Глава пятая

Ребёнок обнаружился в кустах багульника.

Дворецкий сидел через дорожку в беседке круглой формы за высоким столиком и задумчиво щёлкал крышкой нагрудных часов на цепочке. Заметив Глорию, он оживился, убрал часы и поднялся навстречу.

Глория кивнула, отпуская несчастного дворецкого и, присев на корточки рядом со своим подопечным, молча принялась сворачивать оригами.

Марк поднял голову и опасливо вытянул шею.

— Что ты делаешь? — спросил недовольно.

— Бумажного аиста, — отозвалась непринуждённо. — Японское искусство складывания фигурок из бумаги, которое, как ни странно, уходит корнями в Древний Китай, называется оригами. Владение такой техникой является признаком хорошего тона, — улыбнулась и довольно продемонстрировала угловатую птичку.

Марк скептически скривился, разглядывая оригами со всех сторон.

— Не очень похоже. Ерунда какая-то…

— Ладно, а так? — усмехнулась, зажимая аиста в руке и дунула.

Между пальцев затрепыхались бумажные крылья.

— О-о!.. — удивлённо-испуганно воскликнул мальчишка, подскакивая на ноги. — Он живой?! Ты его оживила?!

Глория разжала ладонь и выпустила маленькую птичку на волю. Аист затряс крыльями и повис в воздухе рядом с Марком.

— Ненадолго, — улыбнулась и посмотрела в небо, на налившиеся дождём тучи.

… а зонт оставила у пруда. Вот досада.

— Могу тебя научить складывать не только аистов.

— Не хочу, — буркнул ребёнок и покосился на парившую рядом бумажную птицу. Опасливо тронул пальцем и отдёрнул руку, прижимая её к себе.

Глория снисходительно на него посмотрела и, щёлкнув пальцами, поймала оригами.

— Нам пора, скоро начнётся дождь, — шагнула в сторону дорожки, но тут её слабо потянули за полы жакета.

— Оставь его… — тихо попросил мальчишка. — Пусть летает, я дам ему имя…

Глория задумчиво склонила голову набок и протянула ребёнку аиста.

— Держи, сам подуешь, а я помогу.

Марк взволнованно вздохнул, раскрыл ладошки, принимая птицу, будто священный дар, и поднёс к лицу.

— Я назову тебя Гилберт, — нерешительно улыбнулся он и подул.

Глория сглотнула, узнавая в Марке себя, и щёлкнула пальцами.

Аист ожил. Вспорхнул, описывая круг, даже издал звук, похожий на писк и снова приземлился на детскую ладошку.

Глории пришлось потратить большую часть своих сил, чтобы птица прожила как минимум неделю и как можно больше напоминала живую, но при этом испытала настоящее облегчение. Теперь у Марка есть хоть какой-то друг, а силы она восстановит…

— Но помни, Гилберта никто не должен увидеть, — предупредила таинственно.

— Я буду носить его в своём кармане, — отозвался Марк, сажая аиста себе на плечо. Потрогал пальцем бумажный клюв и вдруг погрустнел.

— А мама уже ушла?

— Вероятно, — кивнула Глория. — Появился твой отец и пообещал, что пообедает с нами.

Мальчишка отрицательно мотнул головой.

— Он возвращается поздно ночью, мы только завтракаем вместе, у него никогда нет времени на меня…

Глория усмехнулась и коснулась каштановых волос ребёнка.

— В этот раз всё будет иначе, потому что твой отец дал слово. Почаще бери с него обещания и вот увидишь, он будет их держать.

Марк насупился, но аист вспорхнул с плеча и уселся ему на макушку, заставляя ребёнка улыбнуться и повеселеть.

«Хороший мальчик,» — мысленно усмехнулась Глория, думая об оригами…

В особняке шныряли слуги, наводя уборку и красоту. Глория распорядилась, чтобы слуги подали чай с печеньем, Марка сдала нянечкам, чтобы те подготовили его к началу занятий, а сама отправилась переодеваться.

Герман сидел на карнизе и стучал клювом в окно. Плотно закрыла за собой дверь и поспешила распахнуть створки.

Ворон влетел в комнату и с важным видом устроился на спинке кресла. Глория погладила пальцем блестящие перья и перевела взгляд на пыхтящий чайник.

— Чем ты опять недоволен?

— Здесь темно и сыро, — заворчал пузатый.

