25

25

У меня сразу закрались нехорошие подозрения, но я решила, что во-он там вряд ли только самый главный замок. Там много чего стоять может. Да и дорога в любой момент способна свернуть – хоть под прямым углом, хоть вообще назад.

— Тогда нам, наверное, по пути. Пойдёшь с нами? – тут же сменила я вежливую форму общения на более простую. – Кстати, как тебя зовут? Есть имя?

— Увы, – развёл набитый лавровым листом человечек руками. – Всё это время я был никому не нужен и меня совершенно никто никогда никак не звал. Можешь выбрать мне имя на свой вкус – мне будет приятно.

— Лаврик, – предложила я. – Коротко и по сути. Как тебе?

— Очень душевно! – заверил меня новоиспечённый Лаврик и спросил, обводя нашу компанию рукой: – А вас как называть?

— Антон Палыч, – важно представился пёс, напряжённо вильнув хвостом. Кажется, новый компаньон у него тоже вызывал подозрения.

— Темир, – протянул пугалу руку мой рыцарь и от его рукопожатия нашего нового спутника чуть перекосило.

Он едва не упал, но, к счастью, Темир быстро подхватил его и вернул в исходное положение.

— Меня зови Эсми, – разрешила я, однако совершенно не ожидала, что новый знакомый вдруг закроет свои нарисованные глаза, улыбнётся на удивление мило и протянет:

— Эсми. Какое прекрасное имя! Очень нежное! Почему-то оно кажется мне ужасно знакомым, но не могу понять почему.

Мне даже неловко стало, потому что я сама своё имя не сильно любила, но притерпелась. И смирилась с тем, что собаку не переучить – разве что заткнуть. Но от Лаврика исходило такое искренне восхищение и неподдельная доброжелательность, что все мои плохие эмоции куда-то попрятались.

— Спасибо, – ответила я нерешительно, смущённо глядя куда-то в сторону. – Мне очень приятно.

Случайно я поймала взгляд Темира, который хитро изогнул бровь, словно спрашивая, что это со мной. Не узнавая меня с таким поведением и немного флиртуя. Я только улыбнулась, сама над собой подтрунивая.

Однако дальше нам пострелять друг в друга глазками не дали, и всё испортил даже не Антон Палыч. Просто Лаврик шагнул вперёд… и покатился.

— Господи боже! – бросила я поднимать пострадавшего. – С тобой всё в порядке?

— Благодарю за заботу, – вежливо ответило пугало, с моей помощью вновь поднимаясь. – Немного непривычно ходить. Никогда раньше этим не занимался. Наверное, мне потребуется какое-то время, чтобы приноровиться.

Мы возвращали Лаврика в вертикальное положение раз пять, но его рекорд составлял два шага.

— Нам предстоит неспешная прогулка, – с удивительным смирением заметил Темир. Впрочем, он-то никуда не спешил, а я вот не знала – возможно, я торопилась.

— Давайте его покатим? – внезапно воодушевлённо предложил пёс и, наткнувшись на мой укоризненный взгляд, пояснил: – Ну, как мячик. Ему же без разницы!

Лаврик, конечно, утверждал, что не чувствует боли, но у меня в душе всё противилось жестокому обращению даже с пугалом. Поэтому я лишь укоризненно пробормотала:

— Сделайте уже что-нибудь, чтобы он мог нормально ходить.

В тот же миг набивной человек оказался на ногах, а в руках у него появилась добротная дорогая трость с красивой резной ручкой.

— О как! – довольно заметил Лаврик, сделав на пробу целых четыре шага. – Мне, оказывается, требовалась третья нога! Только не понимаю, откуда она выросла. Эсми, ты волшебница?

— Балуюсь изредка, – отмахнулась я, не раскрывая подробностей, и попросила: – Ну что, пора бы уже и в путь?

Возражать никто не стал. Задорной компанией мы двинулись вперёд, приближаясь к шесту, на котором раньше висел Лаврик. Сверху слишком сильно хлопали крыльями птицы, немного напрягая. К тому же они так плотно скучковались, что перекрывали свет солнца. С каждой секундой будто становилось темнее, однако я пыталась не придавать этому большого значения. Подумала, что у меня просто разыгралась тревожность.

Однако стоило нам пройти мимо обрубленного столба, на котором раньше висел Лаврик, как началось. Птицы огромным облаком сбились в кучу, заверещали как-то странно-протяжно, вроде истошного: «Кри-и-и-и», а потом ринулись на нас, вниз.