Глава двадцать вторая

В необъятном парадном зале замка был пол из плит темно серого и светлого мрамора в виде диагональной шахматной доски, и люди смотрелись на нём как фигуры, в какой – то фантасмагорической шахматной партии. Все стояли, сбившись семейными группками, выскочивших поболтать молодых людей быстро затаскивали обратно. По залу забегал очень важный, роскошно одетый в цветах герба графства солидный комплекции господин. Он принялся расставлять группы в ему одном ведомом порядке, выцеплял старшего, что то строго и внушительно ему говорил и направлялся к другой семье. Мы были обласканы его вниманием в предпоследнюю очередь. – Так, так, рад приветствовать семью фон Мюнних. Распорядитель, барон Орбант фон Дрез. Соболезную вашему горю, траур можно было уже не строгий, полгода прошло. Господин барон, на два слова. Представьте новых членов своего семейства, у вас дебютантка? Платок снимите, милая. – Ах!!! О-о-о! Гм, кх-гм, м-да! Э-ээ? Андрис прервал поток междометий: – Госпожа Верена фон Мюнних, бастардка, сейчас признана официально. Образована, травница, очень богата. Воспитывалась в Генуе. Крёстная дочь отцовского друга, богатейшего генуэзского купца. Приданое более чем достойное. Покойным отцом дано право выбора мужа. Претендует в замужестве на наследуемый титул. Вот так, точки над И надо ставить сразу, во избежание непонимания и лишних телодвижений окружающих. Молодец, предок, текст наизусть выучил. – С матушкой Вы знакомы, к сожалению теперь она вдовствующая баронесса Эдна фон Мюнних; старшая сестра Амелинда фон Мюнних уже была представлена ко двору, образована, приданое имеет скромное. Разрешите представить мою невесту – Идалия Тургезе, уроженка Генуи. Не аристократка. Свадьба в декабре. Брат невесты Микаэль Тургезе – лучший лекарь последнего выпуска медицинской школы при монастыре Монтекассино в Салерно. По итогам собеседования нас передвинули в середину так сказать очереди, шипение дам, недоумевающие взгляды соседей, всё затихло, стоило им разглядеть Верену. Теперь справа от нас стояло странное семейство, состоящее из трех мужчин прилично пожилого возраста, одноногого человека с костылями и одной молоденькой глубоко беременной дамы с огромным животом, в сверкающем золотым шитьем генине высотой сантиметров семьдесят. Я сразу догадалась, чья была та очень высокая карета на мосту. Кстати беременных в разной стадии дам было много, мода тут у них что ли? Прямо бэби бум Средневековый какой- то! С другой стороны расположилась небольшая семья: пожилая женщина, лет шестидесяти, в белом вдовьем платье, голова закутана сложно повязанным платком, очень богатый пояс, золотые и серебряные звенья в виде листьев с каплями росы. Выразительные, хищные черты лица с глубокими морщинами. Дама положила руку на плечо девочки – подростка, у неё зарёванное прыщавое личико и богатое платье из золотой парчи. Рядом мужчина среднего роста, лет тридцати пяти, плечистый, одет богато, довольно редкого сизого оттенка бархат, с претензией на оригинальность в крое котради. Черноволосый, чистые короткие волосы. В ухе крупная грушевидная жемчужина. Красив: синие глаза, тёмные густые ресницы, белые зубы в комплекте с учтивой улыбкой и сногсшибательная ямочка на подбородке. В отличие от большинства мужчин чисто выбрит. Заметил мой интерес, легкий поклон, довольная ухмылка. Метросексуал средневековый! Недалеко стоял наш старый знакомый – Кристоф фон Дрез, темно каштановые тщательно завитые локоны обрамляли побледневшее лицо, большие круглые карие глаза с невыразимой грустью были обращены к сестрёнке. Видимо, Орбант фон Дрез уже передал родственнику информацию о Верене, юный барон решил, что она для него недосягаема. К Кристофу жался красивый и нарядный как девочка мальчик лет восьми. Вдруг совершенно неожиданно раздался громкий звук фанфар. Соседка охнула, бережно схватилась за живот. Слуги отворили высокие с позолоченной резьбой двери. Через несколько секунд вошла пара, за ними двое детей, подросткового возраста, мальчик и девочка. Высокий, крепкого телосложения граф, чем то неуловимо похожий на льва, и приятная светленькая графиня шествовали посреди прохода, милостиво улыбаясь и награждая вассалов улыбками узнавания, дети копировали родителей. Младших не было, кстати, в зале не было детей моложе отроческого возраста и совсем уж стариков. Видимо была традиция оставлять их дома, меньше всем хлопот. Одета семья графа была роскошнее своих подданных, но при этом с большим вкусом. По цветовой гамме достаточно строго. Основной цвет костюмов пары был темно-синий бархат, массивные драгоценности из крупных сапфиров в серебряной оправе абсолютно сочетались с одеждой. Дополнительного белого цвета было нижнее парчовое платье графини, также её туфли. Графская корона была сложной многозубчатой формы и для надежности крепления у основания перевита сзади косичками. Шлейф верхнего платья благородной дамы был по краю отделан белым горностаевым мехом, он волочился за