Глава 5

Давно никто не заставлял Сайласа чувствовать себя полным идиотом, но этой… недопосвященной как-то удалось.

Он категорически не понимал, с чего решил, что это будет просто. Возможно, дело в высокомерии. Колдуны быстро привыкали к ощущению превосходства, и ставить себя выше всех, а уж тем более выше обычных людей становилось привычным и само собой разумеющимся. Видимо, это же высокомерие чуть не сгубило босса, который тоже решил, что сможет беспрепятственно войти в дом Ансуортов и обыскать его сверху донизу, не приложив к этому ни грамма усилий.

Так и должно было случиться! Но эта… Софи – чтоб ее! – каким-то образом обвела вокруг пальца уже двух колдунов. Сайлас всерьез начал думать, что она просто прикидывается дурочкой, впервые столкнувшейся с магией, а на самом деле прекрасно осведомлена и даже обучена. Но зачем тогда читать простейший учебник по чарам, по которому Сайлас занимался в девятилетнем возрасте, когда еще даже не был адептом?!

Фамильяр не мог объяснить ей всего – но тогда кто? Сайлас видел возле дома только его, уже вполне здорового, да рыжую подружку, которая выглядела совершенно обычной.

Чего не сказать о Софи. Она вызвала в нем ворох странных ощущений, одним из которых было смутное узнавание.

А ведь план был очень простым. Сайлас решил, что не станет спрашивать напрямую, а будет намекать, чтобы дуреха сама заговорила о магии. Тогда бы он наплел ей, что пришел из несуществующей магической инспекции, которая следит за якобы главным пунктом Священной Хартии о неразглашении, и потребовал бы провести обыск. Когда он приходил под маской офицера Службы отлова, она даже не спросила удостоверения!

Но план не сработал, и ему пришлось выкручиваться. Конечно, он сразу уцепился за возможность с заказом, но внутри колючими волнами накатывало недовольство. А хуже всего то, что неделя прошла, и ему надо отчитываться перед боссом.

Поэтому из лавки он сразу же отправился на ковер. Возможно, раскрывать свою способность перед девчонкой было опрометчиво, но он уже и так назвался своим именем. А еще страшно не хотелось открывать дверь на крыльцо. Каждый раз, стоило только Сайласу прийти, откуда-то вылезал серый кошак и начинал виться у него под ногами. Если это наглое животное – чей-то шпион, будет глупо привести его прямиком к боссу.

В доме было непривычно шумно. Вообще-то, это был никакой не дом, а штаб банды, расположенный на одной из пустынных улиц Теневого города, но поскольку босс в основном обитал здесь, как и многие его подчиненные, Сайлас привык называть это место домом. Сам он, конечно, предпочитал жить в другом месте и в дни вроде этого убеждался в правильности своего решения. Он заглянул в гостиную, куда набилось человек двадцать. Все что-то активно обсуждали, распивая драгоценные запасы Винси, которого Сайлас выцепил у самого входа.

На него тут же налетел молодняк, облепив со всех сторон и начав засыпать сбивчивыми рассказами. Винси шуганул их и, по-отечески похлопав Сайласа по плечу, отошел с ним в сторону. Винси было лет восемьдесят, но он, как и все колдуны, старел очень медленно и выглядел как Марчелло Мастроянни в его лучшие годы. И даже имел такой же инфернальный взгляд, вполне соответствующий его кровавой репутации. Но для молодняка он был настоящим ангелом-хранителем, как, впрочем, и для Сайласа с боссом, поэтому о его репутации никто не вспоминал до тех пор, пока он не решал вскрыть кому-то глотку перочинным ножом.

– Что празднуем?

– Наконец удалось избавиться от Фишера и его шавок, – объяснил Винси с ребяческой улыбкой. – Пацанята в восторге, у многих это была первая вылазка. Жаль только, парочку положили.

Новость и правда была хорошей. Старик Фишер был не самым влиятельным криминальным авторитетом, но стараниями его сыновей их официальный бизнес, связанный с поставками оружия и магических артефактов через сложную цепочку, включающую и Солис, и Ватикан, постоянно подвергался налетам. Иногда они даже теряли товар, что было неприятно. Сайлас воспрял духом. Если босс получил хорошие новости, плохие разозлят его не слишком сильно.

– Не присоединишься?

Сайлас поморщился. Он терпеть не мог сборищ и людей в принципе. Особенно тех, которые смотрели на него восторженными глазами и требовали рассказывать истории из бурной юности, проведенной бок о бок с боссом, – а там не было ничего, что ему хотелось бы вспоминать и тем более пересказывать.

– Много дел, – отказался он, удаляясь в сторону кабинета.

– Ага, конечно, – насмешливо бросил Винси, возвращаясь к празднованию, но все же крикнул, высунувшись из дверного проема: – Если не будешь расслабляться – нервишки сдадут!

Проигнорировав его, Сайлас завернул в длинный темный коридор и по привычке помедлил у двери, обдумывая, что говорить.

Когда он наконец вошел в кабинет, царящая там тишина показалась благословением, но беспорядок настиг и тут. Сайласа всегда удивляло, как такой педантичный в вопросах одежды и внешнего вида человек может жить как мусорная ворона. Боссу будто было вообще безразлично, что его окружает. Сайлас когда-то пытался упорядочить этот хаос, и босс даже признавал, что ему намного легче ориентироваться в своих вещах, когда все рассортировано, но рано или поздно все возвращалось на круги своя.

