Глава 10

Пароход под радостные возгласы пассажиров продолжил свой путь. Первое время была какая-то неприятная вибрация, расходившаяся по всему судну, но уже через несколько минут агрегаты заработали как надо и пароход ускорился. Изнывающие от жары люди подставили лица навстречу ветру, который приятно обдувал влажным речным воздухом.

— Как хорошо, что бандит наконец сидит под замком. Теперь мы быстро и без проблем домчим до Тюмени, — решительно сказал Андрей.

— Хотелось бы в это верить, — ответил я.

— Имя этого негодяя Ушакова я записал в свой блокнот. Как только прибуду в город, тут же наведу о нем справки. Надеюсь, власти прищучат его хорошенько. Таким недобросовестным людям не место среди нас — кораблестроителей.

— Ты ведь еще не кораблестроитель, — улыбнулся я.

— А-а, дело времени, — махнул он рукой. — Осталось только наскрести побольше денег. Кстати, если захочешь со мной в долю — добро пожаловать.

— Я не знаю, хватит ли мне денег на жизнь, а ты в долю предлагаешь.

— У тебя деньги будут — в этом я нисколько не сомневаюсь. Главное, почаще спасай всяких богатеньких старичков и старушек, — усмехнулся он и опустился в кресло, сотканное из крепкой лозы.

Как раз в это время «Графиня» свернула на повороте, и показался высокий холм, на котором разместились избы.

— А вот и Колпашево. Наконец-то сойду на землю, а то от этой качки меня постоянно немного мутит, — признался он и приложил руку к животу.

Я приставил руку ко лбу, спасаясь от солнца, и осмотрел деревню. Дома по большей части располагались вдоль береговой линии, образуя главную улицу, от которой расходились поперечные переулки. Как и в любой другой деревне, рядом с жилыми домами, среди которых встречались также двухэтажные, находились различные хозяйственные постройки: амбары, бани, хлева и прочее. Также я заметил вдали остроконечную крышу со шпилем — храм Лика Истинного.

— Нас встречают, — сказал Андрей и указал на причал.

Деревенские стояли вдоль перил и с любопытством смотрели на приближающееся судно.

«Графиня» замедлилась. Шум паровой машины и вращающихся колес притихли, крики чаек стали гораздо громче.

Пароход медленно подступал к деревянному причалу, оставляя за собой пенящуюся полосу на воде. Напряженные матросы внимательно следили за всем и, когда пароход подошел вплотную, схватили тяжелые крепкие канаты и принялись бросать их на причал, где уже стояли рабочие. Только когда канаты были надежно привязаны с двух сторон, капитан дал разрешение на высадку пассажиров. Отлаженными действиями матросы уложили трап от борта к причалу и первыми перебежали на прочные деревянные доски. Следом потянулись пассажиры. Матросы внимательно следили за действиями дам и господ и при надобности подавали руки.

— Вот вы где! Мы вас обыскались! — к нам направлялись Лидия и Дарья. — Сойдем на берег?

— Конечно, — Андрей поднялся на ноги и подставил руку Лидии.

Дарья подошла ко мне и премило улыбнулась.

— Такая неразбериха творится на этой «Графине». В следующий раз я поищу другой пароход, — обиженно надула она губы. — Говорят, здесь задержали какого-то убийцу, который давно в розыске, он незаконно проник сюда и даже успел кого-то убить.

— Кто так говорит? — удивился я.

— Все! — решительно заявила она и вскинула руку, указывая куда-то. — Кстати, вот же он!

Я повернул голову и увидел, что матросы во главе с капитаном ведут бандита к трапу. Тот уже не выглядел таким дерзким, каким был, когда его только взяли. Понурив голову и опустив плечи, он семенил ногами, перевязанными на манер кандалов, и держал связанные руки за спиной. Лицо его опухло и посинело. Похоже, одним ударом матросы не обошлись. Еще бы, ведь он принес им столько проблем и ненужных хлопот. К тому же некоторых чуть не отправил в мир иной с помощью отравы и чуть не лишил команду сердобольной женщины-кухарки. В общем, получил по заслугам, и пусть спасибо скажет, что его просто не убили.

— Пойдемте же, — Лидия потянула Андрея. — Остановка продлится всего пару часов. Мы должны успеть прогуляться по местному базару и лавкам.

