Глава девятая

На кухне пришлось справляться исключительно с помощью ловкости рук, но, кажется, Марк не расстроился. Был занят натиранием сыра.

Глория учила делать божьих коровок из половинок помидоров и маслин, и розочки из варёной моркови. Паста получалась красивой.

— Неожиданно, — раздался голос графа за спиной.

Глория выронила из рук ложку, вздрогнув, и обернулась.

— Господин Уокер… — выдохнула облегчённо и, подняв ложку с пола, опустила её в мойку. — Мы ещё не закончили, наберитесь терпения.

— Но я голоден, — красноречиво заявил этот упрямый мужчина.

— Папа, — весело позвал Марк, взял в руки блюдо и продемонстрировал свои труды. — Смотри, я почти сам приготовил. Попробуешь?

— Конечно, — уверенно кивнул граф. — Но сначала я помогу вам прибраться, а потом мы пройдём за стол.

Марк с готовностью начал сметать мусор со стола и относить грязную посуду в мойку, а граф наклонился к уху Глории.

— Это ведь так работает? Я всё правильно делаю? — поинтересовался лукаво.

Глория отстранилась, флегматично вытирая полотенцем руки.

— У вас неимоверное влияние на сына, вы запросто можете им управлять, при желании, естественно, и наличии свободного времени.

Граф поморщился.

— Без нотации не могли обойтись, да? Ведёте себя как зануда-отличница.

Глория приглушённо рассмеялась.

— Я такой и была, — собрала оставшиеся продукты, чтобы убрать в камеру хранения, и повернулась к графу лицом. — После обеда мы планируем с Марком выйти на улицу. Вы обещали пойти с нами, помните? До того, как я… заболела.

— Такое сложно забыть, вы буквально хитростью выбили из меня обещание, — насмешливо-иронично отозвался граф и взял поднос с готовой пастой. — Идём?

— Прошу, — Глория махнула рукой и подозвала Марка, чтобы снять с него фартук.

А ведь по-хорошему нужно уединиться в комнате и связаться с Миневрой. Может, Глорию уже отстранили от службы в ведомстве, а она и не в курсе…

Глория старательно скрывала дрожь в руках, но вилка периодически стукалась о зубы. Поморщилась и взяла стакан с компотом, который так любезно сварила кухарка.

Марк увлечённо ел, хотя с вилкой справлялся не очень, привык есть руками. Длинные спагетти ускользали от него, падали на пол, злили мальчишку, но он продолжал упорно сражаться с ними. И только граф невозмутимо ел, бросая на Глорию нечитаемые взгляды.

— Может, для удобства тебе взять ложку? — предложила Глория. — Смотри как ест твоя папа: придерживаешь ложкой и накручиваешь спагетти на вилку. Вот так.

— Ты глупая? — прищурился мальчишка. — Ложкой неудобно.

— Марк, — ровно одернул граф. — Некрасиво называть взрослых людей глупыми. Ты же вежливый, умный мальчик.

Марк демонстративно бросил вилку и насупился.

Глория поставила стакан и сцепила пальцы под подбородком.

— А знаешь, твой папа очень уважительно относится к служащим. Он даже отдал водителю свою фрак, чтобы тот не замёрз в дождь. И взялся за спонсирование госпиталя, чтобы о Микеле лучше позаботились, представляешь?

— Правда? — недоверчиво отозвался ребёнок.

Глория активно закивала.

— Никто не любит грубых, невоспитанных и циничных людей. Как правило, такие люди очень одиноки.

Мальчишка снова взял в руку вилку, подумал, и потянулся за ложкой.

— Кто такие циничные люди? — спросил с присущей детской непосредственностью, пытаясь накрутить спагетти на вилку.

Глория выразительно посмотрела на графа и жестом передала слово.

— Гм… — издал граф и промокнул губы салфеткой. — Циничные люди… ведут себя вызывающе и нарочно игнорируют нормы нравственности. То есть, ведут себя пренебрежительно по отношению к чужим моральным ценностям и демонстративно отвергают свои собственные. Циничные люди, готовые прибегнуть к любым средствам и методам для достижения своих целей.

Марк непонимающе вскинул брови, а Глория улыбнулась и поспешила дополнить.

— Например, у тебя есть лучший друг, вы с ним соревнуетесь в беге за главный приз, допустим, огромную коробку шоколада и конфет, и, чтобы победить, ты подкладываешь в обувь друга кнопки. Он проигрывает, ты побеждаешь, но побеждаешь нечестно, при этом, тебя не мучает чувство вины. Тебе всё равно, что друг поранил ногу и, возможно, больше никогда не сможет бегать, никогда больше не будет твоим другом. Главное, ты получил желаемое. Так понятно?

