Глава 27

Кажется, первый вопрос был отчаянно неудобным для Рейса. Он тянул время как мог: долго выбирал подходящую печеньку, наливал по чашкам отвар и размешивал кубик сахара, который никак не желал таять. Наконец, он произнес: – Это будет долгая история, леди Раньер. И не всегда красивая. Надеюсь, ты помнишь, для чего тебе нужна эта газета, и не станешь писать то, о чем бы я предпочел не рассказывать. – Но ты расскажешь? – удивилась я. – Расскажу, ты ведь не оставишь меня просто так, – кисло улыбнулся генерал. – Удивительно, что твой супруг ни разу не поминал меня недобрым словом. Итак… Чем дольше Даррион говорил, тем больше я удивлялась. Его история тянула не на статейку в провинциальной газете, а на целую книгу с мемуарами. Если опустить эмоции и всякие подробности, то дело было так. Обаятельный и местами излишне живой мальчуган родился в столице королевства в одном из знатных родов, приближенных к королю настолько, что Дар мог бы сказать, какого цвета у Его Величества спальный чепец. Его родители всегда располагались по правую руку от короля на важнейших приемах, все потому, что генерал Август Рейс был королевским советником. Впрочем, он остался им и сейчас. Юный Даррион много времени проводил во дворце. Он дружил с принцем Лазаром и был очарован невероятной красотой принцессы Агнесс. Обучали его вместе с королевскими детьми, с ними же он отправился учиться в магическую академию – наследники престола оказались одарены также, как и сын советника. А в академии произошло то, что стало первой снежинкой в сокрушительном снежном коме, который после обрушится на жизнь Дарриона, прежде предельно простую и понятную. Перед тем как отправиться учиться, Его Королевское Величество вызвал Дарриона в свой кабинет для серьезного приватного разговора. – Дар, мальчик мой, – говорил тогда король. – Я знаю, что лучшей партии, чем ты, для Агнесс не найти. Не отрицай, я вижу, какими влюбленными глазами ты смотришь на нее. – Ваше Величество, вряд ли принцесса Агнесс питает ко мне те же чувства, – ответил ему Дар. – Она юна и легкомыслена, – отмахнулся венценосный отец. – Поэтому я хотел попросить тебя. Присмотри за ней в академии, отпускаю дочь – а сердце не на месте. В благоразумии Лазара я уверен, однако он юноша увлеченный, вряд ли его будет интересовать что-то кроме учебы. Тебе же я доверяю самое дорогое – Агнесс. Обещаю, сразу после получения диплома вы станете мужем и женой. – Вы предлагаете мне щедрую награду, мой король, – с поклоном ответил Рейс. – И для меня большая честь заботиться о безопасности принцессы. Я сделаю это потому, что мне небезразлична ее судьба, и если сама она захочет, чтобы я стал ее супругом – так тому и быть. В противном случае она вольна быть счастливой с тем, кому откроется ее сердце. На том и порешили. Трое друзей отправились грызть гранит науки, король – править, генерал Рейс-старший – советовать. И все было прекрасно, пока как-то раз Даррион не упустил Агнесс из виду. Решив, что территорию академии принцесса покинуть не могла, он принялся методично обходить сперва все помещения общего пользования вроде спортзалов и столовых, потом переключился на кабинеты, а потом пробежался по тайным уголкам, пока одна из вечно хихикающих подружек принцессы не сообщила, что видела ее в секции практической биологии в библиотеке. Секция практической биологии была известна своей ненужностью. Целителей в академии не готовили, так что фолианты с важной для них информацией стояли пыльными и невостребованными. Чего не скажешь о самом темном закутке. – Только не говори, что ты застал там принцессу! – охнула я. – Именно, – усмехнулся Даррион. – Весь восторг Ее Величества я услышал за несколько стеллажей до секции. В какой-то момент даже собирался малодушно уйти и сделать вид, что ничего не видел. – Почему не ушел? – удивилась я. Что за мазохизм, смотреть на то, как любимая девушка, которая должна была достаться