Босс восседал среди нагромождения бумаг, лежащих даже на шкафах, и выжидающе смотрел на него, а Сайлас все не мог начать.

– Думаю, она знает, – пробормотал он наконец, кое-как собрав разбегающиеся мысли в кучу.

– Знает что?

– Про магию – точно, насчет расшифровок пока не уверен. Но она прошла ритуал, а значит, ей кто-то помог. Она не смогла бы так быстро сориентироваться в нашем мире сама.

Босс не злился, но по его мимике Сайлас умел делать определенные выводы и понял, что он явно недоволен.

– И чем ты занимался целую неделю, скажи на милость?

Сайлас мог бы сказать «наблюдал, как было приказано», но босс был в хорошем настроении, и он принял стратегическое решение промолчать.

– Правильно ли я понимаю, что ты не смог похитить фамильяра, когда он был слаб, и профукал возможность промыть девчонке мозги, пока никто не успел рассказать ей, как устроен наш мир? Впечатляет.

– Все под контролем, – убедительно сказал Сайлас, чуть не поверив себе сам. Ни хрена не было под контролем, но боссу это, конечно, знать не обязательно. – У меня есть план.

– Выясни, кто ей помогает, и найди способ обыскать эту вшивую лавку. Если попадешься Конгрегации, вытаскивать тебя я не полезу.

Сайлас кивнул и спешно ретировался, пока боссу не пришло в голову спросить что-то еще или завести пространный разговор о будущем. Босс это любил, потому что, за исключением рабочих встреч, где строил козни и заключал союзы, призванные стать подспорьем в его грядущей великой революции, он в основном проводил время в полном одиночестве и изучал свой драгоценный темный артефакт, на который было запрещено дышать и даже смотреть. Разумеется, ему было скучно, но пускай лучше мучает Винси и его подчиненных, тоже целыми днями сидящих как псы на привязи, ожидая, когда боссу понадобится куда-то выйти. Такова была участь его охраны. Сайлас справедливо полагал, что за десять лет достаточно с ним наобщался и теперь страдать должны другие.

Прогулки по дверям истощили его настолько, что он даже не рассматривал вариант вернуться домой порталом. Восстанавливающие эликсиры, которые он покупал в дрянной аптеке недалеко от дома, имели больше побочных эффектов, и этой бурдой лучше было не злоупотреблять. Поэтому Сайлас, держась за перила и останавливаясь каждые полметра, чтобы перевести дух, неспешно спустился на первый этаж и побрел в сторону своего района.

Теневой город привычно окружил его зловонием и шумом. Здесь всегда царила ночь – и всегда кипела жизнь в худшем своем проявлении. На каждом углу кто-то подкарауливал легкую добычу или пытался продать фальшивые артефакты. Лавчонки с некачественными зельями и бесполезными книгами жались друг к другу, глядя черными провалами грязных окон. Колдуны и прочие волшебные создания сновали мимо, прячась в тенях и предпочитая не сталкиваться друг с другом. Район, в котором находился дом босса, был еще неплохим, но ближе к окраинам город становился хуже. Сайлас жил в доме на маленькой тихой улочке, где из заведений были только бар «Паучья нора» да магазин старьевщика.

Сайлас зашел в бар, заказал тарелку мясного рагу и, сев за дальний столик, погрузился в раздумья.

Чем же заинтересовать эту дуреху? Может, общим предком – но еще не хватало, чтобы Софи начала копаться в родословной. Разумеется, он не стал бы выкладывать все карты сразу. Он ведь не называл девчонке свою фамилию, а в лицо его, наверное, не помнят даже в Академии, где он провел все детство и юность. Даже наставник вряд ли узнал бы его, встретив на улице. Но такая деталь, раскрытая по неосторожности, действительно может доставить кучу неприятностей, поэтому использовать ее нужно с умом.

Когда перед Сайласом поставили тарелку с едой, он поморщился. Его мутило, даже несмотря на голод. Плохо. Если он не сможет создавать сжатия, придется тратить деньги на портал до Огасты и добираться в Сент-Ивори своим ходом. С проходами в Теневой город была проблема: они находились далеко не везде, и попасть туда можно было лишь через сжатия, созданные в конкретных точках. Дверь всегда должна открываться с двух сторон, иначе она бесполезна.

А в дверях Сайлас кое-что понимал.

Он возил вилкой в рагу, размышляя, что делать, как вдруг его осенило. Он не подумал об этом сразу, потому что до этого приходил в лавку всего один раз, и тот едва запомнил. В то лето произошло много плохого, и он предпочел бы выкинуть это из головы. Жаль только, что он не мог вспомнить, была ли там эта девчонка. Но если босс утверждает, что она непосвященная, – скорее всего, не было. Сейчас сложно сказать, что там продавалось, но, покопавшись в памяти, он вспомнил историю этого места.

Лавка «Гербо» последние лет сорок специализировалась на целительской магии. Зелья, эликсиры и травяные чаи создавались в первую очередь для лечения. Уже потом шли зелья иных свойств, амулеты, волшебные артефакты и книги – разумеется, одобренные Конгрегацией.

