Глава 16

Первым делом мы решили проверить границы магического тумана, ведь уже все поняли, что обычный туман наверняка бы рассеялся.

— Смотрите в оба! — прокричал сверху капитан, но его самого не было видно. — Понапрасну не рискуйте! Удачи!

— Удача нам не помешает, — сказал матрос с потемневшим, иссушенным на солнце лицом и протянул мне свое ружье. — Держи. Мне с веслом неудобно. Стрелять-то хоть умеешь?

— Умею, — кивнул я, взял ружье и всмотрелся в туман, простирающийся перед нами.

Мы все дальше отплывали от «Графини», но по-прежнему ничего не было видно. Два матроса планомерно гребли, стараясь как можно тише опускать весла в воду.

— Надо возвращаться, а то заблудимся, — сказал пожилой матрос, который сидел на носу шлюпки и, держа ружье наизготовку, вглядывался в даль.

— Так мы отплыли-то всего на три десятка метров, — возразил матрос, который отдал мне ружье.

— Больше и не надо. Мы здесь для того, чтобы тварь найти, а не кататься по реке. Туман везде. Может, он на километр протянулся? Нет, надо возвращаться и поискать тварь вокруг парохода.

Остальные с ним согласились. Я тоже считал, что существо, напавшее на корабль, где-то поблизости, ведь его цель — пассажиры. Только где его искать: на берегу или в воде?

Когда мы поплыли обратно к «Графине» и я учуял ту вонь, что почувствовал на судне, то понял, что именно это нам и поможет.

— Надо плыть на запах, — сказал я и принялся принюхиваться. Справа пахло сильнее. — Туда.

Матросы не стали возражать и поплыли в указанном направлении. С каждым гребком вонь становилась сильнее, поэтому я понял, что выбрал правильный способ найти тварь.

— Кажись, берег… Точно, там земля! — пожилой матрос вскинул руку и указал вперед. — Вон, деревья виднеются.

Он был прав. В белой пелене показались темные силуэты деревьев, а вода под лодкой колыхалась вместе с длинными зелеными полосками-водорослями. От смрада, что разносился по округе, перехватывало дыхание. Существо где-то здесь, совсем рядом. Но как его найти и, главное, где искать?

— Гляньте, а это что такое? — один из матросов веслом указал на что-то темное, торчащее прямо из воды.

— Медленно подплывайте, — глухо велел пожилой матрос, прижал приклад ружья к своему плечу и прицелился.

Я тоже приготовился, чтобы при нападении использовать либо руну «Щит», либо «Громулу». На ружье особо не надеялся, ведь не мог быть уверен в том, что попаду или что ружье не заклинит. А вот руны меня никогда не подводили.

— Отбой, это хатка бобра, — разочарованно выдохнул пожилой матрос.

Я привстал, чтобы лучше разглядеть ее, и увидел кучу хвороста в воде у самого берега. Но также я обратил внимание, что здесь воняет сильнее всего.

— Поплыли дальше, здесь никого нет, — махнул рукой матрос, но я его остановил.

— Лучше пристать к берегу и пройтись по округе. Мне кажется, что тварь где-то здесь.

— Ну не знаю. Не хотелось бы время попусту терять, ведь…

— Тс-с, — шикнул я на него и замер, глядя прямо на хатку.

Там, среди веток и прутьев, поблескивали… чьи-то глаза.

— Что ты там увидел?

Ответить я не успел. Прямо из хатки бобра поднялось существо. Внешне оно напоминало человека: голова, туловище, две руки и две ноги. Однако, когда я присмотрелся, то увидел, что кожа у него белая, почти прозрачная, конечности неестественно длинные и тонкие, грудь чуть приплюснута с двух сторон, а голова больше похожа на жабью: большие желтые глаза, нет ушей и волос, а вместо рта черная пропасть. Ну что ж, вот и свиделись.

Мы не успели ничего предпринять. Существо замерло всего на мгновение, а затем бросилось в воду и пропало.

— Стреляйте! Стреляйте! — в панике закричал один из матросов.

— Куда стрелять? Не видно его, — недовольно ответил пожилой матрос, вглядываясь в темную речную воду.

Вдруг из тумана с двух сторон на нас поплыли те самые черные щупальца с присосками.

— Спокойно, без паники. Помните, что здесь ничего нет, — предупредил я.