— Это временно, — уверенно заверила Глория и распахнула тяжёлые шторы, правда, это не сильно помогло. На улице стремительно темнело из-за нависших туч. Ещё сказывалось то, что окна выходили на боковую часть поместья, которую окружал лес.

«Наверное, будет гроза…» — подумала Глория и зажгла ночник.

— Сегодня я распоряжусь, чтобы в комнате протопили камин, станет тепло и сухо. Ты удовлетворён? — поинтересовалась, выразительно взглянув на пузатого негодника.

— Слуги перетопят и будет жарко, — сердито буркнул он и демонстративно отвернулся, звякая фарфоровой крышечкой.

«Если бы не бабуля…» — Глория закатила глаза и распахнула шкаф. Стив мгновенно поднял голову и, казалось, улыбнулся, хотя костяная черепушка неспособна была отображать эмоции.

— Как прошла прогулка? — поинтересовался скелет участливо.

— Напряженно, — вздохнула Глория и потянулась за серым платьем с белым воротничком.

— Возьми голубое, — со знанием дела посоветовал Стив, протягивая нужную вешалку. — В сером ты будешь похожа на учительницу, которая придёт к Марку.

— Ты прав, — усмехнулась Глория, забирая платье и, приложив его к себе, повернулась к зеркалу. — Да, голубое лучше…

Классная комната располагалась на третьем этаже особняка в самой светлой его части, мансарде. Очень уютное помещение, с выходом на крышу и окном под потолком, через которое пробивался, пусть и тусклый, но дневной свет, а доски пахли деревом и смолой…

Марк сидел за столом для чаепитий и болтал ногой, грызя печенье, и крошки сыпались ему на брюки. Нянечки хорошо потрудились. Умыли, расчесали и одели мальчишку в белую рубашку и чёрную жилетку. Только вот…

— Ты испачкался, — произнесла Глория, заходя.

Марк вздрогнул и поспешил соскочить со стула.

— Я не хотел трогать твоё печенье, но… зачем было оставлять его здесь?!

— Печенье для тебя, а не для меня, — снисходительно улыбнулась и села за стол, расправляя складки на подоле платья. — Чтобы ты мог подкрепиться между занятиями. А теперь, приведи с себя в достойный вид, чтобы Гилберту не было за тебя стыдно перед учителем.

Ребёнок посмотрел на сидящего возле стопки книг бумажного аиста и торопливо отряхнулся. Вытер рот салфеткой, выкинул её в урну и сел за письменный стол, послушно сложив руки.

Глория улыбнулась и повернулась к двери, встречая взглядом строгую женщину средних лет. Она действительно была в сером форменном платье, а тёмные с лёгкой проседью волосы были собраны в пучок на затылке. В ненавистный пучок на затылке…

Женщина прошла к своему учительскому столу, опустила на него ридикюль, величественно раскрыла и извлекла из него пенсне.

«Дурной знак…» — Глория погрустнела и достала из сумочки вышивание. Нет, она терпеть не могла рукоделие, но гувернанткам положено заниматься полезным делом, пока у подопечного идут уроки.

— Молодой человек, вы подготовили наизусть отрывок из поэмы «Одиссея»?

… пяльцы выпали из рук.

— Простите… — пробормотала Глория, поднимая вышивку и прочистила горло. — Миссис… эм… к сожалению, вы не представились. Меня зовут, мисс Сандлер, новая няня Марка.

— Миссис Бейтс, мисс Сандлер, — задрав острый подбородок, отчеканила мучительница. — И я настоятельно прошу вас… не отвлекать меня с этим мальчиком от занятий.

«С этим мальчиком…» — Глория на секунду прикрыла глаза и обречённо потёрла переносицу. Убрала вышивание обратно в сумку и улыбнулась притихшему Марку. Отрывок он явно не выучил, что не мудрено.

— Не буду мешать, — произнесла непринуждённо, желая досмотреть занятие до конца. Рано делать выводы. Сначала нужно прощупать почву, разобраться в ситуации…

Мальчишка недовольно насупился и, встав, неловко промямлил.

— Отрывок из поэмы «Одиссея», песнь девятая…

Глория удивлённо приподняла брови, даже бумажный аист незаметно встрепенулся. Вопреки ожиданию Марк, пусть и не хотя, рассказал отрывок, но так это мучительно выглядело… Невозможно смотреть без жалости.

Нет, «Одиссея» бесспорно великое древнегреческое произведение, заслуживающее внимания. Но не в восемь же лет! А учить отрывки без всякой рифмы… сложно даже взрослому человеку.

