Глава тринадцатая

За чередой повседневных дней, тоской по родным, хлопотами по подготовке к поездке, усталостью от непривычных нагрузок, затёрлась мысль о цели заброски нашего волонтёрского десанта. Об этом напомнил Виктор. Ему пришлось «сидеть на больничном» – травма в кузне. А вот нечего болванки железные по полу раскидывать! Мало того, что палец большой на ноге расшиб, так еще и бровь рассек при падении. Глаз заплыл. Неуязвимость нам не досталась при раздаче попаданских плюшек. Непонятно, в свободное от махания молотом время активировался его мозг или удар по голове подействовал? Вечером Витя не пришел на ужин, пошел узнавать о его самочувствии Миша, долго не возвращался. – Узнаю, не случилось ли чего? Поднялась из-за стола Ида. Остановила жестом вставшую с места Верену. Когда и она не пришла через пять минут, мы тревожной рысцой подорвались к нему в комнату. Наш Кутузов полулежал на подушках, сверкая одним глазом, он продолжил, не прерывая, свою речь. – Где мы были в первое утро здесь? Вспомнили? У навозной кучи! Мы там и остались. Теперь куча стала больше и комфортнее, зарылись в неё, дальше собственного носа ничего не видим! Мы просто обязаны разработать долговременную стратегию нашего здесь пребывания, а может и всей жизни. – Я тоже подумал об этом, потом за делами забылось. Миша, ловко отпихивая руки Виктора, снимал с глаза повязку. – Верена, работает твоя примочка, здорово! – Мне уйти? Этого языка я не знаю. Тётушке Августе лучше помогу, вон примочка, в горшочке, пошла я. – Я тоже не понимаю русский, речь о чём – то важном? Эмма размотала травмированный палец, синий и распухший, он как перст указующий напомнил о необходимости соблюдать ТБ на рабочем месте. – Критиковать все любят, ты предложи решение, за два дня безделья уже можно Манифест попаданцев написать и выучить, твоя работа в кузне, между прочим, стоит! Северин не позволит себя тыкать носом куда попало, только во что – то нужное и ему полезное. – Уверена, Витя тщательно подготовился, просто записать не смог, Одноглазка наша! (Вот тебе Витюша крючок, вот червячок!) – Язви, язви, ясно видящая, да не всё! Записал! ( Быстро клюнул. Даже не интересно.) – Ужинаем, потом Совет держать будем! – Я хотела после ужина… – Ты уже всё перехотела, Дусик. Пойдем Кутузов, кашу кушать, а то Нельсоном станешь! Андрей помогал хромому, полуслепому дойти до кухни. Ой, не могу, ухихикаться можно, Дусик! Братец зовёт Идку Дусик. – Почему Дусик, Ида? Вы хоть на каком этапе? Извини, совсем нет то сил, то времени поболтать. – Идуся – Дусик. Конфетно – букетно – поцелуйном. Я пока только невеста. Ой! Пирожки!!! Каша пшенная на молоке с тыквой, с деревенским маслом, спасенные пирожки с капустой и яйцом, простокваша с черникой, напиток «Золотой колос» из обжаренных и перемолотых зерен ячменя, овса, ржи с мёдом, с молоком. М-мм-м, умням! Надо будет Августу угостить и научить, для зимы и осени хороший напиток, вкусно и крестьянам доступно. Мяса у нас в рационе стало много меньше, скотинку забивать пока рано, да и мало у нас животных, потомство отдали в деревню. Кстати, мясного особо не хочется. Видимо процесс «трансформации» наших организмов уже завершен. Волосы у нас и парней перестали бешено расти, Идалия состригла им длинные локоны, под предлогом, что ходила на курсы постижёров. Парики и накладные усы, бороды сделает. Я чувствовала, как прибавилось сил, выносливости. Иногда одолевало ни с того ни с сего, желание смеяться, петь, танцевать. Поскакать, как телок весной на лугу. Есть разница между мироощущением в тридцать семь и двадцать лет, даже если разум зрелый. Биохимия, итить колотить! А теперь еще мозговой штурм на сытый желудок! Никому не советую, себе особенно. – Имей