Глава восьмая

Граф продрог. Его трусило, но мужчина старательно сохранял невозмутимый вид, будто бы не от него идёт вибрация по всей коляске.

Глория задумчиво прищурилась, размышляя, насколько верно воспримут её действия, если она вдруг снимет мокрую накидку и обнимет графа, чтобы поделиться теплом своего тела?

В красках представила последействия такого поступка и передёрнулась.

«Нет, уж… быть немедленно уволенной, желания не возникало, как и выброшенной на обочину…»

Копыта лошадей хлюпали по лужам, колёса «спотыкались» на колдобинах, а возница смолил папиросу, умудрившись, раскрутить её в такую погоду и тихо матерился.

— Как Марк? — стараясь не стучать зубами, поинтересовался граф.

«Стоило взять с собой одеяло…» — досадливо подумала Глория и поморщилась.

— Заснул.

— Почему вы… эм-м… решили… — граф так и не смог подобрать слов, но его несомненно волновало, почему простая наёмная гувернантка отправилась на его поиски.

… глухой хлопок, похожий на выстрел, заставил обернуться.

Они не успели отъехать далеко, метров пятьсот, звук отчётливо слышался, как и последующий за ним крик.

— Разворачивай! — выкрикнул граф и на ходу выпрыгнул из коляски, будто и не дрожал от холода. Споткнулся, но устоял и бросился бежать обратно к тому месту, где остался автомобиль, не замечая ни дождя, ни ветра.

— Возвращайся в поместье, — прошептала Глория и дёрнула плечом, отправляя Германа под тёплую крышу особняка. Сейчас он только мешаться будет.

Возница дёрнул вожжи, и лошади, с недовольным ржанием, побежали рысцой. Коляска качнулась, но Глория успела схватиться за ручку и придержала шляпку. Как только остановились, спрыгнула на землю и поспешила на свет фонаря.

Находящийся без сознания шофёр лежал на коленях у графа, который пытался привести его в чувства, лёгким похлопыванием по щекам. Он не боялся испачкаться и сидел прямо в луже, а дворецкий держал над ним зонт и вид имел крайне встревоженный.

— В спину стреляли. Из леса… — произнёс Чарльз, даже не взглянув на Глорию.

— Наконец-то! Нужно погрузить его в коляску и отвезти в госпиталь. Помогите мне! — засуетился граф, но Глория оборвала одним лишь непреклонным жестом.

— Сначала остановим кровь, зажмём рану. Могут быть повреждены внутренние органы, начнём двигать, сделаем только хуже.

— И что вы предлагаете? — взвился граф. — Сидеть здесь и ждать, пока Микель умрёт?!

Глория впервые услышала имя шофёра и, судя по тому, как граф его произнёс, Микелю очень повезло с хозяином. Вероятно, он служит у графа не первый год.

— Предлагаю вам довериться мне, — вздохнула, опускаясь на колени. — И пару минут помолчать.

Сунула руку под спину водителя, нащупала место ранения и содрогнулась, ощутив на пальцах тёплую кровь.

«Я обещала не вмешиваться в судьбы людей…» — обещала и обещание не сдержала. Губы быстро шевелились, читая заклинание. Нужно действовать, пока в теле теплится жизнь, пока душа не отделилась, пока сердце бьётся, пусть и слабо…

— Что вы там… — хотел бы возмутиться граф, но замолчал. То ли вспомнил о том, что просили помолчать немного, то ли побоялся, что навредит своему водителю…

Глория убрала руку и вытерла её о край накидки. Сняла с шеи прозрачный маленький пузырёк на цепочке, в котором плескалась голубая жидкость, открыла и поднесла к губам шофёра.

— Это лекарство, — предупредила и осторожно влила зелье в приоткрытый рот Микеля. Граф дёрнулся в попытке остановить, но остановился сам и лишь смиренно вздохнул.

«Эх… берегла для особых случаев… кажется, это он и есть…»

— Странное лекарство… — недоверчиво пробормотал граф, но в тёмных глазах плескалось отчаянье и чувство вины.

— Моя бабушка была знахаркой, — уклончиво отозвалась Глория и улыбнулась, когда шофёр издал глубокий жадный вдох и тихо застонал. Ага, пришёл в себя. — Теперь можно его транспортировать, — попыталась встать, но пошатнулась. Слабость настигла вполне ожидаемо, не стоило злоупотреблять силой. Ох, не стоило…

Мир перед глазами затягивала тьма. Глория хотела сказать, не волнуйтесь, но не смогла, лишь успела увидеть обеспокоенное лицо графа и то, как он поймал её за руку…

Пробуждение было обычным. Таким, какое всегда бывает после сильного магического истощения, которое нельзя было допускать, но…

Но Глория и так за один вечер нарушила не одно, а сразу несколько правил ведьмовского свода законов. Одним больше, одним меньше…

— Я вижу, что вы очнулись, — голос графа звучал натянуто и в то же время строго, словно он собрался её отчитывать.