Глория прониклась уважением.

— Больше чувства, — прискорбно вздохнула учительница, беря в руки длинную указку. — Вы, будто умирать собрались, молодой человек. Это же Гомер! — воскликнула с придыханием.

Мальчишка скривился и опустился обратно на стул. Взял оригами и потрогал бумажный клюв.

— Сегодня мы продолжим читать это величайшее произведение, а к следующему занятию, вы, мой мальчик, самостоятельно проведёте анализ данной поэмы. Скажите, какую главную мысль заложил Гомер в свой опус. Очень хотел поведать миру.

— Да, миссис Бейтс, — кисло отозвался Марк, а Глория испуганно сглотнула. Страшная женщина эта Бейтс.

А следующее сорок минут они слушали её надрывные завывания. Матерь Божья! На глазах миссис Бейтс выступили слёзы, а Глория едва справлялась с зевотой. Марк играл с Гилбертом и, кажется, был немного счастлив.

— Итак, — прочищая горло, произнесла мучительница, закрывая толстую с пожелтевшими страницами книгу, — мы прослушали достаточно. Марк! — прикрикнула, привлекая внимание ребёнка. — Прекратите играться с бумагой! Ведите себя подобающим образом.

Миссис Бейтс подошла к его столу и протянула руку, требуя отдать ей аиста, но Марк испуганно прижал его к себе и замотал головой.

— Ступай, — мягко произнесла Глория, улыбнувшись. — Занятие ведь уже завершилось, верно?

Мучительница отдёрнула руку и недовольно поджала сухие губы.

— Верно. Но в следующий раз я не потерплю подобного халатного отношения к своим урокам.

— Мы учтём это, — с улыбкой заверила Глория и осторожно развернула Марка к двери. — У тебя есть десять минут для отдыха. Можешь стащить с кухни кусок яблочного пирога.

— Но я не хочу, — упрямо застонал мальчишка, пытаясь вырваться.

— Я хочу, — усмехнулась Глория и отпустила его.

Когда дверь за ребёнком закрылась, повернулась к мучительнице и произнесла совершенно иным тоном, не тем, что обращалась к Марку.

— Миссис Бейтс, я настоятельно… очень настоятельно рекомендую вам пересмотреть поход к обучению моего подопечного. Поэмы Гомера — совершенно не то, что требуется ребёнку в столь юном возрасте. Есть множество…

Договорить мучительница не позволила.

— Вы!.. — она раскраснелась и нервно провела ладонями по лицу. — Да что вы себе позволяете?! Учить меня вздумали?

— О чём вы, миссис Бейтс? Учить вас я не в праве, это ваша прерогатива. Но я даю совет, так как занимаюсь воспитанием детей уже довольно долго и точно знаю, что для их развития нужно, а что можно исключить. И вот, изучение «Одиссеи» можно исключить, а взамен неё включить в программу такие книги, как: Питер Пэн и Венди, Повелитель мух, тоже можно, хотя произведение более тяжелое, но поучительное. Таинственный сад — чем вам не развивающая книга для детей?

Мучительница сжала тонкие пальцы в кулаки и выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Я буду жаловаться господину Уокеру на то, что бесстыжая нянька влезает в процесс обучения его сына.

— Как вам будет угодно, — Глория улыбнулась, слегка склонив голову в поклоне и вышла.

Марк протирал на полу штаны, играя с Гилбертом. Бумажный аист махал крыльями, кружа вокруг руки мальчишки, пытаясь не попасться. Заметив Глорию, ребёнок поднялся на ноги и, посадив друга на плечо, отряхнул колени.

— Я не стал красть пирог. Это плохо…

— Ну и молодец, — похвалила Глория, взъерошив волосы мальчишки и направилась к лестнице.

— Куда мы? — позади раздались торопливы шаги детских ножек. — Сейчас же занятие математикой! А ты должна научить меня писать, — заявил сердито.

— Сначала хочу тебе кое-что показать, — усмехнулась Глория, обернувшись через плечо. — В своей комнате… — произнесла таинственно и подмигнула.

Марк сглотнул, но поспешил следом, раздираемый любопытством…

Дверь с тихим, словно нарочно, скрипом отворилась, из образовавшегося проёма полился мягкий полумрак, вынуждая мальчишку остаться на пороге. Он так и не решился войти.

