Глава 20

После такого двора я как-то подсознательно ожидала, что и внутри замок будет выглядеть достаточно мило, но нет. Каким угодно, но милым этот интерьер назвать было точно нельзя.

Холл явно был местом проходным – там практически ничего не имелось, кроме уходящих в обе стороны широких лестниц, да довольно пустой площадки между ними, которую то и дело пересекали деловито снующие по своим делам демоны.

У подножия лестниц имелись статуи в виде крылатых чудовищ. Выглядели они устрашающе, но хотя бы омерзения не вызывали, что уже радовало.

Я заметила ещё, что две небольшие колонны, поддерживающие высокий полукруглый свод между лестницами, выполнены в виде змей, стоящих на хвостах.

Особенно реалистично получилось изобразить их головы. Чем дольше я в них вглядывалась, тем отчётливее мне казалось, что они вглядываются в меня. Да и статуи у лестниц косились будто бы как-то плотоядно. А статуи ли это вообще? Урля угрожающе рыкнул и погрозил им толстым кулачком. Видимо, тоже засомневался.

Нет, в целом здесь, наверное, могло бы быть достаточно стильно, если бы по стенам кое-где не струилась тьма, будто просачиваясь снаружи, и не проползали время от времени демоны вроде тех же крыс-многоножек.

Это что, декор такой против незваных гостей?

– Кто-то из жителей здесь бывал? – не удержавшись, спросила я.

– Нет, конечно, – аж удивился Варленн. – Я делаю всё, чтобы они сюда не заходили.

– Почему?

– Не люблю общаться с ними.

– Что, аж настолько? – Я обвела рукой окружающее пространство с демонами.

– Да, настолько. Демоны тебя напрягают?

Я прислушалась к себе и хмыкнула.

– Вообще, да, но… Ты не поверишь, но даже они напрягают меня меньше, чем те парни из моего мира, которые держали меня в своём логове. Удивительно, но роскошный и дорого обставленный особняк давил сильнее, чем твой кишащий демонами замок. Хотя, конечно, проводить здесь много времени мне бы не хотелось. Надеюсь, ты не в обиде.

Он тоже хмыкнул, с большим интересом выслушав мой ответ.

Мы поднялись по одной из лестниц на второй этаж.

Здесь демонов было чуть меньше, да и в целом отсутствовало то оформление в стиле «Добро пожаловать, вы в замке чудовища», которое было внизу.

Большую часть второго этажа занимала то ли гостиная, то ли приёмный зал, то ли кабинет. Там, где как-то подсознательно ожидался трон, стоял здоровенный письменный стол, на котором имелись и бумаги с пометками (правда, их было немного), и неизвестные предметы, похожие на неисправные бытовые артефакты из лавок (но все какие-то обгоревшие или повреждённые), и даже пара сломанных детских игрушек.

Возле бумаг я заметила самопишущую ручку. Такую же я видела в приёмной городского головы.

Ещё, несмотря на большие окна, которые давали предостаточно света, возле стола парили несколько шаров-светильников. Ещё один стеклянный шар стоял посередине. Свет он не излучал, но, судя по расположению прямо перед креслом, использовался часто. Только пока было неясно, для чего. Наверное, чародей сквозь него за кем-нибудь наблюдал.

Кроме письменного стола и кресла мебель отсутствовала. Огромное пространство было возмутительно пустым.

И вот что интересно – хоть предметы на столе лежали хаотично, но никакой пыли я не заметила. И толстый ковёр под ногами, серый, со стальным отливом, тоже был совершенно чистым.

– А кто у тебя наводит порядок? – уточнила я зачем-то.

– В основном паучихи. Демонические, конечно. Очень, кстати, старательные работницы. Ну и управляющий имеется, который за всем этим следит.

– Демон? – хрипло откашлялась я, стараясь всеми силами не представлять себе огромных паучих. Ох, надеюсь, ни одна из них сейчас сюда не явится…

– Человек. Мальчишка.

– Ого… – опешила я. – А как он?..

