Глава 9

Агния с Дуней и Жаном Дюпоном были на камбузе. Дуня чистила картошку, Агния месила тесто, а француз, нацепив на нос круглые очки, склонился над большой остроносой рыбиной.

— Господин лекарь, чего изволите? — Дуня, которая первой увидела меня, поднялась на ноги и вытерла руки о передник.

Жан лишь мельком взглянул и продолжил острым ножом нарезать рыбу на равные куски.

— А-а-а, Степан, я как раз о вас вспоминала. Вот ведь как удивительно, — улыбнулась мне Агния и, смахнув с руки муку, пошла навстречу. — Покушать хотите? Кое-что уже приготовили. Вон, борщ сварился, — указала она на большую кастрюлю. — Печенку гусиную запекли, а еще…

— Нет, не хочу. Мне нужно с вами поговорить, — прервал я ее.

— Да-да, минутку, — она сняла передник и поспешила к двери.

Мы отошли к ограждению. Внизу на реке у самого борта «Графини» проплывала утка с утятами.

— Слушаю вас. Судя по вашему виду, дело серьезное, — вполголоса проговорила кухарка.

— Да, серьезное, поэтому очень важно, чтобы вы как можно точнее все вспомнили.

— Вы о нападении? К сожалению, я так ничего нового и не вспомнила, — виновато проговорила она и развела руками.

— Жаль, но я не об этом. Это вы нашли утечку отравы из крюйт-камеры? — шепотом спросил я, так как в это время мимо нас проходили трое молодых людей в темно-синих бархатных костюмах, с цилиндрами на головах и с тростью в руках.

Смешные такие: на улице жара, а они разоделись, как павлины. И на кого они намереваются произвести впечатление, если по вискам течет пот и лица распаренные, как после бани?

— Да, я. Такая удушливая вонь стояла, аж глаза прослезились. Гляжу, из-под двери какая-то синяя жидкость вытекает, ну я сразу к матросам и побежала, чтобы те все прибрали. А что не так? — встревожилась Агния.

— Вы все правильно сделали, — поспешил успокоить ее я. — Но меня интересует другое: может, вы кого-нибудь видели у двери в крюйт-камеру или в самом трюме?

Агния задумчиво уставилась перед собой и поджала губы. Я замер, ожидая ответа.

— Нет, никого внизу не было, — наконец сказал она. — Иначе я бы сама не побежала за матросами, а отправила кого-нибудь другого.

Я разочарованно выдохнул, ведь если бы она кого-нибудь встретила в той части трюма, то бы все сходилось: на Агнию напали как на свидетеля. Теперь же надо искать другое объяснение.

— Ясно. Не смею вас больше отвлекать, — кивнул я и хотел уже пойти в каюту, чтобы переодеться, но женщина остановила меня.

— А вы того матроса спросите. Может, он кого-нибудь видел.

— Какого еще матроса?

— Я когда в трюм спускалась, встретилась с молоденьким матросом, который в это самое время из трюма поднимался.

— Вы его знаете? — оживился я.

— Нет, в первый раз увидела, но это неудивительно, ведь матросы часто меняются. Особенно молодые. Они не приучены работать. Хотят получать деньги, ничего не делая.

— Как он выглядел?

— Обычно, — пожала она плечами. — Как и все остальные: синяя рубаха, такие же штаны, бескозырка.

— А лицо вы успели разглядеть? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает жар надежды: вот она, ниточка, за которую можно потянуть.

— Лицо тоже обычное. Ничего примечательного.

— Сможете узнать, если увидите?

— Смогу, — решительно кивнула она.

— Хорошо, пока идите на камбуз, — велел я, двинулся в сторону рубки и бросил через плечо: — я позже за вами приду.

Так, надо найти капитана и обо всем ему рассказать. Даже если матрос ни при чем, он мог кого-то увидеть внизу.

На рубке капитана не оказалось, нашел я его в каюте. Капитан сидел за столом и внимательно рассматривал схематичное изображение парохода.

