Глава двенадцатая

Завтрак прошёл как обычно. Марк уже хорошо пользовался приборами и ел не только спагетти: Глория старалась делать из овощей и фруктов настоящее произведение искусства, чтобы заинтересовать прихотливого ребёнка. Придумывала новые игры и загадки, и когда мальчишка проигрывал, ему приходилось есть. Зато поражение принимал достойно, как настоящий мужчина.

Правда он стал больше разговаривать за столом, вести себя раскованно, постоянно что-то спрашивал, но граф, надо отдать ему должное, терпеливо отвечал и слушал, лишь иногда напоминая, что во время трапезы стоит вести себя потише и кушать.

Глория переживала, что отношение графа резко изменится, но нет. Он вёл себя как обычно, обнял сына на прощание перед уходом, пообещал вернуться к ужину, а Глория повела Марка на прогулку. Сегодня они делали поделки из природных материалов.

Чарльз отправился с ними, взяли корзинку для пикника, Германа и Гилберта. Мальчишка сильно привязался к бумажному аисту, поэтому Глория подпитывала его силой каждую неделю.

Марк стал много смеяться. Шутить. По-детски глупо, но так непосредственно и наивно, что сердце умилённо сжималось каждый раз. Глория не могла больше отрицать собственных чувств. Не к графу, конечно, но к его сыну. Расставаться с Марком не хотелось. Более того, мысль претила, от неё бросало в дрожь, по спине пробегали мурашки.

Новая учительница оказалась милой женщиной в возрасте и в очках на довольно крупном носу, но с улыбкой на тронутом первыми морщинами лице. Она открыла удивительный мир детских сказок со взрослым смыслом, рассказывала истории их написания, интересные факты из жизни самих писателей, а в виде домашнего задания попросила Марка нарисовать иллюстрацию по книге о девочке-сироте, которая в любых ситуациях умела радоваться жизни.

Мальчишка был взволнован. Кажется, до этого момента он даже не догадывался, что дети могут расти совсем-совсем без родителей…

Несколько дней царило затишье. Граф вёл себя обычно, мало разговаривал, но больше улыбался сыну, приходил на вечернюю сказку, не задавал больше никаких вопросов, не интересовался Стивом, хотя с ним Марк рисовал каждый вечер, а перед сном невозмутимо желал Глории спокойной ночи.

Третьего дня граф пришёл в комнату. Постучал, прежде чем войти, а когда вошёл, поздоровался с читающим Стивом.

— Добрый вечер. Мы не были представлены, — произнёс серьёзно.

Глория выронила расчёсу, недоумённо захлопав глазами.

— Вы ошиблись комнатой?

— Если бы, — усмехнулся Аш и прошёл в кресло, устроившись напротив скелета. Окинул его изучающим взглядом и прищурился. — Как это работает? Всё дело в волшебстве? Ваш друг кажется очень разумным.

— Я рад, что вы оценили, господин Уокер, — закрывая и откладывая книгу, произнёс Стив и приподнял несуществующую шляпу. — Рад знакомству.

— Взаимно, — отозвался этот невероятный мужчина и перевёл взгляд на Глорию, ожидая ответа.

— У Стива кристалл памяти, помогающий накапливать и использовать информацию, — пояснила и подняла расчёску. — Мне пришлось потрудиться, чтобы довести моё гм… изобретение… до ума. Речевой кристалл, энергетический, если не подзаряжать его — Стив заснёт, назовём это так.

— Похоже, вы к нему сильно привязаны, раз не боясь берёте с собой, — заметил Граф и резко поднялся. — Я долго думал.

— Рада за вас, — буркнула Глория, прижавшись к комоду.

— Не язвите, — отмахнулся граф.

— Не выходит. Вы заставляете меня волноваться.

Он повернулся, а на губах заиграла ироничная усмешка.

— Сердечко трепещет?

Глория закатила глаза и отошла.

— Говорите уже, я планировала принять ванну и лечь спать.

Граф загадочно улыбнулся и протянул раскрытую ладонь.

— Пойдём со мной. Хочу кое-что показать, — только глаза остались серьёзными и немного встревоженными.

Глория пошла. Накинула на плечи плащ, оставила Стива за главного и пошла. Граф крепко сжимал её руку в своей и уверенно вёл через весь особняк, пока не вышли на застеклённую куполообразную мансарду.

