Глава 33

Не зря Даррион называл городового толстяком. Признаться, сначала мне показалось, что нас встречает оживший Шалтай-болтай: Кайлар был круглый, лоснящийся и улыбчивый. И так он радостно нас приветствовал, что я буквально ушами почувствовала весь ворох лапши, который мне на них непрерывно вешали. – Леди Раньер, вы невероятно обворожительны, – мурлыкал, будто сытый кот, городовой. – Когда-то я жил в столице, мне доводилось бывать в гостях у Мариуса, вашего супруга. Прекрасный человек, широкой души. Признаться, я был немало удивлен, когда увидел вас здесь одну. – Ох, господин Кайлар, вы мне льстите, – притворно смутилась я. – А что до моего приезда… Видите ли, в семейной жизни порой случаются всякие неурядицы. А вы все же немного неприветливы. Не собираетесь же вы, в самом деле, устроить мне допрос на пороге, позволив лишь снять пальто? – Прошу меня простить, леди Раньер, вы совершенно правы, – кажется, от улыбки у городового скулы свело, но у меня он не вызвал ни капли сострадания. – Конечно, идемте в гостиную, ужин скоро подадут. Надеюсь, вы и мой дорогой друг Даррион не откажетесь от прекрасного вина из моих личных запасов? – Это то самое, на северных ягодах? – весело уточнил генерал. – Именно оно! – обрадовался Кайлар. – Леди Раньер, настоятельно рекомендую пригубить. Такого вы больше нигде не найдете, только в этом гостеприимном доме. – Ну, если вы оба настаиваете, – я повела плечами, разглядывая мужчин. Мы все очень старались казаться счастливыми и дружелюбными, но очевидно было, что каждый из нас понимает, насколько по тонкому льду ходит. Кайлар, несмотря на внешнюю приветливость и мягкотелость, был человеком крайне властным и склонным к использованию любых методов для достижения своей цели. Что до предложенного им вина… Думаю, ключевым словом в ответе Дарриона было "пригубить". Попробовать нужно было обязательно, чтобы не обидеть хозяина дома, но пить больше одного глотка – не стоило, определенно был какой-то подвох. Городовой лично провел нас в просторную гостиную заставленную мебелью с позолоченными ручками и обитыми бархатом сиденьями. Здесь же толпились несколько небольших столиков со стеклянной столешницей. На полу раскинулся пушистый кремовый ковер. Дорого, богато и совершенно безвкусно. Впрочем, как истинная леди я просто обязана была похвалить ужасный интерьер. – У вас очень уютно, господин Кайлар. Ваша супруга, наверняка, много времени уделяет убранству дома. – Благодарю, леди Раньер, я не обременен супружескими узами. Забавно, верно, два самых влиятельных человека в городе все еще ходят в холостяках. Вот только на Дарриона открыта настоящая охота, верно, дружище? – Ты преувеличиваешь, Кай, – фыркнул генерал, почему-то косясь на меня. – Ты интересен местным леди не меньше. Очевидно было, что это неприкрытое вранье, но городового оно устроило. Мы расселись по неудобным креслам, дождались, пока служанка разольет по бокалам то самое вино, а потом Кайлар вдруг решил произнести тост. – Я рад, что наше с вами личное знакомство, леди Раньер, наконец, состоялось, – прищурившись, произнес он, чуть пригубив вино. Мы с Даррионом последовали его примеру. На вкус вино и правда было удивительное: сладкое в меру, с ярко выраженным ягодным вкусом. Наверное, такое можно было пить как компот, вот только, судя по взволнованному взгляду, который бросил на меня генерал, пить его не стоило. Что ж, мне не впервой делать вид, что я поглощена собственным бокалом. Вот только в своем мире я обычно находила, куда вылить содержимое. Здесь с этим определенно было сложнее. Ни одного комнатного растения, вазы или чего-то подобного не наблюдалось. Не обивку кресла же заливать, в самом деле. – Я ждал вашего визита, Кристиана, могу ведь я называть вас по-дружески? Расскажите мне о вашей газете. Как вам пришла в голову такая удивительная затея? Что ж, к этому вопросу я была готова. Нацепив на себя маску чуть глуповатой столичной штучки, я сначала звонко засмеялась, а потом принялась рассказывать: – Видите ли, Кай, могу ведь я называть вас по-дружески? – я только сейчас поняла, что Даррион мне не назвал фамилию городового, и все это время я и так называла его по имени. Однако, поддеть толстяка хотелось. – Признаться, первое время я просто умирала здесь от скуки! Представьте, Мариус был так неприветлив, что отправил со мной только Шарлотту, истинную дурочку! Ну о чем можно с ней ращговаривать? А я ведь привыкла к обществу, приемам, балам… Вот я и подумала, чем бы развлечься? – Да уж, – хохотнул городовой, на этот раз искренне, – с балами и приемами в нашей глуши туго. – Вот и я говорю, нужно было что-то придумать! А я, знаете, всегда мечтала стать… как же это называется… такие люди, которые пишут статьи в газетах? Они еще задают кучу вопросов, а потом делают ужасные магпортреты… – Журналисты, Кристиана, – подсказал Даррион. – Благодарю, генерал, правда ведь! И как я могла забыть это слово? Так вот, у меня весьма строгие маменька с папенькой, они всю мою жизнь твердили, что это занятие не подходит для будущей леди. Вот и приходилось сутками то вышивать, то музицировать… А потом мне пришла в голову мысль, что здесь маменьки и папеньки нет, а значит, я вольна исполнить свою мечту. Только о чем писать? – И вы решили написать