Глория подавила смешок и подошла к стеллажу с книгами. Из шкафа донёсся приглушённый голос Стива:

— Открой дверцы, я не вижу нашего маленького гостя.

— Рано ещё, он боится, — отозвалась, пробегаясь пальцами по корешкам старинных книг. Любимых книг.

— Боится? — удивился Стив.

— Ну-у… ты скелет, наверное, дело в этом.

— Я тоже боюсь людей, — со вздохом признался он. — Но мы должны преодолевать свои страхи.

Глория усмехнулась и обернулась на неуверенно переминающегося в проходе Марка.

— Я буду благодарна, если ты войдёшь и прикроешь за собой дверь.

— Дует, — сердито добавил чайник. — Ну?

Герман дремал на спинке кресла, а по подоконнику барабанил дождь. Вдали раскатами злился гром.

Мальчишка вздрогнул и вдоль стеночки вошёл, толкнув дверь ногой. Глория открыла шкаф, выпуская чрезмерно общительного и дружелюбного скелета. Стив отряхнулся, галантно поклонился, приподнимая невидимую шляпу, и с невозмутимым видом прошёл в кресло, гремя костями по деревянному полу.

Марк вжался в стену, зажмурившись.

— Он не кусается, — отмахнулась Глория, доставая нужная книгу. — Тяжёлая, — вздохнула притворно. — Не мог бы ты мне помочь?

Мальчишка отмер, распахнул глаза и отрицательно замотал головой.

— Обидно будет, если я её уроню, — улыбнулась Глория. — Книга очень ценная.

Марк недоверчиво сощурился и, опасливо поглядывая на скелет, подошёл.

— Без тебя я бы не справилась, — заверила Глория, наблюдая, как мальчишка осторожно берётся за другую часть талмуда. — Вот так, положим её на стол.

— Здесь и так места нет! — ворчливо воскликнул чайник, отпрыгивая в сторону.

Марк испуганно дёрнулся и выпустил книгу. Глория не удержала и талмуд приземлился ей на ногу…

— Умм… — застонала сквозь зубы и обворожительно улыбнулась. — Ничего, я в полном порядке.

Марк заворожённо смотрел на раскрывшиеся цветные страницы. Рисунки выглядели, словно живые. Казалось, они двигаются и переливаются. Большие глаза волшебных существ, огненные крылья и шипастые хвосты… Всё для ребёнка явно было в диковинку.

— Всё это нарисовала моя бабушка, — с нескрываемой нежностью в голосе пояснила Глория и опустилась на корточки. Закрыла книгу и легко перенесла её на стол. — Садись.

Мальчишка недоверчиво покосился на свободное рядом со скелетом кресло и отрицательно мотнул головой.

— Зря, — констатировал Стив. — Отсюда будет лучше видно. Обожаю эту книгу и чай, хоть и не могу его пить. Ты любишь чай?

Марк опустил взгляд на чайник, из носика которого летели брызги и замотал головой ещё активнее.

Глория снова раскрыла книгу и перелистнула страницы на начало.

— Ручная работа. Книга сшита капроновыми нитями, а страницы выполнены из особой смеси, нестираемая заколдованная краска… У бабули ушло несколько лет, чтобы нарисовать её для меня.

— Ты любила её? — осторожно спросил Марк и чуть придвинулся ближе. Ближе к Глории. Наверное, потому что чувствовал себя рядом с ней защищённым.

— Книгу?

— Бабушку…

— Любила, — улыбнулась Глория и погладила великолепного грациозного грифона. — И люблю до сих пор. Память о ней живёт в моём сердце и в этой книге.

— Разве ведьмы не живут вечно? — нахмурился мальчишка и подошёл ещё ближе. Любопытство побеждало. Таких красочных и больших картинок он в жизни не видел.

— Нет, милый, это не так, — пояснила, переворачивая страницу.

— А этот похож на динозавра! — тыкая пальцем в картинку, воскликнул он и карие глаза загорелись азартным живым блеском. Глория обожала зажигать в глазах детей счастье. Пожалуй, это самое захватывающее зрелище…

— Это дракон, — усмехнулась в кулак.

— Дракон? Это сказочные существа, которые спасали принцесс?

— Не обязательно принцесс, — пояснила Глория. — Не обязательно спасали, — добавила, улыбнувшись. — Ты же знаешь историю о Мерлине и туманном Альбионе? О Короле Артуре?

В глазах мальчишки читался неприкрытый интерес.

— Нет. У него тоже был дракон?