Через стёкла хорошо просматривалось ночное небо, не затянутое тучами, и сверкающие звёзды на нём. Под куполом тянулись диковинные зелёные лианы, а в огромных кадках росли пышные густые растения, названия которых Глория никогда не знала.

В центре стоял круглый стол, застеленный белой скатертью и сервированный на двоих. Горели свечи, а в ведёрке со льдом остывало вино…

Глория сглотнула и непроизвольно отступила на шаг.

— Не бойся, — мягко усмехнулся Аш. — Я ведь не побоялся твоего друга. Не испугался того, что ты ведьма. Это всего лишь романтический ужин, трусишка, — пожурил беззлобно и жестом пригласил к столу.

Галантно помог снять плащ и придвинул стул.

— Это же не первое твоё свидание? — поинтересовался насмешливо, наполняя бокалы.

— Нет, — усмехнулась Глория и заправила волосы за уши. — Просто… я не была готова. Не думала, что вы… что ты способен на нечто похожее, — неопределённо махнула рукой и опустила голову, чтобы скрыть предательский румянец.

Аш поперхнулся.

— А как я должен был повести себя с понравившейся женщиной? Запереть её в чулане?

— Да я… — Глория выдохнула и подняла голову, почти сразу утонув в пленительном глубоком взгляде. — Спасибо…

Граф протянул руку и бережно коснулся её щеки.

— Ты очаровательна. С каждым днём всё больше тобой восхищаюсь. То, какими глазами ты смотришь на Марка, заставляет моё сердце биться чаще. Мне действительно хочется схватить тебя в охапку, спрятать подальше от посторонних и никогда не отпускать…

Глория дернулась и едва не опрокинула ведёрко со льдом. Аш убрал руку.

— То, как мило ты смущаешься, даёт мне надежду, — поднял бокал и отсалютовал. — За наше первое свидание?

— А будет ещё? — усмехнулась, не удержавшись от иронии.

Аш деланно задумался.

— Всё зависит от твоего поведения. Но… я уверен, что да. И не одно, — прошептал многообещающе и сделал глоток.

Глория слегка пригубила и, поставив бокал, взяла в руки приборы. Поздний ужин выглядел аппетитно…

Слегка перекусив, Аш вышел из-за стола и низко поклонился, приглашая Глорию на танец. Музыки не было, но как выяснилось, она и не нужна. Граф прекрасно вёл, повинуясь внутреннему чувству ритма, а Глория просто доверилась ему.

И в какой-то момент оказалась прижата к твёрдому телу, а её голова на плече у графа. Его руки бережно обнимали, дыхание ласкало кожу.

— Послезавтра в особняке состоится деловой вечер, посвящённый переговорам, но будет много народу, — произнёс он и неожиданно поцеловал в висок. — Хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы сопровождала меня. Хочу… хочу представить тебя, как свою женщину, а не как гувернантку моего сына. Могу я это сделать?

В груди сладко заныло, сердце подскочило и забилось быстрее…

— Я переживаю, что, если мы поспешим, Марк не примет меня впоследствии. Для меня очень важно его одобрение.

— Мы не будем спешить, — прошептал Аш, сильнее прижимая к себе. — А завтра… давай проведём время все вместе. Выезд в парк Чессингтона, например. Как тебе?

— Думаю, Марку понравится, — кивнула, закусывая губу.

— А тебе? — приподнимая голову за подбородок, спросил Аш.

— И мне… — глухо отозвалась Глория и медленно прикрыла глаза.

Губы Аша, мягкие, тёплые, пахнущие виноградом, бережно накрыли её. Он зарылся пальцами в волосах Глории на затылке, растрепав окончательно, и углубил поцелуй.

Глория цеплялась за широкие плечи, ощущая, как проваливается в омут. Больше нет пути назад. Нельзя сомневаться. Нужно быть счастливой здесь и сейчас. Она хочет этого, хочет узнать этого мужчину, все его стороны, все его привычки, каким ещё может быть. С ней. Только с ней.

Издав хриплый, полный желания, стон, Аш резко отстранился, подхватил Глорию на руки и понёс на выход с мансарды, не давая опомниться…

Глория слушала гулкое биение сердца под своей ладонью и утопала в этом звуке. На виске пульсировала венка, во рту предательски пересохло и жгло в груди.

Стоило Ашу толкнуть ногой дверь, вероятно ведущую в его комнаты, как все ощущения обострились.