— Какая наблюдательность… — не открывая глаз, прохрипела Глория. — Может, и воды дадите? — пришлось распахнуть веки.

Граф молча вложил в её руку холодный гранённый стакан и помог приподняться, придерживая голову и спину.

— Доктор сказал, у вас переутомление. Сидеть с моим сыном так трудно?

— Так трудно не задать вопросов? — парировала Глория, напившись. Откинулась обратно на подушку и поморщилась. Тело затекло.

— Вы дерзите? — обескураженно поинтересовался граф.

— Что вы? — воскликнула вяло. — Я всегда такая, просто сейчас не на работе. Привыкайте.

Воцарилось молчание, давая возможность осмотреться. Сомнений не осталось, это палата для больных одного из госпиталей Лондона.

— Как Микель?

— Гм… — граф неловко кашлянул. — Доктор Стоун сказал, что ничего подобного никогда не видел. Тело Микеля, будто вытолкало пулю, края раны запеклись и стянулись, а внутренние органы не пострадали. Это ведь вы сделали? Как?

— Это всё травы, — отмахнулась Глория и, приподнявшись, выглянула в окно. Судя по всему, уже день.

— Вы спали несколько суток и вот вопрос, это действительно лишь переутомление или вы что-то от меня скрываете? — граф был настойчив, насторожен и… надоедлив.

— Есть хочу, — призналась Глория, повернув голову. — Безумно.

Граф сглотнул и расстегнул ворот сюртука.

— Скоро принесут, потерпите.

Глория кивнула, решив, что в состоянии немного подождать и не станет набрасываться на графа в попытке откусить от него кусочек.

— А Марк…

— С Чарльзом, — верно понял граф. — Он был недоволен тем, что вы заболели, — произнёс и внезапно закашлялся. Лицо раскраснелось.

Глория поднесла ладонь и потрогала его лоб.

— У вас температура и смеете сидеть тут? Заразить меня хотите? Ступайте и лечитесь…

— Гм… я уже выпил все лекарства, что предписал врач. Я просто хотел знать…

Глория прекрасно понимала, какие примерно мысли бродят в голове этого мужчины. Он видел достаточно…

— Вашему сыну ничего угрожает, — произнесла ровно. — Марк в надёжных руках, и я готова вернуться к своим обязанностям, а вам следует запереться в покоях и не покидать постель, пока не поправитесь.

— Я ищу нападавшего, — сурово отозвался граф. — Уверен, кто-то нанял стрелка, который просто обознался, потому что я отдал Микелю свой фрак…

— Прекратите корить себя, — спокойно произнесла Глория, села ровно и спустила ноги с койки. — Пусть этим занимается Скотланд-Ярд, а вам нужно отдыхать. А мне… мне нужно к Марку.

— От них нет толку… — недовольно скривился граф и снова закашлялся.

— Хотите, чтобы я слегла ещё на неделю? — красноречиво поинтересовалась Глория. — Прекратите распылять в воздухе микробы и отправляйтесь в поместье.

— Только вместе с вами, — решительно произнёс этот упрямый мужчина. — Я обещал Марку, что привезу вас обратно. Он ждёт, что вы научите его играть на фортепиано, весь день вчера только об этом и говорил. И о том, что вы водили его на чердак, — добавил многозначительно.

— Что? Даже не уволите? — поинтересовалась Глория настороженно.

— А есть за что? — граф скептически вскинул бровь. — Полагаю, Микель жив благодаря вам, я должен сказать спасибо. Но… помните, что я наблюдаю за вами.

И наверняка попытается что-то выяснить своими силами. За это Глория была спокойна, её подноготная чиста, как слеза младенца…

Графа пришлось выставить за дверь. Очень деликатно, но за дверь. Глории нужно было посетить уборную и привести себя в подобие человеческого вида. Несмотря на почти двухдневный сон, силы восстановились едва ли. Слабая искра теплилась на кончиках пальцев и лениво текла по жилам, но этого недостаточно для полноценного волшебства. Придётся первое время удивлять Марка исключительно собственными талантами.

Одежда была аккуратно сложена на стуле, а после водных процедур стало немного легче. В палате находилось ещё пять коек, но все они пустовали. Наверное, граф постарался.