— А это как же? — испуганно выдохнул молодой матрос, орудующий левым веслом, и показал на огромный острый плавник, показавшийся из воды.

— Акула, — выдохнул пожилой матрос и, прежде чем я успел что-то сказать, пальнул в воду.

Звук выстрела разнесся по всей округе, но туман не дал вернуться эху, поэтому грохот просто исчез.

— Не стрелять! — выкрикнул я, потирая уши, которые заложило от выстрела. — Ничего этого нет! Откуда в реке взяться акуле?

Пожилой матрос, который стрелял в воду, смущенно посмотрел на меня и кивнул:

— Ты прав. Акулы здесь не водятся. Я ведь раньше по морю плавал, вот и забылся.

В это время щупальце с силой ударило по корпусу лодки, и там образовалась брешь. Вода начала заливаться внутрь. Матросы снова запаниковали и схватились за ведра, чтобы вычерпывать воду со дна лодки.

— Повторяю: это всего лишь галлюцинации. Воды здесь нет, — я опустил руку и постучал по деревянным доскам. — Потрогайте сами.

Матросы послушались моего совета и тоже опустили руки.

— И правда, ничего нет.

— Как же это? Ведь так натурально выглядит.

— Теперь я даже не знаю, чему верить.

— Слушайте меня и делайте так, как я велю! — я решил взять главенство в нашем отряде. — Нам нужно найти тварь. Единственное, что его выдает — это запах, — я поднялся на ноги, закрыл глаза и начал принюхиваться, поворачиваясь вокруг себя. — Вот здесь пахнет сильнее. Плывем вдоль берега. Он где-то поблизости.

Матросы успокоились и принялись грести, стараясь не обращать внимания на плавник, кружащийся вокруг лодки, и щупальца, бьющие по ней.

Вдруг среди темно-зеленых кустов, растущих вдоль берега, мелькнула белая фигура. Ага, а вот и он. Пожилой матрос тоже его заметил и, не теряя времени, выстрелил. Тварь бросилась в воду и исчезла.

— Попал али нет? — шепотом произнес он, всматриваясь в воду.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Не видел.

Вдруг из воды показались белые конечности с черными когтями. Тварь ухватилась за борт лодки и резко наклонила ее. Пожилой, что сидел на носу, рухнул в воду, еще двое чуть не последовали за ним, но успели схватиться за сиденья. Я тоже удержался, но только потому, что увидел, что намерена сделать тварь, и приготовился.

— Эх, черт, ружье намочил, — матрос закинул его в лодку и, ухватившись за край, хотел забраться обратно, но тут его глаза широко раскрылись, и в следующее мгновение он исчез с поверхности воды.

Сомнений не было — тварь схватила его и утащила. Матросы ахнули и замерли, уставившись туда, где только что был старик, а теперь вверх поднимались пузырьки воздуха. Недолго думая, я нырнул следом.

В метре от поверхности боролись двое: пожилой матрос и белая тварь. Матрос крепко сжимал в руке нож и пытался пырнуть врага, а тот, раскрыв черное жерло безобразного рта, орудовал руками с острыми, как у коршуна, когтями и удерживал мужчину за ногу длинным гибким хвостом, который я раньше не замечал.

Я поплыл прямо к ним, быстро прокручивая в голове руны, которые могут помочь справиться с тварью. Однако в воде тяжело в точности нарисовать все знаки, и существует большая вероятность ошибки. Ошибки, которая может быть фатальной.

Не успел я добраться до матроса, как он извернулся и пырнул тварь прямо в бок. Из раны начала расплываться черная кровь. Чудище развернулось, вытянулось и быстро уплыло, извиваясь длинным гибким телом.

Я добрался до матроса, схватил его за шиворот и потянул вверх. Мы всплыли на поверхность, где нас тут же подобрали остальные.

— Ты видел, как я его? — с довольным видом сказал пожилой, когда его посадили на скамью и укутали покрывалом, которое вытащили из деревянного ящика, находящегося под досками на носу шлюпки. — Прямо под ребра засадил. Теперь уж не вернется.

— Я так не думаю, — покачал я головой. — Рана неглубокая, и туман никуда не пропал. Тварь еще вернется.

Будто в подтверждение моих слов по лодке сильно ударили снизу, а следом послышался скрежет. Кажется, существо пыталось когтями продырявить лодку.

