Глава девятнадцатая

Сегодня, наконец, завершили растянувшийся на четыре раза отчетный Совет министров. Председательствовала в этот раз Эмма, секретарствовал Андреас. Приглашены новые члены Совета – замы. Староста Август жался к начальству – Северину, все время шептал про себя и загибал пальцы. В отличие от других замов у него в руках была кожаная папка, в ней плотная стопка исписанной бумаги. Катарина тоже смущалась, нервно присбирая пальцами подол юбки. Руди на их фоне выглядел уверенно, и даже держал вощаную дощечку с записями. Читать он уже умел, с письмом было хуже. Готический шрифт, бывший в ходу, сложен для зрительного восприятия, для письма тем более. Брат давно собирался провести культурную революцию, составить алфавит из упрощенных начертаний букв, азбуку нарисовать, но неужели некогда и вправду означает никогда? Сначала отчиталась министр финансов. Сколько каждая отрасль нашего баронского мини государства внесла в казну. Здравоохранение заработало на продаже медицинских услуг населению, изготовлении лекарств, обучении акушерок. Планировал Микаэль потрясти ещё кошели местных землевладельцев, когда съедутся на свадьбу гости. Предложит обязательный медосмотр, диагностику и лечение. С очень большой скидкой по случаю свадьбы. Всего пять серебряных талеров за взрослого и три с ребенка. Министерство образования в моем лице отчиталось о самом большом вкладе в бюджет, который сложился из наличной и бартерной оплаты за обучение. Продуктов на пропитание девиц было прислано с избытком, их хватало на прокорм экономки, горничных, истопника, конюха, скотника, кухарки, двух её помощниц. Мы на их питании много сэкономили. Однако они обслуживают пансионерок и имеют право столоваться за их счет. Илма по совместительству устроилась птичницей и тоже стала питаться в замке. Однако, как наше государство сильно расширило штат служащих. Министр культуры и спорта присвоил себе заслуги от всего прибытка с ярмарки, так как он, видите ли, занимался её организацией. Министр финансов засчитала только десятипроцентный налог от доходов ярмарки, прибыль со ставок кулачных боёв и благотворительный сбор на строительство кирхи. Что тоже составило приличную сумму. Староста Август просто сдал папку, со словами: –Наше мейстерство в прошлый раз выступало, вот мы похозяйственные книги сделали, по каждому двору. Министерство легкой промышленности отчиталось о чистой прибыли с продаж своей продукции на ярмарке, населению замка, также деревенским жителям. Поскольку зарплату работницам отрасли уже выплатили. Тут зароптали все госслужащие, по совместительству педагоги, им обещали жалованье еще месяц назад! Совершенно непререкаемым тоном Эмма изрекла: – Постыдились бы, господа! Подумали! На всём готовом живёте! Могу выплатить хоть сейчас. За вычетом трехразового готового питания, коммунальных услуг, стоимости ткани на одежду, услуг транспорта, лечения, прислуги … Ещё должны останетесь! Я всё обдумала, просчитала. Мы пока не готовы полностью перейти на нормальную экономическую систему взаимных платежей для самих себя. Только для населения. Им труд оплачиваем, налог, то есть десятину с доходов взымаем. – Я принесла десятину, госпожа баронесса. Мы как по команде повернули головы. Катарина вышла из угла, быстро пересекла по диагонали комнату, положила перед Эммой на стол красивый кожаный туго набитый кошель, немалых размеров с завязочками. Рядом вощаная дощечка. – От всей нашей семьи благодарю за доброту вашу и возможность заработать честным трудом. Они низко, по – крестьянски, склонилась в поклоне. Спасибо, госпожа баронесса, господин барон. Эти расчёты Ингвазу помогла госпожа Идалия сделать. С ярмарки десятину мы сразу уплатили, а эта часть с доходов от ваших заказов и с деревенских, многие к зиме одёжу покупали. – Молодцы, легкая промышленность! Вклад весомый. Отчет потом проверю. А