Глава 21

Ого! Это многое объясняет! У меня постепенно начала складываться картина происходящего. Всё выглядит так, будто Варленна действительно заточили в Пряниксберге за какие-то прегрешения и дополнительно к этому наложили ограничение на его силу. Это, кстати, объясняет и то, что его так цепляет тема свободы.

Возможно, он отрабатывает некую провинность, защищая город? Но так как он это делает против воли, поэтому и получается эдакая вынужденная забота, без сопутствующих чувств. И поэтому он отпугивает жителей демонами.

Наконец, Варленн отстранился. Он восстановился очень быстро, надо сказать. Я вдруг поняла, что Урля уже снова сидит у меня на плече. Когда успел вернуться?

– Ну что, была связь?

– Была. Теперь нет. Пришлось попотеть, чтобы её откопать. Я оказался прав, но не рассчитал, что она окажется запрятанной так глубоко, да ещё будет обмотана несколькими слоями магии изнанки. Видимо, ты бессознательно пыталась от неё отгородиться таким образом.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя себя как-то глупо. Всегда, когда оказывают грандиозную услугу, слова благодарности кажутся издевательством. Но не сказать их тоже нельзя.

Варленн легко кивнул, будто речь шла о каком-то пустяке.

Внезапно раздалось повизгивание за дверью.

– Входи, – распорядился чёрный.

В гостиную вошла демоническая собака со знакомым стеклянным шаром в зубах. Именно такой шар стоял на рабочем столе внизу. Варленн взял этот шар и вгляделся в него. Я видела, что там что-то транслируется, вроде даже какой-то дом, но подробностей не разглядела.

Собака ушла, а Варленн повернулся ко мне и неожиданно предложил:

– Пойдёшь со мной на дело?

– На какое дело? – напряглась я.

– Обнаружился один из опаснейших артефактов, который я давно выслеживал. Он, наконец, начал действовать и захватил своего обладателя и его семейство в плен. Надо срочно перехватить эту вещицу, пока она не натворила дел. Составишь мне компанию в качестве наблюдателя? Тебе ничего не грозит.

– Зачем ты хочешь взять меня с собой?

– Ты обещала дать мне шанс себя убедить. Этим я и занимаюсь. Ну так как?

– Ладно, идём. – Не сказать, чтобы я очень хотела соглашаться, но наблюдение за чёрным было в моих интересах. Скоро ведь нужно будет делать выбор. Можно, конечно, отказаться и от предложения белого, и от предложения чёрного, но других способов качественно разобраться с проблемами (причём как здесь, так и в моём мире) пока что нет. А время поджимает.

Мы покинули гостиную и спустились вниз. Когда выходили из замка, я вдруг поняла, что ни в холле, ни на улице нет ни одного демона. Почему-то я ожидала, что они, как армия, выстроились на поляне перед замком, но там тоже никого не оказалось.

– А где демоны?

– Они уже на месте. В таких делах лучше не медлить.

Внезапно мне вспомнилось, что, когда я подглядывала за Варленном через щель в таверне, он гнался за носителем вредоносного артефакта-паука на своих двоих. Я лично не чувствовала себя готовой к подобного рода пробежке, поэтому уточнила:

– Как мы доберёмся до места? Надеюсь, не пешком?

– Нет. Разумеется, я не заставлю тебя пойти на такую жертву. Мы полетим.

С этими словами он поднёс руку к волосам, и змейка охотно туда скользнула, словно только этого и ждала. Жёсткие волосы тут же с явным облегчением расплелись. Они оказались столь же свободолюбивыми, как и их хозяин.

Варленн без особых церемоний метнул свою живую ленту вверх. В следующий миг нас накрыла тень, и на землю перед нами плавно опустился гибкий чёрный змей без крыльев с огромными янтарными глазищами. Ого, как выросла змейка…

Ни седла, ни каких-то поручней или приспособлений на спине у змея не имелось.

