Глава 28

Услышав мой вопрос, Даррион поперхнулся и удивленно на меня уставился. – Что ты имеешь в виду? – Как это? – неожиданно развеселилась я. Неужели бравый генерал смутился? Значит, самое время плеснуть немного масла в огонь. – Когда я сюда приехала, на каждом углу только и слышала об обаянии генерала Рейса, его потрясающей магической силе, военной выправке, сложном характере и восьми легендарных кубиках пресса на безупречном теле. – Кристиана… Черт… Леди Раньер… – Так что из этого правда? – с очаровательной улыбкой уточнила я. – Вот мне, например, любопытно… – Ты хочешь сама пересчитать кубики? – вдруг прищурился Рейс. Он удивительно быстро поборол приступ смущения. Теперь передо мной снова сидел невозмутимый и циничный генерал. – Только если это не разрушит мою репутацию, генерал Рейс, – отшутилась я. – А что-то мне подсказывает, что делать этого не стоит. – Знаешь, Кристиана, – неожиданно хриплым голосом произнес Даррион, – здесь многие делают то, чего не стоило бы. Иногда даже жалеют об этом. Но будь у них возможность все изменить, они никогда не поступили бы иначе. Что-то мне подсказывало, что он говорил о нашем поцелуе. Случайном, но таком обжигающе страстном, что вряд ли можно было стереть его из памяти. Выходит, он о нем жалеет? – Расскажи мне о том, как ты стал генералом, – попросила я, изо всех сил стараясь уйти от скользкой темы. – О, это была действительно увлекательная история. Приготовься слушать и постарайся не уснуть, – фыркнул Рейс. – Итак. Это произошло потому, что я здесь самый магически сильный, а предыдущего генерала убили в драке. Конец. – Ты шутишь? – искренне удивилась я. – Ты разве не видел, как на тебя смотрят твои солдаты? С каким восхищением они ловят каждое твое слово? Как молниеносно они следуют твоим приказам? Нет, это не из-за того, что ты можешь бросить в них пульсаром посильнее. Это искреннее, понимаешь, потому что они действительно хотят идти за тобой! А сейчас я хочу, чтобы и все остальные жители города пошли. Чтобы каждый отдал крупицу своей магии и силы на создание артефакта, который раз и навсегда закроен сноросам дорогу в этот мир! – Крис, ты удивительная, правда, – мягко улыбнулся Рейс. – Хрупкая и трепетная, сидишь в кресле в одном нижнем платье и так воинственно размахиваешь печеньем, что я бы сам за тобой пошел хоть на край света! – Мне туда пока не надо, – пробормотала я, отводя взгляд. – Если соберешься, только скажи, – серьезно сообщил генерал. – Я не буду колебаться ни секунды. – Я слышу в вашем голосе безрассудство, генерал Рейс, – пошутила я. – Что-то другое, – возразил мужчина. – Что-то, что заставляет меня думать о странной девушке, которая поселилась в доме Раньера, и снова и снова возвращаться к ней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. – Даррион, я… Он поднялся со своего кресла и опустился на ковер рядом со мной так, что теперь наши глаза были на одном уровне, а лица – так близко, что я чувствовала его дыхание. Вот глупый, он же тоже может заболеть! – Знаешь, какую еще власть имеет городовой? – вдруг тихо сказал Рейс. – Он может заключать браки. И в обратную сторону тоже может, если есть разрешение короля. Достаточно одного твоего слова, Крис. Я сделаю все, только скажи. – Я не… – Ты не знаешь, не уверена, я слишком спешу. Понимаю. Просто знай, что в любой момент ты можешь рассчитывать на мое плечо. – Почему я? – вдруг вырвалось у меня. В самом деле, я ведь приехала не так давно, неужели во всем городе не нашлось ни одной девушки, свпособной исцелить раненное сердце генерала Рейса? Едва ли не каждая незамужняя жительница приграничного городка мечтала о горячих объятиях Дарриона. Они ловили каждый его взгляд, спорили о том, кому адресована его улыбка. Неужели он всего этого не замечал?! Или