70

70

У меня даже перед глазами потемнело, однако цепкий мозг отключаться не желал. Наоборот, словно деталька недостающая на место встала. Вот они зачем дождь устроили! Наверное, думали, что он заржавеет где-то в дороге. Не знаю только с чего бы… Но и зачем его утащили я тоже не понимала.

— Лаврика тоже искать надо – не ясно, что с ним случилось. Мне казалось, я видел в реке несколько лавровых листочков, но могло померещиться, – добил Антон Палыч.

Сделав глубокий вдох, я протёрла лицо и скомандовала:

— Ладно, едим слона частями.

— Зачем есть слона? – напряжённо уточнил Цим.

— Чтобы не есть льва, – буркнула я и скомандовала уже туфелькам: – Высушите нас!

Команду они выполнили тут же, но всколоченными волосами и мятой одеждой намекнули мне, что я слишком халтурно отнеслась к формулировкам. Минуты три я уговаривала вредную пожёванную псом обувь вернуть нас в прежний вид, и в итоге даже преуспела. Ну, моё зверьё сказало, что я хорошо выгляжу, а я решила не проверять.

Не зная, где кого искать, в первую очередь мы пошли в обратную сторону – дальше нас явно никто не пролетал и не проплывал, да и Фиалковые Горы находились выше по течению Мигуньи. Хотелось осмотреть мост в первую очередь и, как оказалось, желание было правильным.

Лаврик висел над рекой, зацепившись рубашкой за одну из досок моста, и, завидев нас, помахал рукой. В целом он выглядел куда приличнее нас, так что хотя бы одной проблемой у меня стало меньше. Примерно до того момента, как Антон Палыч не спросил:

— И как его оттуда снимать?

— Вот ты не мог помолчать? – спросила я с укором. – Всё так хорошо было.

— Но его всё равно пришлось бы снимать! – справедливо возмутился пёс.

— Да, но я бы об этом хоть минутку не думала! – парировала я, сама понимая, что не очень права.

Однако голова буквально гудела, а настроение после случившегося ушло в глубокий минус. В итоге, не придумав ничего лучше, я ткнула в пугало пальцем и заявила:

— Возьмите его и поставьте вот сюда, – указала я на берег рядом со мной.

Удивительно, но всё прошло без ошибок! То ли объяснение устроило мои туфельки, то ли они после сушки решили больше надо мной не издеваться.

— Всё в порядке? – спросила я из вежливости, хотя в голове крутились совершенно другие вопросы.

— Да, в полном, – счастливо ответил Лаврик.

— У него дыра в спине! – наябедничал Антон Палыч, который обошёл вокруг пугала с ревизией. – И оттуда сыпется лист!

— Боже, как неловко! – всплеснул руками наш набитый спутник, и мы ненадолго отвлеклись.

Я выпросила себе вновь иголку с нитками и принялась зашивать очередную «рану» товарища. Надо сказать, она оказалась куда серьёзнее, чем те, что оставили птицы, и если бы вместо чучела это был живой человек… Живым бы он вряд ли остался.

За штопкой я немного успокаивала нервы. Пользуясь тем, что Лаврик ничего не чувствует, иглу я втыкала буквально остервенело. Антон Палыч и Цим, глядя на процесс, боялись мне слово поперёк сказать и на всякий случай отползли подальше.

— Что ты видел, пока висел? – наконец, спросила я, дойдя до середины дыры.

— Видел, как вас унесло течением. Очень переживал.