совесть Линда, человек готовился, с одним глазом, головой ушибленный, может ночь не спал, трудился, писал. Хоть послушать внимательно ты можешь? Давно Голос разума слышно не было, видимо тоже поглупел, омолодился. Эмма была секретарём, Виктор выступал, мы внимали. Первый Совет попаданцев начался. Основные задачи он определил коротко, конкретно: * Распределение должностей, обязанностей. * Решить остаёшься или уходишь, если откроется портал, ценности держать в подземелье. Оборудовать одну комнату как хранилище. Сокровищницу. * Определить цель попаданства. Попытаться с точки зрения того, кто сюда нас заслал. * Определить три самых важных стратегических цели нашего пребывания здесь. С нашей точки зрения. С учётом влияния на будущее всего человечества. (Блин. БЛИН! БЛИНИЩЕ!!! Я даже проснулась.) * Максимально обезопасить наши жизни и здоровье. * Создать долговечную самовоспроизводящуюся структуру, организацию, способную после нашей смерти двигаться к заданным целям. * Жить, и быть счастливыми здесь и сейчас, там и потом, куда занесёт. Всё. Решено. Мы выходим замуж за этого гения стратегического мышления! Самая красивая часть тела у мужчины – это мозг. Какие умные и красивые у нас будут дети! – завопил мой дружественный триумвират. Дети? Какие еще дети??? С чего бы это? Дети – это цветы жизни, но пусть они растут на чужом подоконнике! Их холить, лелеять, любить необходимо. Любить с такой силой, как мать любит своё дитя, я не хочу! Не дай Бог, случится что, а вдруг я переживу своего ребенка, выдержать такое сильное горе мне не по силам. Разумненький мой Разум, никаких замужеств в этом бесконтрацептивном времени и никаких детей! Я отделилась от них, и возразила: – Виктор внешне не в моём вкусе, притом совершенно не обращает на меня внимания как на девушку. К тому же опытом я старше его. – Пф-ф, так себе отговорка, он наш, я уже наложила на него лапку. – Ростом на полголовы ниже меня! – Зато, на каких полголовы! Ты знаешь, как иногда хочется поговорить, поспорить с действительно умным человеком. – Тебе я уже недостаточно умна, чтобы со мной философствовать? – Не-не-не, я сам с собой не разговариваю, так и с ума сойти недолго! – Линда! Да Амелинда же, очнись! Ты где? Предмет нашего всеобщего вожделения тряс меня за плечо. – Тебя уже минут пять нет с нами, застыла как статуя. – Заставляете бедную блондинку думать после плотного ужина, засыпаю я уже. Предлагаю переспать с ним, ой, с ней, то есть с мыслью, короче мудро вечера утреннее. Тьфу, ты! Оговорочка по Фрейду называется, вон Андреас подозрительно щурится, лыбится, гад! – Хорошо. Вопросы слишком серьёзные. Личные и мирового масштаба, думать надо аккуратно. Завтра давайте предложения свои выскажем, обсудим. – Ой, ну прямо совет аксакалов в ауле. Ничего сложного. Решили, постановили. Завтра так завтра. – Идочка, так что ты хотела после ужина сделать? Помочь тебе? Я с удовольствием! – Нет, спасибо, Андрюш. Стемнело уже, плохо видно будет. – Да, ладно, ребята идите, помогите друг другу – темнота друг молодежи! – Северин! Я, между прочим, письмо семье пишу в свободное время, а у меня его почти нет! Вы сжираете моё время в прямом смысле этого слова! Вот посмотри, все пальцы об камни сбила, тебе бы только ослоумием блеснуть! Черные глаза Иды сверкали обидой и гневом, она подняла ладони и сунула под нос смутившемуся Северу. – Что ты пишешь? – Кому? – Где? – Чем? Мы загалдели разом. – Маме, папе, сестре пишу, на стене замка, долблю уже неделю, камнем по железке стучу. – И ты молчала? Пойдём скорее, покажи! Наше факельное шествие к замку завершилось у фасадной стены. Мы редко ходили через парадное крыльцо. Справа от входной двери, под окошком шла довольно глубоко выцарапанная