Глава 30

– Алекс! – раздался голос Эрлума. Он уже подходил ко мне, и люди поспешно расступались перед ним, кланяясь и не забывая тихонько ненавязчиво услаждать его слух словами благодарности и восхвалениями вроде «Слава Белому».

И снова я подумала, что с такой популярностью в нашем мире его наверняка окружила бы плотная толпа поклонников, а тут ему оказывалось достаточно сделать занятой вид или же мягко сказать жаждущим общения: «Пока не время». И этого хватало. Правда, сегодня за ним ещё и шли два стража и один из ассистентов в белых одеждах, все готовые в случае чего взять объяснения с почтеннейшей публикой на себя. Видимо, в отличие от прогулки по отдалённым улочкам, здесь Эрлум решил всё-таки подстраховаться и взять охрану. Или же он просто шёл куда-то по официальным делам с положенным в таких случаях сопровождением и случайно меня увидел.

Ещё до того, как он ко мне подошёл, я почувствовала приступ лёгкого головокружения. Урля чуть рыкнул, но не куда-то вовне, а на меня. Точнее он рыкнул так, словно источник опасности находился где-то в районе моей головы. Место, где были нанесённые Варленном руны, чуть разогрелось. В тот же момент головокружение утихло и Урля успокоился. Неужто этот сонный монстр впал в такое отчаяние от отсутствия пищи, что решился-таки до меня добраться через подсознание? Причём с голодухи у него маскировка, судя по всему, получилась не так хорошо, как в коридорах снов, раз Урля его почуял.

– Приветствую, Алекс! – Белый присел рядом со мной на скамейку и чуть обеспокоенно глянул на меня, будто опасался, что я сейчас сбегу. Стражи и ассистент почтительно замерли чуть в отдалении. Но не настолько, чтобы не успеть прийти на помощь в случае чего.

– Здравствуйте. – Не то чтобы я горела желанием с ним общаться, но и сбегать не собиралась. Интересно же, что он в этот раз скажет, после того, как в прошлый раз я в пыль разнесла его аргументы.

– Как у тебя дела? – начал он издалека. – Как продвигается освоение дара?

– Да вроде нормально. Наставником довольна, местом работы тоже. Менять ничего не планирую.

– Понятно, – вздохнул он. Но не ушёл. – Знаешь, я долго думал после нашего последнего разговора. Действительно, я поторопился с выводами. Признаю, я не сразу понял, насколько мощный у тебя дар. Лумар, в отличие от меня, имел возможность наблюдать за твоей работой всё это время, поэтому он оказался более осведомлённым. У меня же такой возможности не было, так как каждый день я большую часть времени трачу на рассмотрение прошений от горожан. Поэтому в твоих глазах я выглядел не настолько опытным наставником. Я наивно надеялся вместе с тобой планомерно исследовать все грани твоего дара и постепенно нащупывать потолок, перестраивая стратегию обучения под тебя. Может, хотя бы попробуешь сравнить наши с Лумаром методики? Буду рад, если ты в качестве дополнительных занятий будешь приходить ко мне хотя бы раз в несколько дней. Пусть даже на пару часов. Почему бы не попробовать?

– Нет, спасибо.

– Но почему? – с искренним недоумением переспросил Эрлум. – Это же очень хорошее предложение! Разве разумно его отвергать?

Он прав, отвергать такое шикарное предложение и в самом деле неразумно. И у меня не было ни единого здравого аргумента в защиту своей позиции. Поэтому я выдала тот единственный, который был. Тот самый аргумент, о который ломаются разумные доводы и который вводит в ступор навязчивых продавцов, поскольку его просто нечем парировать.

– Не хочу.

– Не хочешь? – опешил белый. К такому он точно не был готов.

– Не хочу.

Он подождал ещё, надеясь, что я добавлю хоть что-то, но не дождался.

– А может, дело вовсе не в Лумаре? – внезапно уточнил белый. – Помнишь наш разговор по поводу чёрного?

– Разумеется. – Да что они до меня все докопались с этим чёрным?

– Возможно, ты не принимаешь мою помощь, так как тебе помогает другой чародей? Может, он и настроил тебя против меня?