– Иномирец. После перехода в Пряниксберг заблудился в наших лесах и вышел напрямую к замку. Возвращаться ему не захотелось. Родителей у парня не было, а родственники, у которых он жил, обращались с ним, как с бесплатной прислугой, да били часто. Парнишка оказался не из пугливых, навидался всякого. Демоны его не особенно впечатлили, даже, наоборот, заинтересовали больше – у него есть какая-то нездоровая страсть к разным странным существам. Вот он и остался тут. Сейчас, правда, по делам ушёл. Он хотел что-то для хозяйства прикупить. Местные не знают, что он на меня работает, так что не обращают на него особого внимания.

– А ему не страшно тут жить-то? Всё-таки постоянно в таком месте находиться, где тьма ползает по стенам, да паучихи приборкой занимаются, – это, как ни крути, испытание для психики.

Варленн усмехнулся.

– Говорю же, демоны его не пугают. Сама увидишь. А уходить он отказывается. Я ему деньги предлагал, чтобы он устроился в городе, нашёл себе работу. Но парень упёрся и всё тут. Мне не жалко, места много, пусть живёт. К тому же он не такой надоедливый, как другие. Самостоятельный, внимания не требует. Даже и не напоминает о себе лишний раз.

Рассказывая, Варленн провёл меня через этот кабинет-гостиную и вывел в коридор, в котором находилось несколько дверей и некое подобие лифта.

Если в резиденции белого лифт представлял собой платформу с перилами, то у чёрного это был просто голый гладкий диск. Впрочем, поднимал он столь же плавно, поэтому риска упасть не было.

И всё равно я невольно вцепилась в Варленна, когда мы взмыли вверх. Он отнёсся к этому спокойно, даже специально подставил локоть, чтобы удобнее было держаться.

Мы миновали ещё два этажа, на которых остановились лишь на пару минут, даже не сходя с диска.

На одном Варленн показал мне что-то вроде лаборатории. Здесь он выводил демонов под разные цели. Выглядела лаборатория занятно. Вдоль стены стояли несколько покрытых редким мехом огромных кожистых мячей с вертикальными складками ровно посередине. По-моему, они похрапывали. Варленн сказал, что именно из них и появляются демоны. Урля уважительно ухнул, будто понимал, о чём речь. Помимо шаров имелись столы с разными колбами и другими загадочными предметами, больше похожими на причудливые игрушки, чем на серьёзное оборудование.

– Артефакты, – пояснил одним словом чёрный, поймав мой взгляд, и снова привёл диск в движение, так и не дав мне толком рассмотреть, что к чему. Впрочем, я заподозрила, что подобная спешка как-то связана с чем-то мохнатым, мелькнувшим из-за угла. Похоже, в лаборатории кто-то был. Может, одна из жутких уборщиц, о которых говорил Варленн? Тогда хорошо, что мы не стали задерживаться…

На следующем этаже проживал тот самый мальчик управляющий. Его покои мы не увидели, так как от площадки, где располагался диск, открывалась только прихожая. Вполне себе человеческая нормальная прихожая с ковровой дорожкой, диванчиком, шкафом для одежды и полочками для обуви (там стояло не меньше десяти разных пар, от домашних тапок до сапогов). Так дико смотрелся подобный островок абсолютной нормальности в этом замке!

Тут мы тоже задержались лишь на пару мгновений. Ровно настолько, чтобы Варленн сказал, кому принадлежит этот этаж.

А вот этажом выше находились, как видно, комнаты самого Варленна. Он это не озвучивал, я сама так решила.

Здесь мы, наконец, сошли с диска и попали в короткий коридор, который привёл нас в ещё одну небольшую и неожиданно укромную гостиную.

Здесь всё было обставлено именно для отдыха, даже с претензией на уют.

Имелись камин, два кресла, столик и большое окно с красивым видом. Мы были почти на самом верху, поэтому вид действительно открывался такой, что захватывало дух. Внизу простирался лес, а вдали было видно башни Пряниксберга.

Никаких демонов тут не наблюдалось, да и из стен не сочилась тьма. Даже ковёр на полу был не серый и не чёрный, а цвета кофе с молоком.