Но если Софи продолжает традицию, а у нее нет выхода – скорее всего, основная прибыль идет с постоянных клиентов, привыкших к зельям по рецептам из Гримуара Ансуортов, – то у Сайласа только что появился отличный повод заглянуть в лавку до новолуния.

Появилась надежда. Утром он сумеет переместиться еще пару раз, а этого хватит, чтобы сделать заказ. Возможно, в лавке даже найдется несколько заготовок – нужный ему эликсир мог храниться неделями.

Расправившись с пресным рагу, Сайлас вернулся в свою полупустую квартиру, намереваясь выспаться. Не хотелось опозориться, свалившись от истощения прямо в дверях лавки. Хотя, учитывая тягу этой ведьмы помогать немощным… может, эта стратегия стала бы самой выигрышной.

Сайлас вышел на соседней улице, чтобы небольшой прогулкой унять тошноту после перемещения. А еще чтобы войти в лавку как все нормальные люди и колдуны, не вызывающие вопросов. У крыльца его ожидаемо атаковал серый кот, которого Сайлас все еще подозревал в шпионаже, и начал громко мяукать и цеплять его за штанину.

– Уйди, чудовище! – прошипел он, отпихивая кота ногой.

Кот отскочил в сторону, и Сайлас, не теряя времени, взбежал по крыльцу и потянул на себя дверь. Над головой звякнул колокольчик.

– Добро пожаловать в лавку «Гербо», – дежурно поприветствовала его Софи. На очаровательном личике с россыпью светлых веснушек мелькнуло узнавание. – Вы заходили вчера. Амулет на успех.

Сайлас кивнул. Пристальный взгляд этой ведьмы превращал его в безвольное создание, которое начинало совершать какие-то глупости. Например, называть настоящее имя. Или заказывать бесполезные амулеты.

Отсутствие личной жизни из-за бесконечной работы делало его более уязвимым перед красивыми женщинами, и это было очень некстати для задания, требующего полной сосредоточенности и выверенности.

– Вы прекрасно выглядите.

– Спасибо. – Она улыбнулась. – Вы… хотели заказать что-то еще?

– Мне нужно зелье. – Он снова подошел ближе к прилавку, и Софи отвела взгляд, скорее всего, смутившись, что лишь раззадорило Сайласа. – Возможно, у вас есть готовое.

Но на прилавке что-то вдруг зашевелилось, и Сайлас запоздало заметил сову, почти слившуюся с древесным окрасом. Он отшатнулся как раз в тот момент, когда птица, расправив крылья, спрыгнула на пол и, погрузившись в белую дымку, превратилась в белобрысого мужика с заостренными ушами и в каких-то странных бабских шмотках, которые удивительным образом лишь подчеркивали его мужскую красоту. Внешностью фейри многие восхищались, поддаваясь их чарам, но Сайлас при взгляде на него испытывал лишь недоумение и липкую тревогу.

– Какое зелье вас интересует? – спросил тот, осклабившись, будто чужая нервозность его забавляла.

Сайлас кашлянул, чтобы голос его не подвел.

– Восстанавливающее.

Фейри смерил его таким неприязненным взглядом, будто Сайлас нанес ему личное оскорбление, а потом молча развернулся, обошел прилавок и взбежал по винтовой лестнице наверх – там, наверное, располагались квартира и мастерская.

Софи открыла тонкую книжечку, похожую на ту, в которую вносила заказ на амулет. Пока она выписывала название эликсира в отдельный столбец, Сайлас разглядывал полки, стараясь обращать на нее меньше внимания. Со вчерашнего дня на полках прибавилось баночек и пузырьков, но это, конечно, были не зелья, а самое безобидное, что могли покупать и колдуны, и обычные люди.

– Шесть долларов.

Сайлас обернулся к прилавку и достал из кармана мятые бумажки. Человеческими деньгами он пользовался редко, но хранил несколько сотен купюр в разных валютах. На всякий случай. Их пальцы соприкоснулись и на несколько мгновений задержались над прилавком. Софи смущенно отвела взгляд, и Сайлас подумал: а почему бы и нет, черт возьми. Это ведь тоже стратегия, и ничуть не хуже попытки втереться в доверие как клиент.

– Никогда не видел фейри в роли фамильяра. – Он задумчиво хмыкнул. – Слышал, что полного подчинения от них можно добиться, лишь влюбив в себя.

Софи вскинула на него удивленный взгляд:

– Простите?

– Я не удивлюсь, если вам это удалось. – Он продолжал нести чепуху, наслаждаясь румянцем, окрасившим нежные округлые щеки. – Вы действительно очаровательны.

– О, вы не так поняли, – зарделась Софи, бросив взволнованный взгляд в сторону лестницы. – Люсьен – он мой… эм… помощник.

Помощник. История о фамильяре Ансуортов была притчей во языцех. Одно из немногих нарушений, которое колдунам спустили с рук, потому что случилось это почти одновременно с принятием Хартии. Общий закон в те времена еще не успел обрасти запретами, к тому же делать волшебные создания своими фамильярами разрешается до сих пор. Уникальным этот случай стал благодаря легенде о том, как именно он стал фамильяром: ведь она положила начало слухам, что Книга Печатей все еще находится у Ансуортов и обеспечила этой семье десятилетия преследований и покушений, многие из которых оказались успешны.