— Я бы никогда не стал так делать… — скованно произнёс мальчишка, явно ощущая себя некомфортно. — Это же… так жестоко.

Граф придвинул свой стул к сыну и погладил того по волосам.

— Не переживай, ты таким никогда не вырастишь, но будешь знать, что такие люди существуют. Ты должен быть осторожен, не доверяй всем подряд.

— А мама? — невинно поинтересовался Марк. — Она тоже циничный человек, раз бросила нас ради того, чтобы быть с другим мужчиной?

«Та-дам…» — подумала Глория и вздохнула.

— Мы не знаем, что именно двигало твоей мамой и заставило её уйти, но я уверена, она любит тебя. Просто по-своему. А знаешь!.. — воскликнула нарочито весело и бодро. — На прогулку мы возьмём кое-что интересное. Тебе понравится.

Ребёнок насупился.

— Но я не хочу гулять, там холодно.

Глория отмахнулась и продолжила есть.

— Если доешь быстрее меня, получишь конфету.

— Бельгийскую?

— Бельгийскую, — усмехнулась и начала не торопясь кушать, а граф вернулся на своё место, благодарно кивнув.

После обеда Марк торопился скорее убрать посуду и сбежать, пока его не утащили на прогулку, и разбил тарелку. Испуганно вжал голову в плечи, но Глория лишь усмехнулась.

— Со всеми случается. Взрослые тоже бьют вещи, но постарайся, в следующий раз не спешить. Хорошо?

Упрямый мальчишка скривился и хотел улизнуть, но Глория ловко ухватила его за воротник.

— Мне нужно переодеться, а ты… знаешь, я дам тебе задание, если выполнишь его, сможешь не пойти на прогулку, а займёмся чем захочешь.

— Какое задание? — Марк попытался высвободиться, и Глория отпустила. Граф непонимающе покосился, но благоразумно промолчал.

— У меня в комнате есть головоломка, нужно собрать все детали так, чтобы сложилась картинка. Справишься за двадцать минут, на улицу не идём.

— И ты научишь меня играть на фортепиано?

— Постараюсь, во всяком случае, — тепло улыбнулась Глория и махнула рукой, пропуская ребёнка вперёд.

— Вы всех и всегда шантажируете? Похоже, это у вас в крови, — прошептал граф, идя позади.

— Это не шантаж, а игра на вашей с Марком общей черте характера. На азарте, — пояснила, усмехнувшись. — Вы оба очень азартны, а я просто использую те методы, что мне доступны.

— Как у вас всё просто, — проворчал граф, но в глазах сверкали те самые азартные искорки.

Приятное чувство, видеть их…

Проводив Глорию с Марком, граф отправился в свою комнату, подготовиться к прогулке.

Марк нерешительно замялся у двери и поднял обречённый взгляд.

— Там снова будет этот вредный чайник?

— Да, — улыбнулась Глория, берясь за ручку.

— И болтливый скелет? — ещё более упавшим голосом спросил он.

— Скорее всего, — толкнула дверь и пропустила ребёнка вперёд себя.

«М-да…» — мысленно протянула Глория. Развернувшаяся картина поражала до глубины души даже её.

На круглом кофейном столике стоял хрустальный шар, а в нём виднелось утомлённое лицо начальницы. В кресле с важным одухотворённым видом сидел Стив и поэтически зачитывал отрывок из трагедии Эсхил. Прометей прикованный.

— Вы, Власть и Сила, всё, что поручил вам Зевс,

Уже свершили, ваше дело сделано.

А я — ужель я бога, мне подобного,

К суровым этим скалам приковать решусь?

Увы, решусь. Ведь нет другого выхода:

Всего опасней словом пренебречь отца…

Миневра подавила горький полный сожаления вздох, но прервать скелета не решалась. Чайник пыхтел, отчего звякала фарфоровая крышечка, и недовольно бухтел.

— Когда же это закончится?.. я так долго не вынесу… — провыл тихо, но тут развернулся, видимо услышав, как тихо охнул Марк. — Глория! — радостно воскликнул пузатый и попрыгал к краю стола. — Не оставляй меня больше с этими безумцами!.. а я буду послушно себя вести. Очень послушно…

— Глория? — изображение начальницы в хрустальном шаре повернулось. — Где ты пропадала? Я пыталась с тобой связаться, но безуспешно. А потом… твой друг перенёс шар на стол, заверил, что ты скоро вернёшься, уговорил подождать, а сам… — её голос звучал очень сердито. Кажется, Стив уже не первый час читает наизусть отрывки из древнегреческих поэм.

