болит и в руку отдает, — пожаловалась она и потерла левое плечо.

— Снимите платье и покажите спину, — велел я, краем глаза наблюдая за старухой, которая все еще безуспешно пыталась встать, но способность говорить уже вернула.

— Я сильнее тебя! Аскольд, тебе меня не одолеть, а вот я сожру тебя изнутри! Ты будешь умирать у меня на глазах.

Ульяна испуганно смотрела на мать, но платье расстегивала. На спине я увидел типичные проявления болезни, которой мучаются многие, поэтому у меня уже была подготовлена подходящая руна для этих случаев. Благо руна была начального уровня, поэтому у меня хватило на нее сил.

В ответ я получил шар энергии и вмиг почувствовал себя лучше. По крайней мере, меня перестали тянуть к земле собственные руки.

— О, не болит, — Ульяна покрутила плечом и подняла больную руку. — Все прошло. Спасибо. Но, — она надела платье и вновь повернулась к старухе, — что делать с мамой? Не оставлять же ее здесь.

— Почему нет? — пожал я плечами, наблюдая за злобной бабкой, которая с очередной попытки поднялась на ноги и теперь шаркающей походкой направлялась к нам. — Только нужно запереть ее там, откуда она не выберется.

— Если только в бане, — подумав, предложила Ульяна, пятясь к двери.

— Хорошая идея.

В это время старуха приблизилась к нам и, испепеляя меня взглядом, прошипела:

— Я убью тебя, Аскольд!

— Кто этот Аскольд? — шепотом уточнила женщина, стоя у открытой двери.

Ее пугала собственная мать.

— Не знаю, похоже, бредит, — соврал я и добавил: — надеюсь, вы не будете против, если я насильно отведу вашу мать в баню и засуну кляп ей в рот?

— Н-нет, — мотнула она головой и испуганно прижала руки к груди, когда старуха попыталась укусить меня, рыча, как дикий зверь.

С кухни я забрал лоскутную прихватку и попытался запихнуть ее в рот обезумевшей женщине, но та начала сопротивляться и кричать во все горло:

— По-мо-ги-те! Убивают! Кто-нибудь!

Пока я боролся со старухой, в дом забежали двое: мужчина и женщина.

— Что здесь происходит? — крупный бородатый мужчина возмущенно уставился на меня, затем перевел взгляд на Ульяну. — Говори! За что вы так с бабой Клавой?

— Ох, Петя, у матери совсем плохо с головой. Бросается на людей, кусается и дерется. Вчера поджечь нас пыталась, — пожаловалась она.

— А-а-а, ну понятно. Я, бывало, видел, как она среди ночи стоит на огороде и в небо смотрит. Думал, любуется. А у ней, оказывается, крыша поехала, — он посмотрел на жену, которая тяжело дышала от быстрого бега. — Ты ведь тоже про бабу Клаву что-то говорила.

— Да, — кивнула она и покачала головой. — Уля, я не знала, как тебе сказать, но пару раз видела, как она ночью голая на земле валялась.

— Сейчас с ней совсем плохо. Думаем в бане запереть, чтобы никому не навредила. А потом решим, что делать.

— Апраксины, помогите мне! Апраксины, меня убить хотят! — толкнув меня головой, завопила старуха.

— Баба Клава, успокойтесь. Не надо сопротивляться. Вы же сами себе хуже делаете, — попыталась достучаться до нее женщина. Однако в глазах старухи вспыхнула злоба.

— Я вас убью! Всех убью! Отпустите меня! — прокричала старуха, и я, воспользовавшись этим, засунул прихватку ей в рот.

Мужчина помог мне отвести упирающуюся старуху в баню. Ульяна принесла большой амбарный замок и заперла дверь. Только после этого все с облегчением выдохнули.

— Уля, что будешь делать? Отдашь мать в дом для умалишенных? — с сочувствием спросила соседка.

— Пока не знаю. Вот, — она указала на меня. — У меня знахарь из Иркутска поселился. Попробует вылечить, — Ульяна сокрушенно покачала головой и вдруг оживилась. — Слушай, Лена, а ведь ты на голову часто жалуешься?

— Да, сегодня с самого утра голова болит. Вот здесь будто дятел долбит, — женщина указала на левый висок и посмотрела на меня. — Знахарь, сможешь помочь? Я заплачу, а то жизни нет от этой боли. Надоела мне она просто жуть как.

— Помогу, — кивнул я, проверил болезнь с помощью способности духогляда и начертил на щеке соседки руну «Чистоты».

Болезнь прямо на глазах рассосалась, а я получил еще один шар энергии — дело пошло. Еще с десяток таких шаров, и я наполню внутренний резервуар.