— Эм-м… можно и так сказать, — уклончиво отозвалась Глория. — Давай просто вечером почитаем с тобой эту историю вместе. Уверяю, тебе понравится. Там рыцари и ведьмы, колдуны и волшебные существа, подвиги…

Дверь приоткрылась и по дверному косяку постучали.

— Прошу прощения, не хотел вас отвлекать, — в проёме стоял незнакомый русоволосый мужчина. Длинные прядки спадали ему на лицо, скрывая шрам на левом виске. Мужчина поправил очки на аккуратном носу и заложил руки за спину. Его немигающий взгляд скользнул по обмякшему в кресле скелету и остался невозмутим.

— Мистер Клэптон! — обрадованно воскликнул Марк и кинулся к учителю, надо полагать.

— Я ждал вас в классной комнате, юный господин, — улыбнулся мужчина и пожал Марку руку, как своему близкому другу. — А вы оказывается здесь, мне было трудно вас отыскать.

— Прошу прощения, мистер Клэптон, — Глория закрыла книгу и поднялась со своего места, радуясь, что чайник и Стив молчали, а Герман хоть и проснулся, притворился чучелом… — боюсь, это моя вина. Я увлекла Марка книгами.

— Что ж, если книгами, я готов вас простить…

— Мисс Сандлер, — представилась, подходя ближе.

— Мисс Сандлер, — улыбнулся мужчина. — Если после занятий вы угостите нас с Марком бутербродами и чаем. Жаль только на улицу выйти не получится, — и демонстративно стряхнул с плеча капли дождя. Одежда мужчины была сухой, вероятно, прятался под зонтом, но немного попало на сюртук.

— Думаю, мы можем такое устроить. С мансарды открывается прекрасный вид, — Глория жестом пригласила мужчин на выход, вышла следом, а когда закрывала дверь, взглядом пригрозила своим «питомцам» вести себя хорошо в её отсутствие.

Мистер Клэптон хромал, вызывая у Глории угрызения совести. В следующий раз она не заставит его спускаться на второй этаж с третьего, а потом подниматься снова… Но говорить об этом вслух не стала. Зачем уязвлять мужское самолюбие и гордость?

Вероятно, Клэптон служил, как и многие, получил ранение и был отправлен в отставку. А теперь работает учителем математики, и похоже, нашёл своё призвание.

Марк шёл на урок радостно, и увлечённо болтал без остановки, вызывая удивление.

«Никогда его таким не видела…»

А мальчишка доверительно рассказывал обо всех чудесах, что с ним приключились. И о вредной «тумбе», и о ворчливом чайнике, и новом друге — живом бумажном аисте. Клэптон смеялся, а вокруг его глаз собирались лучики морщинок, добавляя мужчине привлекательности.

Он не верил словам ребёнка, но важно не это. Важно то, что не пытался его переубедить, не злился и не ругал за глупые фантазии, а умело подыгрывал и даже подмигнул Глории, отчего на душе стало капельку легче и теплее…

Занятие проходило в игровой форме. Клэптон бросал Марку мяч, называя пример, а тот должен был бросить обратно в течении десяти секунд, назвав верный ответ.

— Пять, четыре, три… — смеясь, Глория вела обратный отсчёт.

— Я знаю-знаю! — воскликнул мальчишка, бросая мяч обратно. — Это девять. Девять! 1439f7c

— Верно, — усмехнулся мужчина и протянул своему старательному ученику драже в металлической баночке.

— Спасибо, — поблагодарил Марк и закинул конфету в рот.

Дальше разгадывали ребусы. Мальчишка хмурился, злился и ругался, потому что не понимал, но не сдавался. Это главное. Продолжал упорно гадать. А Глории пришлись по вкусу задачки на логику. Сама не заметила, как время быстро пролетело.

— Вы заканчивайте урок, а я соберу нам корзинку со снедью, — шепнула, поднимаясь и расправляя юбку платья. — Можете сдвинуть столы.

Клэптон кивнул и уткнулся взглядом обратно в тетрадь.

— Смотри, тебе нужно будет прописать вот эти цифры и решить…

Глория тихонько вышла, осторожно прикрыв за собой дверь и улыбнулась. Не всё так плохо, как казалось, ведь у Марка есть такой замечательный учитель.

Расправила плечи и отправилась в кухню, совершенно позабыв об обеде с лордом Уокером. Точнее была совершенно уверена, что он не придёт…