Глава 11

В дверь настойчиво постучали. Софи сняла со сковороды блинчик и, подойдя к лестнице, свесилась через перила. Было слишком рано, но за две недели она привыкла к тому, что в этом доме происходят странности, и ей стало любопытно, кто мог заглянуть.

– Кого это принесло в такую рань? – Мимо нее просочился Люсьен, взявшийся неизвестно откуда, и к этому Софи тоже привыкла.

Из всего, что она узнала, самым странным оказалось то, что фамильяром может быть не только животное. В детстве она обожала сериал про Сабрину, да и во всех книгах про ведьм фамильярами обычно были коты. Люсьен напоминал кота разве что своей раздражительностью и нелюдимостью. Вытянуть из него даже пару слов было подвигом, хотя поговорить с самим собой он очень любил и даже пару раз заговорился с Софи. Правда, потом резко охладел и больше даже не смотрел в ее сторону, общаясь только по делу, как с бабушкой. В коридоре щелкнул замок, и в гостиную вошла Агата, на ходу собирая волосы в пучок. Софи до сих пор не могла решить, как к ней обращаться. Про себя называла бабушкой, но та выглядела слишком молодо, поэтому в разговоре Софи старалась избегать обращений.

– Доброе утро, – улыбнулась она, возвращаясь к плите.

Из лавки донеслись приглушенные голоса, и Агате тоже пришлось спуститься. Через несколько минут на кухню ворвался Люсьен, окинул Софи внимательным взглядом и впервые за неделю заговорил с ней.

– Тебе нужно уйти.

– Куда?

– Не знаю, просто сходи погулять, – нервно ответил Люсьен, выталкивая ее с кухни. – Если он что-то спросит – скажи, что торопишься.

Софи не собиралась спорить, хотя даже не успела позавтракать. Она спустилась в лавку и чуть не врезалась в молодого мужчину, стоящего у основания лестницы. Он был в костюме-тройке, а в воздухе рядом с ним пахло мятным одеколоном.

Мужчина удивленно приподнял брови и посмотрел на Агату.

– Ты не говорила, что взяла ученицу.

– Это не ученица, – отозвалась та, гремя кассой. – Внучка.

– А-а. – Он прошелся по Софи оценивающим взглядом. – И возраст уже подходящий. Могу провести тестирование. Хотя это необязательно, ее ведь и так примут. Когда собираетесь…

– Не надо, – остановила его Агата. – Ты пришел поговорить, так идем.

– Вообще-то, я хотел спросить кое о чем. – Он положил руку на перила, преграждая Софи путь. – Примите мои соболезнования, мисс Ансуорт. Ваш отец был выдающимся исследователем, я читал многие его статьи. В одном из своих трудов он ссылался на оккультный текст про магические печати. Только в теории, конечно, но, может, вам известно что-нибудь об этом источнике? Он ведь работал над древними книгами?

– Мама почти все книги отдала библиотеке Бостонского университета, когда выставляла дом на продажу, – ответила Софи, бросив взгляд на бабушку поверх плеча мужчины. Та покачала головой, и Софи поняла, что ей лучше ничего не говорить, как и советовал Люсьен. – Папа не любил обсуждать работу. Извините, мне нужно… сходить в магазин.

– Это могли быть бумаги, какие-то расшифровки…

– Алистер, прекрати. – Бабушка подошла к лестнице и хлопнула рукой по перилам. – Что ты себе позволяешь?! У меня умер сын, Софи лишилась отца и узнала об этом после того, как приехала сюда. Имей совесть и перестань допрашивать девочку, она ничего не знает.

– Совсем ничего? – спросил Алистер, смерив Софи задумчивым взглядом. – А кажется, будто знает.

– Только необходимое, и в жизни это ей не пригодится, – надавила Агата, подталкивая его наверх. – Софи, купи земляники у Джесс, вечером испеку корзиночки. Деньги положила на прилавок. А ты не стой столбом, мне скоро открываться.