Мы двинулись к трапу. Дарья, как обычно, буквально повисла на мне. Она щебетала какую-то ерунду, поэтому я просто кивал, но не прислушивался.

— Ой, мне так страшно проходить по таким узким мостикам, — шепотом сказала Дарья, когда мы подошли к трапу, под которым плескалась темная речная вода.

— Не бойтесь. Если что-то случится — с нами бравые матросы, — улыбнулся ей Андрей и первым ступил на трап, состоящий из деревянного настила и прибитых брусков на манер ступеней.

Быстро перебежав на причал, он протянул руку Лидии, которая подхватила подол платья и в два прыжка преодолела неустойчивый на первый взгляд трап.

— Я не могу. Я боюсь, — слезливо прошептала Дарья, глянув вниз.

— В этом нет ничего опасного. Если хочешь, могу взять тебя за руку, — предложил я, чувствуя, что она затеяла очередную игру.

— А ты можешь перенести меня на руках? Боюсь, едва я наступлю на этот мост, как тут же потеряю равновесие и упаду, — она жалостливо посмотрела на меня.

Ну вот, как я и думал, всеми силами пытается быть ближе ко мне. Интересно, зачем ей это? Ведь на «Графине» хватает богатеев.

— Могу, — решительно кивнул я. — Но тогда твоя жизнь будет в моих руках. Если я споткнусь, то могу не удержать.

Дарья недовольно скривила губы, но тут же снова нацепила маску бедняжки.

— Да, ты прав. Так еще опаснее, но тогда крепко держи меня за руку.

Мы перешли на причал и двинулись к берегу. Местные с интересом рассматривали нас, дети без стеснения подходили и предлагали свою помощь.

— Дяденьки, я знаю, где крепкую бражку подают. Показать? — подбежал к нам босоногий мальчишка лет шести.

— Нет, не надо. Ты лучше подскажи, где у вас здесь базар? — попросил Андрей.

— А рубль дашь? — прищурившись, спросил он.

— Десять копеек, — Андрей полез в карман и достал монету.

— Ну, десять так десять, — мальчик забрал монету и бодро двинулся перед нами. Остальные дети с завистью посмотрели ему вслед.

Мы спустились с деревянных досок причала и пошли по широкой дороге к небольшому пролеску, сразу за которым начинались дома. Пахло свежей землей, влажным мхом и свежескошенным сеном.

— Дяденьки, я могу станцевать или песню спеть, — предложил мальчик и улыбнулся, обнажив неровный ряд зубов.

— Пой, — кивнул я.

— За десять копеек, — он протянул свою маленькую грязную ладошку.

Я вытащил монету и протянул ему. Монета исчезла так же быстро, как и первая.

— Э-э-э-эх! Дуби-и-инушка, ухнем! — принялся горлопанить наш малец. — Эх, зеленая сама пойдет!

Мы с Андреем переглянулись и рассмеялись. Очень уж забавный у нас провожатый.

По мере приближения послышались привычные для деревни звуки — стук копыт, голоса местных, детский плач, лай собак и блеяние овец, а также запахи — свежий хлеб, сено, навоз.

Базар состоял всего из двух длинных прилавков, расположенных друг напротив друга. За одним прилавком торговали съестным, а напротив — различной кухонной утварью, тканями и вязаными вещами.

— Ой, какие милые варежки! — воскликнула Дарья, взяла с прилавка варежки с вышитыми на них красногрудыми снегирями и обратилась к торговке — тучной женщине с красным лицом. — Из чего они?

— Из шерсти овечьей, из чего же еще? — настороженно проговорила она.

— И носочки такие красивые, — продолжила восхищаться девушка. — Такие мягкие. Ноги в них точно не замерзнут… А это что такое красивое?

— Салфетка вязаная на подушку.

— Я возьму! И вот эти две салфетки тоже.

Андрей с Лидией пошли дальше, но Даша крепко держала меня за руку.

— Все, я определилась. Возьму варежки, носочки, салфетки и эту шикарную шаль. Сколько все это будет стоить?

— Три рубля, — торговка оживилась.

— Беру, упаковывайте, — кивнула девушка и сделала вид, будто хочет вытащить деньги, но тут же ахнула и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Я забыла сумочку. С собой у меня нет ни копейки.

