Глава 35

– Леди Раньер! – кричала Лотта, в истерике барабаня в дверь. – Леди Ранье-ер! Лежащий рядом со мной генерал лениво потянулся и, сгребая меня в охапку, сонно пробормотал: – Тебе не кажется, что она порой чересчур… деятельная? – Она беспокоится, – хихикнула я. – А еще, судя по тому, как пахнет с кухни, приготовила завтрак. Вкусный. Останешься? – Крис, здесь только одна дверь, – закатил глаза Даррион. – И за ней притаилась твоя служанка. Вряд ли я смогу выбраться незамеченным, а открывать портал ради такого случая – несусветная глупость. Так что да, раз уж я все равно попадусь ей на глаза, пожалуй, останусь и на завтрак. – Леди Ранье-ер! – Иду, Лотта, одеваюсь, – прокричала я в ответ, нехотя выбираясь из крепких генеральских рук. За окнами было совсем светло, так что действительно стоило бы одеться и сделать то, что я собиралась: написать статью во второй выпуск "Волшебного слова" и отправить Лотту доставлять его читателям. Вот с доставкой нужно было что-то придумать, вряд ли генерал будет так добр, что позволит мне реквизировать его солдата для разноса газет. А одна Шарлотта столько попросту не донесет. – Знаешь, Кристиана, – медленно проговорил Даррион, с улыбкой глядя на меня. – Когда ты так задумчиво смотришь в стену и кусаешь губы, я начинаю тебя бояться. – Почему? – искренне удивилась я. – Никогда не угадаешь, что именно в этот момент родилось в твоей голове. А я уже успел убедиться, что все твои затеи – на грани опасности. – Вот что, генерал, тебе вообще-то по долгу службы бояться не положено, – отрезала я. – Ты сегодня занят? – Ты хочешь мне что-то предложить? – лукаво ухмыльнулся Дар. – Именно, ты чрезвычайно догадлив! Итак, план такой. Сначала ты рассказываешь мне все, что знаешь о сноросах, я быстренько это все записываю, печатаю и отправляю Лотту в город. А мы с тобой идем… – я сделала театральную паузу, замечая, как настороженно прищурился генерал. – На фабрику артефактов! Ты обещал мне экскурсию. – Не припомню такого… – Ну, значит, сейчас пообещаешь. Ты ведь не думаешь, что я откажусь от идеи спасения города из-за того, что у меня на пальце это удивительное кольцо? – Естественно, нет, – фыркнул Рейс. – Теперь ты бросишься спасать его с утроенной силой. Ладно, моя безумная женщина, иди сюда и подари мне хотя бы поцелуй. Хотя бы поцелуй затянулся. Сложно было сосредоточиться на чем-то, когда рядом был мужчина, от которого сбивалось дыхание, замирало сердце, а тело требовало большего. И все-таки Лотта, в сотый раз затарабанившая в дверь, оказалась слишком настойчивой. Так что через некоторое время мы пили чай с пирогами, а девушка, смущаясь, то и дело на нас косилась. Потом, видимо, все-таки решила оставить нас одних, и я использовала это время, чтобы хорошенько расспросить генерала о сноросах. А пока я писала статью, он отправился в гарнизон давать указания солдатам. После этого Лотта со своим возлюбленным отправились просвещать население города, а мы с Даррионом – на фабрику артефактов. – Что ты им скажешь? – допытывалась я. – Что ты с проверкой? Или что мы хотим что-то купить? Или… – Крис, они прекрасно знают меня в лицо, мне незачем что-то говорить, – пожал плечами генерал. – И тебе незачем, ты ведь со мной. – А хорошо все-таки иметь такой пропуск во всякие секретные места, – обрадовалась я. – Только не говори, что ты со мной только из-за этого, – буркнул Рейс. – Нет, конечно, – обиделась я, поднимаясь на носочки и нежно целуя Дара в колючий подбородок. Ночь, проведенная не в своей постели, лишила его лицо гладкой кожи, зато мужчина приобрел некий первобытный шарм. – Но бонус приятный, согласись! – Иногда ты говоришь странно, Кристиана, – вздохнул Дар. На фабрике нам и правда не задавали вопросов. Без конца кланяющийся генералу полноватый мужчина с проседью в волосах проводил нас через центральный вход к суровой даме в очках, которая при виде Дарриона расплылась в улыбке. Очевидно было, что привлекательный мужчина тронул ее сердце, но она, судя по кольцу, уже состояла в браке, так что мечтала издали. На меня она бросила чуть недовольный взгляд, что только убедило меня в моих подозрениях. Впрочем, до ее увлечения