Правда, каких-то особых элементов декора не было и здесь – ни картин, ни статуэток, ни цветов. И всё равно после путешествия по нижним этажам здесь отдыхал глаз. Всё-таки всё познаётся в сравнении.

– Ну вот, экскурсия закончена. Здесь ещё моя спальня вон за той дверью, но туда я тебя не поведу, не переживай, – усмехнулся он. – Предлагаю присесть и отдохнуть.

– Ну и зачем была экскурсия? – уточнила я и действительно присела. Ого, какое кресло удобное! – Хотел показать, что у тебя тут всё не так страшно, как надумывают себе жители? Мол, обряды кровавые не проводятся, котлы не кипят, пленники не корчатся. Ну так пыточные могут ведь и в подвале оказаться.

– Хочешь спуститься и проверить? – вполне себе серьёзно предложил он.

– Нет, не хочу. Это была проверка, предложишь ли. Честно говоря, мне требуется передышка. Твой замок так меня впечатлил, что до сих пор колени дрожат. И руки.

Я, кстати, не врала. Как бы там ни было, я сейчас находилась в жутком замке, заполненном чудовищами. А то, что в нём были нормальные островки, только ужасало ещё больше, примерно как совершенно нормальный румяный и хорошо одетый ребёнок, который прыгает на скакалке в фильме ужасов, произнося безобидные детские считалочки. Или на велосипедике ездит. Или с мячиком стоит где-нибудь в уголке и смотрит. Тут в замке тоже никак не получалось не ждать подвоха. Вроде как раз в этой гостиной слишком нормально, значит, непременно за ближайшей дверью какое-нибудь чудище обнаружится. Или здоровенная паучиха зайдёт, таща в волосатых лапах (или ещё хуже – руках) поднос с чаем.

– Ну и какие же выводы ты сделала из этой экскурсии? – заинтересовался Варленн.

– Что ты – абсолютно чудовищный тип. Это ж насколько извращённый разум надо иметь, чтобы в качестве слуг завести жутких кожистых собак и демонических паучих? Себе-то уж мог бы для внутреннего, так сказать, использования создать кого-то посимпатичнее.

– Они все мне кажутся вполне себе симпатичными, – он уже откровенно издевался, судя по пляшущим чертятам в глазах.

– Охотно верю. Спасибо, кстати, огромное, что отшил меня там, в подворотнях, хотя я к тебе и не клеилась, – в тон ему ответила я, хоть и совсем не испытывала желания перекидываться дружескими подколками. – А то мне вдруг представилось, что после какой-нибудь прогулки ты пригласил бы меня к себе на чашку чая… Не уверена, что оценила бы оригинальные решения местного интерьера. Внизу, по крайней мере. Правда, веришь ли, если бы мне когда-то дали выбор находиться ли под подчинением Аркаши или то же самое время провести в твоём жутком замке, я бы ещё тогда выбрала замок.

– Правда? – Он, кажется, не поверил. – Думаю, ты преувеличиваешь. Люди – существа слабонервные и предпочитающие относительно привычную обстановку. Или этот парень руки распускал?

– Бить не бил. Он предпочитал более извращённые варианты наказания, – меня передёрнуло. Варленн удивлённо вскинул бровь: за всё время экскурсии по замку меня так не перекашивало. – И насчёт слабонервных людей ты не прав. Разные бывают. Твой мальчик управляющий – лучшее тому доказательство. Для меня вот свобода и возможность собственного выбора невероятно важны. Я уверена, что именно это и помогло мне раз за разом стряхивать чары Аркадия, хотя подобное, судя по всему, считалось невероятным. Возможно, конечно, это мой спящий дар как-то давал о себе знать…

– Или же он проснулся, благодаря этому, – задумчиво возразил чёрный. – На самом деле, если речь идёт о том артефакте, о котором я думаю, то скинуть его чары действительно очень сложно, поскольку он постоянно будто бы затягивает сознание паутиной, наращивая всё новые и новые слои, благодаря чему человек погружается всё глубже. Даже чтобы не увязнуть и остаться на одном уровне необходимо прилагать огромное количество усилий. А уж чтобы стабильно разрывать эти новые и новые слои, требуется невероятная внутренняя мощь. И постоянная борьба. Поддайся ты, смирись хоть на миг, – и паутина затянула бы тебя. Как долго ты выдерживала?