ему невинной, уже не в первый, судя по восторгу, раз предается плотским утехам с кем-то другим?! – Не знаю, – повел плечами генерал. – Лучше бы я этого не видел. Когда плачущая Агнесс догнала меня в саду академии, я понятия не имел, о чем с ней говорить. Своим легкомыслием она перечеркнула и собственную судьбу, и мою. Не говоря уже о гневе короля, который непременно об этом узнает. – Он-то как? – Королевские целители никогда не умели держать язык за зубами, так что скрыть от них потерю принцессой невинности было невозможно, заткнуть им рты – тоже. А осматривали Агнесс они всякий раз, когда она приезжала на каникулы. Время до отъезда во дворец в ту пору превратилось в настоящую пытку. Принцесса, кажется, совсем потеряла рассудок. Как суровый надзиратель, я без конца вытаскивал ее из укромных мест, что лишь раззадоривало и саму Агнесс, и ее избранника. – Слушай, а его что, совсем не смущало, что он ломает жизнь принцессе? Или он собирался на ней жениться? – Судя по тому, что произошло дальше – не собирался. Когда мы вернулись в столицу, я заскочил повидать мать, а потом отправился во дворец, чтобы отчитаться перед королем. И там меня ждал неприятный сюрприз. Меня встретили стражники и провели к Его Величеству как опасного преступника. Я догадывался, что это как-то связано с распущенностью принцессы, но и предположить не мог, как именно. Король был в ярости. Среди потока брани я разобрал главное – "ты должен был оберегать ее, а не давать волю чувствам!". Выходило, что… – Она обвинила тебя! – охнула я, прижимая ладони к щекам. – Какой кошмар, как она могла?! – Я мог понять ее разумом, но не сердцем, – грустно улыбнулся Даррион. – Она не хотела признаваться в собственной вольности, куда предпочтительнее для нее было сказать, что не сдержался я. Я настолько опешил, что даже не стал возражать, когда король приказал бросить меня в королевскую тюрьму, пока он не решит мою судьбу. Когда меня вели по коридору, закованного в цепи, как преступника, по пути мне встретилась Агнесс. В ее глазах блестели слезы, но они не тронули моего сердца. Одними губами она прошептала: "Прости." А потом убежала. Больше я ее не видел. – Король тебя помиловал? Она рассказала ему правду? – Не рассказала. Мою судьбу решил отец. Узнав о том, что произошло, он уговорил короля, чтобы тот разрешил ему увидеть меня. Отец спросил лишь, правда ли то, в чем меня обвиняют. Он не хотел знать подробности, к счастью, только правду. Услышав мой ответ, он ушел. Утром меня освободили при условии, что я отправлюсь на военную службу и больше никогда не появлюсь в столице. Как ты понимаешь, выбор у меня был невелик, а здесь у отца был знакомый генерал Тарон. Его убили, к несчастью, несколько лет назад. – Сноросы? – Нет, пьяная драка в таверне, – покачал головой Даррион. – Незавидная смерть для воина. Так я попал на его место. – Сразу генералом? – восхитилась я. – Наверное, ты очень талантлив… – Наверное, – весело отозвался Рейс. – Но дело не в этом. Город живет по особым законам, а генерал Тарон давно называл меня своим преемником. Думаю, ты уже догадалась, что настоящую власть здесь имеют солдаты гарнизона, а не назначенный Его Величеством городовой. – Откровенно говоря, я так и не поняла, какую роль он выполняет. – Серьезно? – рассмеялся генерал. – Самую значимую, конечно. Собирает информацию обо всех жителях города и докладывает королю. – И обо мне? – Ты появилась крайне заметно, Кристиана, – кивнул Рейс. – Вряд ли это осталось незамеченным для толстяка Кайлара. Ох, простите, лорда Кайлара Доллера. – Его тоже сослали? – Нет, тут как раз удивительное желание выслужиться вкупе с низким интеллектом, – отмахнулся Даррион. – Поправишься – я вас познакомлю. Вряд ли он будет тебе чем-то полезен, правда, но почему бы и нет. – Хорошо, – не стала я спорить. – А теперь расскажи, почему все жители города должны объединиться в порыве коллективной любви к генералу Рейсу.