Когда они поднялись в квартиру, Софи взяла с прилавка деньги и, выйдя на улицу, полной грудью вдохнула прохладный утренний воздух. Из тени крыльца она ступила на газон, залитый ярким солнечным светом, и услышала за углом голоса. Окна из-за погоды открывали настежь, поэтому все происходящее в доме было слышно.

– …взяла, что я пришел что-то разнюхивать? Просто спросил.

– Странные у тебя вопросы к ребенку, потерявшему отца, – ответила бабушка резким тоном. – Пришел бы сразу с инспекцией, Магистрат нас давно не обыскивал.

– Ну что ты начинаешь, – процедил Алистер. – Ходили слухи, что Чарльз ездил в экспедицию по следам последнего паломничества Этель к черту на рога, да и эти разговоры про ключ, который он разрабатывал с инквизитором…

На дорожке за спиной Софи раздалось тихое шарканье, и она, отвлекшись от разговора, повернулась на шум. У крыльца стоял парень в черном. Он был немногим старше Софи, вряд ли совершеннолетний. Зачесанные назад волосы блестели от геля, высокие кожаные ботинки на шнуровке отстукивали на дорожке неровный ритм.

– Что интересного говорят?

Не дождавшись ответа, он подошел к углу, возле которого стояла Софи, и встал за ее спиной, почти прижавшись вплотную. Она замерла, когда возле уха снова раздался его голос – теперь она услышала британский акцент, который безошибочно угадывался с близкого расстояния.

– Давай подойдем ближе.

Они тихо прокрались за угол и остановились под окном, из которого доносились обрывки разговора.

– …образом эти подозрения имеют под собой основания? Даже теперь ты будешь делать вид, что пришел не потому, что мой дом – первое место, где он мог что-то спрятать? Можешь провести обыск, если хочешь.

– Подозрения имеют под собой только одно основание, – ответил Алистер, и его голос прозвучал слишком близко к окну, так что Софи и парень прижались к стене, задержав дыхание. – Вы принципиально отказываетесь вернуться в Конгрегацию. Тебе самой не жалко потерянных возможностей? Вы могли обрести огромное влияние, а вместо этого торгуете травками и амулетами. Чарльз вообще читал лекции по латыни в обычном университете – как это понять? Он ведь был гением, его исследования в теоретической магии не имеют аналогов. Чарльз мог стать магистром даже раньше меня. Хочешь сказать, вы даже не дадите Софи решить, хочет ли она обучаться магии?

– Софи не должна знать ничего о нашем мире, и я позабочусь о том, чтобы она забыла все, что здесь увидела, – ответила Агата. – Ты пришел поговорить об этом? Она скоро вернется, и я не хочу, чтобы ты опять расстраивал ее разговорами про Чарли.

Голоса удалились от окна, и Софи, отлепившись от стены, смогла выдохнуть. Парень продолжал внимательно слушать, но его взгляд заинтересованно скользнул по ней, задержавшись на волосах. Он протянул руку и поправил выбившуюся прядь, даже не поменявшись в лице.

– Растрепались, – шепотом пояснил он, и Софи почувствовала, что от этой странной близости и его голоса по телу побежали мурашки.

– Не совсем об этом, хотя одну вещь уже озвучил, – послышалось сверху, и они, разорвав зрительный контакт, отпрянули друг от друга.

– Ближе к делу, – требовательно сказала Агата.

– На следующей неделе будет съезд Конгрегации. Приедет вся посвященная верхушка из Ватикана, будет присутствовать Совет полным составом. Назревает серьезная реформа, которая может навсегда уладить конфликт с оппозицией. Мы готовимся объединиться с Орденом, и это пройдет более гладко, если все главы семей основателей выскажутся «за». Сейчас обстановка очень накалена, но, как я сказал, ваш голос до сих пор имеет большой вес.