— Илья Петрович, у меня есть одна задумка, — сказал я и прошел к его столу.

— Что такое? Удалось что-то узнать? — обрадовался он.

— Да, удалось. Когда Агния спускалась в трюм, увидела матроса, который как раз поднимался ей навстречу.

— И что? — он непонимающе уставился на меня.

— Нужно найти этого матроса и поговорить с ним. Возможно, он видел того, кто повредил бочку с отравой.

— А-а, ну да, хорошее предложение. Как зовут того матроса?

— Не знаю. Агния его увидела впервые, но уверена, что сможет узнать.

— Хорошо, я тут же велю своему старпому собрать матросов. Покажем их Агнюше, — он поднялся с места и поспешил к двери.

Я пошел следом.

Старший помощник — низкорослый, тщедушный мужичок с узкими глазами — в считанные минуты собрал на палубе у рубки матросов, что служили на «Графине».

— Все? — уточнил у него капитан.

— Все, ваше благородие.

— Хорошо, теперь дело за Агнюшей.

Я пошел на камбуз и привел кухарку, которая, уперев руки в бока, начала прохаживаться вдоль матросов, выстроившихся в ряд. Они не понимали, что происходит, но не смели возражать и лишь еле слышно перешептывались.

Агния прошла в одну сторону, затем в другую, уже более внимательно рассматривая матросов.

— Его здесь нет, — сказала она, когда подошла к нам.

— Этого не может быть. Все матросы здесь, — упрямо заявил старший помощник и вытащил из кармана сложенный лист бумаги. — Вот список.

Капитан забрал список и принялся выкрикивать имена. Матросы, которых он назвал, делали шаг вперед. Через пару минут мы удостоверились, что на палубе собрались все, кто был официально нанят на судно.

— Ничего не понимаю, — развела руками обескураженная кухарка. — Ведь собственными глазами видела матросика. Молодой такой. Я еще подумала, что недолго у нас продержится, ведь похож на белоручку, а у них работа трудная.

Тут мне в голову пришла одна мысль.

— Слушайте, Агния, а мог этот матрос и тот, кто напал на вас, быть одним и тем же человеком?

Кухарка на мгновение задумалась и ахнула.

— Мог. Правда, в кладовке я его не смогла хорошо рассмотреть, но помню светлое лицо, а не обветренное, как у тех, кто работает на улице. Прямо как у того матроса, который больше на барчонка похож.

Мы с капитаном переглянулись. Вот он, мотив нападения. Тот, кто продырявил бочку с отравой, напал на кухарку, которая могла указать на него.

— Разойтись! — велел капитан и, кивнув мне, двинулся в сторону своей каюты.

По пути к нам присоединился Андрей, которому я все рассказал.

Втроем мы расселись вокруг письменного стола в каюте капитана.

— Теперь по порядку, — Илья Петрович взял в руку перо, обмакнул его в чернильницу и посмотрел на нас. — На моем корабле есть преступник, который пытался отравить всех той дрянью, которую кто-то пронес в крюйт-камеру. Возможно, он сам. И страшно подумать, что было бы, если бы Агния вовремя не обнаружила протечку и вся дрянь растеклась по трюму, проникая во все щели. Отравились бы все мы, — он сделал пометку на чистом листе бумаги и продолжил. — Затем, чтобы кухарка его не опознала, он напал на нее. Но, к счастью, на корабле оказался великий знахарь, который спас мою кухарку, — он с благодарностью посмотрел на меня. — После этого кто-то забрался к агрегатам и насовал туда грязи и песка. Уверен, все это делал один и тот же человек.

— В этом не может быть сомнений, — поддакнул Андрей.

— Что же делать? Как его найти? — задумчиво проговорил Илья Петрович, водя пером по листу.

— Скажите, Илья Петрович, а где едят пассажиры третьего класса?

