Глава 17

Нас развели по комнатам и оставили одних. Темкина спальня отделялась от моей смежной дверью. Можно было бы сказать, что у нас одна комната, вот только и наружных дверей было две. И это очень пугало меня: вдруг, пока я сплю, кто-то войдет в комнату к сыну и выкрадет его?

Мысленно я решила, что спать мы будем как всегда – вместе. А Ника с его королевским этикетом и словами: «Королевским членам семьи положено спать в разных комнатах и кроватях, даже супругам. Не то что детям, им вообще с рождения предоставляются отдельные спальни…» – можно послать к черту.

Пусть живут как хотят. Но мы с барессом будем вне этикета.

Наши комнаты были тоже обиты бордовым бархатом. Что за мода такая и почему в почете у кошек именно этот цвет, я решила не спрашивать. Кивнула на слова, что скоро ко мне придет горничная и гувернантка, и распрощалась с опасным типом побыстрее. Они с Лейнором пошли дальше, в его покои, а мы остались одни.

Сын бросился на широкую королевскую кровать, потер глазки и свернулся калачиком. Заснул так быстро, что я даже не успела сообразить и раздеть его.

Посмотрела на сладко сопящий комочек счастья и грустно улыбнулась. Вот, даже нервная система баресса не выдержала напряжения.

Ладно. Пусть спит.

Я аккуратно стянула с него брюки, бросила на золотистое кресло с ажурной спинкой и витыми ножками, переложила сына на перину и накрыла одеялом. А сама принялась осматриваться.

В комнате неожиданно оказалось прохладно. Камин, который я приняла за элемент декора, был действующим – в нем лежали поленья. Надо будет узнать, где лежат спички или кто зажигает этот камин. К вечеру во дворце явно похолодает. А сможем ли мы пережить ночь без центрального отопления – это еще вопрос…

В самой спальне, кроме кровати, двух стульев, пуфика и туалетного столика, мебели не было. Где же брать одежду? Ее приносят по запросу или как?

Горничная все никак не приходила, так что мне пришлось самой искать ответы. В комнате имелись аж три двери, и я по очереди заглянула в каждую.

Первая дверь, ближайшая к кровати, вела в соседнюю спальню. Точно такую же, как у меня. Даже и не скажешь, что она предлагается ребенку двух лет – никаких игрушек или детских элементов в декоре. Строго, богато и по-королевски.

Скучно.

Вторая дверь вела в уютную ванную комнату с белоснежной фарфоровой ванной и остальными нужными в обиходе принадлежностями. Даже зубные щетки в прозрачных упаковках стройными рядками лежали в стеклянном шкафчике. Как и полотенца, и мочалки разных цветов и размеров.

Последняя дверь вела в гардеробную. Я ахнула, войдя в нее! Каких нарядов тут только не было! И пышные бальные платья, и восточные пижамы, и обычные джинсы с пуловерами. Пляжные костюмы и купальники, слитные комбинезоны, вечерние и повседневные, шорты, юбки и бриджи…

Пижамы с ночнушками я обнаружила в дальнем углу на трех полках и сразу отложила себе на вечер один комплект, чтобы больше не искать. Обувь стояла здесь же и занимала целую стену. Сапоги, кроссовки, туфли, слипоны… Все новенькое, красивое как на подбор и нужного тридцать восьмого размера. Я примерила двое балеток и с ужасом поняла, что они идеально сидят у меня на ноге. Идеально! И даже не трут!

– Магия! – ахнула я, вспомнив бесконечные походы по магазинам.

У нас на Земле купить подходящую обувь непросто.

– Ладно, с бытовыми моментами разобрались. А какой нам полагается вид из окна?

Я выглянула наружу. Что ж, дворец красивый, золотисто-желтый с белыми вставками и колоннами. Буквой П. И огромный! Окна выходят в королевский парк. Судя по всему, перед нами розарий. Уж слишком много кустовых роз.

Второй этаж, потолки высокие. Не выпрыгнуть. Шторы плотные. Я сжала ткань и пощупала. Чисто теоретически можно связать канат. Правда, я не умею. И, скорее всего, меня рассекретят быстрее, чем я сплету даже половину.

Нет. Надо придумать другой способ, как сбежать отсюда. Вот только в этот раз интуиция подсказывала, что сбегать нам придется вдвоем. А Лейнор нам больше не помощник.

Чтобы не зацикливаться раньше времени на негативе, я решила принять ванну. Перенести внимание на насущные дела. Ведь мой вид оставлял желать лучшего. Я успела вымыть голову, тщательно намазаться кремами и лосьонами и запахнуться в длинный махровый халат, когда в дверь постучали и явилась горничная.

– Меня зовут Луиза, ваше высочество! – присела в реверансе она, и я во все глаза уставилась на молодую скромную девушку в коричневом платье и белом переднике.

Она назвала меня «ваше высочество»! Она приседала передо мной так глубоко, будто я сама королева!

Обалдеть.

– Приятно познакомиться! Вставайте, Луиза! – отмерла я. – Можете звать меня Джульеттой.

– Это невозможно, ваше высочество! Это не по протоколу, – быстро ответила Луиза, но встала ровно. – Если кто-то услышит, что я обращаюсь к вам по имени, меня уволят с черной рекомендацией.

– Тогда лучше обращайтесь по протоколу, – разрешила я.

– Да, ваше высочество! – повторила Луиза.

Я невольно поморщилась. Если она еще несколько раз так ко мне обратится, то у меня точно заболит голова!