— Ружья! Надо достать гада! — пожилой откинул покрывало и схватил ружье, лежащее на дне лодки.

Все приготовились, в напряжении и со страхом всматриваясь в воду. Удар повторился, а следом шлюпка начала с такой силой раскачиваться из стороны в сторону, что все вцепились в борта и скамьи, чтобы не упасть в воду.

Я понимал, что тварь от нас не отстанет и рано или поздно утащит кого-нибудь. У меня в голове созрел план, но для этого требовалось много энергии. Выждав момент, когда качка немного ослабла, я нарисовал руну «Переноса» на камне, который прихватил с собой. Мощная природная энергия ринулась в мое тело, отчего даже дыхание перехватило.

— Попробуйте отвлечь тварь, чтобы она перестала качать лодку, — попросил я. — Мне нужно очень четко нарисовать одну сильную руну.

Два раза не надо было повторять или что-то объяснять. Матросы принялись бить веслами и стрелять в воду из ружей. Это сработало, и тварь перестала раскачивать нас.

Воспользовавшись затишьем, я принялся рисовать руну прямо в воздухе. Это была руна «Вахирис», или по-другому «Пламя неугасающего огня» — древняя магия первозданного огня, наделенного силой бороться с водной стихией. После активации руна окутывает цель сиреневым пламенем, которое невозможно погасить даже в воде. Огонь обладает такой мощью, что может сжечь панцирь трехсотлетней черепахи за считанные минуты, не говоря уже про доспехи врагов или какую-то белую тварь, которая решила устроить представление и остановить пароход, на котором я плыву к своей цели.

«Вахирис» представляет собой сочетание трех основных элементов: вертикальной линии, символизирующей сам огонь, и двух волнистых горизонтальных линий — знаков воды. Для активации требуется круг и небольшие черточки, похожие на языки пламени. Но активировать ее можно, лишь когда цель будет видна, то есть когда тварь предстанет прямо передо мной.

— Я готов, — сказал я, когда руна, горящая ярким оранжевым светом, повисла в воздухе. — Теперь нужно выманить тварь.

— Как нам это сделать? — нахмурил брови пожилой.

— Не знаю, но мне нужно видеть цель, чтобы направить на нее руну.

Матросы вытащили весла из воды, и наступила тишина. Мы вглядывались в густой туман, прислушивались, принюхивались, но тварь так и не показывалась.

— Куда же она подевалась? — подал голос один из матросов. — Может, к «Графине» вернулась?

— Не-е, — мотнул головой пожилой матрос. — Она будет охотиться на нас. Мы для нее легкая добыча в отличие от пассажиров парохода.

В этот момент снизу по лодке снова ударили, а следом она так резко наклонилась в сторону, что два матроса не успели среагировать и свалились в реку. Барахтаясь, они испуганно вглядывались в воду и кричали:

— Вытаскивайте нас! Скорее!

— Кто-то задел мою ногу! Она здесь! Здесь!

Вдруг из воды показался длинный белый хвост, который схватил молодого матроса за шею и потянул вниз. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Я снова нырнул в воду и увидел, что тварь тащит парня на дно, а он всеми силами пытается вырваться из цепкого захвата.

Руна по-прежнему висела у меня перед глазами, поэтому я очень аккуратно дорисовал недостающие элементы. Знаки пропали, а следом появился небольшой сиреневый огонек, который полетел к твари со скоростью пущенной стрелы и ударился о ее плечо. В тот же миг руку существа охватил сиреневый огонь, который, словно живое существо, стал растекаться по белому телу. Чудище задергалось, отпустило свою добычу и принялось метаться от боли, открывая огромный черный рот.

Вслед за матросом я всплыл на поверхность.

— Как ты? Жив? — спросил я.

— Живой, — хрипло ответил он, отплевываясь. — Чуть не задушила эта мразь. Я даже успел с жизнью попрощаться. Спасибо, господин Устинов.

— Да ладно тебе, зови Степаном.

Едва мы забрались в лодку, как из воды показалась голова твари, объятая сиреневым огнем. Чудище издало протяжный рев боли и снова исчезло в темной воде.

— Вы только гляньте! Солнце! — пожилой указал вверх.