– Не настолько большой, чтобы меня послушали в десятке, – отозвалась Агата спустя какое-то время. – Объединение с Орденом? Это вызовет большой резонанс… Как бы все не стало еще хуже. И как же вы с ними договорились? Неужели Тайная Курия даст согласие?

Алистер начал рассказывать что-то и перечислять имена, которые Софи ни о чем не говорили. Она перевела взгляд на парня, и он поманил ее за собой, тихо удаляясь в сторону тротуара.

– Сайлас Торн. – Он пожал ей руку и тут же засунул ладони в карманы черных брюк. – Иногда я благодарен итальянским корням наставника, потому что орет он так, что не услышать его тайные разговоры невозможно. А ты, значит, Софи Ансуорт.

Она кивнула, смущенно потерев ладонь.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже. – Он улыбнулся, прищурив ореховые глаза с черными вкраплениями. – Знаешь, я тут нашел одно занятное местечко в лесу. Не хочешь сходить?

– Даже не знаю. – Она шутливо нахмурилась. – А вдруг ты вампир, который хочет меня заманить в темную чащу?

– Я не вампир, – ухмыльнулся парень. – Их вообще не существует.

Софи улыбнулась.

– Хорошо, но на обратном пути надо зайти за земляникой.

– Это недалеко: пока вернемся, они как раз закончат. Вы живете так близко к лесу – оттуда медведи никогда не выходили? Или оборотни.

– Оборотни? Я думала, их не существует, как и вампиров.

Сайлас пожал плечами.

– Не существует бессмертных людей, а перевертыши – это обычное дело. Оборотни в Англии – это чаще всего зайцы и лисы, а тут полно волков, и большая их часть – индейцы. Иногда поп-культура не врет. – Он усмехнулся, продолжая спокойно идти, а Софи подумала, что, когда собираешься идти в лес, нужно говорить не о таких вещах.

Но Сайлас, кажется, много знал о мире магии, и хотя она действительно не собиралась в это погружаться, о чем-то можно было разузнать. Как говорил отец, из исследовательского интереса.

Поэтому она уверенно пошла за этим странным парнем, про себя почему-то подумав, что это знакомство точно предрешено судьбой.

Прошло полчаса с возвращения Софи. Люсьен заявил, что никто не умрет за то время, что он переоденется, а затем вернулся в гостиную и положил на стол пыльный фолиант с бурой тканевой обложкой. На нем были начерчены символы, похожие на те, что вписаны в печать у порога.

– Книга Печатей, – сказал он, проведя над ней рукой.

Алистер сразу же склонился над книгой, не скрывая своего восторга, а Клэр бросила на Люсьена настороженный взгляд.

– И где ты ее достал? Ее же потеряли.

Люсьен бросил взгляд на Софи, прежде чем ответить.

– Когда-то, но мы смогли ее найти. Откуда бы появились расшифровки, если бы у Этель и Майкла не было книги?

– Что за Майкл? – спросил Алистер, повернувшись к нему.

– Да плевать, что за Майкл. – Клэр всплеснула руками. – Все это время книга пылилась у вас в шкафу?

Люсьен отрицательно покачал головой.

– Не в шкафу. Я спрятал ее в одном из волшебных лесов, где ее не мог достать ни один человек или колдун. Софи, тебе надо узнать про…

– Окулум легатум, – перебила она его, и к ней тут же обратились все взгляды. Алистер вскинул брови.

– Так и знал, что это правда. Ходили слухи, но я даже не сомневался, что Чарльз довел эту теорию до ума.

– Это все, конечно, замечательно, – встряла Челси, – но Серафину сейчас, возможно, пытают, а вы обсуждаете книги.

Ее все проигнорировали, кроме Софи. Она собиралась сказать, что обязательно поможет вызволить Серафину, но тут Люсьен спросил:

– Откуда ты знаешь?

– Сайлас похитил дневник отца, – объяснила она. – И мистер Ригби прочел в нем о способе получить этот… ключ. Я ведь видела его смерть.