ней на два метра. Графская корона была низко посажена на лоб графа, и мне подумалось, не жмет ли ему, отпечатки глубокие точно останутся. Короткий плащ был двусторонним, украшен по бархату серебряной вышивкой гербами. Дети были одеты наоборот – в белую парчу с синей бархатной отделкой. Я услышала тихий женский шепот где-то сзади: – В позапрошлом году, перед войной, тоже в этих костюмах были. Видишь, у наследников длина бархатом надставлена. – Ну что ты хочешь – война! – Цыть, сороки! Началась тягомотная процедура представления, но наша компания была предельно внимательна. Запомнить представляемые лица вкупе с фамилией, главу, примерно хоть состав семьи, её статус. Неженатых баронов, от кого мне подальше держаться. Баронства были разные – большие и малые, средние, бедные, совсем захудалые и два очень богатых. Андрис также давал шепотом краткую характеристику мне на ухо: – Поганое семейство, фон Бергеры, все мужчины трусы, действуют исподтишка, опасайтесь, не связывайтесь. Лично в войне не участвовали, откупились наёмниками, женщины у них все из обнищавших родов, бесприданницы, других в их семью не отдают. Еще чаще на двоюродных и троюродных сёстрах и тётках женятся. Всё богатство копят. – Фон Леманны – был очень богатый род до войны, торговлей не брезгуют, повезло с владением, леса у них хорошие. Дорога к морю по реке через них идёт. С ними всегда можно договориться, если выгоду почуют. Слово держат, честные. В долг можно у них взять, под проценты. Всегда купцов привечают иноземных. Ярмарка у них самая богатая каждый год. Сейчас туго им придётся, караваны граф запретил пропускать, а скоро к югу гонцы будут, с указом графским, чтобы все караваны на месте стояли или назад возвращались. – Фон Дрезы – благородные люди, за что и поплатились, всего двое мужчин и ребенок осталось в живых. Из владение рядом с графским. Они задержали вражеское войско, до прихода объединенных сил. Благодаря их подвигу смогла спастись семья графа и все люди из окрестных деревень. Замок свой не сдали, сожгли сами, чтобы фризы не говорили, что замок Дрезов взят. Ушли подземными ходами, сейчас служат при дворе, сёстры с матерью в монастыре живут. От налога освободили на пять лет. В большой милости нынче у графа, хоть и разорены. Фон Зиверсы, наши соседи через тракт… – Потом расскажешь, я запишу, дай посмотреть, послушать. – Подготовьтесь, вы следующие. Два удара жезлом. – Девушки, идём плавно, мелкими шагами, глаза полуопущены. Линда, чтоб тебя, глаза вниз! Поплыли. Книксен глубокий, грудь слегка вперёд. Слегка, Линда! Спину! Спину сказала! Как Эмма может, не шевеля губами, суфлировать, загадка. – Барон Андрис фон Мюнних с матерью, вдовствующей баронессой Эдной фон Мюнних, сестрами Амелиндой и Вереной фон Мюнних. Невеста барона Идалия Тургезе. Брат невесты Микаэль Тургезе, лекарь из Салерно! Граф огладил бороду, наследник поднёс руку к груди, девочка сначала восхищенно раскрыла глаза, затем завистливо сощурила. Графиня просто сиятельно улыбнулась. Такова была реакция на Верену. Где то мы переборщили… Соболезнования в связи со смертью папеньки, поздравления в связи с грядущей свадьбой, восхищение прелестью невесты и сестер. Всё дежурненько, но вдруг… – Восхищаюсь благородством Вашего поступка, дорогая баронесса, принять такое решение непросто. Поздравляем с прибавлением в семье. – Верена послушная дочь, Ваша светлость, её вины ни в чём нет. Ушел супруг, ушла и обида. Девочка доставляет нам радость и гордость. Я бы хотела не только признания, но и официального удочерения. Прошу вашего дозволения. Она вызывает у меня материнские чувства. – Всё правильно, тогда девушка сможет рассчитывать на блестящую партию. Мне доложили – у неё есть право выбора? – Да, по завещанию отца – Девушки, поднимите лица, посмотрите на нас. Приказ есть приказ. – Барон, да у вас просто сокровищница в семье! Три незамужних красавицы, да и невеста еще не жена. У вас до сих пор нет воинов? – Три охранника, ваша светлость, новички, без опыта. И шесть мужчин из крестьян, побывавших на войне. – Будьте настороже барон, усильте охрану замка, чего бы Вам это ни стоило, мой отеческий совет. – Благодарю, последую совету. А кто третья то незамужняя красавица? – Матушка Ваша, барон. – Да??? – Аудиенция будет вашей семье до пира. Господин лекарь, Вам быть обязательно. Распорядитель подойдет. Где же сундук? Несут, копуши! – Позвольте преподнести наши скромные дары от всей души. Надеемся на Ваше дальнейшее благоволение к нашей семье. Благодарим Вашу светлость за покровительство и защиту. Налог в полной мере в малом сундучке. Барон поднес небольшую коробочку графу, я вручила графине упакованные кремы, зайца и мишку в полотняных мешках, Идалия преподнесла наследнику сверток, а Верена девочке – шкатулку. Вопреки ожиданиям, рассматривать тут же подарки не стали. Подошёл мальчик, братишка Кристофа и унёс всё за кресла. Всё, уф, поклоны, книксены. Бочком – бочком, не поворачиваясь спиной, на свои места.