42. Тьма за порогом

Мое сознание, протестуя, рвалось назад. Я дернулась так сильно, словно меня ударили током. В тот же миг я ощутила, как Элоиз хватает меня за плечи и тянет назад, выдергивая из круга. Я снова очутилась в реальности, но воспоминания Адалин жгли мое сознание, будто раскаленные угли. Я задыхалась. Сердце колотилось так, будто отчаянно пыталось вырваться из груди. От падения меня удержал… Блэйк. Бросился ко мне и сжимал меня в объятиях до тех пор, пока я не перестала дрожать. Элоиз была не столь сострадательна и милосердна. Едва я успела отдышаться, она резко спросила: — Что ты видела? — Элоиз, дай Анне время прийти в себя, — неодобрительно бросил Блэйк, все еще обнимая меня за плечи. — Все в порядке, — выдавила я. Хотя почти уверена, что ближайшие несколько ночей меня будут преследовать кошмары о голосах в голове и тьме за моим порогом. — Я не видела того, кто превратил Адалин в то, чем она стала. Но он знал все ее слабости и умело играл на них. Даже слишком умело. — Что ты хочешь сказать? — насторожилась Элоиз. — Это не человек. Возможно, некий темный дух… Воплощение древней тьмы, ищущая проводника. Адалин была его инструментом, но теперь… — Теперь он ищет нового, — хрипло сказал Блэйк. — И, кажется, он его нашел. Тот же почерк… — Я резко вскинула голову. — Вот только последователь Адалин зашел дальше нее. И теперь, когда Сфера у него в руках… — Ты думаешь, он хочет как-то ее использовать? — спросила Элоиз. — Выпустить тьму наружу. Или же вобрать ее в себя. Я не знаю. Внезапно пришедшая в голову мысль обожгла мой разум. Кажется, я изменилась в лице. — Что такое? — встревожился Блэйк. — Ничего, — выдавила я. — Просто мне еще слегка нехорошо. — Я провожу тебя до поместья. Тебе нужно отдохнуть. В голосе Блэйка звучало столько нежности и участия… Мне стало больно. Ведь я ему солгала. Точнее, сказала лишь очевидную часть правды. — Погоди, — обронила Элоиз. Я и не надеялась, что она отпустит меня, не разузнав абсолютно все, что мне известно. Я рассказала все до мельчайших подробностей. Вот только не знаю, как увиденное в воспоминаниях Адалин может нам пригодиться. Как нам отыскать новую жертву темного духа? За окном грянул гром, и на мгновение комната осветилась вспышкой. В ее свете наши тени на стене казались огромными. И вездесущими, как та самая живая тьма, что преследовала Адалин. Мрачный знак. Блэйк, как и обещал, проводил меня до поместья. Несмотря на зонты, мы оба промокли до нитки. Я пыталась убедить его остаться, высохнуть у разожженного камина, выпить горячий чай и лишь потом отправляться домой. Однако он мягко отказался. На прощание коснулся моей щеки тыльной стороной ладони и мягко повел вниз, рождая мурашки. И, улыбнувшись своим мыслям, ушел. Помедлив, я развернулась спиной к двери. Запрокинула голову назад, касаясь затылком прохладного дерева, словно ища в ее твердости опору. Веки дрогнули и сомкнулись, пальцы бессильно сжали складки платья. Когда я открыла глаза, он уже стоял передо мной. Себастьян. — Теперь ты предлагаешь ему остаться? Вечером, в твоем доме? — Он покачал головой. — Раньше меня бы вывело это из себя, но теперь… я лишь разочарован. Тебе бы не помешал урок хороших манер. Я сглотнула. Не от страха перед ним. От горечи. Что-то в нем изменилось. В уголках губ теперь таилась едкая усмешка. Взгляд, обычно мягкий, теперь сверкал каким-то хищным блеском. Даже поза — расслабленная, с чуть выдвинутым вперед плечом — выдавала в нем того, кто больше не страдает от недостатка уверенности в себе. Глаза стали холодными и стальными. Еще холоднее и темней, чем у Элоиз. Я невольно крепче вжалась в дверь. — Зачем ты здесь? — Ты будешь со мной, Адалин? — Я — Анна, — хрипло сказала я. Он махнул рукой, будто говоря, что это неважно. Но это было важно. Для меня. Для Блэйка. Для Себастьяна — каким я знала его раньше. Я выпрямилась, сжимая кулаки, будто тем самым могла придать себе сил. Распахнула дверь, впуская в дом бурю. — Уходи. Себастьян рассмеялся — коротко, беззвучно. Кажется, его позабавил мой протест. — Я не уйду, пока не получу ответ. Ты будешь на моей стороне? — Уходи, — уже тверже повторила я. Он недобро сощурился, и висок пронзила острая боль. А затем я почувствовала, как чужое сознание — вязкое, дымчатое — просочилось в мои мысли, обвивая их, как щупальца. Оно шептало, уговаривало, одурманивало… — Ты будешь со мной, Адалин? — спросил Себастьян. Его голос звучал вкрадчивее и… слаще, будто патока или густой мед. И он же отражался сейчас в моих мыслях. Он был таким манящим… Так и подначивал меня ответить “да”. Теперь я понимала, как Адалин использовала — или лишь хотела использовать — часть темной силы, полученной от оскверненных садов. Умея воздействовать на чужое сознание, она могла обрести небывалую власть в Элдервуде. А со временем — и во всей стране. Смерть помешала планам Адалин и неведомого духа, ее темного наставника. Но свято место пусто не бывает… Я затрясла головой. Резко сказала: — Прекрати! Себастьян замер. На его лице мелькнула досада. — Я еще недостаточно силен… Но это скоро изменится. А вот ты как будто не удивлена, — заметил он. — Я что, зря проворачивал весь этот трюк с исчезновением Оливера? В горле пересохло. — Что ты с ним сделал? Себастьян улыбнулся — как человек, который не собирается отвечать на заданный вопрос. Боже, он наверняка вывел Оливера из игры, чувствуя исходящую от него и его мастерства угрозу… Единственное, что успокаивало — марионеткам темного духа живые люди куда полезней. Нам нужно найти Оливера. И способ его исцелить. Если бы только мысль, кто еще имел доступ к дневнику, пришла в мою голову раньше! Но Себастьян… Я и подумать о таком не могла. — Ты почувствовал зов тьмы во время ритуала, — прошептала я. — Тогда я не обратила внимания на твои слова, ведь я тоже ощущала это. Но сегодня я поняла… В душе Адалин была тьма, отголоски которой я тогда и почувствовала. Но ты… Почему этот зов услышал ты? — И почему же? Себастьян склонил голову набок, как будто ему и впрямь было любопытно. И даже этот жест казался каким-то чужим, как будто несвойственным ему. Впрочем… так ли хорошо я его знала? — Этот дух… Не знаю, как ты его называешь и как его называла Адалин… Но он ощутил в тебе тьму и воззвал к ней. Лицо Себастьяна исказила гримаса ярости. Казалось, он вот-вот взорвется, но он сумел удержать себя в руках. — Говори, что хочешь, — с наносной небрежностью сказал он. — Но скоро все вы признаете мою силу. Особенно теперь, когда Сфера у меня. — Он покачал головой будто в удивлении. — Дурочка Элоиз. Скоро от ее власти останутся только щепки. — Себастьян… — Преодолевая отвращение и страх, я шагнула вперед. — Прошу тебя, сопротивляйся ему. Неужели ты не понимаешь, что, поддаваясь голосу в своей голове, ты оскверняешь собственную душу! Уже пострадали невинные люди… — А я не страдал?! — Он все же вышел из себя. В глазах вспыхнуло темное пламя гнева. — Всю мою жизнь я был недостаточно хорош — для матери, для братьев и сестер, для всего магического сообщества! А теперь и ты раз за разом выбираешь проклятого лорда Блэйка! — Мы не на рынке, чтобы выбирать! — вспыхнула я. — Но тебе нравится его общество, верно? — В его улыбке было что-то ядовитое. Я замерла. На это мне нечего было сказать. Себастьян выпрямился, и его лицо снова стало спокойным. Почти прежним. — Это ненадолго, — прошипел он. — Я сумею убедить тебя. Докажу, что я — достойнее. Он сделал шаг к распахнутой двери. Его тень удлинилась, сливаясь с темнотой по ту сторону. — Ты запуталась, я понимаю. Я и сам прежде был потерян… пока не услышал Его. Я буду великодушен. Я дам тебе время. Но когда вернусь... тебе придется дать ответ. И прежде чем я успела что-то сказать, он растворился в ночи. Я с грохотом захлопнула дверь и заперла на все засовы. Как будто они могли стать преградой для того, кто одержим и одурманен тьмой… Стояла, дрожа, а в воздухе висел тяжелый, гнилостно-сладковатый запах темной магии. Себастьян сдержит слово — я это знала. Он вернется.