– Да. – Люсьена эта информация, кажется, не встревожила. – Поэтому я и принес книгу. Поскольку ты умерла, хоть и ненадолго, это заклятие должно было развеяться. Попробуй прочесть.

Он забрал книгу из-под ревностного взгляда Алистера и передал Софи. Она услышала, как что-то заскреблось под ее ногами, и, опустив взгляд, увидела серого кота, вставшего на задние лапы и упирающегося передней лапкой с выпущенными когтями в обивку дивана.

Она мягко отцепила его лапку от дивана и взяла протянутую ей книгу.

– Что за Окулум легатум? – спросила Клэр.

Алистер пустился в объяснения, снабжая свой рассказ множеством непонятных деталей, а Софи тем временем открыла книгу и… увидела символы. Какие-то были знакомыми – древнеанглийский алфавит, огам, но написаны были в произвольном порядке. Ничего, что она могла бы понять. Если вообще когда-то могла. Над ней склонилась Клэр.

– Я вас совсем не понимаю, – фыркнула она. – Вы же сказали, что книга зашифрована.

– Так и есть, – огрызнулся Алистер. – Да, она написана символами, но это шифр. Что ты надеялась там увидеть, черточки?

Клэр переглянулась с Софи и приподняла бровь.

– А потом спрашивают, почему я не люблю мужчин. Я не о том, гений. – Она выпрямилась и повернулась к нему. – Ты ее хоть открывал? Черным по белому написано: формула сигила, бла-бла, меры предосторожности, какая-то латинская тарабарщина… Обычная оккультная книга, судя по виду.

Алистер выхватил книгу из рук Софи и снова посмотрел на Клэр. Потом – опять на Софи. Софи переглянулась с Люсьеном, и у него на лице отразилось не то облегчение, не то разочарование.

– Клэр… – тихо позвала она. – Думаю, я… могла передать ключ тебе. Я действительно смотрела на отца в момент смерти, а ты…

– Что? – спросила Клэр, испуганно округлив глаза, когда Софи запнулась.

– Ты была последней, на кого смотрела я.

– Так, я окончательно запуталась, – воскликнула Челси. – Как все это поможет вернуть Серафину?! Может, отдать темным колдунам эту книгу, раз она им так нужна?

– Это нельзя никому рассказывать, – поняла вдруг Софи, взглянув на Алистера. – Ригби, он… хотел меня убить, чтобы получить ключ. Никто не должен узнать, что Клэр может читать книгу. Надо ее спрятать.

Она сама не знала, имеет в виду книгу или Клэр, но Алистер согласно кивнул. Все обернулись к Челси.

– Мы не можем передать им книгу. Но Серафину вытащим.

Софи встала с дивана и подошла к Люсьену, отводя его в сторону.

– Я вспомнила, – прошептала она. – Что, когда ты перенес меня сюда, спутал воспоминания. Тогда, десять лет назад. Ты можешь сделать то же самое с Челси? Она должна забыть, что я передала ключ Клэр.

Люсьен кивнул, бросив на нее взгляд, не похожий на те, что у него были раньше. Больше напоминающий холодный взгляд из воспоминаний.

– Конечно. Что-то еще?

Посмотрев на него снизу вверх, Софи почувствовала, что глаза защипало от обиды. Она не понимала, что случилось. Только если… он оберегал ее, потому что у нее был ключ. Поэтому она представляла ценность. А теперь она – лишь одна из множества его хозяев, от которых он хотел освободиться. Глаза увлажнились еще сильнее, и Люсьен нахмурился, заметив это. Софи быстро отвернулась от него.

– Нет, это все. Спасибо, Люсьен.

Ей почему-то захотелось увидеть Сайласа. Даже после всего, что он сделал… он пытался помочь ей просто потому, что это она, без особых способностей и ключей. Даже в ее воспоминаниях он вел себя иначе, а ведь тогда еще не было никакой борьбы и в его жизни не было Ригби. Никто из них не знал, кроме Люсьена.