надпись: МАМА, ПАПА, АДЕЛЯ! Мы живы, здоровы. Всё хоро… Чего проще то? Скучаешь? Твоя цель – успокоить близких людей? Напиши письмо и пошли его в будущее. Стрела Иды летела к адресатам через века. Хочется верить, письмо прочтут. – Мне писать некому, может быть, поэтому не додумалась. Зато я сигнализацию для портала хочу с вами обсудить. – ??? –Эмма, это еще что такое? С вами милые дамы не соскучишься! – Ты, Миша, точно без дам не скучаешь! Девицы деревенские так часто болеть стали, прямо чахнут возле лекарни каждый день. – Ладно, ладно, ближе к теме – про сигнализацию расскажи. – Мы ведь не дежурим там постоянно, два раза в сутки проверяем. Вдруг ночью откроется? На то место, прямо на полу, вы же точно знаете, где был спуск в нижний ярус подземелья, предлагаю поставить старые надколотые горшки, бочонок небольшой пустой можно, металлическое что – нибудь. Проход откроется, всё по лестнице винтовой вниз загремит, в доме спят Верена и Августа, не услышать такой шум невозможно. Вот и всё. – Действительно, всё гениальное – просто! Кто сегодня дежурит по проверке портала? Я? Тогда схожу, поставлю на сигнализацию. Пришлось мне топать на ночь глядя в замок, греметь в подвале горшками. В кухне за чайным столиком уютно устроились экономка с сестрёнкой, я подсела к ним, обсуждали Идины рецепты, вперемешку с деревенскими сплетнями. Семейство Волдо стало завсегдатаями общественной мыльни и прачечной. С перепугу от угрозы отдать их за долги, они отмылись, отстирались. Все ж таки четыре женщины, сила. Выходные дни им помогли. Перевели на легкий труд, пусть в себя придут. Насекомых с помощью Верениных трав и мазей вывели. Старшие мальчики навели порядок в кузне, после травмы Виктора. Снохи марлю льняную ткут, дочки «моховые гигиены» по образцам пошивают. «Гигиены», как кто – то назвал и прижилось, бывают детские, взрослые, женские, лечебные. До взрослых сами додумались, есть в деревне больной старик лежачий. Лечебные гигиены – это подушечки на раны, пропитывают в соленом кипятке, прессуют, сушат. Микаэль проверял условия в доме, чтобы в чистоте делали, потом принимает, оплачивает женщинам работу. Лесополосу досадили. Парилка готова, никто не парится, только молодые господа, уж очень жарко, прости Господи, как в аду. Руди с Евой на сеновале до свадьбы застукали. Верена переживает за подругу, её папенька Олив слегка прибил. Потому что придётся теперь выплачивать барону выкуп за право первой ночи, а так бы могла подарок получить. Свадьба через неделю, сразу после окончания торфозаготовок. Крестьяне, получив наделы, продолжают возить удобрения уже на свои участки, без всяких указаний, под дождём. Дожди благоприятны посадке леса на холмах; участвуют за небольшую плату все желающие, Север руководит. Семья Ингваза вовсю покупает необработанные шкуры, которых много накопилось у населения. Работа тяжелая, грязная, вонючая. Успеть надо до сильных морозов первичную обработку сделать. Крестьянам нужна теплая одежда из шкур на зиму. Пока не шьют, вся семья заготовкой сырья занята. Начали просушенное зерно возить на мельницу, ругань из – за очереди, медленно помол идёт. Мельник не подключает передачу от нового водного колеса, там мощность высокая, боится, что старый жернов треснет окончательно. Так пока, по старому, на ветровой силе работают. Погода, как назло, стоит безветреная. Надо барону сказать пусть разберётся. Пойду спать. Я неблагородно во весь рот зевнула, меня дружно поддержали сестра с экономкой. Еще не успели захлопнуться три челюсти, как раздался невообразимый грохот, шум , доносящиеся из подвала. Никогда больше не подумаю, будто мысли приходят сами по себе. С чего тогда именно сегодня баронесса наша сигнализацию придумала?