Глава 13

С замиранием сердца я наблюдал за тем, как руна, изображенная на голубом камне, наполняется моей энергией и вспыхивает, как подожженный порох. Прошла секунда-другая, и я уже подумал, что ничего не получилось, как вдруг по телу пробежала горячая, обжигающая волна, будто меня окатили кипятком. Сдавленно простонав, я так сильно сжался, что свело мышцы на боках. Но на этом дело не закончилось. Энергия камня принялась пульсировать и вибрировать в висках, в груди и на кончиках пальцев. Перед глазами заплясали искры, как после удара головой.

Я шумно выдохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, ведь если бы кто-то в это время зашел в каюту, то увидел бы меня скрючившимся от боли, с перекошенным лицом и часто моргающими глазами.

Вдруг боль и искры пропали, и осталась только теплая волна энергии, перекатывающаяся по моему телу и дарящая умиротворение и покой.

Я выпрямился и подтянул к себе поднос, на котором стояли графин с водой и стаканы. Выпив почти всю воду, которую с утра принес слуга, почувствовал себя так, будто только проснулся: свеж, бодр, полон сил.

Чтобы проверить уровень энергии, нарисовал на руке свое настоящее имя — Аскольд, и в первый раз за все время, что живу в этом мире, смог изобразить его почти полностью, кроме последнего знака. Это значило лишь одно — я почти приблизился к тому уровню энергии, какой был у меня в прошлой жизни перед смертью. Ну что ж, теперь я могу использовать руны, которые раньше одновременно не смог бы изобразить.

Положив камень в карман, я вышел из каюты и двинулся на поиски капитана, чувствуя невероятный подъем, ведь не только наполнился энергией, но и нашел способ обуздать природную мощь магического камня. Это было очень опасно, ведь я мог просто сжечь меридианы и узлы, по которым текла энергия, но, к счастью, этого не произошло.

Капитан был на палубе. Он сидел в плетеном кресле и безучастно смотрел на заходящее солнце, отбрасывающее теплые золотистые лучи.

— Илья Петрович, надумали что-нибудь? — подал я голос и опустился рядом с ним.

— А-а, Степан, — рассеянно проговорил капитан. — Что тут думать? Придется ждать, — оглядевшись, он вытащил из-за пазухи плоскую фляжку и первым делом предложил мне. — Ром, тридцатилетний.

— Нет, и вам не советую. У меня есть предложение. Понадобится ваша помощь.

— Предложение? Какое? — нахмурил он брови.

— Хочу помочь снять пароход с мели, — с серьезным видом ответил я.

— И как же ты намерен это сделать? Подтолкнуть? — усмехнулся он, но фляжку спрятал обратно в карман.

— Есть одна идея.

— Давай подробности, — заинтересовался капитан.

Я вкратце объяснил, что намерен делать. Илья Петрович выслушал меня, но без энтузиазма. Было видно, что он не верит в мои силы.

— Руны? — задумчиво переспросил он. — Я видел, как ты с помощью них лечил, но по поводу «Графини» не уверен.

— Доверьтесь мне. Но нужно действовать слаженно. Как только я подам сигнал, вы должны сделать то, о чем мы договорились, — с нажимом проговорил я.

— Ну не знаю, — он все еще сомневался.

— Решайтесь, — твердо сказал я и пристально уставился на него. — Лично я бы не хотел больше здесь простаивать. Я тороплюсь в Москву.

— А хуже не будет? Я ведь несу ответственность не только за судно, но и за людей, которые находятся на «Графине».

— Могу вас заверить, что никому ничего не угрожает. Мои руны действуют направленно.

Илья Петрович поморщился, будто я заставлял его сделать что-то противоправное. Хотя, возможно, он это именно так и воспринимал, ведь рунная магия для этого мира — совсем неизведанная энергия.

— Знаешь, Степан, я тебе доверяю и думаю, что мы можем попробовать тот способ, что предложил ты, — после паузы продолжил он.

— Хорошо, тогда не будем затягивать. Лучше все это провернуть, пока совсем не стемнело, — я решительно поднялся с кресла и выжидательно посмотрел на капитана.

— Идем, — кивнул он, встал и двинулся в сторону рубки.