настолько любит принцессу Агнесс, что до сих пор не может оправиться? – Ты та, кого я искал всю жизнь, – просто ответил он. – Искренняя, живая. Ты не лукавишь и не прячешься, дышишь полной грудью и заставляешь остальных следовать за тобой. С тобой я снова научился ценить каждый миг своей жизни, просто потому, что я знаю, что где-то есть ты. Что я смогу когда-то снова тебя увидеть. Я не прошу тебя дать мне ответ сейчас, я просто хочу, чтобы ты знала, что я… Что я позабочусь о тебе. Кажется, он хотел сказать совсем другое. Слишком странный финал для такой пламенной речи. Я растерялась, впервые в жизни растерялась. В самом деле, что я сейчас могла ответить? Сознание все еще туманилось от болезни. Мне безумно хотелось поверить каждому слову генерала Рейса, вот только могла ли я позволить себе ошибиться снова? Я ведь доверилась ему, когда он меня целовал. А он повел себя так, словно жалеет об этом. Хотя сегодня вдруг сказал совсем другое… Странный, непостоянный мужчина. Он говорит, что я могу рассчитывать на его плечо. А могу ли я быть уверена в том, что не пострадаю от него самого? Видимо, мои мысли отразились на моем лице, потому что Даррион вдруг грустно улыбнулся и мягко коснулся моего лба губами. – Кажется, жар спадает, – тихо сказал он. – Но уже поздно. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? – Ты же не думаешь, что так просто от меня отделаешься? – прищурилась я. – Нет, леди Раньер, – шутливо поклонился мужчина. – С твоим упорством я уверен, что прикован к тебе, пока вы этого желаете. Впрочем, и когда ты перестанешь этого желать, вряд ли я смогу тебя оставить. Ложись спать, я принесу тебе настойку для восстановления сил. Она осталась в кухне. Генерал ловко сложил на поднос посуду и вышел из комнаты. Через некоторое время я услышала плеск воды и звон чашек – хозяйственный мужчина не пожелал оставить их грязными для Лотты. Не успела я накрыться одеялом, он вернулся, в одной руке неся склянку с настойкой, а в другой – ложку. – Ты собираешься меня поить с ложечки? – удивилась я. – Сегодня я твой целитель, – пожал плечами Рейс. – Почему бы и нет? Он снова и снова заставлял меня чувствовать странную заботу, граничащую с флиртом. С одной стороны, он не позволял себе лишнего. А с другой… Каждое его слово, сказанное мне, каждый случайный взгляд или мимолетное прикосновение вызывали в моем теле россыпь мурашек. И озноб от жара был здесь совсем ни при чем. "Признайся себе, Крис, ты влюбилась. Окончательно и бесповоротно." Мне бы хотелось, чтобы он остался подольше. Чтобы рассказывал что угодно, только бы не уходил. Глупо и странно, но в его присутствии я чувствовала себя иначе. Почему-то мне хотелось стать частью этого мира, чтобы в полной мере насладиться случайной влюбленностью. Кажется, теперь я стала одной из армии почитательниц генерала Рейса, которые будут считать, сколько раз он им улыбнулся, как именно поздоровался и обозначают ли что-то особенное его слова. Особенно те, где он предлагает мне свое плечо, недвусмысленно говорит о возможности развода по одному моему желанию. Я желала этого и раньше, безусловно, нужно быть сумасшедшей, чтобы хотеть оставаться супругой Мариуса. Вот только что-то подсказывало мне, что титул леди Раньер давал мне определенные привилегии и защиту. А если я лишусь и того, и другого – моя участь в городе будет незавидна. Ведь ничего конкретного Даррион мне не предложил. Почему он не обозначил четко свои намерения?! Как можно принять осознанное решение, если ты не до конца понимаешь его перспективы? Даррион уже уходил, когда я вдруг решила задать ему мучающий меня вопрос: – Как звали того парня, из-за которого тебя сослали сюда? Ты ведь точно знаешь его имя… – Я думал, ты догадалась, – опустил взгляд генерал. – Его звали Мариус Раньер.