— Я бы оплатил, но тоже не взял с собой денег, — развел я руками и не соврал.

Я не собирался здесь ничего покупать, поэтому в кармане была лишь мелочь, которую обычно подсовывал молодому человеку, обслуживающему нас в ресторане.

— Кто ж уходит с парохода без денег? — недовольно протянула она, развернулась и двинулась вслед за Андреем и Лидией. Настроение у нее заметно испортилось.

Мы прошли до центра деревни, где на небольшом открытом участке с расставленными деревянными скамейками стояли дом старосты и небольшой храм Лика Истинного.

— Если еще десять копеек дадите, я могу станцевать, — предложил малец.

— Хватит с тебя, иди по своим делам, — отмахнулся Андрей.

Два раза говорить не надо было. Мальчик рванул в сторону причала. Наверняка надеялся еще подзаработать на приезжих.

— Как же здесь скучно, — протянула Лидия. — Ни театра, ни ресторана, ни бального зала. И как люди в деревне от скуки еще не вымерли?

— В деревне на скуку времени нет, — ответил я. — Крестьянин встает с солнцем и до самого вечера на ногах.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась она. — Общался с ними?

— Я сам из таких, из деревенских.

— Как это? — напряглась Дарья. — Я думала, что ты из рода купцов или помещиков.

— Нет, ты ошиблась.

— Откуда же у тебя деньги на первый класс?

— Накопил.

— М-м-м, теперь понятно, почему у тебя денег нет, — Дарья явно была разочарована. — А мне все казалось, что ты нас за нос водишь и нарочно так бедно одеваешься. Зря только время на тебя потратила.

Развернувшись, она довольно бодро двинулась в сторону причала.

— Может, ты не купец вовсе? — спросила Лидия и смерила Андрея подозрительным взглядом.

— Ну что ж, пора раскрывать карты, — выдохнул он и с сожалением добавил: — Я слуга при господине и еду по его поручению.

— Пф-ф-ф, угораздило же с голытьбой связаться, — презрительно скривила она губы и поспешила за подругой.

Мы посмотрели им вслед.

— Эх, жаль, — усмехнулся Андрей. — Я-то надеялся, что поразвлекаюсь с ними до самой Тюмени. Ну да ладно, найду занятие поинтереснее.

Мы прогулялись по деревне и вернулись к причалу, на котором стояли Леня со своей бабушкой с вещами.

— А-а, господин лекарь, вот и вы, — обрадовался Леня, когда увидел нас. — А мы вас обыскались. Вот, сходим с парохода и домой возвращаемся.

— Хорошего пути. Берегите себя.

— Даже не знаю, как благодарить за спасение внучка Ленечки, — старуха подошла ко мне вплотную. — Позвольте хоть обнять вас.

Мы обнялись. После они сказали мне много добрых и благодарственных слов.

— Ты просто герой, — сказал Андрей, когда мы прошли по трапу на «Графиню». — Людей от смерти спасаешь, бандита вычислил и задержал.

— Да, я такой, — кивнул я.

— А еще ты очень скромный, — рассмеялся Андрей.

Мы взяли из салона по бокалу вина и вышли на палубу. Как раз в это время матросы проверяли, все ли вернулись на пароход. Капитан, который следил за происходящим, указал на нас и сказал что-то матросу, бегающему по судну с листком бумаги. Тот кивнул, сделал пометку и побежал дальше.

— Ты только глянь на наших кумушек, уже новых подцепили, — Андрей рассмеялся и указал на Лидию с Дарьей, которые шли в сопровождении двух богато одетых стариков. — Правда, этих им будет еще сложнее раскрутить — опытные ловеласы. Степа, ты будь внимательнее в столице. Там тех, кто хочет поживиться за чужой счет — пруд пруди.

— Я не так прост, как могу показаться, — ответил я.

Когда матросы вместе с капитаном все проверили и команда заняла свои места на борту, Илья Петрович отдал приказ готовиться к отходу.

Матросы, как единый механизм, приступили к своим обязанностям. Осторожно, чтобы канаты резко не сорвались и не нанесли никому травм, они принялись ослаблять их. Прочные веревки постепенно освободились, и машинист начал подавать пар в котлы. Из труб поднялись столбы белого пара, колеса и винты пришли в движение и начали ускоряться.