Мы посмотрели на небо и увидели, что туман рассеивается. Не прошло и минуты, как он полностью пропал. Солнце стояло в зените, «Графиня» находилась на расстоянии пятидесяти метров, вокруг — тишь и благодать.

В это время из водной глади недалеко от шлюпки поднялся яркий шар энергии и поплыл ко мне. Все, теперь тварь точно мертва — в этом не может быть сомнений. Шар устремился мне в грудь, и по телу разошлась теплая волна энергии. Мои узлы и меридианы наполнились, но увеличение резерва не произошло, что тоже хорошо, ведь не хотелось бы корчиться от боли на глазах ничего не понимающих матросов.

Мы неспешно поплыли к судну. Команда и пассажиры нас встретили восторженными криками, поздравлениями и благодарностями, будто мы вернулись победителями с войны. Впрочем, пожалуй, именно так и было. Существо, способное вызвать одинаковые галлюцинации у нескольких десятков людей одновременно, обладало огромной магической энергией. Если бы люди запаниковали и начали покидать судно, он бы воспользовался этим и досыта наелся.

Как я и думал, пароход был невредим. Не пострадало ни одно окно надстройки, и труба стояла ровно. Капитан пригласил нас в свою каюту, где мы подробно рассказали все, что происходило.

— Вот ведь тварь какая! — Илья Петрович ударил ладонью по столу. — А я ведь почти попался на ее уловки и чуть не наделал глупостей.

— Что вы хотели сделать? — уточнил Андрей, который стоял у двери, прислонившись к косяку, и потягивал горячий крепкий кофе из маленькой чашечки.

— Думал всех на шлюпки посадить и на берег перевезти. Хорошо, что до этого дело не дошло. Если бы тварь унесла кого-нибудь, как бы я потом оправдывался: гигантский осьминог объявился в Оби? Меня бы не только засмеяли, но и в тюрьму посадили, а может, и в психушке бы заперли. В общем, я просто счастлив, что все так благополучно завершилось. Всем причастным объявляю благодарность и денежное вознаграждение, — он развернулся к сейфу, порылся там, вытащил несколько купюр и подошел к выстроившимся шеренгой матросам.

Каждому он пожал руку и вручил купюру в десять рублей. Матросы очень обрадовались этим деньгам и тут же начали строить планы насчет остановки в Сургуте.

— В рейсе — никакого пьянства, — строго предупредил капитан. — Когда прибудем в Тюмень, дам вам отпуск на три дня, а пока — ни-ни.

— Спасибо, ваше благородие! — гаркнули довольные матросы.

— Можете идти, — кивнул он.

Матросы вышли из каюты, капитан снова вернулся на свое место и с задумчивым видом посмотрел на меня.

— Степа, ты снова выручил меня. Если бы не ты, я бы наделал глупостей. Страшно представить, что было бы. Чуть людей не погубил, — сокрушенно проговорил он и покачал головой. — Ну и рейс, одни проблемы. Будто проклял меня кто-то.

Я не стал говорить, что дело, скорее всего, во мне, ведь с самого первого дня, как только я вместе с Ерофеем выехал из Лесогорья, на моем пути вставали преграды, возникали трудности и проблемы. Мне даже пришло в голову, что этот мир не принимает меня, ведь я подселенец и сам не знаю, как занял тело погибшего парнишки.

— Скажи мне сам — что тебе надо? Сделаю все, что в моих силах, — заверил Илья Петрович.

— Можете помочь с поступлением в медицинскую академию? — не раздумывая, спросил я.

— В медицинскую академию? — задумчиво переспросил он и поджал губы.

Я терпеливо ждал его ответа, а Андрей снова подлил себе кофе из кофейника и опустился на стул рядом со мной.

— Есть у меня один знакомый, но он уже отошел от дел и переехал в какую-то деревеньку под Москвой. Я напишу ему. Если сможет — поможет, а если нет, то не обижайся. А пока на, держи, — он протянул мне три купюры по десять рублей. — Это все, что могу.

Мы пожали друг другу руки, затем вместе прошли в ресторан на обед. Капитана тут же обступили пассажиры с вопросами. Он терпеливо отвечал на все и заверил, что сегодня к вечеру уже прибудем в Сургут, поэтому задержка совсем небольшая.

— Скажите, капитан, а как мы можем быть уверены в том, что тварь мертва, если вы не предоставили никаких доказательств? — спросил пожилой мужчина в высоком цилиндре. Это был один из тех, с кем теперь проводили время кумушки Лидия и Дарья. — Где труп? Или хотя бы часть тела?