– Да я вроде не так глупа, чтобы позволить кому-то меня настроить против кого-то. Я сама делаю выводы.

– Уверена? Чёрный – специалист по тонкой манипуляции сознанием. Ты можешь быть полностью убеждена, что сама принимаешь решения, а на деле он просто организовал всё так, чтобы тебя к ним подтолкнуть. Только вот если дело обстоит так, то, связавшись с ним, ты совершишь огромную ошибку. Тебе ведь хочется остаться в Пряниксберге. Только представь на мгновение, как отреагируют жители, если вдруг станет известно о твоей дружбе с чёрным. Не строй иллюзий, что они тебя поймут и примут твой выбор. Жители Пряниксберга многое могут стерпеть и простить, но только не это. Ты даже не представляешь, сколько прошений мне приходит с просьбами придумать хоть что-то, чтобы устранить эту заразу с нашей благословенной земли. Всё плохое, что происходит в нашем городке, считают виной чёрного. Всё – проклятия, появление шлобстеров, пропажи артефактов! И так это или не совсем так, по сути, не имеет для тебя значения. Как ты думаешь, кем ты станешь в глазах горожан, если они поймут, что ты каким-то образом помогаешь ему?

Честно сказать, хоть мне и не хотелось в это верить, я вдруг поняла, что не могу совсем уж проигнорировать его слова. И нарисованная им картина невольно вызвала противный холодок в животе. Как бы я ни была нужна городу, что будет, если против меня ополчатся горожане?

В этот момент очередной плут поприветствовал меня издевательским поклоном, и белый, донельзя изумившись, замолчал. Я едва сдержалась, чтобы погрозить мохнатому насмешнику, глянувшему на меня сквозь глаза плута, кулаком.

– Почему плуты тебе кланяются?

– А что в этом удивительного? – прикинулась чайником я. – Такие вежливые ребята!

– В отличие от многих горожан, я чувствую, что от них идёт сила, – подбирая слова, принялся объяснять чародей. – Они будто части какой-то таинственной системы. Порой мне кажется, что они просто порождения Пряниксберга, созданные им для недоступной нашим разумам цели. Поэтому я всегда считал, что лучше не мешать им делать то, что они делают. Но мне ещё никогда не приходилось видеть, чтобы эти пареньки, существующие будто в другой какой-то своей реальности, кого-то выделяли вот так, как тебя. Ладно бы он при этом кошелёк у тебя предварительно стащил!

К счастью, мне не пришлось придумывать, как уйти от ответа, ведь в этот момент к скамейке подошёл племянник белого Ирисей.

– Алекс? Дядя? – По его интонациям можно было подумать, что он застал, как любимая жена изменяет ему с соседом. Впрочем, поймав взгляд белого, он тут же исправился: – Вы тут? А я зашёл за Алекс на её работу, хотел пригласить на прогулку, но не застал.

– Вам пора на встречу с городским головой, – воспользовавшись моментом, напомнил Эрлуму бесшумно возникший рядом ассистент.

– Мы ещё не договорили! – В этот раз эти слова прозвучали из уст белого. – Помни, что я сказал тебе, Алекс, и правильно выбирай друзей и врагов, если хочешь остаться в нашем славном городке. Уступаю тебя Ирисею. Я рад, что вы общаетесь.

Он глянул на племянника и удалился.

– Видела? Говорил же, что он винит меня в том, что ты сбежала с приёма с чародеями! А сейчас дядя, наконец, смягчился! – заявил парень, плюхаясь рядом на скамейку.

– Послушай, Ирисей, честно сказать, я сейчас совершенно не расположена к разговорам. Мне требуется прогулка в одиночестве.

Однако он оказался не таким понятливым, как Валкис.

– Да как так-то? Я же второй день за тобой хожу! – возмутился он. Похоже, к отказам племянник белого не привык. – Давай хоть немного прогуляемся! Сегодня-то тебе не надо защитникам помогать!

М-да, не вышло по-быстрому отделаться. Что ж, тогда лови, приставучка.