Капитан, который из рубки наблюдал за действиями матросов, взялся за штурвал и плавно отдалился от берега. Матросы в это время, свесившись через борт, внимательно наблюдали за тем, чтобы пароход не стукнулся о причал.

Раздался пронзительный звук гудка, который разнесся по всей округе. Деревенские на прощание махали руками, а дети рванули вдоль берега, что-то радостно выкрикивая.

— Следующая остановка — Нарым, — подал голос Андрей и зевнул. — Ну и денек. После ужина сразу в постель. Давно я так не уставал.

— Все от нервов. Ты был слишком напряжен, — ответил я, любуясь покатыми берегами с пышной растительностью.

— Это-то понятно, но я поразился твоему холодному разуму и четким действиям. У меня даже не возникло мысли, чтобы оспорить какое-нибудь из твоих решений. Я даже почувствовал себя ведомым и был этому рад. Почему-то возникло ощущение, что ты точно знаешь, что и как делать, — он внимательно посмотрел на меня.

Я лишь пожал плечами. Мне нечего было ему ответить, ведь не признаваться же, что я опытный воин, бывший в многочисленных схватках с кровожадными кочевниками, которые только спали и видели, как бы оттяпать себе часть нашей империи. В отличие от болезней, которые часто ставили меня в тупик, с врагами я точно знал, как обращаться.

Когда мы уже хотели пойти в каюту, чтобы переодеться к ужину, к нам подошел старпом, который передал от капитана приглашение на ужин.

— Мне это начинает нравиться, — просиял Андрей, когда старпом ушел. — Уверен, Илья Петрович и половину своих приключений не рассказал. А какой у него ром, — он зачмокал языком.

— Ты забыл про закуски и горячее, которые даже первому классу не подают, только за отдельную плату, — напомнил я.

— Об этом невозможно забыть. Вкуснее вчерашнего ужина у меня не было с тех пор, как я уехал из своего любимого Петербурга.

Мы зашли в каюту. Андрей снял с крючка свое полотенце и поспешно двинулся в сторону душа, пока его никто не занял, я же оглядел тот костюм, что принес Андрей от капитана в мой первый день на пароходе. На рукаве нашел белое пятно, которое легко сошло, едва я потер ткань между руками. Когда уже хотел переодеваться, невольно потянулся к рюкзаку, в котором лежал магический камень, найденный старателем. Даже сквозь плотную ткань рюкзака я чувствовал его энергию.

Едва камень лег на мою ладонь, как меня снова пронзил мощный поток энергии, но в этот раз я смог с ним совладать, поэтому не потерял сознание. Вот бы придумать способ, чтобы обуздать эту магическую мощь и направить в нужное русло. Об этом надо хорошенько подумать, но позже.

Спрятав камень на самое дно, туда, где хранил деньги, я переоделся и подошел к зеркалу. На верхней губе и подбородке начала пробиваться темная щетина. Взрослею. Я не смог сдержать усмешки.

— Что смешного в зеркале увидел? — спросил Андрей, который, оказывается, стоял в дверях и вытирал полотенцем влажные волосы.

— Ничего, — пожал я плечами.

Капитан нас уже ждал. Когда мы зашли в его каюту, слуга как раз расставлял с подноса на стол закуски: икра черная и красная, копченая рыба, паштет из гусиной печени и нарезка разных сыров.

Илья Петрович пригласил нас за стол и разлил в хрустальные стаканы янтарного цвета коньяк.

— В первую очередь хочу поблагодарить вас, господа, за поимку опасного преступника, — сказал он, поднявшись на ноги со стаканом в руках. — В ответ на ваш героизм я верну вам полную стоимость билета и сам лично оплачу все ваши траты. Можете в салоне и в ресторане заказывать все, чего душа захочет

— О-о, за такое я готов еще одного негодяя задержать! — расплылся в улыбке Андрей.

— Нет, больше нам такого не надо, — торопливо ответил капитан и даже замахал рукой.

Мы рассмеялись, чокнулись, выпили и занялись закусками.

— Илья Петрович, расскажите нам еще что-нибудь интересное из вашей морской жизни, — попросил Андрей, откусывая понемногу твердый белый сыр.

— Хм, что же вам рассказать, — задумчиво проговорил он и вдруг ударил ладонью по столу. — Знаю! Я вам сейчас такое расскажу — ушам своим не поверите.