— Зачем вам это? — нахмурил брови Илья Петрович.

— Как это «зачем»? — старик сделал недовольное лицо. — Без доказательств все, что я расскажу, будет выглядеть как бред сумасшедшего.

— Так, может, не надо никому ничего рассказывать? — вмешался в разговор Андрей.

— Как же можно утаивать от прессы и властей такие опасные происшествия? — возмутился он. — Мы обязаны сообщить, чтобы…

— Я сам обязательно обо всем сообщу куда следует, — прервал его капитан. — Все-таки это дело касается прежде всего меня как капитана «Графини».

— Но… — старик поднял руку, стараясь вставить слово, однако Илья Петрович продолжал.

— Вряд ли кто-то кроме меня или непосредственных участников событий может рассказать подробности.

— Я тоже видел туман! — взвизгнул старик. — И чувствовал этот запах! Так пахло в моем шкафу, когда в нем сдохла кошка.

— Жаль вашу кошку, — кивнул капитан и демонстративно отвернулся от него. — Есть еще вопросы?

— Да, есть, — вперед вышла миловидная женщина лет тридцати в пышном атласном платье. — Илья Петрович, я слышала, что на нашем пароходе есть знахарь. Не могли бы вы подсказать, кто это и где его найти?

— А что такое? Приболели? — участливо спросил капитан.

— Не я, а моя собачка Молли. Она третий день не ест и только лежит.

— Если я не ошибаюсь, вы присоединились нам в Нарыме?

— Верно, а что? — напряглась она.

— Вам не нужен знахарь, у вашей собаки морская болезнь. Как только вы сойдете на берег, все пройдет, — улыбнулся он ей и снова окинул взглядом окруживших его людей.

Мы же с Андреем опустились за стол в углу и заказали горячий суп-солянку и второе, состоящее из свиных почек и отварного картофеля.

Капитану пришлось несладко. Пассажиры задавали ему самые разные вопросы, на которые он терпеливо отвечал, но я видел, что с каждым вопросом его лицо менялось. От дружелюбия не осталось и следа, он говорил сухо и односложно.

— Илья Петрович, куда вы можете порекомендовать сходить в Сургуте? — спросила пухлая девушка лет двадцати. — Ведь стоять мы будем, как я успела узнать, аж целых три часа.

— На кладбище.

— Зачем? — удивилась она.

— Там похоронены довольно интересные люди. Например, знаменитый мореплаватель Одинцов. Мы с ним плавали несколько лет в одной команде. Он умер прямо во время рейса. Я сам привез его в Сургут, где проживает его семья.

— Но ходить на кладбище — это как-то… совсем не весело, — девушка надула губки.

— Согласен, поэтому рекомендую не сходить с «Графини». Сургут — довольно большой город, и там, как и в любых других крупных поселениях, водится всякий сброд, поэтому небезопасно гулять по чужому городу без сопровождения.

— А вы можете меня сопроводить? — кокетливо спросила она и улыбнулась.

— К сожалению, нет. У меня много дел. К тому же нужно позаботиться о вашем пропитании и решить кое-какие дела.

— Например, рассказать жандармам о той твари, что окутала туманом наш корабль, — вставил тот старик в цилиндре, который все это время стоял позади капитана. — Надеюсь, вы не будете утаивать все, что происходило, ведь это очень опасно. И в ловушку могут попасть другие суда.

Капитан глубоко вдохнул, продолжительно выдохнул, видимо, чтобы успокоиться и не сорваться на вездесущего старикашку, и, натянув неестественную улыбку, сказал:

— Я бы еще провел с вами время, но у меня много дел. Прошу извинить, — развернувшись, он быстро вышел из ресторана.

— Ну вот, поесть человеку не дали, — сказал Андрей, намазывая на кусок хлеба толстый слой сливочного масла.

Слуга как раз принес наш заказ, и мы приступили к обеду.

— Кстати, сойдем на берег? — спросил он, откусив хлеб и зачерпнув ложкой густой суп. — Сургут — красивый город, мне понравился.

— Даже не знаю, — с сомнением протянул я, потому что в это самое время в груди что-то всколыхнулось. Интуиция снова о чем-то предупреждала.