– Кстати об этом, – громко и отчётливо сказала я. Окружающие, которых и без того очень интересовала как моя персона, так и племянник белого, навострили уши. – Почему ты не передал дяде, как я тебя вчера просила, что мы ушли сражаться со шлобстерами, а? Нам очень нужна была помощь!

Ирисей сбился с волны наезда и слегка стушевался.

– Ну… я подумал, что защитники справятся, они же этим занимаются. У дяди и без того забот хватает. А у нас после сбора чародеев отношения напряжённые, мне не хотелось лишний раз их обострять, отрывая его от дел…

– Ага. А теперь повтори это, глядя в глаза вот этим ребятам, часть из которых вчера выжила только чудом! – Я указала на группу защитников, расположившихся неподалёку. – Они расскажут тебе, как страшно сражаться в окружении самых ужасных чудовищ, которых только смогло породить человеческое сознание, когда помощь задерживается, а силы кончаются. Скажи им, что мог бы помочь, но побоялся показаться бесцеремонным, отвлекая дядю от дел.

Теперь на Ирисея смотрели все окружающие, причём с осуждением. А он, привыкший к обожанию и восхищению, оказался к этому не готов. Как я и предполагала, самым неприятным для него станет неодобрение толпы. Надо было видеть, как его корчило!

– Да я собирался! Просто к дяде ведь так просто не пробиться…

– Ага. Ещё скажи, что тебя к нему не пропустили бы со срочным вопросом, касающимся жизней защитников города, если бы ты сообщил, что возникла критическая ситуация.

– Ну откуда я знал, что она критическая?! – взвыл вконец выбитый из колеи блондин.

– Как откуда? При тебе защитники явились ко мне в таверну за помощью. Да там в свидетелях все посетители! Они слышали каждое слово! – Горожане (а их круг явно уплотнился) начали перешёптываться, кидая на племянника белого совсем уж неодобрительные взгляды. Будем добивать. – Знаешь, вот мне сегодня предложили прогуляться два человека. Один из них тот, который поставил нежелание показаться неудобным превыше чужих жизней, а второй – это доблестный защитник, который вчера закрывал меня своей спиной от наплыва шлобстеров и первым бросался в толпу чудовищ. Если бы я выбирала, то кому, как думаешь, было бы правильно отдать предпочтение?

Что интересно, из толпы прозвучал дружный ответ, сказанный не только женскими голосами. Хотя женские преобладали. Надо ли говорить, что никто не проголосовал за блондинчика? Похоже, многие девушки только что разочаровались в романтическом принце. А ведь слухи-то поползут, так что и остальные тоже будут смотреть на него по-другому. Хотя его умный дядя наверняка найдёт способ это исправить.

Урля рыкнул. То ли соглашался со сказанным, то ли реагировал на вновь появившееся головокружение. Похоже, засевший внутри меня монстр решил предпринять повторную попытку.

– Немедленно иди в ближайший переулок! – Готова поклясться, что услышала над ухом голос Варленна, который негромко отдал мне это распоряжение!

Оставив раздавленного аргументами и пришпиленного к скамейке взглядами толпы Ирисея, я встала и ушла. Меня пропустили, почтительно, с поклонами расступившись.

Я, не оглядываясь, пересекла площадь. Вид у меня был такой, что горожане не делали никакой попытки вступить в разговор.

Головокружение усиливалось.

Площадь осталась позади, и в этот момент монстр пошёл в атаку по полной программе. Перед глазами потемнело, руны на руках разогрелись, а Урля рычал, не переставая, но противника он не видел. Зашипели змейки.

Честно сказать, я не помню, успела ли дойти до переулка или хотя бы скрыться от взглядов прогуливающихся горожан. Помню только, что меня подхватили сильные руки, и голос Варленна вновь произнёс:

– Всё, можешь расслабиться. Я обо всём позабочусь.

И я тут же с огромным облегчением расслабилась, позволяя темноте, теперь уже заботливой и безопасной, накрыть меня с головой.

***

В этот раз пробуждение несколько отличалось от предыдущего. Ненамного, конечно, но… За окном снова было утро (и не только за окном, оно настойчиво пыталось пробраться в комнату, прощупывая её лучами сквозь неплотно задёрнутые шторы), Урля, обмотавшись чёрной змейкой, дрых на соседней подушке, а я снова находилась в постели у чёрного чародея.