Глория расчесала волосы слегка трясущейся рукой и оделась, наглухо застегнув ворот блузы, а пиджак пока оставила на спинке стула. Как и было обещано, принесли еду.

Молоденькая санитарка изрядно суетилась. Грохнула на стол тяжёлый слегка кривой поднос, расплескав из тарелки суп и кинулась вытирать. Поставила металлическую кружку и налила желтоватый напиток из треснувшего чайника.

— Простите, госпожа, в госпитале нет должной посуды, подходящей вашему статусу.

— Моему статусу? — Глория вскинула бровь, садясь за стол. Опустила ложку в суп и понюха. Ум-м… пахнет курочкой.

— Ну… — санитарка замялась, краснея. — Жене графа, наверное, непривычно есть из та…

Глория подавилась и закашлялась. Санитарка бросилась на помощь.

— Что с вами?! Вам плохо? Позвать доктора?

— Всё… в порядке, — просипела Глория, взяла салфетку и вытерла рот. — Суп очень вкусный, не волнуйтесь. Спасибо за заботу.

— Вы очень добры, — санитарка поклонилась и покинула палату, тихо прикрыв за собой дверь.

Жене графа? Что Аш Уокер им наговорил? Или это всего лишь домыслы служащих? Неважно… Нужно поскорее возвращаться в поместье.

Граф не выдержал. Бесцеремонно вломился и сел напротив, нетерпеливо стуча пальцами по столу.

— Экипаж подан.

— Спасибо, — ровно отозвалась Глория, продолжая есть.

Граф зыркнул из-под густых бровей и нахмурился.

— Мне смутно верится в ваше недомогание. Может, вы беременны, но боитесь ска…

Глория закашлялась во второй раз, прыснув супом на графа. Испуганно зажала ладонью рот, глядя на оплёванное лицо мужчины и издала тихий смешок.

— Вам смешно? — с каменным выражением лица поинтересовался он и потянулся за платком, что выглядывал из нагрудного кармана сюртука.

— Нет, — Глория мотнула головой, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку. — Простите, я не хотела. У вас тут… — протянула руку и сняла с плеча графа вермишель.

Граф укоризненно склонил голову и стал вытирать лицо.

— Значит, не беременны… — философски заключил он.

— Простите, — ещё раз извинилась Глория, поднялась, перекинула пиджак через руку и сняла с одежды графа ещё несколько вермишелей. — Пойдёмте, не будет терять время и заставлять экипаж ждать. Пообедаю в поместье вместе с Марком, вы ведь составите нам компанию или сбежите искать преступника?

Граф вскинул голову, окинул Глорию красноречивым недобрым взглядом и деловито поправил узел галстука.

— Ваша дерзость… не знает границ. Конечно, я останусь с сыном, пока вы полностью не поправитесь. Но не придумывайте себе, я забочусь исключительно о Марке, — и важно прошёл вперёд, чтобы придержать дверь.

— Только так и никак иначе, — подавляя улыбку, отозвалась Глория и скользнула в коридор, пропахнувший лекарствами и стерильными бинтами. — А в какой палате выздоравливает Микель? Я бы хотела проведать его, выразить свою поддержку.

— В этом нет нужды, — отрезал граф, любезно подставляя локоть. Глория без раздумий ухватилась за него и пристроилась рядом. — Я был у него утром, принёс всё необходимое и просил докторов позаботиться о нём должным образом. Думаю, этот госпиталь будет рад ремонту и новому оборудованию.

— Вы решили спонсировать госпиталь, чтобы вашего водителя лучше лечили? — недоверчиво поинтересовалась Глория, вскинув бровь.

— Что вас так удивляет? — покосился Граф. — Верно, вы в своей хорошенькой головке сделали из меня тирана и чудовище, и я не намерен вас разубеждать. Пусть так, это убережёт вас от иллюзий на мой счёт…

Выйдя на улицу, Глория вдохнула полной грудью и покачнулась, ощутив головокружение. Граф бросил хмурый взгляд, но промолчал и помог забраться в карету.

— Что с вашим автомобилем? — спросила, усаживаясь на обитую бархатом скамью.

Граф разместился напротив, снял, видимо, чертовски мешающий ему галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц чёрной шёлковой рубашки.

— Всего лишь был перерезан топливный тросик. Уже заменили и отогнали машину в ангар.

— И почему вы не на ней? — Глория заинтересованно выгнула бровь.

— Гм… захотелось подышать свежим воздухом, — невнятно отозвался граф и перевёл взгляд в окно. Карета тронулась.

— Стойте… вы не умеете водить? — пряча смешок, спросила и поджала губы, чтобы не рассмеяться. — Магнат машиностроения, считай, отец-основатель четырёхколёсных монстров и не умеете водить?