Я задумал использовать две довольно мощные руны среднего уровня. Одна из них называется «Соулу» и символизирует движение вперед. Энергия, которая таится в руне, при активации дает мощный импульс на движение. Я надеялся, что эта мощь поможет сдвинуть пароход с места.

Вторая руна, «Турисаз», разрушает преграды на пути. Думаю, она поможет устранить то, что удерживает судно. Это может быть просто песок или даже груда камней, которые под воздействием руны разойдутся в стороны или рассыплются.

Через несколько минут старпом взобрался на одну из надстроек и громогласно объявил:

— Всем пассажирам разойтись по своим каютам! Приказ капитана! Всем по каютам!

— А что такое? — спросил джентльмен в белом хлопковом костюме. Он сидел в плетеном кресле, потягивал кофе из маленькой чашечки и отмахивался от комаров своей широкополой шляпой.

— Предстоит опасная операция по высвобождению «Графини», — пояснил помощник и, приложив руки ко рту на манер рупора, еще раз прокричал: — Всем по каютам! Это для вашего же блага! Мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал!

Все нехотя потянулись к надстройке и трюму. Были те, кто остался и с интересом наблюдал за всем. К ним лично подходили матросы и настоятельно рекомендовали покинуть палубу. Пассажиры нехотя соглашались.

— Ты не знаешь, что задумал капитан? — ко мне подошел Андрей.

— Знаю. Я его попросил.

— О чем?

— Хочу помочь «Графине» сойти с мели.

— Ты? Как? — брови моего соседа поползли вверх. Он явно не ожидал услышать такое.

— С помощью рун. Не уверен, что получится, но я не могу сидеть сложа руки. Если опоздаю на экзамены, то весь мой путь был бесполезен.

— Верно, тебе задержки ни к чему, — задумчиво проговорил он и тут же с жаром добавил: — Если нужна помощь, то ты можешь располагать мной. Что делать?

— Ничего, — улыбнулся я. — Иди в каюту. «Графиня» может резко дернуться, и ты выпадешь за борт. Не стоит добавлять хлопот команде.

— Ну ладно, как скажешь, — Андрей нехотя двинулся к спуску в трюм, где находились каюты для первого и второго класса.

Когда на палубе никого не осталось, ко мне подошел капитан.

— Готов?

— Готов. Как подам знак — действуйте.

— Понял.

Я двинулся к корме, где с двух сторон возвышались колеса. Основная сила должна пойти с этой части судна, чтобы руны сработали как надо и не бросили «Графиню» вбок или еще куда-то.

Опустившись на одно колено, первым делом начал рисовать руну «Соулу». Она напоминала зигзаг, направленный сверху вниз. Рядом с ней тут же нанес «Турисаз», состоящую из вертикальной линии и двух наклонных черточек. Руна походила на трезубец.

Обе они сияли на деревянных досках палубы, неактивированные.

— Давай! — крикнул я и махнул рукой капитану.

Тот отдал приказ матросу, который ринулся к машинисту. Все стояли на своих местах и ждали только моей команды, поэтому уже через минуту из труб парохода начали подниматься белые клубы пара и рассеиваться в воздухе. Послышалось равномерное гудение парового двигателя. Под ногами возникла легкая вибрация. Все приготовились к рывку, который последует сразу после того, как я активирую руны.

Капитан выжидательно смотрел на меня. Я кивнул и двумя черточками активировал обе руны, значительно истощив запас энергии. Вдруг гул двигателя и механизмов стал громче, корабль начал подрагивать и слегка покачиваться. Я заметил, как легкое магическое свечение пронизывает весь корабль. Руны действуют и прямо сейчас помогают пароходу выбраться из западни.

— Глядите! Движется! — заорал матрос и указал на воду.

Вслед за остальной командой я бросился к борту и увидел, как пароход начал медленно продвигаться вперед, скользя по песку и илу, словно горячий нож по маслу.

— Вася, поднажми! — закричал кто-то.

Машинист добавил мощности, и «Графиня» буквально вылетела с мели и на всех порах полетела по водной глади реки. Получилось…

Я с облегчением выдохнул и подставил лицо мелкой водяной крошке, летящей из-под колес.