Вот только теперь я лежала практически прямо на нём, разве что чуть сбоку! Закинув на него руки и одну ногу и устроив голову на груди. К счастью, мы оба были одеты.

– И как это понимать? – буркнула я, скатившись со своего новоиспечённого живого «матрасика».

– А очень просто! В прошлый раз я понял, что когда на мне лежит вредное женское тело, спится вполне себе хорошо, поэтому решил повторить эксперимент, – ехидно отозвался Варленн. – Но прогадал. Бурная была ночка.

– В каком смысле? – насторожилась я и на всякий случай отодвинулась ещё подальше, благо огромная кровать это позволяла (мне показалось, или он в какой-то момент двинул руками так, словно хотел меня удержать?).

– В том, что весь остаток дня и всю ночь пришлось воевать с твоим личным кошмаром, который умудрился внедриться очень глубоко в твоё подсознание и ни в какую не хотел вылезать.

Варленн сел в кровати и от души потянулся, задрав руки вверх, а я вдруг заметила, что ещё один из обручей на предплечье с внутренней стороны разорван. Варленн, проследив мой взгляд, руки тут же опустил и слегка поморщился. Кажется, он не планировал мне этого показывать.

– Ты ещё сильнее ослабил защиту?

– Без этого было не обойтись. Во-первых, мне требовалось незаметно забрать тебя с площади. Во-вторых, и это главное, передо мной стояла очень непростая задача, требующая не столько сил, сколько тонкой сложной работы.

– Ну и… всё получилось? – задала я главный вопрос.

– Да. По поводу чудовища тебе беспокоиться больше не нужно.

– Ты всё-таки уничтожил его! О, какое облегчение!

– Нет, не уничтожил. Я сделал кое-что получше.

Вот тут у меня вообще все остатки сна слетели.

– Но ты ведь вытащил его из меня, да? – спросила я с надеждой. – А что получше ты сделал? Вернул его отправителю?

– Хорошо бы, конечно, но нет. Впрочем, если его отправитель захочет ещё раз до тебя добраться, его ждёт большой сюрприз. Дело в том, что монстр, убегая от меня, залез так глубоко в твой разум, что буквально растворился в нём, и достать его, ничего не повредив, было очень сложно. Тогда я просто… сделал его частью тебя.

– А?.. – У меня аж рот сам собой открылся.

– Я уничтожил в нём всё, что принадлежало старому хозяину, а то, что осталось, – слилось с твоим разумом. Он перестал быть врагом и даже отдельным существом. Он стал защитным механизмом. Не думай, что внутри тебя живёт кошмарное создание. Оно есть, но оно часть тебя. И активизируется оно только в том случае, если ощущает угрозу в свою сторону. А раз он теперь не отделяет себя от твоего разума, соответственно, его активизирует угроза тебе.

Я чуть выдохнула, ещё не до конца разобравшись в произошедшем, но уже осознав, что кошмары меня преследовать больше не будут, и потребовала:

– Объясни!

– Каждый, кто попытается вторгнуться в твой разум, с артефактом подчинения или без него, тут же попадёт в капкан. Этот усовершенствованный шлобстер моментально перехватит злоумышленника, оплетёт его сетью кошмаров, и покажет ему его самые глубинные страхи, вытягивая при этом его силу. Чем глубже попытается воздействовать на тебя захватчик, тем хуже ему придётся. Чем больше силы он вольёт в атаку, тем больше он подпитает шлобстера. При грубом глубинном вторжении недоброжелатель рискует получить себе копию монстра, которая поселится в его разуме и продолжит заражать его уже даже после того, как ты пожелаешь отпустить врага.

– Я пожелаю? Не шлобстер?

– Ты. Это часть твоего разума. Ты главная. Я же говорю, отдельно монстр не существует. И все его защитные навыки тоже стали частью тебя. А их, к слову, немало.

– Например? – Я задавала вопросы и прислушивалась к себе, пытаясь уловить изменения внутри. Но изменений не было. И это радовало. Вообще, в целом самочувствие можно было назвать отличным. Однако к мысли, что теперь у меня есть некое дополнение, требовалось привыкнуть.