Было смешно озвучивать предположение о романтической связи с фейри, но Сайлас не мог не воспользоваться таким шансом. Для Софи он был посетителем, незнакомым с историей ее семьи, который может пофлиртовать и пригласить выпить.

– Прошу прощения, – он виновато потупил взгляд, пряча улыбку. – У вас очень интересные помощники. Значит, он будет не против, если я приглашу вас на свидание? Я бы мог показать вам Теневой город.

– На свидание? – Софи выронила карандаш и забавно округлила глаза. – Если честно, у меня сейчас совсем нет времени, но…

Лестница скрипнула – в лавку спустился раздраженный Люсьен с коричневым бумажным свертком, до хруста сжатым в когтистых пальцах.

– Ваш заказ, – вручив Сайласу пакет, он скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на дверь.

Софи попыталась возразить, но Люсьен шикнул на нее.

Сайлас на короткое мгновение засомневался, стоит ли ему продолжать эту маленькую игру со свиданием, но в итоге решил, что ради дела можно и поддаться легкой слабости. Если, конечно, ему удастся справиться с препятствием. Мог ли этот нелюдь чувствовать на нем темную магию? Других причин такого поведения Сайлас не видел.

– Благодарю, – он натянул на лицо вежливую улыбку и без лишних споров вышел из лавки, бросив напоследок еще один взгляд на Софи.

Радовало одно: она не сказала «нет». Девчонки впечатлительные, Софи точно подумает об этом раз двадцать до момента, как они встретятся снова. А чем чаще видишь кого-то, тем сильнее доверяешь.

Уж чего-чего, а доверчивости у Софи точно в избытке, и Сайлас прожил среди темных волшебников достаточно долго, чтобы ему не казалось зазорным этим воспользоваться.

Стоило двери закрыться, Люсьен обернулся и метнул в сторону Софи гневный взгляд. Она уловила в их связи, временами приоткрывающей завесу его эмоций, вспышку раздражения.

– Что, подслушивал? – Софи беззлобно закатила глаза и наклонилась, чтобы поднять с пола упавший карандаш.

– Не вздумай ходить с ним куда-то, – прошипел Люсьен, склонившись над прилавком, и она чуть не столкнулась с ним, поднявшись. – Особенно в Теневой город.

– Ваши с Клэр методы торговли распугают всех посетителей. – Софи попыталась перевести тему, но с Люсьеном это не прошло.

– Не заговаривай мне зубы, – процедил он. – Пообещай, что никуда с ним не пойдешь. Он подозрительный. И похож на темного колдуна.

– Темные колдуны не могут войти из-за печати, разве нет?

– Если кто-то может сюда войти, это не значит, что он заслуживает доверия.

Софи решила предпринять еще одну попытку отвлечь Люсьена:

– Ты слышал все, о чем мы говорили?

– К сожалению, – поморщился он. – А что?

– Это правда? То, что Сайлас сказал про фейри.

На этот раз сработало. Люсьен завис, словно пытался понять, о чем речь, и вместе с этим решал в уме сложную математическую задачу. Раздражение ушло, но теперь Софи не могла почувствовать вообще ничего. Люсьен хорошо закрывался, и Софи надеялась, что он обучит этому и ее, но до сих пор у них не было свободного времени.

– Даже не буду спрашивать, почему тебе стало интересно.

– Я много раз слышала, что ты не общаешься с хозяевами и отказываешься сотрудничать, поэтому не могу понять, действительно ли дело во мне или о тебе просто распускают слухи. – Она все же выкрутилась, уводя Люсьена все дальше от темы свидания. И неважно, что ей хотелось спрятаться под прилавок от осознания того, как это звучит.

– Уточни, что ты хочешь знать – подтверждение своей привлекательности или причину, по которой я веду себя с тобой не так, как с остальными хозяевами?

– Второе, – выпалила она, окончательно смутившись.

– Конечно, в этом есть доля правды, – ответил Люсьен, хитро прищурившись. – Как фамильяр, я обязан заботиться о хозяине, и здесь можно не искать никакого подтекста. По условиям нашего контракта, я не могу тебе врать.

– И при этом можешь недоговаривать? – поддела она его, намекнув на разговоры о прошлом, которых тот все еще избегал.

Люсьен сдержанно улыбнулся, и сквозь глухую стену Софи уловила отголоски чего-то искрящегося и теплого.

– Могу не договаривать.

Софи не удержалась от ответной улыбки. Шероховатости, которые то и дело появлялись между ними, преимущественно из-за упрямства и характера Люсьена, в последнее время стали напоминать дружеские перепалки. И это оказалось приятно, особенно учитывая историю отношений Люсьена с прошлыми хозяевами. Когда-то Софи так же подружилась с Клэр, к которой многие боялись подходить. У нее точно был особый подход к сложным личностям.

– Ты ведь не ревнуешь? – шутливо уточнила она.

Люсьен тихо фыркнул, продолжая улыбаться.

– Не льсти себе, ведьма. Любви фейри добиться не так уж легко.

Над дверью снова звякнул колокольчик, им пришлось вернуться к делам, но Софи почему-то не могла перестать думать о словах Сайласа и о том, что хотела бы выяснить – просто так, разумеется, интереса ради – что же нужно сделать, чтобы заслужить искреннюю привязанность своего фамильяра.