Глория не сопротивлялась. Позволила уложить себя на широкую прохладную постель. Тихо шелестела одежда…

Прикосновения Аша бережные, нежные, словно он боится навредить, боится спугнуть.

«Мы не будем спешить…» — Глория усмехнулась и этот смешок потонул в новом чувственном поцелуе, а её лицо обхватили горячие шероховатые ладони.

Легко потеряться в буйстве чувств, во всепоглощающей страсти, но Глория никогда не догадывалась, что так легко раствориться в трепетной, дрожащей, как пламя свечи, нежности. В неторопливой, почти мучительной ласке.

Комната заполнялась запахами, тишину разбавило прерывистое дыхание, едва слышные полустоны…

Пробуждаясь, Глория не сразу поняла, где находится и позволила себе потянуться.

— Ты, будто кошка, мурчащая от ласк хозяина… — раздался бархатный голос откуда-то из-за спины, заставив напрячься. — И замираешь также, — приглушённый смех вынудил резко обернуться и натянуть одеяло на грудь.

Аш лежал полубоком, приподнявшись на локте и смотрел со смесью восхищения и желания в карих, бездонных глазах.

— А как же твоё обещание никуда не спешить? — проворчала Глория и попыталась улизнуть.

«Мне срочно нужно вернуться в свою комнату, пока Марк не проснулся…» — запоздалый стыд накатил внезапно, но мощно, так что алели уши.

— Не так быстро, — хрипло усмехнулся он, ухватив за руку, притянул к себе и уткнулся лицом в ямку между шеей и ключицей. — Ты дивно пахнешь, — глубокий вдох, рождающий табун мурашек по обнажённому телу, и Глория снова готова бежать.

— Мне нужно… — нежный смешок, прервал на полуслове. Губы щекотали кожу.

Аш поднял голову и ласково погладил Глорию по щеке.

— «Мы не будем спешить», я говорил о свадьбе, глупышка.

Глория опешивши распахнула глаза и кинулась собирать по полу одежду. Оделась в считанные секунды, не обращая внимания на веселящегося Аша и выскочила в коридор, словно ужаленная, моля, только чтобы никто из слуг на пути не встретился. Будто воришка прокралась в свою комнату и бросилась в уборную, приводить себя в порядок…

Марк невозмутимо за завтраком ел тосты с маслом и джемом, вприкуску со свежими ягодами, а вот творог демонстративно отодвинул. Его отец также невозмутимо расправлялся с яйцами и беконом, игнорируя варёные овощи. Оба хороши.

Глория всеми силами старалась есть кашу, не показывая своего смятения.

— Марк, — улыбнулся граф, посмотрев на сына. — Сегодня мы едем в Чессингтон.

Мальчишка удивлённо замер с надкусанным тостом во рту.

— Пвавда? — промямлил и, спохватившись, быстро прожевал и проглотил кусок. — Правда?! Я смогу посмотреть животных! Ура! Глория, ты слышала? Мы едем в парк! Ты же едешь с нами? — спросил прищурено так, словно отказ не принимается.

— Конечно, — усмехнулась и потрепала ребёнка по волосам, не удержавшись. Волнение отступало.

— Тогда я пойду собираться! — обрадовался он и хотел выскочить из-за стола, но Глория остановила, деликатно кашлянув в кулак.

— Молодой человек, вы ничего не забыли?

Марк со вздохом вернулся, собрал грязную посуду и понес в кухню.

— Не забудь поблагодарить миссис Уинстон за вкусный завтрак, — усмехнулась ему вслед.

— Не забуду, — буркнул мальчишка и ускорился.

Глория ощутила на себе пристальный взгляд и повернулась, сглатывая.

— Почему ты так смотришь?

— Любуюсь, — подперев голову кулаком, отозвался Аш, с его губ не сходила довольная улыбка.

Глория тихо фыркнула, скрывая смущение, и продолжила трапезу…

Марк восторженно носился по дорожкам, а Глория с Ашем шли позади, наблюдая за его весельем. На улице торговали карамельными яблоками, орехами, воздушными шариками…

— Знаешь, я, будто сто лет вот так просто не гулял, — признался Аш, разглядывая прилипший листик клёна к его ботинку.

— Я тоже, — умиротворённо отозвалась Глория.

А потом они отправились к просторным вольерам, смотреть животных. Прокатились на качелях, на колесе обозрения, покормили с мостика на пруду уток.

В машину Аш нёс сына на руках. Так нагулялся, что заснул, когда катились на паровозике.