– Сядешь позади и обхватишь меня руками, – невозмутимо пояснил Варленн, догадавшись, как видно, о чём я думаю.

– А ты за что держаться будешь?

– Я не свалюсь, не бойся. Во время полёта мы со змеем срастаемся и становимся одним целым. Я смотрю на всё и своими, и его глазами – так удобнее управлять полётом.

– Даже вдумываться не хочу… ладно, давай пробовать. Но учти, если я начну скользить, то вечером, не задумываясь, приму предложение белого, – пригрозила я, боязливо глядя на жуткого чешуйчатого гада, который выглядел так, будто его нам из ада на вечер в аренду дали.

Противный Варленн только рассмеялся в ответ на мою угрозу. Однако же пообещал:

– Ты не свалишься, честное черномагическое слово. И скользить не будешь. Главное, держись за меня крепче.

Первым на змея, конечно, сел он сам. Я, как велено, устроилась позади и тут же почувствовала, как поверхность подстраивается под нас, образуя удобное сиденье.

– Чего ждёшь? Начинай страстно меня обнимать, – подколол этот чёрный гад (не змей, понятное дело, а Варленн).

Я выругалась и крепко обхватила его руками, прижавшись к спине. Уже который раз за сегодняшний день наш контакт становился чрезмерно плотным. Могла ли я ещё утром представить себе такое? Конечно, нет. Вообразив реакцию Марлопы, если бы она об этом узнала, я мысленно хихикнула.

Змей плавно взмыл в воздух. Я хотела взвизгнуть, но передумала. Выяснилось, что высота не особо меня пугает. Хотя мы поднялись только над деревьями и рванули вперёд.

Наслаждаться полётом мне мешали вредные волосы Варленна, которые щекотали нос и лоб, так что вскоре лицо начало нестерпимо чесаться.

Наверное, я должна была замёрзнуть, но змей был неожиданно горячим, как и тело сидящего передо мной парня. Это тепло будто ползло по коже, окутывая меня со всех сторон, как одеяло.

До города мы добрались очень быстро.

Жители нас не замечали, чему я порадовалась. Чувствую, для них был бы шок увидеть нас вместе, да ещё и на жутком чёрном змее.

Правда, в сам город мы, можно сказать, не забирались – наша цель лежала ближе к окраине. Это был один из тех домиков, которые я при первом посещении назвала про себя миниатюрными дворцами с башенками. У этого было три этажа и четыре башенки. Вокруг дома был разбит внушительных размеров огород. Людей в огороде и дворе видно не было. Да и дом словно вымер.

Демонов я тоже, правда, не заметила.

Змей подвёз нас к крыше, а потом скользнул в большое чердачное окно, и мы тут же оказались в густой темноте, хотя сквозь это окно определённо должен был проникать дневной свет (на улице светило солнце).

– Не бойся, это моя тьма, – сообщил Варленн. – Сейчас я слезу и помогу слезть тебе.

Я перестала его сжимать в объятиях, и он на мгновение исчез, а потом подхватил меня за талию и легко поставил на пол.

– Давай руку. Я буду идти впереди, а ты за мной. Услышишь шорох – не бойся, здесь часть демонов. Из тех, что ползают по стенам. Собаки на улице караулят, чтобы никто не сбежал.

– Странно звучит: «Не бойся, здесь демоны»! – проворчала я. Рядом раздался смешок, а потом меня крепко взяли за руку, переплетая пальцы, и куда-то повели. – А змей где, на котором мы прилетели?

– В волосах.

– Разумное решение. С ними действительно надо бороться с помощью демонического змея. Без присмотра они у тебя совершенно распускаются. Весь полёт мне в нос лезли.

Варленн тихо рассмеялся. Похоже, он был в восторге от моего ворчания. Может, нарочно создаёт поводы, а? И как он до этого развлекался?

– А зачем ты темнотой всё заполнил?

– Так надо. Она скрадывает звуки и мешает владельцу артефакта сбежать.