— Ох, прости! — спохватилась Глория, закрыла дверь в комнату и поспешила перенести шар на тумбу, подальше от любящего поэзию скелета. — Не стоило мне хранить его в шкафу с книгами. Прости… — состроила виноватые глазки, но Миневра даже бровью не повела.

Марк застыл в дверях с приоткрытым ртом, а Глория улыбнулась и поманила его пальцем. Открыла ящик секретера и достала коробку с головоломкой.

— Вот. Я засеку время, как дойдёшь до своей комнаты, если справишься, снова поднимемся на чердак и попробуем немного поиграть на фортепиано, — пообещала и потрепала Марка по волосам.

Мальчишка схватил игру и ринулся из комнаты, словно за ним гнался призрак. Ещё не привык…

— Я говорил, она скоро вернётся, — философски изрёк Стив и потянулся за пустой чашкой, имитируя чаепитие. — Не обманул. Герман бы не стал просто так кружить над домом, он лучше других знает о возвращении хозяйки.

Глория улыбнулась. Стив, пожалуй, одно из лучших её изобретений. Пришлось потрудиться, потратить не одну бессонную ночь, однажды даже чуть не спалила комнату, пытаясь зарядить накопитель, но оно того стоило.

— Пф-ф… зануда, — огрызнулся чайник и демонстративно отвернулся.

Миневра вскинула бровь.

— Ну и как ты объяснишь своё магическое истощение?

Глория неопределённо развела руками, прищурила один глаз и усмехнулась.

— Дождь, гроза… машина сломалась, Граф бы заболел, а ему нельзя…

Начальница громко фыркнула.

— Врать никогда не умела.

— Я восстановлюсь очень быстро, — пообещала Глория и потянулась к комоду за расчёской. Стив принёс из шкафа брючный костюм для прогулок.

— Там где-то ещё завалялся воздушный змей, поможешь найти?

— Думаешь, мальчик не справится с головоломкой? — озадаченно поинтересовался скелет и полез под кровать.

— Не с первого раза, — улыбнулась Глория. — Картинки на деталях имеют свойство меняться, нужно очень постараться, чтобы успеть сложить их. Но трудности существуют для того, чтобы их преодолевать. Не так ли?

— Не дури мне голову, — жестко произнесла Миневра. — Во что ты впуталась? Что натворила на этот раз?

Глория повернулась и принялась расчёсывать волосы.

— Ничего из того, за что следует переживать. Я скоро буду в полном порядке. Воспитание идёт по плану, Марк очень способный, хоть и упрямый, немного колючий…

— Что за мечтательная улыбка? — нахмурилась начальница. — Только не говори, что привязалась к этому сорванцу?

Глория вздрогнула и отмерла. Быстро отложила расчёску, взяла костюм и отправилась за ширму.

— Нет причин переживать.

— Не закончи, как твоя бабушка… — мрачно бросила напоследок Миневра и исчезла в хрустальном шаре.

— Она не хотела так говорить, — сочувственно произнёс Стив, достав из-под кровати довольного большого змея.

— Но сказала… — плохо скрывая грусть, произнесла Глория и скрылась за ширмой.

Как и ожидалось, Марк не справился с поставленной задачей. Он выразительно супился, всем своим видом показывая, как зол и обижен.

— Ты не сказала, что картинки двигаются! — воскликнул, обвинительно тыча пальцем.

— И что? — флегматично отозвалась Глория, неся перед собой змея. — Теперь ты знаешь и в следующий раз у тебя, непременно, получится.

— Конечно! — недовольно поморщился ребёнок. — Больше ты меня не проведёшь. Ведьма, — высунул язык и отвернулся, а Глория лишь усмехнулась, наклонилась к нему и тоже показала язык. Мол, смотри, я могу не хуже.

— Вы снова дразните моего сына? — в конце коридора появился граф.

В серой жилетке мелкой вязки поверх рубашки и простых штанах, заправленных в высокие сапоги, его непривычно было видеть. Такой по-домашнему простой и… уютный.

— Что мне ещё остаётся делать? — усмехнулась Глория.

Дворецкий поклонился и распахнул двери, ведущие на улицу. На его губах промелькнула умиротворённая полуулыбка.

Марк взял отца за руку, и тот не стал сопротивляться. Спокойно повёл сына за собой на поляну, а Глория уже разматывала катушку с нитками, чтобы запустить змея и заставить Марка забыть о своём маленьком поражении…