Глава 36

Утро выдалось суматошным. Мы с Лоттой собирали вещи, которых откуда-то накопилось столько, что пришлось вызывать дюжину солдат, чтобы помогли донести. Никаких наемных экипажей в городе не водилось, а тратить магию на портал ради такого случая мне показалось слишком расточительным. Мы тут ее на закрытие прорыва по крупицам собираем, незачем расходовать ее на доставку чемоданов. К тому же, как признался генерал, это был лишний повод, чтобы намекнуть особенно внимательным горожанам о том, что я под личной защитой военного гарнизона. От сноросов это, конечно, вряд ли поможет, но Дар почему-то был уверен, что недоброжелатели у меня были и среди населения. Так что провожали нас с почестями и конвоем. В доме царило запустение и сырость. Вроде бы не так долго нас не было, однако он успел насквозь пропитаться нежилым духом. И, пока солдаты во главе с Лоттой разносили газеты, я старательно открывала окна, впуская морозный и свежий воздух во все комнаты. На самом деле, забот было полно. Начиная от того, что нужно было разобрать все наши вещи, и заканчивая тем, что необходимо было по новой договориться с теми, кто привозил нам продукты. Впрочем, были и приятные моменты. Если прежде мы с Лоттой старательно экономили, помня о том, что запас денег, которые выдал нам с собой лорд Раньер, был весьма скудным, то теперь у меня на тумбочке лежал кошелек, полный золотых монет. – Это глупо, Крис, – сердито заметил генерал Рейс, оставляя мне деньги, – ты согласилась стать моей женой, и теперь твое благополучие – моя обязанность! Почему ты отказываешься? – Я не содержанка, Дар, – пожала я плечами, понимая, что если уж подняла голову гордость, нужно будет срочно найти работу. – Ты не содержанка, верно, – поморщился мужчина. – Удивительное дело, ты не позволяешь о тебе заботиться, почему-то принимая это за попытку нарушить твои границы. Это не так, Крис. Я просто хочу, чтобы ты не думала о том, что будет лежать в твоей кладовой. Чтобы вызвала модистку, да, тут они тоже есть, и заказала себе свадебное платье. И просто платье, и вообще все, что ты хочешь. Откуда в тебе это дикое желание сделать все самой? Хотела бы я сказать, что это иномирная привычка не полагаться на мужчину, которые в моей жизни были единицами весьма непостоянными. Настолько, что рассчитывать я привыкла только на себя. Потому что за каждое одолжение, малейшую помощь мужчины, которых я встречала прежде, требовали награду. Порой несопоставимую с объемом оказанной помощи. Но не объяснять же все это генералу, который всю жизнь провел там, где женщина – милое и ухоженное приложение к состоятельному мужу. Если ей, конечно, повезет. А леди Раньер, по общественным меркам, невероятно повезло. Осталось только развода дождаться. Так что, поколебавшись, деньги я все-таки взяла. Со свадебным платьем я решила повременить до того момента, как стану окончательно свободной от предыдущих брачных уз. Ни к чему были эти сплетни, которые непременно разнесет вызванная мной модистка. Генералу пришлось меня оставить, ему зачем-то срочно понадобилось уйти по делам гарнизона. Впрочем, я это понимала, он и так слишком много времени провел со мной, а у него, в отличие от меня, была работа. на которой хоть иногда нужно было присутствовать. На прощанье он взял с меня обещание никуда из дома не выходить, так что мне ничего не оставалось, как ждать Лотту, которая, вероятно, слишком долго прощалась со своим возлюбленным, и разбирать вещи. На третьем рейсе в спальню я поняла, что в доме стало слишком холодно, и решила все-таки закрыть окна. Проветривать – это хорошо, но сейчас я рисковала выстудить дом до такой степени, что ночевать в нем станет невозможно. Так что я пробежалась по всем комнатам, старательно захлопывая оконные створки. А потом решила, что оставшиеся вещи никуда не убегут, а я вполне могу наградить себя за усердие чашечкой чая с чем-нибудь, что осталось у нас в холодильном ларе. Кажется, там был умопомрачительно вкусный окорок, нужно только придумать, на что бы его положить. Свежий хлеб булочник принесет только завтра утром… Я поставила чайник на огонь, достала из шкафа чашку, блюдце и чайную ложку, вытащила вяленые фрукты и травы для заваривания, а потом решила отправиться за окороком в кладовую, где расположился морозильный ларь. В кладовке было темно и сыро, окон в ней не было, так что проветрить ее не вышло. Но я надеялась, что со временем затхлость выветрится. К тому же, где-то явно висел пучок трав или что-то подобное: к затхлости примешивался пряный, сладковатый аромат. Я склонилась над ларем, подсвечивая себе крохотным артефактом, заменяющим здесь фонарики, выискивая среди прочих продуктов заветный окорок, как вдруг за спиной послышались шаги. От неожиданности я вздрогнула, выронила артефакт в морозильный ларь, где он тотчас потух, оставляя меня в кромешной тьме. Почему-то стало жутко. Каким-то шестым чувством я поняла, что это не Шарлотта и не Даррион, а значит, это либо сноросы, которые вряд ли будут так тихо ходить, либо грабитель. И он сейчас где-то между мной и спасительной дверью в кухню, так что у меня нет ни единого шанса проскользнуть мимо него. Оставалось только одно: совершить непростительную глупость и спросить: – Кто здесь?! – Неужели ты не узнала меня, любимая? – прозвучал из темноты ледяной голос. А потом загорелся такой же артефакт, как был у меня, выхватывая из темноты лицо того, кого я никак не ожидала увидеть. – Мариус…