скажите, многоуважаемая Катарина, есть ли у вас мысли, как у заместителя, об увеличении дохода с вашего скорняцкого дела и швейного цеха? Катарина в своей манере, торопливо, сглатывая окончания затараторила: – Если только две…мысли. Про другой доход. Прясть надо шерсть больше и вязать на продажу одёжи разной зимней больше. В продаже вязанье дорогое. Самим больше своё, вязаное носить, тепло. Какие картинки красивые с вязанием у госпожи Идалии есть. С поучениями как узор вязать. Всё можно вязать, даже платья! Это быстро. Такая одёжа всяко дешевле нам обойдётся, чем тканая. Ткать долго, а нить для тканья сучить ещё дольше, да труднее. Да сырье для нити вырастить, сколько труда, да переработать. Только овец нужно бы с шерстью подлиннее, те, что у нас есть, на овчины хороши и для набивки постельной, на войлок. В северных баронствах водятся овечки и козы длинношерстные, подкупить бы. Баронство приросло, луга обширные, можно больше скотины держать, из кожи хорошо выделанной и шкур тоже можно многие виды одежды и обуви шить, себе в баронство, да на продажу. Уже купили инструмент сапожный. Муж хочет дело расширить и трех подмастерьев взять. Ещё госпожа Идалия говорит, можно без примерок шить, по размерам. Пришел человек на ярмарку, да сразу оделся. Или в лавку. Лавку можно свою в городе открыть. Ой, я много говорю. Всё вроде. – Тогда я предлагаю кружок вязальщиков открыть, платный. На примитивном уровне здесь давно вяжут. За небольшую плату всех желающих деревенских виртуозно вязать обучить. Не делить занятие на мужское, женское. Это ремесло поможет старикам почувствовать себя снова работниками, зимой дело людям будет. Мне этим заниматься нет времени. Учениц я всех обучила, они могут крестьян научить. Общение с вассалами есть тема, вот будет практическое занятие и зачёт. Начать смогут в середине января. – Госпожа Идалия, мою маму и Еву прошу записать. – И моих трех сестриц тоже. Делом займутся, меньше пререкаться будут. – Господин управляющий транспортом, раз уж ты голос подал: от вашей отрасли сколько в казну прибытка будет? Вижу, записи есть, готовился Рудольф? – Госпожа казначей, вот возьмите, талер с четвертью, на ярмарке народ катал. Руди высыпал на стол большую горсть медяшек из кошеля. Больше нет прибытка. Одни расходы. Нужно оплатить работу дорожникам, как распорядился господин барон. Дорогу от замка до деревни спрямили, подняли, утрамбовали. Канавы дренажные вырыли. Работу у них приняли, сказали – годно. Три десятка человек две недели осенью трудились. По талеру бы дать? – Месяц уже прошел, что молчал? Теперь ты управляющий, самостоятельнее надо быть, быстрее управляться. Придешь в кабинет, выдам деньги. А что это у тебя написано? Нарисовано даже? – Мысли нарисовал. Продолжение дороги. Далее от деревни до тракта. Только не по наезженной колее, как придется, а спрямить нужно. Непонятно почему петляет сильно колея, неровно идёт. Если канавы копать по этой кривизне, высоту поднимать, сколько работы лишней? Станет короче дорога на треть, скорее ехать можно, времени меньше на дорогу. Осенью я там пробы делал –везде грунт одинаковый песчаный, копать легко. – Молодец, господин управляющий дорогами! Сам организовал, людей, инструмент нашел. Смекалку проявил, с планом дорог пришел, каменной крошки с карьера догадался сверху сыпать. Что это тут за цифры под чертежом? – Неловко мне, госпожа казначей. Ничего в казну не сдал, только опять денег прошу. Весной, когда просохнет, но земля еще холодная, сеять нельзя. Недели две можно выезд на тракт поднимать. Это мне господин Виктор помог расчеты сделать, сколько и на что потребно. Он сказал – большие расходы надо казначею знать заранее. – Так это хорошо, Рудольф, что ты умеешь попросить совет, если сам не знаешь, хорошо, что других привлекаешь, кто может. В этом заключается умение руководителя. – Мы с дорог обязательно