23. Меж двух пылающих огней

Я все еще сидела у дерева, вглядываясь в проклюнувшиеся из земли ростки. Позади раздались легкие, быстрые шаги по садовой дорожке. Я без труда узнала в них Милли. Обернувшись, улыбнулась ей. Она летела ко мне — растрепанная, с пятнами от соуса на юбке, но сияющая, словно девочка на своем первом празднике весны. А рядом с ней мелькал пушистый хвост Шушуньи. Поначалу я воспринимала белкокошку исключительно как лесного — или садового — духа, который, как и Дафна, может обитать лишь в пределах своего царства. Однако вскоре я поняла свою ошибку. Случилось это в тот момент, когда дружелюбная и, вероятно, скучающая по живому общению Милли принялась регулярно заманивать Шушунью в особняк. Приманкой служило вкуснейшее рассыпчатое печенье ее авторства и крынка свежайшего молока с ближайшей фермы. Мне кажется, или за эти несколько дней Шушунья слегка поправилась? Не поймите меня неправильно, я не осуждаю. Любой кошке идет пушистое пузико и круглые щечки. Даже если она немного белка. Шушунья поравнялась с Дафной и принялась восторженно кружить вокруг нее. Запрыгнула на ее ногу и по спирали взметнулась вверх, на плечо, чтобы уткнуться усатым носиком в шею дриады. Дафна рассмеялась, поглаживая беличий хвост. Я впервые видела на лице дриады такую широкую улыбку. — Я знала! — с чувством воскликнула Милли, прижимая ладони к груди. — Знала, что у вас получится, миледи! Я всегда говорила: место свету всегда найдется! Ее бесхитростный взгляд встретился с моим. Сердце защемило. Милли говорила не только про сад. Но и про меня саму. Я улыбнулась. В этом они с Себастьяном были похожи. И в этот миг из-за деревьев вышел лорд Блэйк. Он шел степенно, неторопливо, без привычной мантии дозорного, но все равно казался стражем. Шаги — тяжелые, как приговор. Не знаю, почему он производил такое впечатление. Однако, кажется, не на меня одну — я почувствовала, как стоящая рядом Милли напряглась. Блэйк остановился, глядя на нее, не на меня. По какой-то причине я ощутила укол разочарования. — Ты правда в это веришь? — спросил он. — В то, что свет можно отыскать всюду? Милли выпрямилась. — Да, — просто, без колебаний сказала она. Блэйк перевел взгляд на меня, и его лицо помрачнело. Что он видел, глядя на меня? Тьму, принявшую форму красивой молодой женщины? Ненавистную ведьму? Как бы то ни было, он все еще очень далек от прощения. Возможно, слишком далек. Возможно, навсегда. Но мне не должно быть до его прощения никакого дела. — Вы слышали что-нибудь о сильванах? — вдруг спросил Блэйк, обращаясь уже ко мне. Его голос снова стал деловым, нейтральным. Я качнула головой. — Они — защитники леса, природные духи. Однако куда более зловредные и коварные, нежели дриады. — Более коварные? — по-кошачьи фыркнула Дафна. — Да они просто ужасные, жестокие грубияны! В них нет ни капли изящества! А как топорно они используют магию природы! — Мы поняли, Дафна, от изящества они далеки, — улыбнулась я. — Не то что дриады. — Точно! — поддержала она. — И все же возможно они единственные, кому под силу пробудить дриад. Дафна недовольно скривилась, капризно оттянув губу. — Это сильваны-то? Да они палец о палец не ударят, чтобы помочь тем, кто не принадлежит их лесу! А еще могут обмануть, и заманить, и… — Я помню, они коварны, — мягко сказала я. — Но у них может быть ответ. Что до желания помогать… Возможно, дело лишь в достойной плате. — Я должен предупредить вас — это может быть по-настоящему опасно, — своим бархатным голосом сказал лорд Блэйк. — Если мы заявимся к ним без приглашения… — Вам ли не все равно, что со мной случится? — вырвалось у меня. Милли удивленно округлила глаза. Лицо Блэйка осталось бесстрастным. — Должно быть, но нет. Почему-то нет. Кроме того… вам же нужен был союзник. Вы предоставили мне выбор: держаться от вас подальше или помогать вам. И я свой выбор сделал. Я не сразу нашлась с ответом. Что-то такое было в его словах и тоне, что путало мои мысли. — Хорошо. Союзник мне и впрямь пригодится. Особенно в лице дозорного света. Что до сильванов… Если есть даже крошечный шанс, что они помогут сестрам Дафны, я должна попытаться. Блэйк смотрел на меня так, словно пытался разглядеть то, что пряталось за моими словами. В этот миг между нами возникло немое понимание. Или даже нечто большее. Я задержала дыхание. Он, похоже, тоже. Но именно в этот момент — самый