– Маскировка, например. Правда, пока неизвестно, как и где она будет работать. Может, только в коридорах снов. Может, шлобстеры тебя за свою будут принимать и начнут игнорировать. Или при желании ты будешь понимать, чего тот или иной человек боится. Подозреваю, что тому, кто захочет продемонстрировать тебе недружелюбные намерения, допустим, нарочно напугать или выбить из колеи, лучше даже в глаза тебе не смотреть. Он рискует увидеть там отражение собственных страхов. В общем, тебе ещё предстоит это выяснить. Но ты упускаешь из внимания самое главное. Никто теперь не сможет взять тебя под контроль. Ты свободна, понимаешь?

Я застыла. Варленн знал мой главный страх, укоренившийся во мне после спасения от Аркаши и разъедающий меня, порой даже незаметно для меня самой! Ведь больше всего я боялась, что кому-то удастся повторить то, что сделал бывший парень. Вот он, мой главный кошмар – снова стать рабом, безвольно выполняющим чьи-то прихоти. А теперь, выходит, этого больше не будет! Чёрный чародей сделал мне величайший подарок!

– Ты в порядке? – Он, повернувшись на бок и опёршись локтем на матрас, изучал моё лицо.

– В порядке ли я? О, более чем. Честно сказать, никогда не чувствовала себя лучше!

Внутри разворачивалось что-то большое и тёплое. Меня буквально распирало от мощной чистой благодарности, которую хотелось, нет, требовалось выплеснуть. И простого «спасибо» было мало.

Мне хотелось дать ему что-то как минимум равнозначное, чтобы он до конца осознал, как много сейчас сделал для меня. И я знала что.

Этот поток какого-то невозможного вдохновения внезапно нашёл достойное вместилище.

Боясь упустить это состояние, я села на подушках, жестом показала Варленну, чтобы он молчал, и прикрыла глаза.

Воображение нарисовало мне бокал. Наверное, было рискованно пользоваться воображаемым бокалом, но я решила, что сейчас доверюсь этому своему состоянию, в котором невозможное казалось возможным.

Руки сами пришли в движение. Я будто дирижировала ими, смешивая что-то невидимое и неощутимое, но представляя себе, что добавляю в воображаемый бокал воображаемые ингредиенты. Постепенно они даже стали будто обретать цвет. Мне представлялось, что в момент, когда я что-то кидаю в бокал, от пальцев отделяются то искорки света, то кусочки звёздной черноты… Наконец, руки устали, а что-то внутри меня сказало: «Всё».

Я протянула руку и… моментом пришла в себя, схватив пальцами гладкий стеклянный стакан!

Глаза распахнулись сами собой. Это странное состояние, похожее на транс, схлынуло, и я едва не выронила коктейль, который держала в руках. Самый невообразимый из всех, которые мне доводилось видеть!

В этот раз узор не был статичным. Он двигался в непрерывном завораживающем танце, от которого буквально расходились в стороны волны силы. Сам этот танец передавал какие-то вибрации, мощные, размягчающие и преобразующие материю окружающего мира. Пространство вокруг стакана размывалось, будто не могло удержать стабильность.

А внутри всё продолжали кружиться мелкие человекообразные фигурки – светлые танцевали с тёмными, то сливаясь, то разделяясь… Стоило присмотреться, как начинало казаться, что появляется музыка, под которую они танцуют, какой-то общий вселенский ритм, вечный, мощный, пронизывающий все миры и наполняющий их жизнью…

Я перевела взгляд на потрясённого, как ребёнка, увидевшего впервые в жизни настоящее чудо, Варленна и медленно протянула ему стакан.

Он благоговейно его принял и, не колеблясь ни секунды, поднёс к губам. И выпил, будто даже не сомневался, что ничего плохого не случится. После моих предыдущих экспериментов, свидетелем которых он был, я бы на его месте, допустим, не рискнула так поступить…

Опустев, бокал просто растворился в воздухе.

А потом в воздухе растворился сам Варленн.