– А тебе она не мешает?

– Нет. Наоборот, помогает. Она передаёт мне информацию обо всём, что происходит. В этот раз нам очень повезло, что мы успели перехватить артефакт в доме.

– Угу… – Я вспомнила, как Варленн гнался за тем мужчиной с пауком на голове.

Рядом раздался шорох. Да уж, понимание, что вокруг кишмя кишат те самые ползучие крыски, очень успокаивает, блин. Прямо как представлю, что ими все стены густо покрыты, так сразу нервничать перестаю!

– Ладно, хоть на руки в этот раз не хватаешь, – проворчала я и тут же запнулась на ровном месте.

– А ведь это отличная мысль! Так мы будем двигаться гораздо быстрее! – заметил Варленн и… подхватил меня на руки, гад.

Урля тут же чуть переместился и растёкся блинчиком в районе ключицы. Удивительно удобный питомец.

Потом я каким-то образом поняла, что мы спускаемся по лестнице.

Находиться на руках у чёрного было неловко. Для меня он по-прежнему был не то чтобы врагом, но и не другом. Я пока ещё присматривалась, стоит ли вообще ему доверять.

Внезапно мне пришла неприятная мысль, и я с подозрением спросила:

– Слышишь, а ты не решил ли тут меня таким образом склонить к сотрудничеству, а?

– Решил. Поэтому и на задание взял, – отозвался он.

– Нет, я не про это! Я про твои попытки меня на руки схватить, прижать к стене или заставить себя на змее обнимать! Учти, это отвратительная идея! Именно так действовал шеф этих артефактовых воришек, когда мне своих подопечных навязывал.

Варленн аж остановился.

– Не надо меня с ними сравнивать! – тихо и грозно сказал он. Но на пол меня спускать и не подумал. – Подобные методы считаю отвратительными.

– Ладно, ладно, – поспешно согласилась я. Не особенно приятное ощущение, когда тебе чуть ли не в самое ухо говорят так, что мороз по коже. – Действительно, поспешила с выводами.

– Ты что, боишься меня?

– Ну не без этого. Ты удивишься, но нормальные люди не любят демонов, чудовищные замки и прогулки по тьме…

– …Не заводят чудовищных питомцев, пожирающих шлобстеров, не готовят приворотные бутерброды, – продолжил Варленн. К счастью, его голос снова звучал насмешливо. – Не гуляют по коридорам снов, не приходят в гости к чёрным чародеям…

– Ладно, я тоже ненормальная. Но ты хуже. Тебя вон вообще в Пряниксберге заточили наказание отбывать за невесть какие прегрешения, – выстрелила я наугад. Попаду в цель или нет? – И поэтому тебе жителям помогать приходится, хоть ты их и терпеть не можешь.

Вот тут Варленн едва не выронил меня.

– Что ты сказала? Меня заточили? Отбывать наказание? Да ещё и в Пряниксберг?!

Он вдруг расхохотался так, что я слегка оглохла.

Тьма вокруг нас разошлась небольшим пятачком. В этом пятачке стало очень светло: мы стояли прямо под люстрой.

Варленн аккуратно поставил меня на пол и повернул за плечи лицом к себе, а потом… продолжил ухохатываться. Что его так насмешило?

– Всё мимо, – наконец, сообщил он, когда смог говорить. – Заточение в Пряниксберге – подумать только! Да прорваться в Пряниксберг мечтают все боги до единого, а также вообще все, кто о нём знает! Разрешение жить на этой земле – величайшая награда, которую только можно себе представить. Наоборот, только находясь здесь, я могу быть свободным! И мне страшно завидуют. Моё место очень хотят занять, но не могут. Пряниксберг не пускает.

– Кто хочет занять?