— Бедный ребёнок, — ласково усмехнулась Глория, убирая Марку чёлку со лба.

— Счастливый, — шёпотом парировал Аш, укладывая сына себе на колени. — Его я тоже давно таким не видел. Марк начал меняться, открываться мне, я вижу, как изменился его взгляд, и меня это не может не радовать. Всё благодаря тебе. Твоей доброте…

В обед следующего дня, когда занятия только завершились, Чарльз передал для Глории коробку.

— От господина Уокера, — улыбнулся загадочно и откланялся.

Глория передала коробку на хранение Стиву, а сама продолжила свои обычные дела. После обеда они с Марком играли.

Уже вечером, прочитав очередную часть довольно длинной истории, Глория смогла вернуться к себе и посмотреть, что для неё приготовил граф.

Стив заинтересованно склонил череп набок, чайник любопытно подпрыгивал на столе и даже Герман тихо рокотал, расхаживая по спинке кресла.

В коробке лежало платье. Глория извлекла его на свет и развернула. Красивая струящаяся ткань, немного открытая спинка, драпировка на груди. На дне коробки под бумагой стояли сверкающие чёрные туфли на тонком изящном каблуке, а под ними футляр с украшениями.

— Он разбаловать меня решил? — скованно прошептала, не зная, как реагировать на столь дорогой презент.

— Проявляет внимание, — важно заметил Стив.

— Не хочет, чтобы ты опозорила его на приёме, глупая, — проворчал чайник и повернулся боком.

Глория скорчила сердитую гримасу и решила, что пора собираться. Скоро в особняк начнут подтягиваться гости, а слуги уже должно быть закончили последние приготовления.

Дверь тихонько открылась, впуская Аша.

— Ты прекрасна, — устало улыбнувшись, произнёс он и прислонился головой к дверному косяку.

— Я ещё не переоделась, — усмехнулась, прижимая к себе украшения. — Спасибо…

— Ты заслуживаешь большего, — нежно произнёс он и приблизился. — Моя женщина должна блистать… — обнял и уткнулся подбородком в плечо. — Без вас так плохо… Не хочу выходить из дома…

Глория приглушённо рассмеялась, порывисто поцеловала этого невероятного мужчину и скрылась вместе с коробкой за ширмой.

— Я спущусь через пару минут! — выкрикнула оттуда.

— Подожду здесь, — невозмутимо отозвался Аш и, судя по звукам, устроился в кресле. Присутствие Стива больше не смущало его. — Как прошёл день?

— Познавательно, — важно отозвался скелет…

* * * *

Платье на девчонке сидело бесстыже прекрасно. Вид её тонкой талии, очертание груди под атласной чёрной тканью щекотало нервы, дразнило. Возбуждало…

Аш сглотнул, облизывая нижнюю губу, чуть прикусывая, борясь с желанием уединиться с Глорией прямо сейчас, послав к чертям всех этих высокомерных снобов, собравшихся внизу, и подставил локоть.

— Уже жалею… — процедил, сдерживая пламенеющую ярость так сладко перемежённую с диким, не свойственным ему желанием.

— О чём? — невинно поинтересовалась бессовестная, коварная соблазнительница, заглядывая в глаза, к которым так идеально подошли серьги с россыпью изумрудов на них.

— Так… мысли вслух, — выдохнул сквозь сцепленные до скрежета зубы и повёл к двери.

Близость будоражила. Будоражило едва ощутимое соприкосновение тел… ощущение тепла и аромата нежных, лёгких духов.

— Похоже, я окончательно теряю рассудок и контроль над собой, — признался обречённо и остановился. Приподнял пальцами острый девичий подбородок и повернул голову к себе. — Ты мне ответишь за эту пытку…

Бесстыдница приподнялась на цыпочках и коснулась губ своими в невесомом поцелуе, успокаивая. Весь пыл улетучился, словно дуновение ветерка.

Аш усмехнулся, признавая поражение.

— Ладно, в конце концов, это я купил тебе это платье и приём тоже устроил я, но он важный.

— Поэтому пойдём, — улыбнулась Глория, лаская взглядом, касаясь им души…

Гостей на пороге особняка встречал Чарльз, гостиная заполнялась людьми, играла музыка. Туда-сюда сновали слуги, рекой лилось шампанское, велись разговоры.

