Глава 22

Следующий день прошел на удивление мирно. Темке прислали учителя Теодеуса, высокого худого старичка, который сразу же заявил, что научит баресса всем правилам этикета. И никому за него не будет стыдно.

– Где будут проходить занятия? – хмуро спросила я.

Мы даже еще не позавтракали, сын играл с железной дорогой. А тут сразу незнакомый мужчина уведомляет меня, что сына я не увижу до ужина!

– В танцевальном зале и в малой коралловой столовой. Занятия будут длиться долго, пока ваш сын не покажет значимых результатов.

– Можно подумать, я знаю, где это!

– Ваше высочество, я мог бы устроить для вас экскурсию по дворцу. После завтрака, – любезно предложил учитель.

Отказываться я не стала. Мы договорились встретиться у малой столовой, и я даже запомнила дорогу, как туда добраться. Луиза сказала, что королевская чета редко выходит к общему завтраку, так что он проходит в более фривольной обстановке.

На практике это выглядело так, что люди просто получили возможность разговаривать за едой.

Впрочем, к нам с Темкой никто с разговорами не лез. Мы сидели особняком под любопытными взглядами и спокойно завтракали. Сын даже съел три сырника, как будто в пику всем. «Смотрите, как мы с аппетитом кушаем! Нам все равно, что вы коситесь в нашу сторону. Нам наплевать!»

Я тоже себе ни в чем не отказывала. Выпила две кружки кофе. На кашу даже не посмотрела, сосредоточившись на сладостях и закусках. Блинные рулетики с рыбкой, сыром, икрой, фруктовые оладушки, салатики и канапе. Сколько же всяких вкусностей было приготовлено королевским особам!

Наверное, мы так бы ушли, не перекинувшись ни с кем и словом, но первый мостик построила, как ни странно, наследная принцесса Валемира.

– Сегодня вечером в театре будет интересная постановка про фей. Вы придете? – спросила она через весь стол высоким звонким голосом.

Разговоры и шум стихли. Все уставились на нас.

– Нужно покупать билеты? – саркастично спросила я.

Принцесса улыбнулась.

– Нет. Это ведь королевский театр.

– Тогда мы с удовольствием придем, если Артемию тоже можно посмотреть спектакль.

Принцесса кивнула.

– Начало в девять вечера, после ужина. Не опаздывайте, – сказала она и обменялась взглядами с сестрой.

«Они поспорили, соглашусь я или нет?» А впрочем, мне было все равно.

Я вежливо улыбнулась, сделала легкий книксен, и мы с Темкой вышли из столовой. Там нас уже ждал невозмутимый Теодеус и после обмена любезностями потащил на прогулку по дворцу.

Дворцовый комплекс был огромным, настоящим городком! Не выходя на улицу, можно было прогуляться в розариях – их было два, большой и малый, побегать по пустыне, взобраться в горы или полазить по скалам. Здесь были бассейн с вышками и лесное озеро.

– Наши маги каждый день обновляют магию расширяющегося пространства, – объяснял Теодеус. – Поэтому королевский дворец стал комфортным местом проживания.

– И откуда ваши маги берут силы, то есть средства или… – я запуталась, – в общем, энергию на поддержание всего это великолепия?

Мы как раз вышли к одному из четырех квадратных холлов-перемычек. Очень красивый холл, весь потолок которого был разукрашен живописными картинами из жизни королевских кошек. Коричневые коты бегали среди цветов, грелись на солнце, играли в догонялки и прыгали в высокой изумрудной траве.

А белые мраморные напольные плиты чередовались с мозаикой. Растительные узоры мозаики в основном представляли собой большие красные, искусно выложенные цветы.

– Ну… – Теодеус впервые запнулся. – Не думаю, что кто-то стал бы скрывать от принцессы подобное, но…

– Здесь есть какой-то секрет? Производственная тайна?

На старичка было больно смотреть. Он весь мялся, одергивая края своего темно-зеленого сюртука. Вытягивал шею, будто ему становилось трудно дышать, и смотрел на меня умоляющим взглядом.

– Не то чтобы производственная… Ваше высочество, я вам расскажу… Да, думаю, что можно это сделать… Только вы должны дать мне слово королевской кошки, что не расскажете это постороннему.

– Я не общаюсь с посторонними, – возразила, останавливаясь посреди холла.

Красно-белые цветы мозаики мне очень нравились. Лилии, маки, хризантемы. Нарядно и свежо.