Хотя, если задуматься… тогда он не вел себя дружелюбно. Это казалось несостыковкой, но Софи не хотела в это углубляться.

Ей просто хотелось, чтобы все это поскорее кончилось.

Сайлас чуть не убился об стену, когда Серафина надела на Софи кулон и активировала его. Это казалось катастрофой. Он даже представил, как босс убивает его, не страшась мгновенной кровной расплаты – ведь их клятва работала в обе стороны. Конечно, минутное облегчение он тоже испытал, ведь теперь Софи была в безопасности. Но его цели оставались прежними – они должны получить расшифровки.

– Произошла небольшая диверсия, – сообщил он, захлопнув дверь кабинета. – К нам пробралась светлая ведьма. Она телепортировала Софи отсюда. И я должен рассказать вам кое-что про ключ. Его нет у Софи.

Сайлас выдержал тяжелый зрительный контакт с боссом, в котором читались разочарование и злость.

– Я сам видел в ее памяти, что она взглянула на отца.

– Это может быть так, – согласился Сайлас. – Но она умерла. То есть сейчас она жива, конечно. Ее фамильяр-фейри каким-то образом вернул ее к жизни. Но она была мертва около часа. Заклятье развеялось.

Босс сцепил руки перед собой и застучал ногой по полу.

– Я доверяю тебе, Сайлас, мы через многое прошли. Но даже без этого она нужна, чтобы взломать печать. Чарльз писал, что нужна кровь того, кто ее накладывал, или его родственника, а эту конкретную печать накладывала Этель.

– Но для этого ее не нужно убивать? – уточнил Сайлас.

– Не нужно, – фыркнул босс, смерив его насмешливым взглядом. – Да уж, Сайлас. Не думал, что ты до такого опустишься.

– Влюблюсь в женщину? – ехидно спросил он.

– В светлую колдунью, – устало ответил босс. – Скажи честно: если бы пришлось ее убить, ты бы стал мне мешать?

Сайлас прищурился.

– Я бы не смог помешать вам. Мы связаны кровью.

– Хм, верно. Но ты бы мог воспрепятствовать этому другим способом. Позвать Конгрегацию.

– Разве это не было бы расценено как предательство в любом случае?

Босс покачал головой, и Сайлас заметил у него слабую улыбку.

– Если она доверяет тебе, ты сможешь убедить ее помочь подружке. Передай ей приглашение на пустырь Колберн в Сент-Ивори. Бери Винси, кого-нибудь из своих парней и девчонку. Я встречусь там с вами через час, мне нужно подготовить артефакт.

Сайлас решил внести в приказ босса одну коррективу: позволить Софи привести с собой кого-то. Мысль о том, как она ночью идет на пустырь совсем одна, отзывалась тревогой. Он бы проводил ее сам, но вряд ли обитатели лавки оценят его появление. Особенно Люсьен.

О, Сайлас был уверен, что тот прыгает до потолка, радуясь, что оказался прав на его счет и все внимание хозяйки теперь принадлежит ему. В том, что тот испытывает к Софи более извращенную привязанность, Сайлас не сомневался. Он мог отличить раболепный или смиренный взгляд слуги от взгляда мужчины, который очарован женщиной. Учитывая его истинную природу, это влечение можно назвать даже противоестественным. Сайлас видел, что Софи тоже им очарована. Она смотрела на эту тварь так, как не может посмотреть на Сайласа, но у этого ведь тоже есть причина. Настоящего чувства в этом быть просто не может: ведь все, что испытывает Софи, вызвано чарами.

Поэтому Сайлас не считал Люсьена конкурентом. Конечно, при других обстоятельствах он бы отступил, но слово хозяйки весит гораздо больше желаний фамильяра. И несмотря на все произошедшее, Сайлас почему-то был уверен, что у него еще есть шанс.

Окончательно придя в себя, он отправился в гостиную, где обнаружилась Серафина в компании Винси, Гэла, Амброуза и скучающего молодняка. Ее сковывали светящиеся путы, конец которых парил над ладонью Амброуза, уткнувшегося в телефон, а Винси отгонял юных перевозбужденных стервятников, норовящих поприставать к красивой девчонке.