— Ну ты молодец! — тяжелая рука капитана легла на мое плечо. — А я ведь до конца так и не верил, что твои руны смогу сдвинуть с места пароход. Благодарю тебя, Степан, — он протянул мне свою большую руку. — У меня просто нет слов. Твои умения заслуживают самой высокой похвалы. Это ж надо — пароход снять с мели с помощью каких-то символов. Кому рассказать — не поверят!

Он энергично тряс руку и с уважением смотрел на меня. В это время меня окружили другие члены команды, каждый из которых подошел ко мне, пожал руку и поблагодарил за помощь.

— Так ты не только лечишь, но и пароходы с места снимаешь? Молодец, парень. Такой нам пригодится. Может, юнгой к нам пойдешь? — предложил пожилой матрос, которого я вылечил от отравления.

— Спасибо за приглашение, но у меня свой путь.

Как уже здесь повелось, меня пригласили на ужин, но не только капитан, а еще и матросы. Я пообещал подойти в столовую сразу после ужина у капитана.

Пассажиры один за другим выходили на палубу и радовались освобождению «Графини», но никто из них не знал, что к этому я приложил руку. И, если честно, я был этому очень даже рад. Огласка не нужна. И так уже успел «наследить».

На ужине с капитаном был также Андрей, который радовался не меньше остальных и чуть позже, опьяневший, признался мне, что напишет мемуары, в которых обязательно выделит целую главу обо мне.

В благодарность капитан подарил мне талисман, сделанный из какого-то ценного коралла, и тридцать рублей сверху. Матросы и другие члены команды, к которым я присоединился после посиделок с капитаном и Андреем, сначала встретили меня аплодисментами, а потом подняли на руки и несколько раз подкинули в воздухе. Их столы были накрыты куда скромнее, чем у капитана, но это никого не смущало, тем более меня. Я вместе с ними выпил пару стопок самогона и закусил салом, свежим луком и куском черного хлеба. Короче говоря, для команды «Графини» я стал настоящим героем и, по правде сказать, мне это очень даже нравилось.

Ночь прошла спокойно, хотя я ожидал, что энергия камня как-то проявит себя, но ничего необычного не было. Даже странно, что природная энергия вела себя в моем теле точно также, как моя собственная.

На следующий день сразу после обеда мы прибыли в Нарым. Как и в Колпашево, нас радостно встречали местные.

— Сойдем на берег, прогуляемся, — предложил мне Андрей.

— Да, пойдем. Надо ноги размять, а то надоело туда-сюда по палубе гулять, — кивнул я, но в это время к нам подошел матрос, который слышал наш разговор.

— Только будьте осторожны, господа. Этот городок полон ссыльных, — вполголоса предупредил он.

— Что это значит? — спросил я.

— В Нарым ссылают политических заключенных. Они не опасны, — отмахнулся Андрей. — Это не какие-нибудь уголовники, а всего лишь люди, которые неугодны властям. Пойдем, купим наливочки или леденцов.

Матрос неодобрительно покачал головой, но больше не осмелился отговаривать и ушел по своим делам. Когда пароход причалил и спустили трап, мы в числе первых сошли на берег.

День был погожий, поэтому на причале собралось много народу. Здесь были не только те, кто намеревался сесть на пароход, но и обычные зеваки. Мы прошли сквозь толпу и двинулись в сторону небольшого города. Здесь не было ничего, что отличало бы его от других: те же избы, дворы и вдали — остроконечная крыша храма.

— Куда пойдем? — спросил Андрей, когда мы вышли из лавочки, в которой купили сахарные пряники и леденцы.

— Ты хотел самогон.

— А-а, точно. Тогда пошли на поиски самогона, — он подошел к женщине, ведущей корову по дороге. — Извините, любезная, не подскажете, где в вашем городе торгуют самогоном?

— Чего? — неприязненно протянула она. — Откуда мне знать, где этим дерьмом торгуют? Я что, похожа на пьянчужку?

— Нет, — Андрей явно не ожидал такого напора, поэтому попятился. — Извините, если что.

Она фыркнула, хлестнула прутиком корову и повела ее дальше, изредка оборачиваясь на нас.