– Хорошо. Будем считать, что вы дали мне слово. – Теодеус вытер пот со лба, собрался с духом и степенно, ведя меня по холлу в новое крыло, где располагались увеселительные учреждения типа театра, мюзик-холла, музея и прочие, сказал: – Сам дворец расположен на стыке двух плит… Источник, из которого маги черпают магические эманации, очень древний и могучий. Нам хватает не только на поддержание жизни и развлечений, но и для обороны. К тому же существует предание, что золотые коты – так звали первых представителей рода Аурум – не должны покидать это место полностью. Даже во время войны хоть одна кошка должна находиться во дворце, чтобы поддерживать баланс силы и… иметь связь с источником.

– Как необычно! – восхитилась я. – В нашем мире такого нет.

– Да, немагические миры не могут похвастаться источником, – сдержанно поддакнул старичок, пропуская меня в крыло развлечений, а потом вдруг остановился, огляделся и уставился на меня с таким видом, как будто сейчас вот-вот схватит инфаркт и упадет в обморок.

– Что случилось, Теодеус? – напряглась я.

Вроде бы общались нормально последние полчаса. Неужели я сделала что-то не так? Не по этикету?

Учитель дернул подбородком, а потом, заикаясь, спросил:

– Ваше высо-о-очество, а где Артемий?

– Эм… Да тут же он… был! – резко обернулась я. Но холл за нами был устрашающе пуст. – Темка-а-а! – крикнула я.

Эхо подхватило мои слова и разнесло по коридору.

– Надо вернуться туда, где мы шли до этого, – бросилась я в обратную сторону.

К счастью, бежать далеко не потребовалось: сын сидел верхом на табуретке, которую он вытащил из комнаты, и играл в лошадку.

Наше с Теодеусом появление он встретил с громким энтузиазмом:

– Иго-го! Я большая лошадка! Прочь с дороги!

И он сжал ножки табуретки, будто в самом деле пришпоривал лошадь.

Какое счастье, что мы нашли его в противоположном крыле. Представляю, сколько бы нам пришлось бегать по дворцу, отстань он пораньше. Я чувствовала вину за то, что отвлеклась на разговор. Но и на сына за непослушание злилась.

– Тема! Какие лошадки? О чем ты?.. – Увидев его, я испытала облегчение. Теперь же мне хотелось снять его с табуретки и утащить за собой. – Почему ты отстал? Нужно было идти вслед за нами! Дворец большой, ты мог потеряться! Слезай сейчас же!

– Иго-го! – веселился малыш, совершенно не слушая.

– Артемий, ты нас напугал! – основательно произнес Теодеус и погрозил пальцем. – Во время наших с тобой занятий я буду ставить магический контур…

– Иго-го! – снова пришпорил табуретку сын, и вдруг та дернулась, встала на дыбы, а потом поскакала по коридору, как самая настоящая лошадь!

– Что это?! – осевшим голосом спросил Теодеус.

– Темка, стой! – заорала вслед я, понимая, что еще немного, и сын просто ускачет на табуретке в другой конец дворца. И вот тогда найти его будет проблематично. Самим. А обращаться к охране с этим вопросом мне было стыдно. – Сын! Вернись!

К счастью, Темка послушался. Он доскакал до холла, в котором я любовалась цветочной мозаикой, сделал круг и вернулся.

Все это время наш учитель Теодеус стоял столбом и держался за сердце.

– Оживил… неодушевленный предмет! – пробормотал он, когда сын весело спрыгнул с «лошадки» и приказал той стоять смирно. – Оживил… сам… И часто он так делает?

– Нет, впервые! – Я подхватила сына на руки и прижала к себе. – Хулиган! Ты у меня доскачешься. Запру в комнате, и никакого театра вечером!

– Я больше так не бу-у-у-уду, мам! – правильно сделал выводы баресс. – Прости-и-и меня.

Сразу я никогда не сдавалась. Делала недовольный вид и хмурилась, чтобы сын проникся своим проступком. И больше не хулиганил. Но то ли я недостаточно хмурилась, то ли Темка не обманывался на мой счет.

Он знал, что я счастлива. И что самое важное для меня – быть вместе.

Тем временем Теодеус едва слышно застонал и прислонился к стене.

– Что с вами? Вам плохо? Может быть, позвать кого-нибудь из слуг? Принести воды? – заволновалась я.

Учитель был пожилым, с виду – лет за семьдесят. В его возрасте нельзя так волноваться. А Темка прилично сумел его удивить.

– Я сам вызову. Видите зеленые кнопочки на стенах? Каждые пять метров… – Теодеус нажал на спрятанную в растительном узоре кнопочку и мученически улыбнулся. – Сейчас я выпью что-нибудь от сердца, и мы продолжим экскурсию.

– Может, перенесем на завтра? Вам лучше отдохнуть. А инструктаж с Темкой я проведу, чтобы он вас слушался и не убегал, – предложила я.

Мне было неловко, что пожилой человек мучается и вынужден таскаться по дворцу из-за нас. А ведь дворец огромный! Часа два – все обойти. Мы не успели побывать в крыле развлечений и в хозяйственном крыле.