– Затрудняюсь сказать, ощущение времени смазывалось в том состоянии. Думаю, около полугода, не меньше.

– Полгода непрерывной борьбы? – Он посмотрел на меня совершенно по-новому. Даже не только с уважением, а будто… с пониманием. Может, ему очень знакомо ощущение, когда хочешь скинуть оковы чужой воли и освободиться? – Для этого нужна невероятная сила духа и дикая, необузданная тяга к свободе. Выходит, ты опасный человек. Как минимум для тех, кто тебя притесняет.

Его взгляд почему-то начал меня смущать. Бывает такое ощущение, когда тебя внезапно по-настоящему увидели. Так вот сейчас он словно увидел меня. Не просто какую-то девчонку из другого мира, которая может быть ему полезна, а именно меня саму. И увиденное его впечатлило.

– Как же ты смогла разорвать чары? – вдруг спросил он, когда пауза уже чрезмерно затянулась.

Теперь он смотрел не в камин, а развернулся корпусом ко мне. Похоже, ответ действительно его интересовал. Лучше бы уж вперёд смотрел. А то почему-то неловко стало.

– Власть Аркаши надо мной в очередной раз ослабла, и он позвал приятеля с артефактом, чтобы обновить чары. Приятель давно на меня заглядывался, что неимоверно злило Аркадия, вот только на нём он злость выместить не мог и вымещал на мне. В тот день он перешёл грань, а потом не поставил на место этого парня, который уже откровенно изъявлял желание обладать мной. И я…

– Разозлилась? – внезапно подсказал Варленн. – Предполагаю, что именно мощный накал эмоций мог разорвать эту привязку.

– Да, именно разозлилась! – Я глянула на него с удивлением. – А почему ты не предположил, что обиделась или распсиховалась? Это ведь тоже был бы накал эмоций…

– Не знаю… – Варленн нахмурился. Такое, видимо, вообще не пришло ему в голову. – Просто я бы разозлился. Действительно, в отношении другого человека я бы предположил, что это была обида или истерика. Понятия не имею, почему сейчас, глядя на тебя, допустил лишь один вариант.

Хм. Мне показалось, или меня сейчас рывком выделили из общей массы? Он же прямым текстом практически сказал, что считает меня другой. Даже вроде бы в каком-то отношении… равной? «Я бы тоже разозлился» – это ведь об этом?

– В общем, ты прав, – помедлив, продолжила я. – Злость была очень острой, жгучей, режущей. Мне казалось, что я или взорвусь изнутри, или вырвусь из паутины этих мерзких реакций тела. Наверное, именно тогда у меня проснулся дар. Потом я нашла жетон-пропуск в Пряниксберг, забрала его и сбежала через закрытую и защищённую чарами дверь.

– Теперь понятно, почему ты выглядела такой взъерошенной во время нашей первой встречи, – без насмешки сказал он. – Не столько внешне, сколько эмоционально. Аура у тебя была будто разорванная в клочья. В таком состоянии люди обычно в постели лежат, не в силах пошевелиться.

И снова взгляд, долгий, изучающий и будто… восхищённый? Ну уж нет, вызывать интерес у чёрного чародея – это последнее, что я хотела сделать.

– Для тебя тема свободы тоже болезненная, да? – внезапно вырвалось у меня. Хотелось прервать эту заряженную паузу.

– Да. И ты даже не представляешь насколько, – подтвердил он. Но взгляд не отвёл, как я надеялась.

– Можешь не рассказывать, – съехидничала я. Я ему тут душу наизнанку выворачиваю, а он одной фразой отделался и доволен.

Его губы тронула лёгкая улыбка. Моё ехидство его, похоже, позабавило. Вот только теперь даже насмешка была другой. Раньше это было будто ближе к издёвке, словно попытка оттолкнуть. А сейчас… он… получал удовольствие?

– Не улыбайся так часто, пожалуйста. Помнишь, я тебя об этом просила? Что-то тревожно мне становится…

Улыбка стала шире. Да, действительно, моё ворчание теперь изрядно забавляет его! Дожили!