— У них своя столовая. Там же питаются матросы и другие работники «Графини».

— Все едят в одно время?

— Нет, третий класс начинают кормить раньше, ведь там часто плывут рабочие люди, которые привыкли рано вставать.

— Тогда у меня есть предложение.

— Какое? — заинтересовался он.

— Пусть вместе со слугами в столовой и в ресторане будет Агния. Так она сможет рассмотреть всех пассажиров, а также, отмечая того, кто пришел, узнает имя негодяя.

— Хм, неплохо. Очень неплохо. Другой возможности увидеть всех пассажиров точно не будет, — оживился капитан. — Прямо с обеда и начнем. Вы можете угощаться, а я пойду раздам распоряжения, — он указал на поднос, на котором стояли графины с различной выпивкой, и вышел из каюты.

— Был бы жандарм на судне, ни с кем церемониться бы не стал. Перед законом все равны. А сейчас приходится придумывать различные уловки, чтобы показать кухарке всех пассажиров. Все-таки хорошая идея иметь на корабле представителя власти, — сказал Андрей, подошел к подносу и налил себе воды.

— Боюсь, как бы при задержании бандит не навредил кому-нибудь. Ведь, судя по тому, как поступил с Агнией, он привык хладнокровно убивать.

— Ты прав, но, если нагнать в столовую или в ресторан матросов, это может отпугнуть его. Он спрячется, а потом ускользнет в ночи на берег. Если до сих пор этого не сделал.

— Не сделал, — решительно ответил я. — На палубе всегда много народу, его бы заметили.

— Одного не пойму — чего он добивается?

— Поймаем — узнаем, — пожал я плечами, ведь сам неоднократно думал об этом, но так ни до чего и не додумался.

Складывается ощущение, что он хочет остановить движение «Графини», но зачем и почему — остается лишь гадать. Хотя, возможно, причина совсем в другом.

Капитан все организовал лучшим образом.

Пассажирам третьего класса объявили, что из-за простоя обед сдвигается и по продолжительности будет всего лишь час. Люди недовольно бурчали, но потянулись к столовой, где их уже ждала Агния. Мы с Андреем и одним из матросов, одетым как пассажир, заняли место у двери и делали вид, что разговариваем и не обращаем ни на кого внимания, хотя то и дело поглядывали на кухарку, которая должна была дать нам знать, когда объявится тот самый молодой человек.

Пассажиры все прибывали и прибывали, пока не заняли почти все места. Агния внимательно вглядывалась в лицо каждого, отмечала его имя в списке и помогала слуге разносить еду, но так на нас ни разу и не взглянула, из чего можно было сделать вывод, что бандита здесь нет.

— Всех отметила, — показала она список с галочками.

— Не объявился? — уточнил Андрей.

— Нет. Был один похожий, но с усиками и бородкой, а ведь тот был гладко выбрит.

— Погодите-ка, ведь бородку и усы можно приклеить, — насторожился матрос. — Кто это? Покажите мне его.

— Что вы намерены делать? — спросил Андрей.

— Пока ничего. Прослежу за ним. А потом видно будет, — ответил матрос и встал неподалеку от стола, за которым сидел молодой человек в костюме почтового работника и хлебал щи.

Чуть позже то же самое проделали с пассажирами из первого и второго классов. Агния стояла на входе в ресторан и отмечала всех, кто заходил. Мы с Андреем сидели за столом рядом с ней и делали вид, что ждем наш заказ. Многие здоровались с нами. Особенно те, кому я помог, и их близкие.

— Вас, кажется, зовут Степан? — обратилась к мне богато одетая пожилая женщина с большими бриллиантовыми серьгами в ушах и с кольцами на почти каждом пальце.

— Совершенно верно. Чем могу помочь? — я поднялся из-за стола.

