Глава 32

— Вам просили передать, — сказал гвардеец и поспешил откланяться. Я в недоумении застыла на пороге. Букет был шикарным! Роз пятьдесят, не меньше. Вдохнула сладковатый аромат цветов и залюбовалась нежными, раскрытыми лепестками. Карточка, обнаружившаяся в корзине, была подписана Редгрейвом:

Самой очаровательной владелице аптеки с пожеланиями вдохновения и успехов.

Ох, кажется, мой расчет, что лорд про меня забудет сразу же, как я покину дворец, не оправдался. Не хватало только назойливого поклонника королевских кровей и обладающего властью. Новый мир и так подкидывал слишком много вызовов. Городу грозила опасность в виде неизлечимой заразы, а лорд думал о том, как бы ему закрутить шашни с аптекаршей.

Я сначала поставила букет на столик в торговом зале, а потом взяла корзину в руки и вернулась в лабораторию. Что пропадать добру, сделаю отдушку из розовых лепестков. Мне хотелось еще поработать. Я начинала понимать Чандлера, который, будь его воля, занимался бы изготовлением лекарств круглосуточно.

Вновь погрузившись в мир аптечной алхимии, я, наконец-то, выкинула из головы Редгрейва с его букетом и полностью сосредоточилась на растирании листьев кустарника с резким, анисовым запахом, пытаясь вновь поймать состояние, когда тело знало, что нужно было делать. Однако сегодня мне уже это не удалось. Я снова была чистым листом и лишь послушно повторяла действия, которые мне подсказывал мой учитель.

Перед сном, уже лежа в постели, я открыла тетрадь леди Беверли и углубилась в изучение рецептов. По сравнению с теми, что я нашла в тайнике, и с теми, которые знал Чандлер, все они состояли из каких-то диковинных растений. По крайней мере, я не видела на прилавках у поставщиков сырья ни одного ингредиента для лекарств, о которых говорилось в записях. К тому же в конце тетради приводилось нечто, напоминающее заговор или заклинание. Заголовок гласил:

Запечатывающие лекарства слова.

А дальше следовал набор непонятных букв, попросту абракадабра, которую даже выговорить было сложно.

Хм… Теперь я стала немного лучше понимать, почему Коннингтон мне не доверял. Кажется, здесь шла речь о борьбе между наукой и народной медициной. Как бы объяснить советнику, что можно было найти баланс и взять лучшее из обоих подходов. Но этот человек был настолько негибким, что его сложно будет в чем-то убедить, да и вряд ли он станет меня слушать.

При воспоминании о Коннингтоне я поплотнее укуталась в тонкое одеяло и постаралась побыстрее отогнать от себя навязчивый образ. Вот еще! Буду я о нем думать на ночь глядя. Слишком много чести!

***

Следующая неделя пролетела незаметно. Дела в аптеке шли хорошо. В покупатлях недостатка не было. Я дни напролет стояла за прилавком и совсем мало времени посвящала обучению и работе в лаборатории, что мне не нравилось. Мне хотелось заниматься производством. Каждый раз, когда я стояла перед столом, на котором было разложено сырье, я словно что-то вспоминала. Однажды даже смешала эликсир от слабости в ногах, не обращаясь к рецепту.

— Господин Чандлер, — сказала я как-то старику за чаем, — завтра я дам объявление о поиске продавца, а сама буду полностью в вашем распоряжении.

— Как вам угодно, — отозвался старик, — вторая пара рук не помешает.

Больше всех моим предстоящим планам обрадовался Закари, которого совершенно не интересовала аптекарская деятельность (да к тому же еще и навевала плохие воспоминания). Он увидел шанс реализовать свой донжуанский потенциал и начал наседать на меня с тем, чтобы я непременно наняла хорошенькую девушку.

— Ты и так заперла меня в лаборатории с хромым стариком, лишив возможности даже созерцать красоту, не говоря уже о том, чтобы ей наслаждаться.

— Ты же не думаешь, что я буду выбирать продавца по внешнему виду? Это, конечно, важный, но не основной критерий.

— Напиши в объявлении, что ищешь привлекательную девушку, а дальше уже указывай все остальное. Почему, ты думаешь, семидесятилетний господин Тревис повадился ходить сюда через день за эликсиром, возрождающим желание?

Я в недоумении уставилась на призрака.

— Потому что ты ему нравишься! — выдал Закари. — И не надо на меня пялиться. Признаюсь, что ты ничего, но не в моем вкусе.

— Разве такие женщины существуют? – пробурчала я. – Не вижу ничего криминального, если на кассе будет стоять приятный молодой человек.

— Ты всегда была эгоисткой, как и все женщины в твоем роду, — бросил Закари.

Чтобы прекратить словесную перепалку с призраком, я сдалась.

— Лучше сразу пригласи блондинку.

— Ну вот еще! Я же не анкету для сайта знакомств составляю!

Закари в недоумении завис, переваривая последнюю фразу, а я поняла, что снова прокололась, и быстро продолжила разговор, решив привлечь лорда к обсуждению возраста потенциального кандидата.

Не знала я, что объявление – это были еще цветочки. Настоящий ад начался на собеседованиях. Закари превратился в назойливую муху и постоянно жужжал у меня над ухом. Кто-то в его понимании был слишком стар, кто-то слишком толст, кто-то неопрятен. Я, конечно, не отказывала людям из-за мнения лорда. Ждала, когда включится внутреннее чутье, благодаря которому я почти никогда не ошибалась в найме. Пока интуиция молчала.

— Этой можешь сразу отказать. У нее веснушки.

— Замолчи уже! Ты меня сбиваешь! – не выдержала я как-то раз, позабыв, что передо мной сидела очередная кандидатка. – И веснушки — это прекрасно!

В воздухе повисла тишина. Девушка извинилась, поднялась с места и быстро покинула аптеку. Великолепно, такими темпами я сыщу себе славу сумасшедшей. Закари лишь довольно улыбнулся. Его цель была достигнута. Я приняла успокоительные капли и вернулась за прилавок, где провела весь оставшийся день.

Попрощавшись с последним посетителем, заперла аптеку, обернулась и увидела перед собой Чандлера. Старик держал в руке лист бумаги.

— Леди Беверли! – взволнованно произнес он. – Я, кажется, изобрел лекарство, но мне нужно два ингредиента, которые я не знаю, где достать.

Сердце забилось от волнения. Я боялась поверить в то, что говорил Чандлер. Неужели? Взяла протянутый мне листок и прочитала названия, которые ни о чем мне не сказали. Если уж Чандлер не знал, где брать растения, то я и подавно.

Но я просто была обязана что-то придумать!