Вот тут я, признаюсь, перепугалась не на шутку! Что, если коктейль оказался слишком мощным?! Что, если я просто сейчас случайно растворила чёрного чародея? Вдруг его тело не выдержало такой мощи? Лумар говорил, что сила изнанки не имеет противодействия…

К счастью, ещё до того, как я окончательно впала в панику, Варленн вернулся.

Он возник на прежнем месте и как-то заторможенно заключил:

– Нет, я подозревал, что там так… но на деле… ого!

– Очень, блин, содержательно! – сердито сказала я. – Ты где был?!

– На изнанке…

– О! – других слов у меня не нашлось.

– Угу… – У него тоже с этим было пока туго.

Мы посидели молча, собираясь с мыслями.

– И как там? С той стороны?

– Непривычно. Честно сказать, даже затрудняюсь описать. Я будто находился в луче солнечного света. Он наполнял меня живительным теплом изнутри и снаружи. Знаешь, бывает, когда комнату заполняет солнце, ты видишь мельчайшие пылинки в воздухе? Так вот здесь этот тёплый свет тоже обнажал скрытое. Мне кажется, я видел саму материю Вселенной, мог потрогать её, пропустить между пальцами… И сам я был удивительно могучим и при этом лёгким, почти неосязаемым. Словно стоит слегка оттолкнуться, и я полечу вперёд, пронзая миры и не встречая препятствий…

– Ты был-то одно мгновение! Когда успел всё это разглядеть и почувствовать?

– Там нет привычного ощущения времени.

– Так что… выходит, я всё-таки открыла тебе путь? Ты можешь ходить через границы?

– Могу… границ теперь нет для меня.

– И… что теперь?

Я уставилась на него с некоторой опаской. Да, за последнее время у меня не осталось сомнений в том, что он вовсе не злой, хоть и отнюдь не белый и пушистый, но внезапно всё равно скользнула гадкая мыслишка: «А вдруг это всё-таки было разыгранным спектаклем?»

Вдруг сейчас Варленн издаст демонический хохот и полетит завоёвывать Вселенную?

Поймав мой взгляд, наполненный жутковатым ожиданием, «воплощение вселенского зла» широко зевнул, почесал нос и предложил:

– Позавтракаем?

– А потом? – не спешила расслабляться я.

– Пойдём в твой мир громить гнездо воров артефактов и добывать информацию о том, кто же стоит за всей этой сетью. Вернём тебе твою жизнь и попробуем найти этого хитроумного гада, которому так долго удавалось от меня ускользать.

***

Кто нам принёс завтрак, я не видела. Варленн просто выглянул за дверь, взял основательно загруженный едой поднос и сказал:

– Спасибо, Ирленда. Всё выглядит очень аппетитно. Нет, с ней лучше пока не здороваться. Да, уверен.

Я сначала встрепенулась, заинтересовавшись, что там за такая Ирленда, которую ко мне не допускают. Почему-то воображение нарисовало хорошенькую девушку в сексуальном коротком платьице и белоснежном переднике, однако потом я заметила нечто промелькнувшее буквально на долю секунды в проёме двери, больше всего похожее на мохнатую членистую ногу насекомого!

– Только не говори, что Ирленда – это громадная паучиха, – сказала я умирающим голосом, когда Варленн повернулся с подносом, закрыв ногой дверь. – Конечно, как мне вообще могло прийти в голову, что у тебя в замке может возникнуть милая домработница в белоснежном передничке…

– Между прочим, она была в переднике. И именно в белоснежном, – хмыкнул он. – И она действительно очень милая дама. Даже ради тебя принарядилась: украсила себя блестящими розовыми бантиками. Так что не обижай это добрейшее существо зря. Где я ещё такую замечательную домоправительницу потом возьму?

Я, признаюсь, зависла, представив себе громадную паучиху в белом фартуке и с бантами. Более дикого сочетания мне встречать не приходилось! Впрочем, какая разница? У меня и самой на плече обычно сидит нечто паукообразное, даже ещё хуже. Просто, как правило, оно маскируется под милого пушистика.

Кстати, Урля совершенно расслабился в замке у Варленна.