— Я подошла поблагодарить вас за спасение моего мужа. Он разбил голову, когда пароход остановился. Савелий Игнатьевич подробно рассказал мне о том, что вы сделали. Это впечатляет, — она по-доброму улыбнулась мне и полезла в сумочку, что висела на руке. — В знак признательности прошу вас принять этот подарок от меня и моего мужа Савелия Игнатьевича.

Она вытащила небольшой мешочек и протянула мне.

— Что это? — я взял его, открыл ворот и высыпал на ладонь содержимое.

— Это сапфировые запонки из белого золота.

Я знал, что такое запонки, ведь неоднократно видел их на рубашке Сергея. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти довольно дорогие.

— Спасибо, конечно. Но мне кажется, что…

— Берите-берите, прошу, — торопливо ответила она. — Вы можете их носить и вспоминать о нас, а можете продать и воспользоваться деньгами по своему разумению. Уверяю вас, за них вы можете выручить довольно хорошие деньги.

— Хорошо, спасибо.

Женщина еще раз улыбнулась мне и двинулась к одному из круглых столов, накрытых белоснежной скатертью.

— Хороши подарки. Может, и мне знахарем стать? — усмехнулся Андрей.

— У тебя есть способности? — спросил я, пряча запонки в карман, в котором уже лежала карточка с адресом капитана.

— К сожалению, нет. Эх, придется становиться купцом первой гильдии, — махнул он рукой и весело подмигнул мне.

— Что это за разделение на гильдии? Чем они отличаются? — спросил я.

— Существует всего три гильдии. Купцы из третьей гильдии занимаются мелкой торговлей, владеют трактирами, постоялыми дворами. Могут заниматься ремеслом, — Андрей отпил остывший чай, не спуская взгляда с Агнии, которая отмечала очередных пассажиров. — Второй гильдии разрешена оптовая и розничная торговля внутри империи. Они могут владеть речными судами, фабриками и заводами. А вот первая гильдия — это высший класс. Купцы первой гильдии кроме всего прочего могут торговать с другими странами, владеть морскими судами и, что меня очень прельщает, заниматься банковскими делами. Если моя задумка с пароходами будет удачной, я перейду в первую гильдию и открою банк, который назову «Воронцовский». Хорошо я придумал? — он мечтательно улыбнулся.

— Да, хорошо. Желаю тебе успеха в делах.

— Спасибо, дружище, — он пожал мне руку.

Вдруг Агния закашлялась. Мы разом посмотрели на нее и увидели, как она, вытаращив глаза, указывает нам на компанию молодых людей, которые двигались к дальним столикам.

— Который из них? — шепотом спросил Андрей.

— Понятия не имею, — пожал я плечами, встал из-за стола и подошел к кухарке, которая заметно побледнела.

— Он здесь?

— Да, вон тот в сером костюме, — еле слышно ответила она.

— Там их двое в сером костюме.

— Тот, что с тростью в руке. Блондин, — пояснила она. — Захаров фамилия. Из восьмой каюты.

— Вы уверены? — с сомнением спросил я, глядя на улыбчивого парня приятной наружности. Он вообще не походил на кровожадного убийцу. Наоборот, таким обычно доверяешь и хочешь подружиться.

— Уверена, как посмотрела, так и застыла. Его лицо я видела в трюме, — женщина выглядела напуганной. Даже руки у нее затряслись.

— Все ясно. Можете возвращаться на кухню. Дальше мы сами, — я приободрительно улыбнулся.

Два раза не пришлось говорить. Женщина торопливо двинулась к дверям, я же вернулся к Андрею и незаметно указал на бандита.

— Что будем делать?

— Здесь его брать нельзя. Неизвестно, что он может выкинуть. Пока проследим.

— Ладно. Правда, волнительно как-то, — Андрей явно занервничал.

— Держись естественно и закажи себе еще чаю.

Он так и сделал. Затем, выпив вторую чашку чая, попросил принести закуски, а потом и борщ. Молодые люди ели не спеша, много разговаривали и смеялись. Я старался не смотреть на того, на кого указала кухарка, чтобы он ничего не заподозрил. Андрей же был непривычно тих и молчалив. Явно напряжен.