– Если ты думаешь, что таким образом становишься дружелюбнее, то это не так. Аж мурашки по коже, честное слово.

– Неужели настолько жутко?

– Угу. Не сомневайся. Во-первых, у тебя клыки чуть заострённые, во-вторых движения в целом стремительные и по-змеиному плавные. Ты вот сейчас когда развернулся ко мне и подался вперёд, у меня на секунду где-то в глубине сознания возникла тень мысли, что ты можешь совершить бросок. Как змей.

– Правда? – мягко уточнил он. – Вот так?

Он слегка подался вперёд и показал раздвоенный язык (который до этого точно был нормальным, так как он облизывал губы!)

В общем, это была шутка в духе чёрного чародея, но эффект оказался неожиданным.

Я резко отпрянула, а Урля с воинственным рыком метнулся вперёд, трансформируясь на лету.

– Стоять! – рявкнула я.

Жуткое создание замерло прямо в воздухе перед лицом Варленна, с уже заготовленными для захвата щупальцами, будто расправленный чудовищный зонтик, а потом резко собралось обратно в Урлю, свалилось на пол, отпрыгнуло от него, как мяч, и с недовольным (и чуточку смущённым – он осознал свою ошибку) ворчанием вернулось на моё плечо.

Варленн оторопел. Думаю, сегодня я поставила рекорд по выведению его из равновесия.

Некоторое время он, зависнув, смотрел… нет, не на Урлю, а на меня!

Его тёмно-карие глаза чуть изменились, ободок вокруг радужки налился цветом и стал почти алым. До меня вдруг дошло, что опасность в данный момент грозила не ему, а Урле. И пример сдержанности и самоконтроля показал сейчас вовсе не мой питомец. Возможно, малыш был на волоске от смерти.

И тем не менее чёрный явно не ожидал такого от миленького пушистика у меня на плече.

– И ты мне говорила про чудовищных питомцев?! – наконец, сказал он, когда ободок вокруг радужки вновь потускнел. – А ЭТО создание как называется? Мои-то хоть в заблуждение не вводят милым видом! А твой может так напугать какого-нибудь горожанина неожиданным перевоплощением, что с набежавшими из его сна шлобстерами ни одна гильдия защитников не справится.

– Он кстати, шлобстеров… хм… ест, одним словом, – смущённо кивнула я. Варленн восхищённо выругался. – Уже двух слопал в коридорах снов.

– Ты ещё и гуляешь по коридорам снов? Ну отлично! – Чёрный чародей вдруг расхохотался.

Я мрачно ждала, пока веселье пойдёт на убыль. Это случилось далеко не сразу.

– Как ты туда попала? – наконец, спросил он. Сомневаться в моих словах ему и в голову не пришло. Наверное, он видел, когда врут.

– Да обычно. Дважды с помощью плута, один раз сама по себе.

– Плуты тебе помогают? – изумился чёрный. – С чего вдруг?

– Не плуты, а плут. Я его спасла из особняка воров артефактов. Они его зачем-то похищали. – Внезапно я поняла, что этот разговор может привести к Корсо, и сказала другую правду, стремясь уйти от опасной темы: – Вот он мне и помог… уйти от преследователей. Открыл путь в коридоры снов. И очень вовремя, иначе меня могли поймать. Один из воров чует меня, как собака, даже если я меняю облик, как в тот раз.

К счастью, у меня получилось перевести тему. Варленн переключился с коридоров и плутов на преследователей.

– Чует? Может, просто маскировка была недостаточно хороша?

– Нет. Тут дело в другом. В магическом бутерброде! – Какой у него стал потешный вид в ответ на это заявление! – Да, звучит странно. Но там, в особняке воров, когда меня пытались всячески склонить к сотрудничеству, в мою честь был дан обед, на котором целая толпа красавцев, повинуясь тайному приказу шефа, ринулась меня соблазнять. Я разнервничалась, слепила бутерброд, и Арс, предводитель одной из групп, его съел, после чего воспылал ко мне чувствами.