Новолуние приближалось, и в лавке наконец появилась помощница. Ею оказалась совсем молодая ведьма со смуглой кожей и темными кудрями. Одета она была весьма причудливо – в кружевную белую юбку и безразмерный зеленый свитер с большим черепом из пайеток. Клэр оглядела наряд ведьмы с таким выражением лица, что Софи поспешила заговорить, пока подруга не решила высказаться.

Она протянула руку и открыла рот, но ведьма ее перебила:

– Я знаю, кто ты. – Ответив на рукопожатие, она с подозрением покосилась в сторону Клэр. – Меня зовут Серафина. Я была ученицей твоей бабушки, но пять лет назад поступила в Академию и с тех пор появлялась здесь редко. Люсьен сказал, что ты полный ноль в зельях.

– Да, это правда. – Софи улыбнулась, про себя решив, что спрячет на пару дней его любимую рубашку, чтобы он больше не позорил ее перед будущими коллегами. – Мне достались другие таланты.

В глазах Серафины блеснул интерес:

– О? Какие же?

– Очевидно, собирать вокруг себя странных людей, – ответил ей хриплый голос, и все одновременно повернулись к лестнице. Алистер наконец выглядел прилично. Он сбрил щетину, причесался и даже сменил костюм. Софи понятия не имела, чем он занимался последние несколько дней, но судя по звукам, которые доносились из коридора по ночам, он пил и доставал Клэр, охотно отвечающую на его провокации.

– Магистр Икабод, – напряженно произнесла Серафина, удивив Софи этой внезапной переменой настроения.

– Больше не магистр, – скучающим тоном отозвался он и почесал нос кончиком пальца. – Софи, ты бы у нее поучилась чему. Хотя бы постой у котла. Пауэлл-Сомер, как никак.

– Пауэлл-Сомер, – повторила она, вспомнив разговор с ведьмами из ковена, и вдруг поняла. – О… бабушка готовила тебя стать своей преемницей.

Лицо Серафины украсила веселая ухмылка.

– Я наслышана о твоем знакомстве с противной дочуркой Верховной местного ковена. Кто-то из ее подружек-жаб небось сказал тебе, что я затаила на тебя страшную обиду, но скажу по секрету, – она наклонилась к Софи и доверительно прошептала: – Если я начну считать прибыль, могу случайно вызвать Дьявола. Ответственность за целый магазин – это не для меня.

Софи улыбнулась, не скрывая облегчения. Ее это действительно беспокоило, и она была рада, что никакого конфликта с бабушкиной ученицей не намечается.

– А ты действительно из Магистрата? – спросила Серафина, повернувшись к Клэр.

– Разумеется нет, просто надо было поставить их на место.

Серафина покивала с уважением во взгляде, и Клэр ответила ей таким же кивком. Софи это единодушие порадовало. По крайней мере, она оказалась права, и у нее есть шанс свести с кем-то дружбу в этом городе.

Серафина пообещала прийти следующим вечером и помочь со всеми заказами, а взамен попросила всего три процента, что было достаточно выгодно.

Прибравшись в опустевшей лавке, Софи накинула на плечи пальто, захватила пакетик кошачьей еды из маленького ящичка под прилавком и вышла на улицу. Фонарь починили, поэтому в сумерках было не так жутко, как полторы недели назад. Завернув за угол дома, она остановилась у высоких кустарников, скрывающих проход к неровной дороге, как и многие другие, ведущей в сторону леса, и всмотрелась в темные ветви, на которых еще шуршала листва. Обычно серый кот, явно прибившийся к лавке еще до ее приезда, ждал у ступеней, но сегодня его не было. Софи решила оставить еду на его излюбленном месте – примятом к земле клочке травы, напоминающем миску: он вылизывал его дочиста, не оставляя даже крошечных следов.

Ей вдруг пришла в голову неуместная мысль: интересно, придет ли Сайлас за амулетом или Люсьен отпугнул его окончательно?

Не то чтобы ее это сильно расстраивало – она и сама теперь относилась к незнакомцам с опаской, – но Сайласа будто откуда-то знала и не могла избавиться от чувства дежавю, которое возникало при взгляде на него. Это же чувство в ней вызывал Алистер, и ей хотелось понять почему.

Неужели в то лето они виделись?

Софи отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, но воспоминания были похожи на отражения в реке, затянутой густым туманом. Стоило только опустить руку в воду, как она шла рябью, а туман сразу же затягивался, не давая ничего разглядеть.

Может, лучше туда вовсе не заглядывать, как и советовала бабушка.

Софи присела на корточки и не успела разорвать пакетик с едой, как позади раздался шорох. Она обернулась к темным ветвям, но никого не увидела. Люсьен ушел еще утром, пообещав вернуться к следующей ночи, Клэр в своей комнате, обложившись документами, говорила с помощницей по громкой связи. Алистер тоже куда-то испарился и вряд ли стал бы возвращаться через кусты.

Когда шорох повторился, Софи вскочила. Забыв пакетик с едой на земле, она быстрым шагом вернулась в лавку и, заперев дверь на засов, прижалась к ней спиной. Сердце словно пыталось пробиться сквозь кожу, и Софи подумала, что так продолжаться не может.