— Встают из-за стола, — сказал я и вытер губы салфеткой.

— Идем за ними? — прошептал Андрей.

— Да, но не сразу.

Молодые люди прошли рядом с нами и покинули ресторан, Андрей вмиг вскочил на ноги и бросился за ними следом, я же допил морс из клюквы и, поблагодарив слугу за отличный сервис, тоже вышел.

— Туда пошли, — махнул он рукой. — Что делаем? Зовем кого-нибудь на помощь?

— Нет, пойдем следом и, как представится удобный случай — хватаем.

— Ну ладно, как скажешь, — согласился он.

Мы двинулись вслед за парнями, которые обсуждали какое-то заведение в Томске. Андрей старался сохранять непринужденный вид, но я чувствовал, как он напряжен. Я же был хладнокровен. Сейчас я будто вновь стал Аскольдом, который преследует врага. Мне не нужно было даже смотреть на того молодого человека, я будто чувствовал его издали.

Мы прошли почти до самого салона, когда вдруг тот самый парень, на которого указала Агния, отделился от своих приятелей и двинулся в сторону капитанской рубки.

— Что он задумал? — шепнул мне Андрей.

— Не знаю, но нам лучше держаться поближе. Вдруг он хочет напасть на Илью Петровича.

Мы ускорились, когда бандит забежал в рубку, но с облегчением выдохнули, когда капитан с Дуней показались из-за надстройки. Получается, в рубке сейчас либо старший помощник, либо никого нет.

— Что делаем? Зовем подкрепление?

— Да, зови, а я пока гляну, что он там делает.

— Будь осторожен. Не подходи к нему. Сам знаешь, что он опасен, — предупредил Андрей и поспешил к капитану.

Я двинулся к рубке. Еще за пару метров от двери услышал приглушенные звуки — скрежет металла и скрип. Он там что-то ломает! Этого только не хватало! Ждать, когда придет помощь, точно нельзя, а то вообще до Тюмени не доберусь. Недолго думая, рванул дверь на себя и увидел, что парень с силой дергает рычаги, пытаясь их выдернуть. Нужно вмешаться и остановить его, пока не поздно.

— Эй, ты что тут делаешь? — крикнул я.

Бандит вздрогнул, резко обернулся и схватился за свою трость, с которой снял деревянную часть, и в его руке оказался длинный острый штырь с набалдашником.

— Вали отсюда, если хочешь живым остаться, — зло процедил он.

— Зря ты решил встать на моем пути, — ответил я и вмиг нарисовал «Громулу».

Вспышка и оглушительный звук заставили его зажмуриться и присесть, но он по-прежнему держал в руках свое оружие, выставив его перед собой.

— Что ты сделал, сволочь⁈ — прокричал он и попытался открыть глаза, но они слезились, поэтому он ничего не видел.

Я воспользовался ситуацией и, схватив табурет, с силой ударил его по руке, в которой был зажат штырь. Оружие упало на пол, и я пнул его в сторону. В это время в рубку забежали двое матросов, которые быстро скрутили бандита и вывели на улицу.

— Отведите в мою каюту. Мы сейчас с ним поговорим, — грозно сказал капитан и обратился к старпому, который стоял рядом и ошарашенно смотрел на рычаг, вырванный вместе с болтом и тросом: — Проверьте и исправьте здесь все.

— Если это возможно, — упавшим голосом ответил старпом.

— У тебя все получится, — капитан хлопнул его по плечу и двинулся за матросами, которые вели бандита, осыпающего их ругательствами.

— Остолопы, шантрапа, болваны! Отпустите меня! Вы еще не знаете, с кем связались!

— Вот сейчас все и узнаем, — сказал капитан, открывая ключом дверь своей каюты.

Бандиту стянули руки и ноги веревкой, завязали ее морским узлом и посадили на жесткую табуретку.