– Ого! – Теперь Варленн слушал очень внимательно, хоть всё равно будто где-то рядом витала насмешка. Ещё бы! Приворотный бутерброд не каждый день встретишь. – И с той поры он тебя преследует?

– Они все преследуют, ведь шефу я очень нужна. Но именно Арс чувствует меня, когда я оказываюсь где-то поблизости. Он безошибочно начинает идти в мою сторону.

Варленн чуть подумал и сообщил:

– Что-то во всём этом меня настораживает. Твой дар часто создаёт привязки?

– Нет. Вообще, один только раз такое получилось. Обычно он совсем по-другому работает.

– В том-то и дело. Даже не так странно, что парень воспылал чувствами, гораздо больше меня напрягает именно эта связь, которая натягивается, как поводок. Вообще, есть одно предположение, но оно тебе не понравится.

– Ну ещё бы… выкладывай!

– Возможно, из-за того, что ты разнервничалась, бутерброд впитал что-то ещё, помимо силы с изнанки. Например, отпечатки артефакта подчинения, оставленные у тебя на ауре. Ведь твой бывший парень с помощью этого артефакта тоже требовал от тебя любви. Кстати, сам он там был? Его присутствие вполне могло всё это спровоцировать.

– Был, – упавшим голосом подтвердила я. – Выходит, я сама натянула поводок между собой и Арсом?

– Если так, то этот поводок из остатков подчиняющих чар я смогу увидеть и, возможно, разорвать. Действие бутерброда это не уберёт, так как магия изнанки пока мне недоступна, но поводок, притягивающий этого парня к тебе, исчезнет. Если, конечно, всё так, как я предположил.

– Что ты хочешь взамен? – Мне очень хотелось избавиться от «поводка», как он выразился. Однако радостно соглашаться я не спешила. Решение насчёт сотрудничества ещё не принято, и, пока я продолжаю собирать факты, долги лучше не наращивать.

– Ничего. Считай что это ответная любезность за то, что остановила своё маленькое чудовище и не дала ему допрыгнуть до моего лица, – хмыкнул он.

– Ну нет, не пойдёт. Я точно знаю, что спасибо надо говорить тебе за то, что не испепелил его на подлёте.

Варленн глянул на меня с некоторым уважением. Он что, думал, что я об этом не догадаюсь?

– Тогда давай так. Ты не будешь торопиться с отказом от моего предложения и дашь мне ещё шанс убедить тебя в том, что я не планирую пользоваться проходом через изнанку для завоевания миров или ещё чего-то в этом роде.

– Хорошо. Тогда конкретизируем. Сегодня я иду к белому чародею на тусовку магов, и там Эрлум наверняка воспользуется случаем, чтобы убедить меня принять его помощь в избавлении от всех проблем. Но я, даже если вдруг осознаю, что предложение исключительно стоящее, своего согласия не дам. При любом раскладе возьму ещё пару дней на раздумье. Так пойдёт?

– Идеально. А почему ты до сих пор не приняла его предложения? – не удержался от вопроса Варленн. – Любой житель на твоём месте руками и ногами ухватился бы за эту возможность.

– Эрлум требует, чтобы взамен за помощь я ушла из таверны, переехала к нему и стала его ученицей.

– Не продолжай. Он тебя пусть мягко, но принуждает, не подозревая о том, как сильно ты это ненавидишь.

– А ещё мне нравится в таверне. Я не хочу никуда уходить.

«Но за мной туда уже приходили, поэтому с решением долго тянуть нельзя», – тут же скользнула мысль.

Варленн кивнул и плавно, стремительно выскользнул из кресла. Нет бы с кряхтением подняться, как все нормальные люди (например, я).

– Встань. Нужен контакт глаз. Раз вот так, на первый взгляд, эту нить в ауре не видно, то она, надо думать, окутана слоями магии с изнанки. Значит, придётся потрудиться, чтобы её обнаружить, а потом разорвать. Возможно, потрудиться изрядно. Но тебе больно не будет в любом случае, так что повода для беспокойства нет.

Я встала, раздумывая над фразой: «Тебе больно не будет». А кому будет? Ему? Или он просто так выразился странно?