генералом мне никакого дела не было. Куда больше интересовали артефакты. – Генерал Рейс, с вашего позволения, я расскажу вашей спутнице о нашей работе, – предложила Эльза, так, как оказалось, звали суровую даму. – Конечно, я для этого и попросил проводить к вам, – лучезарно улыбнулся Дар, и мне захотелось его треснуть. Никогда не замечала за собой такой бестолковой ревности, но что за дамский угодник?! – Итак, леди… – Раньер, – грустно представилась я. Пока еще Раньер. – Леди Раньер, идемте, я покажу вам, как здесь все устроено. Голос у Эльзы был поставлен прекрасно, речь текла плавно, будто всю жизнь она только и занимается тем, что водит экскурсии по фабрике артефактов. Хотя, кто ее знает, кем она была в прошлой, доссыльной жизни. Вполне возможно, учительницей: она характерно делала паузы и переспрашивала, все ли мне понятно. Артефакты, как рассказала Эльза, производили из всего подряд. Потому что каждый материал имел собственные свойства, а в сочетании с другим материалом мог проявить себя еще и с другой стороны. Так что на фабрике работала группа ученых, старающихся описать имеющиеся и найти новые связи между самыми разными природными и рукотворными элементами. Артефакты их разработки делились на четыре вида. Самый популярный – защитный. Среди тех, которые делали на фабрике, были и недорогие амулеты, которые частенько покупали местные жители для того, чтобы хоть как-то защититься во время прорыва. Работали они недостаточно хорошо, хватало только на то, чтобы выдержать минимальную магическую волну. Были варианты подороже, их покупали те, кто побогаче. Однако и первые, и вторые не имели никакого смысла при встрече со сноросами лицом к лицу. – Видите ли, леди Раньер, – объясняла Эльза, – артефакт сам по себе обладает некой силой, однако если его держит в руках маг – его возможности увеличиваются. А среди жителей города не так много одаренных. И большинство работает здесь, так что нам нет необходимости прятаться от снежных духов. – Вы не выходите наружу? – догадалась я. – Нам незачем, леди Раньер. Территория фабрики достаточно велика, наши дома расположены здесь. Для детей имеется школа, особые комнаты с гувернантками. Впрочем, детей здесь не так много. Но главное – над фабрикой есть защитный купол. Он создан благодаря мощным артефактам, выложенным особым образом, а подпитывают его как раз одаренные работники. За пределами фабрики этой защиты нет. – Скажите, Эльза, – осторожно поинтересовалась я, – а вы никогда не думали о том, чтобы создать артефакт, который навсегда решит проблему сноросов? Женщина бросила на меня испуганный взгляд и покосилась на генерала. Рейс, все это время безмолвной тенью идущий за нами, молча кивнул. Эльза поежилась, будто не решаясь ответить, однако, все же сказала: – Леди Раньер, время от времени появляются фанатики, которые считают это возможным. Однако нужна огромная сила и желание абсолютно всех, в ком есть хотя бы крупица магического дара. Скажу больше. наши ученые давно изготовили этот артефакт, но… – Но его не зарядили магией, – вздохнула я. – Так и есть, – грустно кивнула Эльза. – Так что это пустое, пока нам остается только искать способы защититься в тех условиях, которые есть. Итак, мы усвоили, что есть защитные артефакты, верно? Дальше рассказ женщины снова превратился в лекцию о чудодейственных артефактах и их составляющих. Помимо защитных, здесь делали еще оповещающие – эдакая магическая сигнализация, сообщающая о грядущем прорыве. Как оказалось, именно благодаря таким штукам, об опасности узнают солдаты гарнизона и вовремя бросаются спасать население. Также были портальные артефакты, эти имелись только у состоятельных горожан, наделенных магией, и солдат гарнизона. Магии требовали от владельца много, использовались только в крайнем случае. И еще один вид артефактов, тот, который был на строгом учете и отдавался только солдатам гарнизона – боевые артефакты. Они способны были уничтожить снороса. И не только. На людей они действовали также разрушительно. Именно поэтому их строго-настрого запрещено было продавать. – Вы ведь не просто так пришли, леди Раньер, – вдруг сказала Эльза, когда экскурсия