— Говори, — велел капитан, разместившись в своем кресле.

Мы с Андреем остались стоять у двери, матросы расположились по обе стороны от задержанного.

— Да пошел ты, — огрызнулся парень, щека которого раздувалась прямо на глазах. Наверняка один из матросов постарался.

— Принесите ведро воды. Искупается пару раз — разговорится, — бесстрастным голосом сказал Илья Петрович.

Один из матросов выбежал из каюты и явился через пару минут с большим ведром, полным речной воды.

— Будешь говорить? — еще раз спросил капитан, смерив бандита презрительным взглядом.

— Отпустите меня, ублюдки! Вы ответите за то, что сделали! — заорал он.

Я видел и чувствовал его страх, но он как мог храбрился, стараясь казаться стойким и непоколебимым. Ну что ж, посмотрим, на сколько его хватит.

— Искупайте, — усмехнувшись, ответил Илья Петрович.

Матросы подхватили упирающегося парня под руки, подняли с табурета и, сделав подсечку, окунули головой в воду.

Бандит пытался вырваться, но куда там — закаленные морскими приключениями люди знали, что делали.

Вскоре пузырьки перестали всплывать, и мужчина уже не дергался. Только тогда его вынули из ведра с водой. Он закашлялся и начал жадно вдыхать живительный воздух.

— Говори, — спокойным голосом проговорил капитан.

— Иди к черту!

— Искупайте.

Когда голова мужчины вновь оказалась над ведром, он завопил:

— Ладно! Все скажу!

Его посадили на табурет.

— Для начала представься и немного расскажи о себе, — велел капитан.

— Меня зовут Захаров Артур, — опустив глаза в пол, проговорил он. — Я из Великого Новгорода. Занимаюсь тем, что помогаю уважаемым людям решать их проблемы.

— А-а, знаю я таких. Бандит, в общем, — вставил Илья Петрович.

— Поосторожнее в выражениях, — огрызнулся тот.

— Что ты делаешь на «Графине»? — проигнорировав его выпад, продолжил расспросы капитан, делая пометки на листе бумаги.

— Мне заплатили за то, чтобы «Графиня» вышла из строя.

— Кто?

— Новгородский кораблестроитель Ушаков.

Капитан задумчиво посмотрел перед собой, затем обмакнул перо в чернильницу и снова сделал запись.

— Зачем ему это?

— Он по этому же маршруту хочет пустить свой пассажирский пароход под названием «Витязь». Ему нужно скомпрометировать «Графиню», чтобы на нее не покупали билеты.

— Понятно. Остальное ты расскажешь законникам. Уведите его отсюда, — Илья Петрович кивнул матросам. Те подхватили задержанного и повели к выходу.

— Отпустите! Я заплачу! У меня есть деньги! — заорал он и принялся вырываться.

— Заткнись, паскуда, — крепкий матросский кулак прилетел ему в лицо и, судя по хрусту, бандит не только получил синяк, но и лишился зуба.

Когда дверь за ними закрылась, мы с Андреем заняли места на мягких стульях напротив письменного стола.

— Вы знаете, кто такой этот Ушаков? — спросил я.

— Понятия не имею, — покачал он головой. — Сейчас каждый маломальский богатей хочет иметь свой личный пароход.

Мы с Андреем переглянулись. Мне показалось, что он даже немного покраснел.

— Во всяком случае с этим разбираться властям и владельцу «Графини», — продолжал он. — Я всего лишь капитан, и моя задача в целости и невредимости доставить людей, груз и пароход до места… Мне нужно выпить.

Он предложил выпить и нам, но мы отказались. Зато он сам залпом опустошил целый стакан рома и даже не закусил. Понимаю, тяжелые выдались для него деньки.

Вскоре явился старпом и объявил, что пароход починен и можно двигаться дальше.

— Отдать швартовы! — выкрикнул опьяневший капитан и расплылся в счастливой улыбке.