66

66

— Ты знаешь, я раньше в мистику и перемещения между мирами не сильно верила. Да и вероятность, что королевская семья просто врала ради защиты регалий, куда больше… Но, наверное, ты прав, – согласилась я, чувствуя себя странно. Было неприятно, что мы с мамой едва концы с концами сводили, пока я работать не пошла, а отец у меня, значит, аристократ. – Он же от нас ушёл за хлебом и с концами. Я в старшей школе попыталась его найти. И тут начались странности. Документы его оказались фальшивыми. Альбом со свадебными фотографиями пропал. Да и вообще ни одного снимка отца не осталось, кроме невнятного в паспорте. На его работе о таком сотруднике ни единой записи. Я тогда подумала, что он брачный аферист. Или шпион.

Помолчав, я представила, что какой-то родственник короля несколько лет игрался в семью в другом мире, а потом вдруг ему надоело и он ушёл. И это выглядело настолько странно, что неожиданно я предположила:

— Может быть его и не было никогда…

— Это как? – опешил пёс.

Я только плечами пожала, скривив губы.

— Я смутно помню какого-то мужчину. Но был ли это точно папа? Меня ведь могли подкинуть или случайно найти. Или я вообще была дитя случайно ночи. Мама, конечно, женщина была хорошая и добрая, но меня пугала её одержимость. Она ведь постоянно повторяла, что папа обязательно вернётся. Возможно, у неё что-то с головой творилось, а я ни разу не заставила её провериться. В общем, история мутная, но знаешь…

Демонстративно я пролистала список всей королевской родни в конце томика в моих руках.

— Тут есть где разгуляться! Родни не перечесть. В другие страны они уезжали. Может, и в другие миры.

— Да-а, – протянул Антон Палыч задумчиво. – Есть, конечно, из чего выбрать.

И замолчал, правда явно желая сказать что-то ещё. И я молчала, надеясь, что мы на этом закончим. Вот только зря. Пёс всё же вздохнул и перешёл к более важному вопросу, чем мои родственные связи.

— Я тут что подумал, – издалека начал Антон Палыч, словно ковыряя ковёр передней лапой. – Насчёт того, что эти трое могут оказаться преступниками…

Мне хотелось сказать: «Ой всё», – и срочно уйти спать. Размышлять на эту тему с собакой, радеющей за мою безопасность, я была не готова. Однако совершенно неожиданно услышала от своего самого давнего друга:

— Давай не будем их сдавать, даже если они виноваты?

Моргнулось. Потерев переносицу, я ещё раз внимательно посмотрела на Антон Палыча и уточнила:

— Что?

— Слушай, я понимаю, что это не логично, неправильно и вообще не безопасно. Но они такие хорошие ребята! Цим прекрасный товарищ, пугало это наше добрейшей души человек… Да даже этого твой… ржавенький. Он надёжный и честный. Я вот как подумаю, что мы их кому-то сдадим ради собственной безопасности…

Пёс пафосно приложил правую лапу куда-то себе с левой стороны и патетично изрёк:

— Аж сердце щемит!

— И у меня, – призналась я, понимая, что мне самой от этой ситуации было неспокойно.

Наверное, именно поэтому я так надеялась, что они запечатанные противники волшебниц, хотя это усложняло дело в десятки раз. Ведь если преступники, я могла бы взять над ними шефство. Сказать, что лично проведу воспитательную работу и стану держать под личным присмотром.

Если, конечно, кто-то со мной станет разговаривать. За всем этим как-то позабылось, что Виолетте вот наплевать на мой статус – её волнует поверженная сестра и сбежавшая регалия на каблуках. И если волшебница Фиалковых Гор найдёт меня раньше, чем я смогу добраться до короля, то никому ничего доказывать не придётся.

— Знаешь что, – решила я. – Иди-ка ты спать. Ненавижу думать нам тем, о чём не знаю никаких подробностей. Вот выясним, кто они, тогда и поймём, как выкручиваться. Вдруг мы с собой таскаем троих людоедов. Весёленькие у нас тогда получаются знакомства.

Антон Палыч вздрогнул, но спорить не стал. На этом мы с ним и разошлись, и с утра к разговору не возвращались. Я же пыталась осознать, что моя собака подстрекает меня на государственный переворот, и с моей стороны не то чтобы ярые протесты.

Темир, и Лаврик с утра выглядели посвежевшими и полными сил, а лев словно всю ночь глаз не сомкнул. Так и встретил нас с огромными красными глазами.

— Сегодня, полагаю, к Гусенице? – ехидно уточнила я, прекрасно понимая, что от этого пункта маршрута отделаться мне не удастся.

Да и, наверное, мне самой станет спокойнее, если я узнаю подробности.

Вот только неожиданно вперёд всех жалобно спросил Цим:

— А может не надо?