– Боги, духи, волшебные существа, высшие демоны – да все! Поэтому никто меня здесь не запирал. Я сам сюда пришёл и остался по своей воле. И я очень благодарен городу, что он меня принял. Останься я дома, мне пришлось бы участвовать в интригах и помогать отцу в его бесконечной борьбе за власть. Я не хотел себе такой судьбы и ушёл, отвергнув жизнь, которую мне навязывали. Отец был в ярости. Он очень хочет меня вернуть, только вот в Пряниксберг ему дороги нет. И не будет, хотя, надо думать, он был бы безумно счастлив, если бы мог сюда попасть. Впрочем, он всё равно сумел усложнить мне жизнь. Да, над Пряниксбергом власти у него нет, однако другие миры он зацепил. А точнее, он наложил особую печать на границы, отделяющие миры от межмирья. Если я пересеку эти границы, то магия изменит меня. И обратно мне дороги, скорее всего, не будет. Вот чего я боюсь. Меня пугает, что изменённого меня Пряниксберг не примет. Я в этом практически уверен.

– Ты сказал, что отец хочет втянуть тебя в борьбу за власть. Он – правитель?

– Ещё какой. И он очень могущественный.

– Сдерживающие обручи на предплечьях – его рук дело?

– Нет, ограничители я сам наложил. Обручи, кстати, не только на руках, но ещё и на ногах. И на груди один. Символы не дают прорваться той мерзкой силе, которая находится внутри меня с рождения. Папино наследство. Как раз если я пересеку границу, они исчезнут и сила вырвется. И я полностью изменюсь.

– Угу. Выходит, проход через изнанку нужен тебе не для того, чтобы выбраться из заточения, а для того, чтобы обходным путём преодолевать границы? И не попасть под заклятие отца?

– Именно так. На изнанку Мироздания папаше доступа нет, эта область вне его контроля. Обходной путь мне нужен, чтобы я мог оставаться собой и возвращаться в Пряниксберг. С твоим коктейлем границы перестанут иметь значение. Более того, отец при всём желании ничего не сможет сделать, чтобы ограничить мою свободу.

Так и есть. Отец с ним сделать ничего не сможет. Вообще никто не сможет. Не останется защиты, которую Варленн не сможет преодолеть. Чёрный чародей получит абсолютный доступ повсюду.

От него невозможно будет скрыться никому, ни единому существу. Именно эта безграничная власть меня пугает. Можно ли гарантировать, что он выдержит искушение и будет использовать её только во благо, несмотря на абсолютную вседозволенность?

Если бы он попросил что-то не настолько серьёзное, я бы, пожалуй, уже согласилась выполнить его просьбу.

– Людям я помогаю не всегда охотно, это так, – добавил Варленн, подозревающий, надо думать, о моих размышлениях. – Зато я помогаю городу, меня впустившему. И, можешь не верить, но к людям я отношусь отнюдь не плохо. Некоторые меня даже восхищают. Многие раздражают, да. Просто они для меня будто бы другой вид. Не совсем понятный. Ты удивишься, но порой я им завидую, особенно когда вижу, как некоторые родители заботятся о детях. В своё время мне очень не хватало такого детства.

– А какое детство у тебя бы…

– Потом, – оборвал он. – Мы и так задержались.

Угу. Кто-то очень не любит откровенничать.

Или просто не хочет больше придумывать несуществующие детали и подробности?

Тьма снова сомкнулась над нами.

Меня вновь подхватили на руки, хотя я надеялась, что после этого разговора мы вернёмся к первоначальному способу передвижения.

С другой стороны, так действительно быстрее.

И вновь мы то шли ровно, то вроде спускались по лестнице.

Наконец, Варленн остановился, поставил меня на пол и крепко взял за руку.

– Сейчас начнётся. Стой чуть за мной, и постарайся не двигаться. А главное, не вмешивайся без разрешения. Хорошо?

– Да.

Тьма резко разошлась в стороны и прижалась к стенам, явив взгляду гармонично обставленную светлую комнату с цветочными занавесками и круглым ворсистым ковром цвета яичного желтка. На самом деле эта милая обстановка не улучшала впечатление, а только добавляла картине кошмарной контрастности. По правде сказать, мне было здесь ещё страшнее, чем в замке у Варленна.