Женщина поразилась тому, как быстро дятел перестал долбить ей голову, и, поблагодарив меня, вручила рубль. Следом я подлечил ее мужа, который мучился с желудком.

Все это время старуха не прекращала попыток вырваться, наскакивая на дверь и наваливаясь на нее всем телом. Ульяна то и дело подбегала к небольшому окошку и просила мать успокоиться, пока та не сломала себе что-нибудь. Однако в ответ старуха лишь грозно рычала.

Когда соседи ушли, мы с Ульяной решили, что прием больных я буду вести в доме старухи и заодно присмотрю за ней. Мы вместе прибрались и подготовили место для приема, после чего Ульяна поспешила по соседям, рассказывая про «чудодейственного знахаря, который известен всему Иркутску».

Больных долго ждать не пришлось. Минут через десять калитка скрипнула, и зашел старичок, опираясь на клюку.

Я вышел к нему навстречу, помог подняться на крыльцо и завел в дом.

— Правда, что ли? — старик с любопытством уставился на меня.

— Вы про что? — не понял я и помог ему опуститься на лавку у двери.

— Ты, что ли, тот самый Устинов, про которого в «Вестнике» было написано?

— Я. Газеты читаете?

— Как же не читать? Чем же еще заниматься? — он прислонил к стене свою клюку и осмотрел меня с ног до головы. — Такой молоденький, даже не верится, что Устинов — это ты.

— Сейчас убедитесь в этом. Что вас беспокоит? — я опустился на табурет напротив старика и переключил зрение.

— Все беспокоит, — усмехнулся он. — Все, что может беспокоить — то и беспокоит. И там болит, и тут ноет, и здесь колет.

Он тыкал себя пальцем. Ну, все понятно, за долгую тяжелую жизнь набралась куча различных болячек. Ничего нового — так было у всех стариков, которые приходили ко мне за помощью. К некоторым болячкам они настолько привыкли, что просто не обращали на них внимания и узнавали о них на приеме.

Когда старик разделся и я рассмотрел все болезни внимательным взглядом, то первым делом спросил, что беспокоит его больше всего. Тот ответил, что хотел бы без проблем есть то, что ему нравится, а не отказываться от масла и сала из-за несварения желудка. Я нарисовал на его ладони руну «Исцеления», которая сразу же вылечила большую часть болячек. Когда хотел продолжить лечение, в дом буквально ввалились три женщины, поразительно похожие друг на друга: крупные, широкоплечие, с мясистыми носами и тонкими губами. Увидев меня, заохали.

— Как же хорошо, что вы здесь. Вот ведь какая удача, — запричитала одна. — Нам помощь нужна.

— Что случилось? — я мигом нарисовал на ладони мужчины руны «Чистоты» и «Облегчения боли». Порадую старика, пусть почувствует вкус жизни без боли.

— Дитя у нас разболелось. Второй день с жаром лежит. Сегодня даже бредить начал, — пожаловалась вторая.

— Хорошо. Посмотрю, — кивнул я, поднялся с табурета и велел старику: — Одевайтесь.

— Все? Так быстро? — не поверил он.

— Да, мне не нужно много времени. Будьте здоровы, — я вышел из дома вслед за женщинами и, двигаясь к калитке, уточнил: — Чей ребенок заболел?

— Наш, — ответила третья.

— У всех троих? — удивился я. — Как такое возможно?

— Мы беспризорника усыновили. Так и живем вчетвером, — пояснила первая.

Мы быстро добрались до дома женщин. Везде царила такая чистота, что я не решился пройти в сапогах в комнату и оставил их у входной двери. Пухлый мальчик лет десяти с горящими красными щеками тяжело дышал, смотрел невидящим взглядом в потолок и звал какую-то Машеньку.

Распахнув рубашку, я сразу понял, что с ним — воспаление легких. Руна «Исцеления» отлично справилась с болезнью, за что я получил не только шар энергии, но и пять рублей, а также целую корзину всяких солений и варенья.

Вернувшись к дому старухи, обнаружил пятерых человек, среди которых стояла раскрасневшаяся Ульяна.

— Что-то случилось? — напрягся я, но ответа не потребовалось.

Из бани доносились яростные крики, завывания и рык. Похоже, старуха смогла выплюнуть кляп.

— Все ясно, — выдохнул я и обратился к людям. — Кто из вас нуждается в лечении? Лечу бесплатно!

Сначала вызвался только один — с больным зубом. Но после того, как я прямо на глазах остальных избавил его от боли, количество желающих увеличилось. Те, кого я вылечил, привели родных, поэтому через полчаса мой внутренний резервуар был полон.

— Ну что ж, пришло время вылечить вашу мать, — сказал я Ульяне, забрал у нее ключ и двинулся к бане, даже не представляя, что буду делать.