Но стоило Ашу со своей спутницей появиться на вершине лестницы как все замерли и обратили на них свои жадные до сплетен взоры. Глорию оценивали. И судя по сальным, блестящим взглядам, гостям она нравилась.

Аш чуть сильнее, чем следовало, сжал ладонь девчонки в своей и повёл вниз. Учтиво кивал, приветствуя всех этих безразличных ему людей, связи с которыми весьма выгодные, поэтому ещё справлялся о делах некоторых. А «избранным» даже улыбался. Правда одними уголками губ, зато почти искренне.

Чуть позже самые влиятельные гости переместятся в другой зал, устроятся за карточным столом в бридж и смогут обсудить дела насущные, но, несомненно, важные, а там уже и Аш сможет присоединиться, решить пару своих вопросов. А может, и заключит выгодные для его компании контракты.

Глория отвечала на вопросы вежливо, представлялась, раздаривая ничего не значащую улыбку, но даже от такой малости била внутренняя дрожь негодования. Девчонка слишком добра и прекрасна душой для этого аморального, пропитанного грязью мира. Её нужно содержать в уюте, подальше от завистливых глаз.

«А лучше запереть…» — мечтательно подумал Аш и пожал руку очередному лорду.

Всё шло великолепно, почти никто не задавал провокационных вопросов, хотя конечно же хотели. На Глорию смотрели, как на диковинную зверушку и гадали, в каких же она отношениях с графом Уокером?

Пусть только кто-то рискнёт назвать её содержанкой — вылетит за ворота вместе со своим статусом и влиянием в обществе. Аш умел не церемониться и взглядом всячески предостерегал сплетников.

— Мистер Карнеги, — протянул руку широкоплечему мужчине, чью голову припорошила седина, будто снег и с теплотой взглянул на девчонку. — Позвольте представить вам мою спутницу. Мисс Глория Сандлер. А это лорд Волем Карнеги, он занимает не последнее место в парламенте.

— Спасибо, Аш, — Карнеги сверкнул белозубой улыбкой и взял ладонь Глории в свои большие грубые с виду руки. Чмокнул воздух и выпустил, слегка поклонившись. — Весьма рад знакомству с вами, очаровательная мисс.

— Взаимно, мистер Карнеги, — губы ведьмочки дрогнули в уже заученной бесстрастной улыбке.

— В таком случае, разрешите угостить вас напитком, — лукаво улыбнулся лорд и повернулся в сторону столов, где ожидали команды лакеи в белых ливреях, белых же перчатках и чёрных фраках. — Официант, шампанского, — щёлкнул пальцам и снова повернулся, сияя довольством.

Чернобровый парнишка из нанятой на время приёма прислуги поспешил с подносом в руках, на котором даже не покачивались три фужера на тонких длинных ножках. Одну руку лакей держал за спиной, голову ровно, поклонился и пожелал приятного вечера.

Аш взял два фужера, один протянул Глории и мельком улыбнулся, поддерживая взглядом, как бы обещая, что скоро всё закончится, а потом они смогут вдоволь насладиться обществом друг друга.

— За чудесное знакомство? — лукаво улыбаясь, предложил Карнеги, поднимая фужер.

— За знакомство, — согласился Аш, отсалютовал и пригубил шампанское вслед за лордом, краем глаза заметив, что ведьмочка лишь коснулась хрусталя губами.

Не любит шампанское? От мыслей отвлёк чересчур радушный голос Карнеги.

— А не прогуляться ли нам с тобой, мой друг, на воздухе? Не выкурить ли по сигаре?

— С удовольствием составлю вам компанию, — сдержанно отозвался Аш, внутренне скривившись.

Во-первых, не хотелось оставлять Глорию одну, во-вторых, он не любил сигары.

— Мы ненадолго, — шепнул ведьмочке на ухо, судорожно вдыхая нежный аромат её тела.

— Будь осторожен, — пожелала на прощание и улыбнулась, но улыбка вышла тревожной, болью отозвавшись под сердцем…

На террасе гулял ветер, несмотря на зелёную изгородь кустов. Аш поёжился и отпил шампанского. Алкоголь немного согревал изнутри, но дурманил разум.

Лорд Карнеги устроился в плетёном кресле, поставил фужер на круглый стол рядом с фужером Аша, и достал из-за пазухи серебряный портсигар.

— Воздержусь, — отказался Аш и подошёл к перилам. Запрокинул голову в небо и мечтательно улыбнулся, глядя на почти полную луну.