заработаем, госпожа баронесса, господин барон. Кусок тракта длиной четверть дневного пешего перехода (около 6-8 км) проходит в нашем баронстве. Можно пошлину дорожную брать, вы в полном праве. Только презжающие люди этого не любят, злобятся. А вот лучше трактир поставить, потом постоялый двор пристроить. Я на чертеже домик возле выхода нашей дороги на тракт нарисовал. Только опять, денег много надо…Расчет есть, всё написано, госпожа казначей. Дадите? – Ишь, скорый какой. Всех касается. Бюджет: кому, на что, чего и сколько мы в конце года планируем. Обсуждаем вместе, утверждаем. Следующее заседание Совета баронства этому посвятим. Готовьтесь смету расходов в письменном виде предоставить. Кто неграмотный – учитесь скорее. Господин министр тяжелой промышленности, ваше слово. – У меня заместитель выступает, Бер. Виктор с усилием подтолкнул кузнеца на середину, где стояла конторка из кабинета, исполняющая роль трибуны. Бер, в полуобморочном состоянии уцепился за неё, как утопающий за соломинку. Вытер рукавом пот со лба. Открыл рот, стукнул зубами. Да, не всем легко даются публичные выступления. Да уж не пейрафобия ли у него? Я подошла к Беру, пока он не истек потом. – Бер, все волнуются, кто первый раз говорит перед многими людьми. Ты же отлично беседуешь в компании, я много раз слышала. Дыши глубоко, все понимают, подождут. Я грозно оглядела Совет, тайком показала кулак Виктору. Он сделал большие глаза и пожал плечами. – Дыши ровно, спокойно, глубоко медленно. Так, молодец, хорошо. Что тут на дощечке нарисовано? Расскажи мне, эти топоры что значат? – Это инструменты значит, а эти цифры рядом – на сколько талеров продано. Шепчет, голос прорезался. – Теперь я стану за спиной у госпожи казначея, а ты только на меня смотри и мне одной говори про эти картинки, про выручку. Громко мне говори, я далеко стоять буду. Прямо в глаза мне смотришь, мне одной все рассказываешь. Других тут будто нет. Я пошла, смотри за мной. Головой кивну, значит слушаю. Громко! Только мне одной! На пределе громкости, чуть не преходящей в крик, вылупив глаза, зам.министра отчитался: о хороших доходах с продаж инструмента, услугах кузни для замка и деревенского люда. Сколько чего сковано – расковано, и даже по именам глав хозяйств, чем они уже обеспечены. Пожалился, что на ярмарке не наварились, ибо все изделия ушли на внутреннее потребление. Для своих цены дешевле. Покаялся о трате всех заработанных денег на новые закупки крицы впрок, разведку месторождений и переоборудование кузни. Предложил открыть скобяную лавку в новой деревне. Разговорившись, открыл тайну зарплатного фонда министерства: выяснилось, что как кузнец Виктор получает деньги. Сдал десятину с доходов в казну. Предоставил уже готовую смету расходов министерства на следующий год на восковой доске. Даже сам донёс до баронессы. Передовики, блин. А мне ещё считать и считать, после свадьбы, на больную с похмелья голову! Я подала пример, стала хлопать в ладоши. Меня дружно поддержали. Получились аплодисменты, переходящие в бурные овации. Поощрение – закрепление. Счастливый, насквозь промокший Бер, вернулся к начальнику, был крепко рукопожат. И получил тычок под рёбра. Госпожа министр финансов встала со своего места во главе стола. Придерживая руками особо пышное, по случаю председательства котарди, плавно по касательной обошла играющего на ковре с кубиками Вальдемара. При этом поднятый подол с волочащимся шлейфом совершенно ненамеренно, замедленно и длинно проехался по физиономии «невинного младенца». Утвердившись в центре столовой, Эмма всех от души поблагодарила за труд, пополнение казны государства. Напомнила про планирование расходов доходов на будущий год, на этом закрыла Совет. – Господин министр тяжелой промышленности, пройдемте в мой кабинет. Моя обиженная отсутствием зарплаты Пучеглазка, злорадно потёрла склизкие лапки.