Нужно научиться хоть чему-то, что сможет ее защитить, иначе она просто сойдет с ума.

Следующая неделя выдалась суматошной. Чердак и комната пропахли горькими, сладковатыми и пряными запахами сушеных трав и растений, многие из которых Софи видела впервые. Поначалу она закрывала деревянный люк на ночь и открывала настежь окна, но в итоге с этим пришлось смириться.

Серафина приходила почти каждый день, проверяла настаивающиеся составы и готовила новые. Обычно она занималась этим, пока Софи была занята в лавке, но перед новолунием ей удалось прийти только под ночь, поэтому все обитатели лавки смогли составить ей компанию и набились на чердак, где было почти невозможно дышать.

Склонившись над пузатым черным котлом, поставленным на электрическую плиту, Серафина помешивала длинным черпаком очередное зелье – пятое из списка. Люсьен помогал ей, нарезая травы и корешки, Клэр разглядывала карты Таро, которые достала из коробки, преспокойно стоявшей все это время под столиком для гаданий в лавке, а Алистер пытался научить Софи защитной магии.

Оказалось, что в заклинательстве она полный ноль, как и в зельеварении. Ее преимуществом были трудолюбие и упорство, она не сдавалась и пробовала до тех пор, пока у нее не начинало получаться, но результаты были слишком посредственными. Алистер ей ничего не демонстрировал, лишь объяснял на словах. Софи зачитывала заклинания, что-то начинало происходить, но сразу развеивалось. Искры сыпались на пол, простейшие словесные формулы не срабатывали, и с каждой новой попыткой Софи все сильнее склонялась к тому, что дара у нее попросту нет. Ее это совсем не расстраивало, но Алистер не сдавался и продолжал искать «то самое» заклинание, которое выявит способность Софи.

– Каждый колдун и ведьма рождаются с даром, – объяснял он, перебирая книги в библиотеке Люсьена. – Усилить этот дар проще всего, а работа с другими областями магии – уже вопрос общего магического потенциала. Чем он выше, тем больше дисциплин можно освоить. Отсутствие магии не редкость для семей, в которых случались кровосмешения с людьми, а поскольку это не запрещено, почти все магические семьи этим грешат. Но не думаю, что это твой случай. Магия Ансуортов достаточно древняя, к тому же подкрепляется магическим контрактом. Хотя и без него у вас все в порядке. Чарльз так и не унаследовал кольцо, но был выдающимся заклинателем.

– Напомни, чем заклинатели отличаются от колдунов, – попросила Клэр, отвлекшись от карт. – Ты ведь тоже заклинатель, в чем же твой дар? Пока что я не видела никаких подтверждений наличия у тебя магии.

Серафина бросила на Клэр странный взгляд, нахмурившись, но Алистер начал говорить, и кроме Софи этого, кажется, никто не заметил.

– Что-то среднее между лингвистом, математиком и изобретателем, – ответил он, не поднимая взгляда от очередной книги. – Мы исследуем чары и артефакты, создаем на их основе новые, разрабатываем заклинания, занимаемся дешифровкой… Это одна из разновидностей полуматериальной магии, поэтому мы в основном приходим либо к исследовательской работе, либо к преподаванию, но у некоторых есть способности и к прикладной магии. Печать на пороге, руны здесь, – Алистер обвел рукой чердак, – были созданы и активированы Чарльзом.

Софи тоже подняла взгляд к потолку, в очередной раз подумав о том, как бы ей хотелось поговорить об этом с отцом. За последние годы она ни разу не возвращалась к этим мыслям, но теперь его отсутствие ощущалось особенно остро. Они с мамой давно примирились с утратой, и все же отец не был человеком, которого можно с легкостью забыть. Годы шли, а Софи так и продолжала время от времени мысленно с ним беседовать, и до сих пор она не встретила кого-то, кто смог бы его заменить.

– Кстати, – оживилась Клэр, – Почему никто не изучает это с научной точки зрения? Разве среди колдунов нет ни одного биолога или физика, который мог бы провести и обнародовать исследования магии как явления? Это же тянет на Нобелевскую премию. Не верю, что ни у кого не было искушения этим заняться. Как вам удается существовать по соседству с людьми и оставаться при этом сказочными персонажами?

– Потому что, – нарочито занудно протянул Алистер, отложив книгу, – одним из условий Хартии является неразглашение, поэтому ни один колдун не имеет права проводить и тем более публиковать такие исследования. Колдовать при посвященных можно, но и это не так просто, как вы уже могли убедиться.

– А если кто-то снимет это на видео, – продолжила допытываться Клэр, – и выложит в Интернет?

– Ну серьезно, – фыркнула Серафина, повернувшись к ней. – Думаешь, в эпоху фильмов про супергероев и развитых технологий кто-то поверит в то, что это видео настоящее? И от магии техника сбоит.

Софи удивленно ахнула. Так вот почему у них с отцом всегда ломались телефоны! Мама шутила, что они своим занудством убивают всю технику в доме, а оказывается, дело было в магии. Именно поэтому Софи не видела смысла покупать что-то дорогое. Все равно пару раз в год телефон приходилось менять.

