73

73

— В общем, план такой, – объяснила я, когда трое оставшихся выстроились передо мной. – Мы притворяемся жителями Леса Колокольчиков. Какими-нибудь лесником и его племянницей. И наймёмся в качестве прислуги в Туманный Замок, Лаврик на кухню, я в горничные. И звать нас буду… Ларри и Элли, вот. Есть здесь такие имена?

Звери и пугало между собой неуверенно переглянулись. Пришлось призывать на помощь справочник местных имён, в котором всё нашлось.

— Ты превратишь Лаврика в человека? – уточнил Антон Палыч с предвкушением, когда этот вопрос мы решили.

Не сговариваясь, мы все перевели взгляд на пугало. Я скептично скривила губы и пробормотала:

— Так-то, конечно, было бы проще… Сразу попробовать расколдовать.

— Мне кажется, это не сильно бы мне помогло, – внезапно смущённо признался Лаврик и, заметив наше удивление, объяснил: – Облик же это ведь только облик. А я бы очень хотел вспомнить всё и стать именно тем человеком, которым был, со своими воспоминаниями. Но если так нужно для дела, то спорить не стану.

К счастью или к сожалению, на мои попытки именно превращения туфельки никак не реагировали. Словно искры разбивались об невидимый щит вокруг пугала при любых формулировках. В итоге, сдавшись, я попросила:

— Замаскируйте его так, чтобы всем казалось, будто он человек.

Удивительно, но это получилось сразу. Передо мной возник улыбчивый пухленький дядечка, который даже не издавал подозрительных звуков при ходьбе. Но стоило его ткнуть, как чувствовались сушёные листья.

— Ни с кем не обнимайся, – деловито посоветовал Антон Палыч. – Скажи, что у тебя мизофобия.

— Главное мне самому не забыть, – деловито кивнул Лаврик, словно понимал, о чём речь.

— Мизофобия – это вообще не то, – возмущённо фыркнула я, а Цим подытожил:

— Даже знать не хочу, что это. Давайте вернёмся к маскировке. Эсми, что насчёт тебя?

Просить сменить мне облик я не стала – тоже решила отделаться иллюзией. Вышло даже лучше планируемого – туфельки притворились ботинками и увеличили мне за счёт этого рост. Волосы стали каштановой косой, на изменившемся лице появились веснушки. Фигуру мне особо не меняли, а вот вещи да – они стали больше походить на местные. Особенно юбка.

Моя живность этот вариант явно одобрила. И с воодушевлением обсуждала, как мы проберёмся в замок, а их оставим караулить где-то в ближайших кустах, как я вдруг строго спросила:

— С чего это вы взяли, что вы не участвуете?

Цим с Антон Палычем неуверенно переглянулись. Потом посмотрели на меня. Пёс попытался отмазаться первым:

— Эсми, но мы-то как туда попадём? Нас не удастся замаскировать. И на работу нас не примут. Вряд ли вас пустят с животными.

— А вот и не угадал, – довольно заявила я. – У вас как раз одна из самых главных ролей. Виолетта очень любит… собачек!

Цим соображал быстрее всех, поэтому он сразу предупредил:

— Но я-то крупноват!

Правда, его это не спасло. На его беду я как-то видела огромных сенбернаров – такой парочкой наша живность и стала. Заодно я пожелала, чтобы наощупь они тоже ощущались как лохматые псы, и лев вообще впал в уныние.

Впрочем, яро сопротивляться он не стал. Даже пару раз попытался погавкать, получил одобрение и в тоске ушёл спать.