— Это верно, здоровье нужно беречь, — прикуривая, отозвался Карнеги. — Тем более, что у тебя малолетний сын. Вымахал уже?

— Почти девять, — кивнул Аш. — Очень умный… — запнулся на полуслове, ощутив острое першение в горле. В груди попеременно накатывал то жар, то холод. Попытался откашляться, огляделся в поисках воды, но было лишь шампанское.

— Умный — это хорошо, — в полумраке сверкнул красный уголёк сигары. — Это очень хорошо. Говорят, ты души в сыне не чаешь. А что станет с ним, случись с тобой что вдруг?

Аш качнулся, но упёрся ладонью в перила. Перед глазами всё расплывалось, в ушах появился шум, а голос Карнеги звучал всё более отдалённо.

— К чему вы… к чему ты клонишь? — выдавил насилу, оттолкнулся от перил и попытался направиться к витражным дверям.

— Не так быстро, — Карнеги проворно оказался на ногах и рывком усадил Аша в кресло, надавив на плечо. Зашуршала одежда. — Смотри внимательно, — перед лицом появился пузырёк из прозрачного стекла с голубоватой жидкостью в нём, — это противоядие, — он откупорил пузырёк и выпил половину. — Я уже принял, а ты ещё нет, — следом на стол легла немного помятая бумага и чернильная ручка. — Твою бывшую жену выставил за дверь её богатый любовник, застав с другим, более молодым и энергичным. Вэнделин не сильно горевала, упиваясь любовью и страстью. Но она привыкла жить красиво, а красиво жить — стоит дорого. Вот у неё и созрел план — убрать тебя, получить опеку над Марком и распоряжаться всем твоим имуществом, а сына убрать подальше с глаз в какой-нибудь интернат. Только молодой любовник оказался слеп и криворук. Подстрелил не того, да ещё и неудачно…

Аш сглотнул, срывая с шеи бабочку, и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Жажда мучила страшная, но он бы не стал просить, ни у этого мерзавца, да и не даст. Всё, что он сейчас может, это выслушать правила чужой игры до конца, а потом… действовать по обстоятельствам. Подняться вряд ли сможет, а тем более противостоять в открытую. Голова кружилась.

— Тогда Вэнделин пришла ко мне, — Карнеги широко ухмыльнулся. — Предложила отписать мне твой автомобильный завод, если помогу. Да так удачно пришла… именно в тот момент, когда моё положение в Парламенте стало очень шатким. Власть меняется, Аш, ты должен это понимать. Мир меняется. Люди… Мой человек подсыпал в шампанское яд, твоя подружка, наверное, уже ощутила его действие, но бог с ней, никто не должен путаться под ногами, сейчас речь о тебе и о судьбе твоего сына. Ты же не хочешь, что он остался без отца, в интернате, голодный и побитый другими озлобленными на жизнь мальчишками? Как думаешь, он переживёт насилие? Оно не сломает его?

Аш ухватил мерзавца за ворот и встряхнул, несмотря на мучавшую слабость.

— Ублюдок, — выплюнул в лицо. — Говори, что ты хочешь… кхм… хватит… трепать языком.

Карнеги глухо рассмеялся. Высвободился из хватки и подтолкнул лист бумаги.

— Мне мало одного завода, Аш. Мне нужно всё твоё состояние, включая поместье. Один загородный дом можешь оставить себе, так и быть. Перепиши своё имущество на меня, дай доступ к счетам и противоядие твоё, но учти, у тебя осталось минут двадцать, — в воздухе мелькнул и исчез в кармане сюртука спасительный пузырёк.

Аш опустил голову, на секунду прикрывая глаза.

Чтобы он не сделал, его всё равно убьют. Не убили сразу только из-за проклятой бумажки, без которой Карнеги не видать денег как своих кривых ушей. А как только получит её, сразу прикончит. Хотя зачем руки марать? Просто не даст противоядие и уйдёт, оставив помирать на террасе. Кто в такой толпе вообще найдёт убийцу? Да и Карнеги наверняка подстраховался, может даже, подставил Вэнделин и её любовника.

На перила приземлился ворон и пронзительно каркнул.

«Герман…» — подумал Аш с некоторой теплотой и надеждой.

Нужно лишь потянуть время.

— Хорошо… я всё напишу, — произнёс хрипло, утирая пот со лба и потянулся за ручкой, мельком взглянув ворону в глаза…