В двух милых креслицах вокруг накрытого к чаю столика сидели мужчина и женщина. Улыбки словно приклеились к их лицам.

Они то и дело подносили пустые чашки ко рту и делали вид, будто отпивают.

Над столом стоял парень лет восемнадцати с идиотским восторгом на лице.

На его плече сидела самая ужасная кукла из всех, когда-либо виденных мной.

Она выглядела так, будто её пытались сжечь, потом закопали в землю, а она всё равно выбралась и пришла мстить.

Единственный глаз бешено вращался в глазнице, туловище почернело и потрескалось, грязные волосы торчали двумя клочками, как рога. Губы причмокивали, но, встретившись со мной взглядом, кукла вдруг раздвинула их в жуткой улыбке, едва не разделив голову на две половины. Я увидела мелкие кривые зубы и неожиданно человеческий язык. Одна из рук висела на тонкой нитке, но не отрывалась, а непрерывно двигалась, будто кукла желала продемонстрировать, что отлично ею управляет.

Парень держал в руках нож. Перед ним на столе лежала катушка с толстой ниткой.

Кукла визгливо хихикнула и что-то забормотала ему на ухо.

Урля воинственно рыкнул, но я на него шикнула, запретив вмешиваться. Он разочарованно затих и даже повернулся к происходящему мохнатой спиной. Правда, выдержал недолго – любопытство брало своё.

– Не мешайте нам, у нас всё хорошо, – радостно сказал парень. – Сейчас у меня будут ещё две куклы… надо только вытащить лишнее, набить их тряпками и зашить…

Я слабо икнула, поняв, что он имеет в виду.

Варленн крепче сжал мою руку и повернулся ко мне. Я взглядом показала на Урлю, намекая, что он мог бы в один прыжок эту куклу снести.

– Нет. Смотри, – тихо сказал чародей.

От тьмы, хищно клубящейся у стен, отделилось небольшое облачко. Оно подлетело к моему лицу и растянулось перед ним в тонкую сероватую завесу так, что я смотрела на происходящее сквозь неё.

И через это зыбкое окно картина виделась совсем по-другому. От куклы к людям шли толстые пульсирующие багровые нити. Каждая из них входила прямо в грудь.

Я поняла. Так просто снести оживший артефакт не получится. Он может успеть навредить своим жертвам.

Однако сквозь завесу я увидела и ещё кое-что: тонкую паутину, натянутую прямо перед куклой и позади неё. Очевидно, это была подготовленная ловушка. Вот только как чёрный чародей собирался заставить артефакт в эту паутину попасть? Да ещё так, чтобы кукла отпустила людей? Надеюсь, у него есть план.

Видимо, план был.

Варленн плавно шагнул вперёд, к столику. Я следовала за ним, держась позади, хотя мне хотелось бежать прочь со всех ног.

Он остановился прямо перед паутиной. Плёнка из тьмы осталась позади, но я помнила, что ловушка расположена где-то здесь.

– Артефакт, что ты хочешь взамен за жизнь этих людей? – ровно уточнил чёрный.

Кукла разразилась визгливым смехом и, жутко скалясь, указала на меня.

– Она просит меня взамен? – с ужасом пробормотала я.

Варленн не ответил. Да это и так было очевидно.

Он отпустил мою руку и шагнул ещё ближе к паутине, встав вплотную к ней. Теперь от куклы его отделял только стол.

Кукла обеспокоенно шевельнулась, но почти сразу успокоилась, когда он сердито заговорил:

– Как ты смеешь? Я… не могу тебе этого дать! Проси что-то другое!

Я удивилась. Такие обессиленные злые интонации не были для него свойственны. Он выглядел так, словно совершенно не представляет, что делать, и от этого сердится.

Кукла снова визгливо расхихикалась. Похоже, она была очень довольна.