неудачный из всех возможных — в саду появился Себастьян. — О. Я, кажется, не вовремя, — сухо обронил он, переведя взгляд с меня на Блэйка. Лорд сразу же отпрянул, будто его коснулась молния. Его лицо, только что согретое теплом, снова окаменело. В моей груди вспыхнуло неприятное жжение. Он будто не хотел, чтобы нас видели вместе. Это уязвило меня. — Нам, пожалуй, пора, — тоненьким голоском пропела Милли. — Точно? — разочарованно спросила Шушунья. Привстав на задние лапки, она переводила взгляд с одного участника невольной сцена на другого. Для полноты картины ей в лапках не хватало лишь ведерка с попкорном. — Идем, — бесцветным голосом сказала Дафна. — Я хочу побродить по саду. Попытаться позвать сестер. Шушунья неохотно направилась следом за ней и Милли. Себастьян буравил взглядом Блэйка, однако лорд смотрел только на меня. Но задерживаться с нами не собирался. — Подумайте о том, что я сказал, — обронил он мне. И, сухо кивнув Себастьяну, направился к выходу из сада. Несколько мгновений я в глубокой задумчивости смотрела ему вслед. — Я понимаю, что не имею никакого права говорить о том, с кем вам иметь дело, но… — Себастьян замялся. — Я могу дать вам совет, миледи? — Вам не нравится мое общение с лордом Блэйком? — Да, — выдохнул он. — Мне тоже. Обычно. О других моментах я предпочла сейчас не говорить. Улыбнулась уголками губ, однако Себастьян по-прежнему выглядел встревоженным. — Хорошо, что он этого не слышит, но… Себастьян, если бы Блэйк хотел причинить мне вред, он бы давно уже это сделал. Кроме того… Он может быть совершенно несносным и выводить меня из себя, но при этом он — дозорный Ордена Света. — Вы бы только знали, как много поступков совершаются под благовидным предлогом, — хмурясь, пробормотал он. Я лукаво сощурилась. — И почему я чувствую нотку ревности в ваших словах? Себастьян покраснел. На бледном лице, окруженном очень светлыми волосами, это было особенно заметно. — Почему вам так не нравится Блэйк? Он ведь светлый маг, как и вы… — Я просто не доверяю ему. Он твердолобый и непримиримый. В таких, как он, нет пространства для сомнения и компромисса. Они делят мир на черное и белое, без полутонов. Решают, что правильно, что неправильно, и верят, что их мнение — единственно верное. Блэйк не приемлет ни малейшего проявления тьмы в людях. Я помню, каким главой Ордена Света он был. Как решительно, без суда и следствия, он карал тех, кто преступил черту. Не разбираясь в их мотивах и в том, что сделало их такими. Он — безжалостный судья. Я замерла. В голове невольно всплыли образы: инквизиция, сотни отправленных на костер ведьм. Неужели Блэйк — один из тех, кто готов казнить любого, в ком есть хотя бы толика тьмы? — Если я пообещаю быть осторожнее, вам станет спокойнее? Себастьян поднял на меня серые глаза. — Немного. — Тогда я обещаю, — проникновенно сказала я. На этот раз он ответил мне улыбкой. — Простите меня, миледи. Я не хотел так грубо вмешиваться в вашу жизнь. Просто меня пугают такие люди, как Блэйк. И я… Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. Никогда себе этого не прощу. Я склонила голову набок, глядя на него. — Вы не считаете меня плохим человеком за то, что я совершила? Мне было важно это знать. Важно понять, какой видел меня Себастьян. Его взгляд смягчился. — В любом человеке есть и свет, и тьма, и в вас, миледи, теперь куда больше света. Я вижу путь, которым вы идете. Путь искупления. И то настоящее, которое вы выбираете по собственной воле, куда важнее прошлого и всех совершенных когда-то ошибок. Как бы ни был велик соблазн, я не могла полностью согласиться с ним. Не каждого оступившегося можно простить и оправдать и не всегда искупления вины будет достаточно. Но я ценила то, что Себастьян, в отличие от Блэйка, не судил меня. Его взгляд, его слова, его мягкая учтивость и всепрощение отзывались в моей душе. — Спасибо, — тепло сказала я. — И за эти слова, и за то, что ты всегда рядом. Себастьян подался ближе. Осторожно, словно ждал отказа. Но я не отстранилась. Когда его губы коснулись моих, это было не похоже ни на грех, ни на искупление. Это было как глоток дождя после долгой, удушливой тишины. Не огонь, но тепло. Не бушующий ураган эмоций, но блаженное ощущение покоя. И я позволила себе раствориться в нем. — Миледи, — нежно прошептал Себастьян, ласково касаясь ладонью моей щеки. Я улыбнулась ему. — Просто Адалин.