— Надо спросить у того, кто точно знает, где продают, — Андрей задумчиво осмотрелся.

— На что тебе самогон, если на «Графине» тебе доступны все напитки? — спросил я, щелкая семечки, которые мы тоже купили в лавке.

— Я не для себя. Ты бы знал, как избалованная московская или петербургская аристократия любит приблизиться к народу. Но не в прямом смысле, а посредством, например, самогона. Вот сидят они, такие важные и напыщенные, и причмокивают «пойлом из народа».

— Зачем?

— Развлекаются так. Надоедает им их тихая, спокойная, сытая жизнь. Один мой знакомый, Григорий Хлебников, однажды в крестьянина переоделся и пошел по площади гулять, а тут какой-то начальник из городской управы на коне ехал. Хлебников не успел с дороги уйти и получил плетью по щеке. Даже зашивать пришлось. Сначала горевал, а теперь так этим шрамом гордится, будто на поле брани побывал. Ну и дурак, — усмехнулся он.

— Как вообще развлекаются в больших городах?

— Ничего интересно, — мы двинулись по дороге, где нас с двух сторон облаивали дворовые псы. — Балы, театры, маскарады, салонные вечера с играми — скукота. Все это очень быстро надоедает. Одни и те же люди, одни и те же разговоры. Если появился новый человек — целое событие. От него никто не отходит, пока тоже не наскучит. В общем, из всех развлечений мне больше по душе загородные поездки на лошадях или на лодках по рекам. Тогда не надо ни с кем вести ненужные разговоры, а можно просто уйти подальше от всех и побыть наедине с собой и с природой.

Мы прошли до конца улицы и увидели куда-то торопящегося худощавого обросшего мужчину в лаптях, поношенных шароварах и в драном тулупе на голое тело.

— Вот этот точно должен знать, где достать самогон, — оживился Андрей и крикнул ему: — Эй, уважаемый, подойдите к нам! Дело есть на десять копеек!

Мужчина вмиг поменял траекторию пути и пошел прямо на нас.

— Что за дело? — сипло спросил он, кутаясь в тулуп, хотя на улице было градусов двадцать тепла.

— Самогон хочу купить. Не подскажешь, где продают? — Андрей вытащил из кармана монету в десять копеек и показал мужчине.

— Отчего же не показать? Покажу. Только ведь у нас в Нарыме глава запретил самогон гнать и продавать, чтобы водку в его лавках хорошо раскупали. Вот теперь только проверенным людям наши из-под полы продают. Вы, видно, нездешние, поэтому вам никто не продаст. Но если добавите еще, — тут он вырвал монету из рук Андрея и спрятал в карман тулупа, — я вам помогу и сам куплю.

— Ладно, но мы будем поблизости, поэтому сбежать не удастся, — предупредил его Андрей.

— У меня даже в мыслях не было, — заверил он и сделал честные глаза. — Идите за мной. Здесь близко.

Он двинулся к виднеющимся складским помещениям. Мы с Андреем поспешили за ним. Мы уже достаточно отдалились от домов, что было подозрительно.

— Куда ты нас ведешь? — крикнул я нашему провожатому, который торопливо шел вперед, будто боялся, что мы передумаем.

— Уже близко. В городе самогон не гонят, а то если городовой унюхает — плохо будет, — ответил он, мельком обернувшись.

Мы прошли еще несколько поворотов, обошли каменные склады с облупившейся штукатуркой и оказались в тупике.

— Ну и где? — недовольно сморщился Андрей. — Сам заблудился, что ли?

— Никак нет, — улыбнулся он и, положив два пальца в рот, заливисто засвистел.

Почти в это же время из-за углов и щелей начали выходить мужики с бандитскими рожами и с различным оружием в руках: от топоров до охотничьих ружей.

— Ну что, господа хорошие, вот вы и попались, — наш провожатый сбросил тулуп, под которым оказались ножны с саблей и кобура с револьвером. — Придется нам поменяться местами. Очень уж надоело мне в ссылке, хочу на волю, — он растянул губы в неестественной улыбке, глаза его оставались холодными и злыми. Такой убьет и даже не поморщится.