В этот момент в проёме двери раздался шорох. Из тьмы в той стороне показалась кожистая собачья морда и что-то пролаяла.

– Что?! – резко обернулся к ней Варленн всем корпусом. – Люди окружили дом? Они думают, что я захватил хозяев?! И много там народу?..

Встревоженный известиями, он вроде бы совсем забыл про куклу, полностью обернувшись к двери и ещё чуть наклонив голову вниз, так как говорил с собакой.

В этот момент кукла прыгнула. Она взметнулась вверх, и я, кажется, даже на миг увидела три красных щупальца, летящие в Варленна впереди неё, будто стрелы с каким-то жутким оголовьем в виде пучка тонких хищных сосудов, готовых впиться в тело.

Правда, это видение мелькнуло и угасло, зато влипшую в паутину куклу я видела прекрасно. Паутина тоже стала видимой, обрисовавшись тонкими чёрными нитями в воздухе.

Парень, на плече которого раньше сидело это чудовище, выронил нож и осел на пол. Его родители тоже обмякли в креслах.

– Простой обморок, – спокойно пояснил Варленн. – Немного полежат и очнутся.

– Это ведь всё был спектакль для куклы, да? Она должна была поверить, что дом окружили, встревожиться и воспользоваться удобным моментом, чтобы завладеть гораздо более сильным носителем, с которым есть шанс спастись?

– Именно, – он хмыкнул. – Никаких людей снаружи нет. Я не был уверен, что она на это клюнет, но попробовать стоило.

– Не был уверен? – прищурившись, повторила я. – А скажи-ка, был ли хоть малейший шанс, что паутина её не задержит?

– Нет. Паутина задержала бы её в любом случае. Весь вопрос был в том, как заставить её отцепиться от людей и прыгнуть.

– То есть если бы ты сделал вид, что согласился на первоначально предложенную этой тварью сделку, и вперёд вышла я, никакого риска бы не было? Да и действовал бы ты наверняка, ведь она явно дала понять, что хочет мной завладеть.

– Хм, надо же, логично, – хмыкнул он. – И как я не догадался?

Нет, он ведь опять издевается и не желает объяснять собственные мотивы. И всё же я ни за что не поверю, что Варленн не просчитал этого. Так почему не использовал простой путь?

Я бы всё поняла, подтолкни он меня вперёд! Да и он ведь совершенно точно знал, что я видела паутину сквозь теневое окно.

Или это был нарочно мне продемонстрированный благородный жест? Теперь уже не узнать.

– Объясни мне вот что, – сказала я, хмурясь. – Зачем было погружать комнату во тьму? Ты не боялся, что во тьме кукла закончит начатое?

– Нет, тьма сделала так, что время в комнате застыло.

– Разве нельзя было заморозить только куклу и отсоединить щупальца? Или же уничтожить её, пока она была застывшей?

– Щупы в этом случае остались бы внутри людей.

– А если бы она перед прыжком убила предыдущих жертв?

– Зачем ей это делать? Ей нужно больше жертв! Она надеялась заполучить меня и тебя, а потом вновь восстановить контроль над этими.

– Ну ладно. Допустим, твой спектакль не сработал бы. Запасной план был?

– Был, – помолчав, неохотно отозвался он. – Мы бы всё-таки заморозили куклу и её жертв, потом скрутили бы буйный артефакт, оборвали щупальца и оставили их внутри людей. Через несколько часов щупальца окончательно бы умерли без подпитки силой артефакта, а впрыснутый ими яд растворился бы к завтрашнему вечеру. Накаченный магией города организм пряниксбергцев справился бы с чужеродной враждебной магией.

– А в чём минус этого плана? – Я действительно не понимала. Можно ведь было, наверное, даже сюда не прилетать, демоны справились бы и без нас. Зачем столько возни? – Или мала вероятность, что жертвы выживут?