Амброуз был единственным из их шайки, кто не признавал черного цвета и ходил в кошмарных пестрых нарядах, заявляя, что это отражает его индивидуальность. Его раскосые глаза всегда были с цветной подводкой, и лишь черные волосы вписывались в дресс-код – и то не полностью, потому что одну прядь он красил то в кислотно-зеленый, то в оранжевый. Сайлас и Винси спустя год наблюдений сделали вывод, что у тайцев просто особое восприятие реальности, которого им не понять, и лучше даже не пытаться.

– Ну что? – поинтересовался Гэл, увидев Сайласа в дверях.

Серафина поджала губы, но смолчала. Возможно, Амброуз и рот ей заколдовал, иначе бы оттуда уже полилась ядовитая брань.

– Есть одно дело с боссом. Молодняк не берем, – сразу осадил он оживившихся парней. – Нужны Роуз и Нико. Выходим, как только я дам команду.

Винси задумчиво почесал подбородок:

– Дуболомов берем?

– Драться там будет не с кем, но можно подстраховаться.

– Тогда схожу за Джереми. – Винси пружинисто поднялся с дивана и хлопнул в ладоши. – Щенки, на выход! Найдете себе девчонок в городе.

Молодняк загундел, но все знали, что добродушие Винси очень обманчиво, поэтому перечить ему никто даже не думал. Гэл тоже пошел за ним – очевидно, у него это вошло в привычку. Когда гостиная очистилась, Сайлас потеснил Амброуза на диване и, вытащив из кармана обездвиженной Серафины кнопочный телефон, быстро нашел в контактах Софи.

Серафина взглянула на него исподлобья.

– Тебя не мучает совесть за все дерьмо, которое ты сделал и продолжаешь делать?

Набрав сообщение, он откинулся на спинку дивана.

– А тебе не надоело жить прошлым? Ты ведь сама говорила, что Конгрегация проливает кровь, не желая принять неизбежность перемен. Зачем быть врагами, если все мы боремся за одни и те же идеалы?

– Охренеть – ну ты прямо философ! – хохотнул Амброуз. – Ты не достучишься: светлым профессионально промывают мозги. О чем речь, если они живут бок о бок с инквизиторами и считают, что избраны Богом?

Сайлас приподнял уголки губ в еле заметной улыбке. Далеко не все светлые безнадежны. В конце концов, он ведь до сих пор может считаться светлым, хотя для него границы темного и светлого давно размылись.

– К выходу готовы, ждем приказ. – В гостиную вошел Винси в компании двух парней, одним из которых был Нико, темнокожий целитель, не брезгующий магией вуду. – Амброуз, опять ты портишь глаза. Сколько их у тебя сломалось, а ты продолжаешь тратить на это деньги. Молодежь! Без своих светящихся картинок жить не можете.

Телефон Серафины пиликнул, оповещая о сообщении, и Сайлас прочел на экране короткое: «Хорошо. Приду с Алистером».

Сайлас почему-то думал, что придет Люсьен, это было бы разумнее. Алистер ведь не сможет ее защитить. Но так даже лучше.

– Идем, – сказал он, убирая телефон обратно в карман Серафины.

Амброуз нехотя засунул телефон в карман своих кислотно-желтых штанов и, поднявшись, дернул за конец светящейся цепи.

Серафина раздраженно цыкнула:

– Можно было сказать, а не тащить, как животное.

Сайлас побрел к выходу из дома, не прислушиваясь к болтовне. Что ж, по крайней мере, он смог спасти Софи от смерти.

И он очень надеялся, что наставник не станет ему мешать. Время, когда тот мог воспитывать Сайласа, давно прошло. Но Сайласу не хотелось видеть в глазах наставника разочарование. Хоть он и понимал, что это должно волновать его в последнюю очередь.