— Умею, — желваки на лице графа дрогнули. — Просто не люблю. И прекрати вести себя так по-детски несдержанно. Где ваши манеры?

Глория заправила за ухо рыжую прядь и с гордостью произнесла:

— Я никогда ими не отличалась.

— Я вижу, — кивнул граф, сосредоточенно что-то выглядывая в окне.

Карета подскочила на кочке, и Глория завалилась вперёд, свалившись со скамьи и оказавшись на коленях у графа. Неизвестно даже, кто больше из них смутился…

— Я… — выдавила Глория, отворачиваясь, чтобы глаза не упирались в ширинку отутюженных брюк мужчины.

— Молчите… — сипло попросил он, помогая подняться. — Сделайте вид, что ничего не было…

— Да… — смущённо отозвалась Глория, садясь обратно.

— И держись за ручку, — настоятельно велел граф, судорожно сглотнув.

— Гм… — Глория взялась за ручку, а свободной рукой расстегнула ворот блузы. — Я думаю, может, ваша жена наняла стрелка, чтобы получить опеку над Марком?

Граф рассеянно моргнул.

— Вэнделин не настолько любит сына, себя и свободу она любит больше. Деньги…

Глория задумчиво провела пальцами по губам.

— Но… получив опеку, она получит и всё ваше состояние до наступления совершеннолетия Марка, верно?

Глаза графа изумлённо распахнулись, а в следующую секунду он обхватил лицо Глории своими широкими тёплыми ладонями и порывисто чмокнул в лоб.

— Вы просто умница! Как я сам не догадался?! Конечно, дело в наследстве, — отпустил, прерывисто усмехнулся и взволновано растёр руки, мыслями уже находясь далеко отсюда.

«Что это было?» — сердце Глории тревожно подскочило и забилось быстрее…

До поместья добирались долго, дорога изрядно утомила, к тому же мучала слабость. Общих тем для разговоров с графом не было. Он хозяин, Глория нанятая прислуга. Можно было спросить о Марке, но уже спрашивала. Сама убедится, как там мальчишка. Вряд ли за два дня произошли существенные изменения в его поведении, хотя, если граф всё время был рядом, мог немного оттаять.

Над поместьем неуверенно светило солнце, отличная погода для послеобеденной прогулки. На ограде сидел чёрный ворон. Встречал…

Стоило подъехать к крыльцу, как из особняка выбежал Чарльз, а следом лакей, но вещей у Глории как таковых не было.

Дворецкий учтиво поклонился и подал Глории руку, чтобы помочь выбраться из кареты.

— Благодарю, Чарльз, — улыбнулась и поправила юбку.

— Мы ждали вашего возращения, мисс Сандлер.

Лакей поклонился следом, а двери особняка распахнулись и на улицу выбежал Марк в сопровождении нянечек. Точнее, они высыпались следом за ним, как горох из банки. Неуклюже придерживали юбки и неустанно охали.

Мальчишка остановился в метре от Глории и подозрительно прищурился.

— Я думал, ты бросила меня, как другие, — выпалил обиженно и скрестил руки на груди в защитном жесте.

— Вот ещё, — отмахнулась Глория и потрепала мальчишку по волосам уже привычным жестом. Даже не увернулся. — Нам столько предстоит с тобой узнать, стольким вещам научиться. Неужели рассчитывал бездельничать? Ты что, лентяй?

— Я?!.. — ребёнок задохнулся возмущением, мигом забыв о своей обиде. — Да я знаешь… я вот сам постель заправил! И шнурки сам завязал!

— Ничего себе! — искренне восхитилась Глория. — Ты большой молодец. В таком случае, давай приготовим на обед пасту. С какой добавкой ты бы хотел? Идейка? Грибы?.. — она медленно двинулась к ступеням крыльца, а Марк уже втянулся в обсуждение и был полностью поглощён мыслями о предстоящем занятии готовкой и обеде.

* * * *

Аш провожал «парочку» задумчивым взглядом. Сын беззаботно и увлечённо болтал без передышки, а гувернантка давала простые и понятные ответы. Мудрые. Не просто отвечала, чтобы ребёнок отстал или замолчал, она вела с ним интеллектуальную беседу, закладывая воспитание и правильное восприятие мира.

Как он не заметил сразу её это умение? Или просто не желал замечать?..

От девчонки, будто веяло добротой и пониманием. Вся такая простая, без фальши, и в то же время загадочная. Но… было одно «но», которое настораживало. Кто она такая, чёрт побери?!

С этим тоже предстояло разобраться, но сначала со стрелком…