по производственным залам подошла к концу. – Я слышала о вашей газете. И о недовольстве городового. Чего вы добиваетесь? Теперь уже настал мой черед коситься на Рейса. Вопрос Эльзы был не в бровь, а в глаз, и я должна была быть уверена, что могу ответить на него без последствий. – Я доверяю Эльзе как себе, – просто ответил генерал. И я рассказала. Осторожно подбирая слова, чтобы не испугать женщину, которая столько лет вынуждена была прятаться от прорывов под магическим куполом. Чтобы убедить ее в том, что я не посланница короля, не собираюсь доносить городовому, а просто хочу, чтобы в городе наступила спокойная жизнь. Чтобы по улицам гуляли счастливые люди, распускались цветы, на траве играли дети. – Знаешь, девочка, – вздохнула Эльза, и я с удивлением поняла, что она не так молода, как показалась мне на первый взгляд. – Фанатиков было много, но ты не похожа на них, верно? У тебя есть план, и действуешь ты не ради идеи. Я буду рада, если смогу тебе помочь. На самом деле, союзник на фабрике был нам жизненно необходим. Я отдала Эльзе заранее принесенные первые выпуски газеты на тот случай, если кто-то еще ее не читал. И пообещала, что третий выпуск не заставит себя долго ждать. Расставались с Эльзой мы почти подругами. Уставшая от страха женщина ухватилась за призрачную возможность нормальной жизни как за спасательный круг, и теперь намеревалась сделать все от нее зависящее, чтобы те сотрудники фабрики, которые обладали хотя бы одной магической искоркой, поделились ей на благо города. Мы же с Даррионом вернулись в гарнизон. На кухне уже хлопотала расторопная Лотта, которая накормила нас ароматным золотистым бульоном и рассказала, что в первый раз на нее смотрели с опаской, а сегодня встречали с явным интересом. И я вдруг поняла одну важную вещь. Я могла и дальше прятаться в гарнизоне под защитой генерала, но это было бы неправильно. Это все равно, что убеждать с высокой трибуны обнищавший народ, что красная икра полезна для здоровья. Я должна была снова стать одной из них, тех горожан, кто страдает от прорывов, от необходимости искать укрытие. Стать той, для кого тема настолько же болезненная, как и для остальных. Иначе ничего просто не получится. – Мне не нравится твоя идея, Крис, – сердито сказал Даррион, когда я сообщила ему, что собираюсь вернуться домой. – Если ты не заметила, прорывы начались, как только ты приехала сюда. И прекратились, когда ты оказалась в гарнизоне. – Знаю, Дар, ты говорил, – кивнула я. – Но дело ведь не в одной мне. Здесь много людей, которые страдают от такой жизни. И не надо говорить, что это наказание короля, половина страдает впустую. Например, один благородный мужчина, который не уследил за падкой на красивое мужское тело принцессой. – Я заслужил наказание, Крис, – буркнул генерал. – Да брось! – рассердилась я. – У принцессы были всякие гувернантки, они толпой не смогли вложить в ее голову мысль о недопустимости подобной распущенности! Ты-то тут причем? – Я должен был… – Дар, послушай меня, – я села к нему на колени и нежно провела пальцем по щеке. – Ты уже все долги отдал, правда. И заслужил счастливую жизнь. Со мной. Губы мужчины тронула улыбка. Он покачал головой, прижимая меня к себе. Некоторое время я просто нежилась в его объятиях, но потом он зачем-то снова заговорил. – Я ведь не смогу поехать с тобой, Крис. Пока ты все еще супруга лорда Раньера, мое присутствие в его доме недопустимо. Как и твое присутствие в моем. А значит, ты не всегда будешь под моей защитой. – Ты мне не нянька, – пожала я плечами. – И я думаю, что не ошибусь, если скажу, что мое кольцо – не просто камень в оправе? Ты ведь не мог лишить себя возможности за мной присматривать. – Это беспокойство, – улыбнулся Даррион. – Вот и чудненько, – хмыкнула я. – Так что я под твоей защитой. Не волнуйся, все будет хорошо. Я… Я уеду завтра утром, ладно? Блеск в глазах мужчины без слов сообщил о том, что причину того, что я решила задержаться в гарнизоне на ночь, он понял. Но на сегодня у меня было еще одно важное дело: написать статью для завтрашнего выпуска газеты. Пришло время всем в городе узнать, что у них есть шанс на нормальную жизнь.