– Стой так. Пока не закончу, контакт глаз разрывать нельзя. Но ты и не сможешь.

– А моргать-то можно? – испугалась я.

– Конечно, – он хмыкнул. – В целом тебе ни о чём думать не надо. Просто расслабься, остальное я сделаю сам.

Фраза звучала так, будто речь шла вообще не о магическом ритуале. Это как-то чуть смутило.

Перед тем как приступить к ритуалу, я сняла с плеча Урлю и сказала ему:

– Ты не должен вмешиваться сейчас, понял? Ни в коем случае! Варленн будет мне помогать. Он попытается убрать зловредные чары внутри меня. И твоё вмешательство может сделать хуже. Поэтому сиди тут, на кресле.

– И что, он послушает? – хмыкнул чёрный и тут же замолчал, увидев, что Урля послушно сел на спинку кресла, после чего показал чародею мелкий красный язычок.

Насмешливо покачав головой, Варленн встал напротив меня (к счастью, не вплотную) и уставился в глаза. Почему-то стало страшновато.

Я поняла, что взгляд отвести действительно не могу. Ободок вокруг его радужки вновь начал наливаться цветом. Сначала он стал коричневым, потом вишнёвым, а потом постепенно накалился докрасна. Сама радужка же, напротив, почернела, утратив прозрачность. Казалось, она просто исчезла. Вот ведь жуткий тип, блин.

Тьма внутри алого ободка завораживала, затягивала, манила.

Его лицо, поначалу расслабленное, становилось всё более напряжённым.

Потом он плавно качнулся вперёд, сокращая расстояние.

Я, не особенно контролируя себя, отшагнула назад. Потом ещё раз, и ещё… он тоже не останавливался, угрожающе наступая на меня.

Наконец, позади возникла стена.

Варленн упёрся в неё руками и склонился надо мной так, будто собирался поцеловать. Однако, к счастью, делать этого он не стал.

Я тоже чуть успокоилась, поняв, что никаким возбуждением тут и не пахнет. Напротив, он будто с кем-то или с чем-то боролся. Что бы это ни было, оно не уступало.

В какой-то момент я будто выскочила из тела (словно стремилась хоть как-то сбежать) и увидела нас со стороны.

Мы стояли в интимной позе, и только крайнее напряжение чёрного портило впечатление.

Его мышцы вздулись так, будто он всеми силами пытался сдвинуть стену.

Так и продолжая висеть бесплотным призраком где-то неподалёку, я видела, как темнеет в комнате. Та самая чёрная змеиная лента в волосах Варленна внезапно беспокойно шевельнулась, подняла голову (голову?!), приоткрыла жуткие янтарные глаза и раздражённо зашипела. Он что, носит змею в волосах? Впрочем, чему я удивляюсь?

Потом стало происходить нечто ещё более странное. Обручи символов на предплечьях чёрного чародея покраснели. Я увидела, что от них начал подниматься пар. Похоже, они жгли кожу! Следующим полыхнул символ на шее и в последнюю очередь раскалились докрасна рисунки на ногтях. Должно быть, ему было больно…

А потом всё резко закончилось. Сумрак в комнате рассеялся.

Я рывком вернулась в тело и увидела, что глаза Варленна постепенно теряют жуткую насыщенность. Он тяжело дышал, и мне вдруг стало страшно, что он навалится на меня всем весом. Как-то не особенно контролируя собственные действия, я вскинула руку и положила ему на грудь, словно пыталась удержать.

Варленн вздрогнул. Даже сквозь одежду я почувствовала, что его кожа невероятно разогрелась.

– Не убирай, – внезапно сказал он. Голос звучал очень хрипло. – Это… помогает.

И действительно, символы на его руках, шее и ногтях начали темнеть.

Мне хотелось отойти, разорвать расстояние, но я удержалась, заставив себя остаться на месте. Руку с груди тоже не убрала. Всё-таки он мне помог, так что…

– Такое ощущение, что эти обручи сдерживают твою силу и не дают ей прорваться, – сказала я, чтобы как-то сгладить неловкость от его близости.

– Так и есть, – неожиданно подтвердил чёрный.