– Были времена, когда люди знали о магии, и это даже времена не столь отдаленные, – вернул себе слово Алистер, перебравшись из дальнего угла чердака поближе к остальным. – Ничего хорошего из этого не вышло. Благо всегда находились такие, как ты.

– Какие «такие»? – не поняла Клэр.

– Настроенные скептически. Видишь ли, главная опасность в обнаружении магии как раз в том, что это станут изучать. И страшно даже не то, что из нас сделают подопытных кроликов, а то, как люди могут использовать наши способности. Члены Конгрегации не просто так сидят в кожаных креслицах в Совете и обсуждают внутреннюю политику. Разумеется, исследования есть, инквизиторы и сами занимаются изучением колдовства уже пару столетий, но это не особо результативно. Человеческие измерительные приборы и биологические исследования бесполезны в отношении магии. Существуют теории, но не более того.

– И вас это устраивает? А если научные исследования помогут вам продвинуться, узнать о своем виде что-то новое? Вы ведь не можете полностью контролировать то, чего не понимаете!

– Очень интересная формулировка, – хмыкнула Серафина.

Она вытянула руку, и Люсьен передал ей чашку с измельченными травами, которые сразу отправились в котел. Поднявшееся облачко мерцающего дыма тут же растворилось в воздухе.

– Теоретических знаний по магии вполне достаточно, чтобы мы могли практиковать, – ответил Алистер, прислонившись к столу возле окна, который и так был завален множеством бумаг, а теперь к этому беспорядку прибавились еще и ингредиенты.

– Тем не менее пока что я не увидела ничего особенного ни от тебя, ни от Серафины. А это, – Клэр потрясла колодой в воздухе, – просто ненаучный бред. Не понимаю, каким образом картинки или магический шар могут предсказать будущее.

– Но ты ведь не можешь поспорить, что Люсьен – волшебное существо, которое умеет превращаться в сову, – возразила Серафина, сдув упавшую на лицо прядь.

– Это для меня тоже необъяснимо, но чисто в теории… – Клэр задумчиво возвела глаза к потолку. – Когда-то и электричество было магией. Думаю, это просто явление, которому пока еще не нашли научного объяснения, но рано или поздно оно должно появиться. Но предсказания… – Она покачала головой и, захватив книгу с расшифровками карт, переместилась на раскиданные по полу подушки у кресла, в котором сидела Софи. – Задай какой-нибудь вопрос. Я докажу, что это ничем не лучше гороскопов.

– Ладно. – Софи задумалась, но быстро нашла интересующую ее последние несколько дней тему: – Пусть карты расскажут про человека.

Люсьен обернулся к ней, приподняв бровь, и Софи смущенно отвела взгляд, потому что он явно понял, о ком речь.

– Неужели тебя заинтересовал парень? – Клэр улыбнулась, не скрывая предвкушения. – Кто он?

– Обычный клиент, – пробурчала Софи, подтянув колени к груди и опять покосившись на Люсьена. – Мы виделись пару раз. Он заказал амулет и позвал меня на свидание, но я не успела ему ничего ответить.

– На самом деле, учитывая, в какой реальности мы теперь живем и какие личности ошиваются в Сент-Ивори, это может быть опасно. – Клэр задумчиво покрутила в руках колоду. – Однако у нас есть невероятный инструмент, открывающий истину! Давай же посмотрим, что скажут карты мадам Кларис. – Перемешав их еще раз, она заглянула в открытую книгу, которая все это время лежала на полу. – Здесь написано, что самый простой и надежный вид раскладов – триплет. Можно задать три вопроса каждой карте. Так мы и сделаем. – Она вытянула первую карту. – Нужно узнать, что за личность этот твой загадочный клиент, как он к тебе относится и что планирует делать.

Когда три карты оказались на полу, Софи наклонилась, чтобы рассмотреть картинки, а Клэр начала листать книгу:

– На вопрос о личности выпал Отшельник. Тут написано… – Клэр пробежалась взглядом по абзацу и зачитала трактовку из книги: – «Это человек, погруженный в себя. Он чувствует себя одиноким, даже находясь в толпе, но его отшельничество вполне может быть осознанным. Это необходимый шаг на пути к внутреннему спокойствию, которого он лишен. Анализ собственных чувств для него сейчас важнее, чем взаимодействие с обществом». – Клэр тяжело вздохнула. – Да это же общие фразы, которыми можно описать любого интроверта.

– Что дальше? – спросил Люсьен, сосредоточенно перемалывая засушенные листья в ступке.

– Четверка мечей. – Клэр с нарочито важным видом, как фокусник, продемонстрировала всем карту, на которой был изображен лежащий человек со сложенными в молитве руками. Над его головой висели три меча, один горизонтально расположился снизу. Перелистнув несколько страниц, она вздохнула. – Не понимаю, причем здесь его отношение к тебе… Что снова подтверждает бредовость предсказаний на картах.

Софи нетерпеливо подалась вперед:

– Прочитай.

– Ну… – Клэр вернулась взглядом в начало страницы. – Тут опять про изгнание и неприятие в обществе. И предательство. Еще написано, что эта карта указывает на большие проблемы, которые не удается решить с первого раза. Из-за этого приходится ждать нужного момента. Возможно, он так долго был один, что теперь не знает, как найти подход к человеку, который ему понравился?