о генерале? – прищурился Кайлар. – Конечно, – с готовностью кивнула я. – Подумайте, разве можно о нем не написать? Он ведь невероятно силен, смел и находчив. К тому же мне хотелось отблагодарить его за чудесное спасение. Вы ведь знаете, что эти ужасные снежные чудища проломили крышу моего уютного домика? Теперь мы с Шарлоттой вынуждены ютиться в заботливо предоставленной господином Рейсом комнатушке. – Я слышал, что вы переселились в гарнизон, – медленно кивнул городовой, глядя на Дара. – Но помилуйте, неужели это и правда из-за того, что с вами случилась такая неприятность? Почему же вы не пришли ко мне? Я бы нашел для вас место куда уютней гарнизона. – Я вижу, вы человек невиданной щедрости, Кай, – я осторожно коснулась его пухлой ручонки своей ладонью, от чего толстяк покрылся испариной. – Вряд ли я была способна здраво мыслить, я была ужасно напугана и не думала, что есть еще какие-то варианты. В любом случае, совсем скоро я смогу вернуться домой. – Как? Разве вы не собирались остаться с… – С генералом? – засмеялась я. – Кай, я ведь замужняя леди, разве могу я, будучи скована обязательствами перед лордом Раньером, вступать в отношения с кем-то еще? Даже крайне привлекательным. – Что вы имеете в виду, Кристиана? – насторожился городовой. Я сделала вид, что снова пригубила вино, и Кайлар, зачем-то потерев шею, повторил за мной. Признаться, мне вдруг стало любопытно, что будет, если городового напоить его же оружием, в смысле вином. А уже коснувшись губами бокала я с удивлением поняла, что он… пуст! В непрозрачном сосуде не было никакого содержимого. Пока городовой судорожно пил, я бросила быстрый взгляд на генерала, а он мимолетно улыбнулся и отсалютовал мне бокалом. Судя по всему, тоже пустым! Вот ведь кудесник! – Я лишь хотела сказать, что раз уж Мариус был так любезен, что предоставил мне свободу, я хотела бы получить ее всю. Как вы считаете, Кай, я ведь имею на это право? – промурлыкала я, глядя, как толстяка бросает то в жар, то в холод. Бедолага, видимо, подумал, что я с ним заигрываю. – Вы что же, хотите расторгнуть брак? – хрипло спросил городовой, глядя на меня, как на сумасшедшую. – Говорят, вы можете мне в этом помочь. Я ведь не ошиблась в вас, Кай? Вы действительно можете? – Я? Я да, я могу… – О, как это чудесно! – я хлопнула в ладоши, снова возвращаясь к образу милой дурочки. – Так когда я стану свободна? Может быть, вы отправите письмо, или что там нужно, уже сейчас? Признаться, в компании двух невероятных мужчин я чувствую себя неловко. Ведь я замужем, а мне бы хотелось позволить себе чуть больше, вы ведь понимаете, Кай? Толстяк опорожнил бокал, не дожидаясь, пока прибежит служанка, налил себе еще – и снова выпил до дна. Глаза его стали чуть диковатыми, однако это не помешало ему подскочить ко мне и, мерзко хватая за руки, с придыханием произнести: – Ради такой удивительной женщины, Кристиана, я готов на все! Если вы подождете совсем немного, я сейчас же отправлю письмо в столицу! – Так когда я буду свободна, Кай? – я подалась в сторону городового, чувствуя, как за спиной напрягся Даррион. Только бы не расхохотаться в самый неподходящий момент! Толстяка осталось дожать совсем немного – и я буду свободна от брачных уз. А в остальном, он уже и так считает меня непроходимой дурой. И, к счастью, абсолютно безопасной. Удивительно, но городовой и правда ринулся исполнять обещание. Мы же с генералом остались в гостиной вдвоем. И он смотрел на меня так, что я буквально кожей чувствовала его взгляд. – Крис, я надеюсь, ты хорошо подумала? – наконец, сказал мужчина. – О чем? О разводе? – я подала плечами. – Хорошо, конечно. – О том, как именно ты его попросила, – закрыв глаза, произнес Даррион. Видно было, что его съедала мучительная ревность. – Поверь, завтра он не вспомнит о том, как я его попросила. Он пьян, разве ты не заметил? – Я заметил, Крис. Вот только ты, кажется, недооцениваешь то впечатление, которое на него произвела. Ты видела местных женщин? Они замечательные: добрые, приветливые, по-своему красивые. Но не такие, как ты. – О, это все потому, что я столичная штучка! – подмигнула я, стараясь разрядить обстановку. – Нет, не поэтому. Я объясню, но не здесь и не сейчас. Я просто прошу тебя, будь осторожна, Крис. Ты сейчас медленно идешь по тонкой веревке, натянутой над пропастью. Умоляю, не оступись. – Ты обещал, что поймаешь, Дар, – напомнила я. – Поймаю, даже если это будет стоить мне жизни, – серьезно ответил генерал. – Надеюсь, до этого не дойдет, – прошептала я. А потом радостно воскликнула, – Кай, как скоро, вы уже вернулись? – Кристиана, милая, я только что отправил прошение о расторжении вашего брака самому императору! Надеюсь, в статусе свободной леди вы почтите мой скромный дом своим присутствием? – Несомненно, Кай, – улыбнулась я, надеясь, что до этого тоже не дойдет. Особенно с учетом того, что, как выяснилось за ужином, кормили здесь и правда преотвратно. Благо, хотя бы серьезных бесед больше никто не вел. Прощались мы с Каем воодушевленные, а вот генерал Рейс не скрывал, что обеспокоен. Всю обратную дорогу до гарнизона он молчал, несмотря на все мои попытки его растормошить. И только у самых ворот вдруг спросил: – Крис, а что будет после того, как ты станешь свободной?