Горничная прибежала секунд через тридцать. Мы даже не успели договорить, а уже воспитанная девушка в сером платьице и с белом фартучком делает реверанс и спрашивает, не угодно ли чего.

– Капли эйфизантролис из моей комнаты, – просипел Теодеус. – И стакан воды, пожалуйста!

Горничная кивнула и убежала.

– Присядьте на табуретку, – предложила я учителю. – Вам же трудно стоять.

– Нет! – резко отказался он. – А вдруг она поскачет?

– Я прикажу ей остановиться, – тут же нашелся Темка.

– Ну уж нет, молодой человек. Я уже вышел из того возраста, чтобы рисковать своей спиной и скакать по дворцу, будто жеребенок, – пробормотал учитель.

Я криво улыбнулась, поддерживая шутку, и взлохматила Темке волосы. А ведь это я виновата в том, что у бедного учителя схватило сердце.

Будь я более внимательной, то заметила бы, что Темка отстал. Взяла бы его за руку и повела за собой. Тогда бы он не смог оживить табуретку – неужели это такая сложная магия? И не причинил бы никому хлопот.

Думать об этом было неприятно.

– Что здесь у вас происходит? – услышала я новый мужской голос. – Помощь нужна? Джульетта, это вы?

Резко обернувшись, я увидела двух мужчин. Они вышли из коридора, где скрылась горничная, и несли в руках увесистые папки.

Одного я знала – это был Рогредос. Высокий некрасивый юноша с бугристым лицом. В темно-коричневом костюме он выглядел так, будто после вечернего чая даже не переодевался. А вот второго принца – безусловно, это был принц, ведь на его запястьях блеснули конклиты, – я не помнила. Наверное, нас представляли. И, кажется, я его знаю. Довольно миловидный юноша лет двадцати пяти с высокой прической «вояж» и в идеально сидящем песочного цвета костюме.

Самое неприятное, что он знал меня. Пришлось ответить на вопрос.

– Да, это я. Помощь не требуется.

Мой ответ юношу не удовлетворил. Он вскинул брови и насмешливо спросил:

– Доводит тебя до белого каления новое поколение, Теодеус?

Мужчина с достоинством ответил:

– Нет, ваше высочество. Немощь доводит.

– А я давно говорил, что пора тебе на пенсию, – ухмыльнулся его бывший ученик, а потом с претензией в голосе поинтересовался: – Принцесса Джульетта, почему вы не читаете письма? Вы не умеете читать? Презираете такой способ общения? В чем, собственно, дело?

Кажется, это тот самый принц, что настаивал. Второе письмо, которое я не открыла.

Обиделся, похоже. Как его звали? Фернандо или Фердинандос? Запамятовала.

– Вы мне писали? – с неудовольствием произнесла я. – И что?.. Я обязана распечатывать каждое письмо и тратить на него свое личное время?

– Вы называете мои письма тратой времени? – неприятно оскалился принц. – Вы даже не удосужились ознакомиться с тем, что внутри. Вдруг бы оно было не тратой, а приобретением?

– Сомневаюсь.

Я невозмутимо спустила Темку на пол, взяла крепко за руку и без стеснения уставилась в лицо принца.

Мне удалось его задеть.

Не то чтобы это было моей целью, но я испытала внутреннее ликование. Мне удалось поставить его на место!

Иначе бы он так не пыхтел, сжимая в руке папочку аж до белых костяшек.

Вздорный самоуверенный юноша, моложе меня пусть ненамного, позволяет себе указывать, что мне делать!

Мне, королевской кошке!

Я сама не сразу почувствовала, как загорелось мое лицо. Огненным жаром. Только природой этого жара был не румянец, не прилив крови, а появление конклитов. Они расцвечивали мою кожу золотыми искрами. Опаляли ее, но и защищали меня.

Они указывали Фернандосу его место.

– Джульетта, вы слишком смелая для нашего дворца. – Принц подошел поближе, наклонился ко мне, демонстрируя высокий рост и внушительную фигуру, и с тихой угрозой в голосе добавил: – Прежде чем кого-то оскорблять, надо думать!

– Вам тоже следует об этом помнить! – шикнула я.

Рядом деликатно кашлянул Рогредос. Юноша стоял сконфуженный и как будто не находил себе места, перекладывая свою папочку туда-сюда. Он даже покраснел и после того, как все взгляды скрестились на нем, спотыкаясь, произнес:

– Не надо… ссориться. Фернандос! Джульетта не знает… как у нас принято. Она чужачка… Ей простительно вести себя так…

Я сощурилась.

Стеснительный юноша вдруг без всякого стеснения проехался катком по моему самоуважению.

– И как же я себя веду? – почти ласково поинтересовалась я.