– Нет. Всё было бы сделано так, что вероятность выжить у людей была бы стопроцентная. Но в этом случае впрыснутый куклой яд выходил бы из организма очень болезненно. Этой семье пришлось бы корчиться в течение пары дней. И никакими другими артефактами эти ощущения не перекрыть. Более того, им бы необходимо было всё это время пребывать в сознательном состоянии, а не в каком-нибудь целебном магическом сне. Только тогда борьба дала бы нужный результат.

Вот так поворот!

Выходит, был простейший запасной план, который не требовал от Варленна усилий и спас бы этих людей. Правда, им пришлось бы терпеть жуткую боль в течение двух дней. Однако возни было бы меньше и результат достигнут. Чёрный чародей, равнодушный к людям, должен был поступить именно так! Но он выбрал другой путь.

Я бы ещё поняла, если бы он этим своим решением избавить людей от боли похвастался мне. Мол, смотри, какой я молодец.

Но он не хвастался. И вообще не собирался на эту тему говорить.

– Идём отсюда, – Варленн вновь взял меня за руку. – С остальным разберутся демоны.

В этот раз мы шли не во тьме. Хотя тьма пока никуда не делась, она продолжала жаться к стенам, а в ней что-то уже знакомо шуршало. Предположительно, куча крыс-многоножек. А может, ещё какие-то демоны, специально выведенные для того, чтобы заметать следы.

– Как вообще мог появиться этот артефакт? – спросила я, пока мы поднимались вверх по лестницам, вновь, как видно, направляясь на чердак.

– В Пряниксберге всё рано или поздно становится артефактом. Даже каждый камешек мостовой обладает определённой магической аурой. Однако время от времени предмет может впитать слишком много нежелательных эмоций. Учитывая, что парня эта кукла просто подчинила, а с родителями собиралась… хм… разобраться, предполагаю, что она когда-то принадлежала какой-нибудь семье. Возможно, ребёнок в этой семье был привязан к игрушке, а родители заставили от неё избавиться, породив тем самым у парня сильное расстройство и злость. Или что-то ещё в этом роде.

Мы вышли на чердак, и там Варленн вновь достал змейку из волос и заставил её увеличиться.

– Можешь отвезти меня к таверне? – попросила я. – Мне скоро на собрание чародеев идти.

– Могу. Но над центром лучше не летать. Маскировать целого огромного змея нелегко, пока на мне ограничители. А там, в центре, очень сильна магия белого. При столкновении моей и его силы могут возникнуть помехи. Себя я скрою без проблем, но вот змея могут увидеть. А зачем нам напуганные горожане? Я, конечно, мог бы поднажать, ослабить свои обручи и смести защиту Эрлума, но это будет неразумно. Во-первых, белый помогает горожанам, во-вторых, незачем людям знать о моей силе. Они и так считают меня чудовищем. В-третьих, лучше обручи не ослаблять, так как я слишком долго задавливал в себе силу, и она может выйти из-под контроля. Поэтому я тебя до ближайших переулков довезу, а там пешком дойдём.

– Проводить меня собираешься?

– А вдруг нам повезёт и возле таверны твои преследователи объявятся? – зловеще ухмыльнулся он. – Вот и проверим их защиту на зубок.

Так мы и поступили. Домчали до переулков (на это ушло меньше минуты), а потом быстро дошли до таверны. В этот раз переулки вывели нас к месту быстро, так как у нас не было цели что-то обсудить.

Когда за углом замаячила стена таверны, Варленн сказал:

– Не волнуйся, я под чарами невидимости сейчас. Так что репутацию тебе не испорчу.

– В прошлый раз тебя это не волновало, – хмыкнула я.

– Ну ты ведь не знала, кто я, так что тебе было простительно разгуливать в моей компании. Да и ты сама не была ещё местной знаменитостью.

Он довёл меня до крыльца. Преследователей не было.

– Спасибо, что проводил.

– Обращайся, – хмыкнул он.

Когда я закрывала за собой дверь, он всё ещё стоял на месте.