– Даже если ты задаешь картам разные вопросы, расклад нужно читать целиком. – Серафина заправила за ухо прядь волос, которая постоянно лезла ей в глаза. – Это как несколько фраз из книги, в которых мало смысла, если прочитать их по отдельности. Отшельник и четверка мечей указывают на человека, который вообще не думает об отношениях, потому что ему хватает других проблем.

Софи вдруг вспомнила их первый разговор:

– Он заказал амулет для успеха в работе. Сказал, что перед ним поставили трудновыполнимую задачу.

Клэр пожала плечами.

– Интересное совпадение, но я же спросила, как он относится к тебе. При чем тут работа?

– Ни одна символическая система предсказаний не дает прямых ответов. – Алистер со скучающим видом перебирал бумаги на столе. – Тем более если читаешь с листа.

– Какая разница – читать с листа или выучить значения карт наизусть? Если нельзя получить ответы, зачем это нужно?

– Предсказания и не должны быть понятными, – ответил Люсьен, нахмурившись и бросив короткий взгляд на Софи, хотя вопрос задавала не она. – Порой ты не можешь узнать, о чем была речь, пока предсказанное не свершится, но знания дают некоторое преимущество.

– У тебя ведь бывают плохие предчувствия? – спросил Алистер. – Или интуитивная неприязнь к человеку, которая в итоге оправдывается, даже если поначалу кажется, что для этого нет причины?

– Да, но…

– Ты сейчас просто из принципа отрицаешь то, что не укладывается в твое мировоззрение, – перебил ее Алистер. – В нематериальную магию поверить еще сложнее, чем в полуматериальную, которую хотя бы можно увидеть. Но нематериальная магия является самой широко распространенной. Даже непосвященные имеют связь с тонким планом, который может дать ответы о будущем, и тебе может открыться гораздо больше. Разумеется, если ты позволишь себе мыслить шире и примешь тот факт, что не все в этом мире поддается контролю и объяснению.

Клэр закатила глаза.

– Ты в курсе, что такими проповедями занимаются шарлатаны, продающие свои книжки о магии мышления по тридцать баксов за штуку?

Софи почувствовала приближение очередной длинной дискуссии. Порой ей начинало казаться, что эти двое могут спорить до бесконечности.

– А последняя карта? – спросила она погромче.

– Пятерка мечей, – ответил Люсьен, подкравшийся к Клэр, пока она была занята перепалкой. Клэр вздрогнула и отпихнула его от себя, мгновенно потеряв интерес к Алистеру.

– Не подкрадывайся со спины, нечисть. Между прочим, я почитала про таких, как ты. Возвращаясь к разговору о непостижимой магии, как тебя угораздило стать фамильяром? Разве ты не должен жить в стране вечной юности и пугать ирландских детишек?

– Мне тоже интересно, – встряла Серафина. – Про фамильяра Ансуортов ходят легенды. Еще когда я училась, об этом говорили, а ведь ты уже… – она задумчиво сощурилась, – служишь этой семье сколько – лет двести?

– Сто пятьдесят пять, – сказал Люсьен, вернувшись к столу с травами. – И я не имею никакого отношения к Ирландии.

– Сто пятьдесят пять, – присвистнула Серафина. – Тогда понятно. Первые записи об Ансуортах датируются началом двадцатого века, вот никто и не знает, как у них вышло тебя привязать.

Софи перевела на нее удивленный взгляд:

– Записи про мою семью? А их можно изучить?

Серафина, не отвлекаясь от зелья, повела плечом.

– Конечно. У тебя есть доступ, ты же из семьи основателей. Если хочешь, мы можем…

– Что там с последней картой? – бросил Люсьен, вернувшись к нарезке ингредиентов. Серафина не возмутилась тому, что ее перебили, но поджала губы. Она выглядела слегка пристыженной, будто сболтнула лишнего и слишком поздно спохватилась.

Клэр не могла не заметить. Она перевела вопросительный взгляд на Софи, на что та незаметно мотнула головой, предостерегая Клэр от расспросов. Что-то ей подсказывало, что Люсьен не хочет, чтобы Софи знала о чем-то, что связано с ним. Ей не хотелось разрушать хрупкое равновесие, установившееся в их отношениях, и она была готова подождать, пока он расскажет ей сам. Но все равно собиралась спросить у Серафины, что та собиралась предложить.

– Пятерка мечей, – Клэр вернулась к раскладу. – Говорит о… подлости. Человек планирует что-то коварное, и этот поступок покажет его истинное лицо. Если вопрос о любви, карта означает использование возлюбленного в корыстных целях. Кажется, все же ничего хорошего из этого не выйдет. – Она сочувственно похлопала Софи по коленке.

– Ты ведь сама говоришь, что карты – это глупость, – пожала плечами Софи.

Клэр снова начала спорить с Алистером, но Софи их больше не слушала, погрузившись в размышления. Ей не давало покоя чувство, что они с Сайласом знакомы. Именно чувство, ведь память не давала внятных ответов.

Казалось, что если есть шанс выяснить хоть что-то о себе и о прошлом, в котором может крыться причина, почему она теперь в постоянной опасности, такой возможностью нужно воспользоваться, даже если это приведет к неприятным последствиям. В конечном итоге разве что-то может быть хуже всего, что уже успело с ней приключиться?

В этом Софи сильно сомневалась.