– Вызывающе! – как будто только и ждал этого вопроса, заклеймил меня Фернандос. – Женщины не должны позволять себе грубить мужчинам. Особенно женихам. Это некрасиво и недальновидно.

– Вы не женихи, – отчеканила я. – И вызывающе ведешь себя здесь только ты!

После моей реплики принц и вовсе потерял остатки спокойствия. Он так резко вдохнул, что я забеспокоилась, не случится ли с ним инфаркт.

Но нет, этому поганцу ничего не было страшно.

– Да как вы смеете мне тыкать?! – разъярился принц, он буквально брызгал слюной, когда говорил. – Я не давал вам такого права! На каком основании?!. Рогредос, ты слышал?

Его друг больше всего хотел слиться с растительными обоями. Он интуитивно сделал шаг к Теодеусу и ничего не ответил.

Пришлось объяснять популярно:

– На том основании, что я тебя старше, Фернандос! На Земле принято, что старшие могут тыкать младшим. И это считается нормальным, особенно между родственниками. А ты мне, как-никак, родственник! – высказалась я.

Темка добавил:

– Да. Но я не хочу этого дядю в родители.

– Родственники! – рявкнула я.

– Не хочу, – подтвердил сын.

– А тебя не спрашивают, малявка! – отозвался Фернандос. – Король прикажет, и за меня пойдешь, кошка. И когти обломаешь!

Ох, до чего же противные пошли принцы. Я бы повернулась к нему спиной, да боязно как-то. Неуравновешенный. Дикий. Дурной.

Мне очень хотелось выругаться, в сердцах, по-нашему, по-русски сказать этому нахалу, что думаю о его и королевских правилах, но я понимала, что все, каждое слово и каждый жест, будет вывернуто против меня.

– Посмотрим! – ответила я.

Обстановку разрядило появление горничной со стаканом. Принцы перехватили свои папочки и пошли дальше по коридору в сторону квадратного холла. А мне как-то резко расхотелось смотреть развлекательные учреждения.

Теодеус так жадно глотал воду с лекарством, что мне стало его жалко.

– Если вы не против, мы с Темкой вернемся в свои покои. Что-то я утомилась сегодня… – честно призналась я.

На что учитель уже не стал спорить. Только пожелал навестить нас после обеденного сна, чтобы хотя бы часик позаниматься с сыном этикетом.

– Вы планируете сегодня идти в театр? – спросил он на прощание у наших дверей.

– Да.

– Тогда вам точно нужно отпустить его на занятие. Я объясню мальчику, как следует себя вести, что можно говорить, а что нельзя. Когда хлопать, когда вставать со своего кресла.

– Хорошо, – махнула я рукой. – Часа в четыре приходите.

Так и договорились. Остаток дня мы с Темкой провели в комнате. Поиграли, заказали у Луизы обед и прямо в моей спальне пообедали. Потом сын спал, а я размышляла над тем, что услышала сегодня утром.

Принцам нужна я. Этим двоим. И если Рогредос хотя бы формально пытается соблюсти приличия, то Фернандос… Это просто беспардонный смазливый нахал!

Занятие Темки растянулось на два часа. Сыну так понравились фокусы и ужимки учителя, – не уверена, что он все объяснения воспринял серьезно, Теодеус его, похоже, слишком развлекал, – что он попросился позаниматься еще. Учитель предложил провести чаепитие в малой столовой, и они там задержались.

За это время под чутким руководством Луизы я успела выбрать для театра подходящее платье небесно-лазурного цвета. Темке выделили золотистый костюм-тройку с бабочкой. А вот насчет прически мы с Луизой немного поспорили.

– Принято укладывать волосы в ракушку, – настаивала горничная.

А мне почему-то наперекор этому «принято» хотелось пойти с распущенными волосами.

– Король будет недоволен! – пыталась продавить Луиза.

– И пусть. Я пойду так, как мне хочется! – парировала я.

– Но королева будет в ярости!..

Через полчаса она сдалась. Я с тайным триумфом сама расчесалась золотым гребешком и заколола легкую «мальвинку». Дождалась возвращения сына, накормила его бутербродами и перекусила сама – ужин мы гордо проигнорировали, – а потом переодела его в новый костюм.

– Вы выглядите великолепно! – всплеснула руками Луиза и посоветовала взять манто. – В некоторых холлах дует… Нам идти пятнадцать минут.

– Ничего, дойду так. Не сахарная, – отмахнулась я, и мы выдвинулись на первое публичное мероприятие.

Ведь, кроме моих дражайших родственников, в театре будут министры, аристократия с Анте и даже представители Горнэ.

– Король их пригласил остаться после совещания, – объяснила по дороге Луиза. – Охрана дворца усилена по этому случаю.