Никогда еще ко мне так не обращались. И никогда еще я так отчетливо не понимала, что действительно отношусь к королевской семье. И между нами с Луизой пропасть. Как и со многими другими.

Где-то на задворках разума мелькнула мысль, что это не благость, а приговор – иметь титул, но я отбросила ее, как несвоевременную. Потом подумаю, как с этим жить. А пока попробую привыкнуть к новому статусу.

Конклиты подтвердили мои мысли и право на титул: загорелись золотыми многоугольниками на запястьях. Это длилось несколько секунд, но Луиза заметила.

Она снова присела в реверансе, словно появление конклитов – это нечто необыкновенное и торжественное.

От неловкости я стала скручивать в рулетик пояс халата. Потом очнулась и отбросила его – нехорошо сразу давать всем знать о своих привычках.

– Полагаю, нам есть что обсудить. Но Артем спит, так что давайте поговорим в соседней спальне.

Так мы и сделали – перешли в Темкину спальню и закрыли за собой дверь.

– Мне даны указания привести вас в порядок к сегодняшнему приему, ваше высочество, – огорошила новостями Луиза. – Его величество дает бал в вашу честь. Какого цвета и фасона вы предпочитаете бальные платья? Какую прическу сделаем, сколько бриллиантовых заколок принести из хранилища?

Луиза сыпала вопросами и буквально не давала мне возможности спросить:

– Почему бал сегодня? К чему такая спешка? Можно отменить распоряжение короля?

Я стояла напротив нее и глупо моргала, как пятнадцатилетняя девица. У меня не было ни одного ответа на ее вопросы. И я не понимала, зачем король так быстро решил нас вывести в свет.

Не к добру это.

– Луиза, у меня есть к вам поручение, – прервала я ее поток рассуждений, чем муслиновое платье больше подойдет к случаю, чем крепдешиновое. И что мне лучше выбрать цвет небесно-голубой, нежели золотой – ведь я только вхожу в семью. А в золотой цвет будут одеты все представители семьи, даже супруги королевских кошек. На этом моменте что-то екнуло, но я снова сосредоточилась на главном. – Пожалуйста, узнайте, есть ли возможность встретиться с его величеством в ближайшее время? Мне нужно обсудить с ним бал. Его отмену, если быть точной.

– Отменять балы нельзя! – ужаснулась Луиза. – В королевском протоколе сказано, что…

Я остановила ее взмахом руки, на которой молниеносно вспыхнули конклиты.

Только этого мне не хватало – положено, не положено! Жить по королевскому протоколу и принести себя в жертву ради чужих идей?

Нет уж. Дудки!

– Луиза, сейчас же ступайте в приемную короля или в его кабинет – в общем, туда, где он находится сейчас, и попросите срочно доложить о моем желании отменить бал! – рявкнула я.

Заметив испуг в глазах горничной, взяла себя в руки. Что ж я так разнервничалась-то? Сама Луиза ни в чем не виновата, нечего на нее кричать.

Перевела дыхание и размеренно сказала:

– Мы с сыном провели ужасно тревожный день. Вечером мы намерены отдыхать. И ни на какой бал не пойдем. Пожалуйста, поставьте в известность короля!

– Да, ваше высочество! – присела Луиза и спешно пошла выполнять поручение.

А я в изнеможении уселась в кресло и прикрыла глаза.

Что со мной происходит? Почему я теряю самообладание и веду себя как какой-нибудь изверг-самодур? Раньше я не позволяла себе кричать на незнакомых людей.

– Но ведь король говорил про вечерний чай! – вспомнила я и села прямо. – Почему он передумал? Он хотел представить меня кошкам. Или бал и есть в его понимании чай?

Разумеется, никто мне на это не ответил. А Луиза вернулась лишь через полчаса, когда проснулся Темка. Отведя глаза в сторону и замерев в реверансе, она доложила, что король пришел в ярость и наотрез отказался отменять бал.

– Его величество велел передать через своего камердинера вам следующее: бал будет для своих, одевайтесь как хотите, хоть голая приходите… – Тут она заморгала и едва слышно добавила: – Главное, чтобы в восемь вечера были в главном зале.

– Ясно. Сын, мы идем на танцы. Будем танцевать и слушать музыку, – почти беззаботно сказала я Темке.

Баресс потер кулачками глаза и зевнул:

– Хорошо. Музыку я люблю.

– Тогда приносите, Луиза, любое платье на ваш выбор. Заколки – на ваш выбор. Мне все равно, в чем я буду на вечере, на который не хочу идти.

Луиза поджала губы и кивнула. Через час она принесла нам обед на подносе, но не успели мы пообедать, как в дверь постучали. И вот тогда начался ад!

В наши спальни шеренгой вошли слуги с зачехленными платьями, какими-то коробками, – не то с обувью, не то со шляпками, не то с ремешками, – сына тоже решили приодеть.

– Ваше высочество, я выбрала цветовую гамму и примерный фасон, – призналась Луиза. – Но у меня нет опыта одевания вас… Так что я взяла на себя смелость и приказала принести в ваши покои несколько вариантов. Для господина Артемия тоже приготовлена одежда – вам следует примерить и выбрать…

Вдобавок ко всему в комнату зашли двое портных: низкий полный мужчина – старший королевский портной, и худенький маленький паренек – его подмастерье.

– Будем подгонять наряды по фигуре, ваше высочество! – поклонились они.