Глава 27

Дни летели так быстро, что я потеряла им счет. Я вставала с восходом солнца, умывалась и завтракала, а затем, с приходом Чандлера, закручивалась рабочая карусель. Собственно, что в прошлом мире, что в настоящем. Пока я особой разницы в этом вопросе я не увидела, а, может быть, ее и не должно было быть.

Первое время я в основном занималась закупками сырья и налаживанием торговли. Старик подсказал мне еще несколько поставщиков, где я смогла приобрести необходимые ингредиенты.

Леди Милн не подкачала и применила искусство продаж хлебобулочных изделий и на вверенную ей аптечную продукцию. Так что первые заработанные двести семьдесят шесть терралов оказались в моем кармане в конце недели. Это позволило нам быстро провернуться – изготовить еще сто пузырьков «Септиума» и еще пять целительных эликсиров по двадцать штук каждого.

На оставшиеся от закупок деньги я привела в порядок торговый зал. Здесь опять же подсобила леди Милн, на этот раз сосватав мне своего мужа в качестве разнорабочего. Стенли Милн – молчаливый высокий мужчина лет пятидесяти – за пару дней обновил прилавок, починил пол (несколько досок все же требовали замены), сколотил два дополнительных стеллажа, а еще посоветовал своего приятеля – стекольщика, который взялся за витрины.

Я крутилась по городу, как юла – то в поисках необходимых подрядчиков, то материалов, то ингредиентов для лекарств.

Больше всего такой расклад не устраивал Закари, который не любил покидать нашу улицу. Уж не знаю, как там у него это было устроено, но почему-то он не мог досаждать мне своим присутствием только в аптеке, а еще был вынужден слоняться за мной по всему городу. Его это тоже тяготило, так как теперь он предпочитал проводить время со своей возлюбленной, нежели со мной.

— Один раз у тебя получилось оставить меня на целый день, — сказала я однажды призраку, — вместо того, чтобы ныть, что мы снова отправились на другой конец города, лучше бы проанализировал, за счет чего.

— Тогда меня словно кто-то призвал. Моя Грета! — вдохновенно произнес лорд. — Сила любви оказалась сильнее обета.

— Скорее всего, тебе как-то удалось провзаимодействовать с пространством этого мира, — пробормотала я, — но ты же лишен критического мышления, так что спишем все на силу любви.

В это время я тащила в обеих руках по огромному мешку с целебными порошками (основой для примочек от боли в суставах), пыхтела и краснела, потому что дорога шла в гору, так что углубляться в метафизику была не настроена.

С Чандлером мы сошлись. Несмотря на откровенно холодный прием, который старик оказал мне при первой встрече, работать с ним было комфортно. Он знал свое дело, не болтал лишнего и все время просиживал за изготовлением лекарств. Разговаривали мы только по делам. Он не лез мне в душу, а я не допытывалась до него. И нас обоих это устраивало.

Зато с его появление лаборатория ожила. Здесь постоянно что-то варилось, шипело, вспыхивало, толклось и смешивалось. Витали и скрещивались между собой горьковатые, резкие запахи, пылали горелки. Чандлер как древний маг-алхимик с несвойственной ему проворностью перемещался от одного чана к другому, добавлял в колбы эликсиры, замачивал травы… Словом – творил.

Дважды в день я приносила старику простую еду, которую готовила утром сразу на несколько дней, и неизменный чай (сбор он принес из дома).

— Не могла нанять красивую леди? – высказался как-то Закари, когда Чандлер, подволакивая больную ногу, покинул аптеку в конце рабочего дня. Сегодня он засиделся над своим лекарством допоздна. — Зачем тебе этот немощный старик? Он еле ходит.

— Он таланлив и прекрасно справляется со своими обязанностями, а красивых леди ищи на соседних улицах. Тебя, кажется, уже заждались, — я посмотрела на настенные часы, которые недавно прикупила по дешевке. Было без пяти минут одиннадцать. Как правило, в этом время Закари отчаливал к своей ненаглядной.

На следующий день я предложила Чандлеру ночевать в фургоне, когда он будет заканчивать поздно. Старик не тратил денег на извозчиков и дважды в день проделывал неблизкий путь до аптеки и обратно. Чандлер помотал косматой головой.

— Пока я могу ходить, то буду позволять себе эту роскошь, — пробормотал он, — на свежем воздухе и голова лучше думает.

Как-то раз я заглянула к леди Милн за свежим хлебом и с целью вручить ей очередную партию «Септиума». Передо мной стояла покупательница, с которой булочница вела оживленную беседу.

— А вот и леди Беверли! – воскликнула леди Милн, как только я вошла. – Она изготовила «Септиум» для той самой… про..фи…лакти…ки, — булочница сверилась с имевшейся у нее инструкцией листком.

Женщина обернулась, и ее лицо радостно засияло.

— Это чудесное средство! – быстро заговорила она. — Представляете, муж моей хорошей знакомой – рыбак…, — начала незнакомка издалека. Прослушав в подробностях про то, как были организованы жизнь и быт совершенно незнакомой мне семьи, я, наконец-то смогла выделить из льющегося на меня потока сознания главное. Оказалось, что, подхватив легкую простуду во время вечерней рыбалки, мужчина воспользовался «Септиумом» и на следующее утро чувствовал себя прекрасно.

— И это не единственный случай, — подхватила леди Милн, — давеча ко мне заходила леди Фолкнер…

— Когда вы открываетесь, леди Беверли? – спросила женщина, когда мы обсудили и чудесное исцеление семейства Фолкнеров, – Слава о ваших лекарствах уже ходит, а купить их пока негде.

Отлично, целевая аудитория была «прогрета».

— На следующей неделе, — сказала я, одарив собеседницу очаровательной улыбкой, — я сделаю праздничное открытие, и вы приглашены!