Помнится, когда мы с чёрным только-только встали с кровати, мой питомец приоткрыл один глаз, перевернулся на другой бок и снова засопел. Правда, когда Варленн попытался вернуть себе змейку, чтобы собрать волосы, мелкий только плотнее обхватил её толстыми лапками и недовольно заворчал.

– Ладно, спите пока… – буркнул Варленн, смирившись с тем, что придётся какое-то время ходить с распущенными волосами.

– Хочешь, одну из своих змеек отдам? – сжалилась я. – У меня они всё равно поверх резинок для волос намотаны. Потом вернёшь.

– Нет, им лучше пока от тебя не отлучаться. Пусть напитываются твоей энергией. Ещё немного, и слияние завершится. Тогда даже если они долгое время будут от тебя вдали, связь не разорвётся ни при каких обстоятельствах.

– Ну тогда… – Я достала из-под одной змейки резинку для волос. – Повернись.

Он и не подумал спорить. Даже сел на кровать, чтобы мне было удобнее. Я собрала его волосы в хвост и скрепила резинкой. Собирала чуть дольше, чем следовало, так как мне понравилось к ним прикасаться. Поэтому я ещё какое-то время приглаживала их, хотя они сразу легли хорошо, без петухов. Только вот та самая непослушная прядь, которая всё время падала на лицо, как живая выбралась из причёски и заняла прежнее место.

Закончив делать хвост, я шагнула назад и оценила результаты своих трудов. Неплохо. Стало даже ещё более дерзко, чем было.

После того как я отошла, Варленн продолжил сидеть на кровати, прислушиваясь к себе.

– Что, больно дёрнула? Или туговато? – забеспокоилась я.

– Нет… просто я впервые кому-то позволил производить какие-то манипуляции с моими волосами.

– И?..

– И мне понравилось.

А уж потом в дверь поскреблись, и громадная паучиха в переднике и с бантами принесла завтрак.

Мы расселись в гостиной, к которой я уже успела привыкнуть, а поднос устроили на столике между креслами. Завтрак был выше всяких похвал.

– А Яр? Ему там не скучно завтракать в одиночку?

– Нет. Он рано встаёт и наверняка уже давно позавтракал и унёсся по делам. Кроме того, если бы он был с нами, пришлось бы весь завтрак слушать бесконечный отвратительный хруст и чавканье прожорливого кармана, которому белобрысый пройдоха скармливает всё печенье. А наевшись, это жуткое создание тянет поговорить. Например, оно любит высказать своё мнение по поводу и без. Или петь начинает. Причём репертуар у него однобокий. Весь посвящён высшему предназначению благородных карманов, которых люди здорово недооценивают.

Я хихикнула.

Честно сказать, мне невероятно понравилось с ним завтракать, болтая ни о чём. Только время от времени закрадывалась отрезвляющая мысль о том, что условия сделки почти выполнены, а значит, у нас не будет повода для постоянных встреч. Хотя нет, я ведь могу попросить меня обучить полёту на змеях. Но… как всё-таки быть с горожанами, которые из-за дружбы с чёрным могут выставить меня из города? Или, если у них не получится, решат отказаться от всяческого взаимодействия со мной и со всем, что со мной связано?

Не хочу идти по улицам Пряниксберга и натыкаться на жуткие взгляды прохожих, переходящих на противоположную сторону дороги…

Ладно, будем разбираться со всем постепенно. В любом случае, отказываться от нашей дружбы я не собираюсь, если сам Варленн меня не оттолкнёт.

Уже наевшись, я вдруг вспомнила ещё кое-что. Надо же разорвать связь с Арсом! Хотя бы попробовать! В первую секунду мне захотелось тут же побежать на ту самую веранду, которую отвели специально для моих опытов, а потом я глянула на поднос с остатками еды и внезапно успокоилась, поняв, что надо делать.

В этот раз собранный мной бутерброд выглядел странновато. Обычных ингредиентов из моего мира тут не было, поэтому я просто соединила два разноцветных ломтика… чего-то. Чего-то незнакомого, но вкусного. Один был пышный, воздушный, с хрустящей корочкой, а другой тонкий, полупрозрачный и розоватый (для подачи повариха выложила из этих розовых ломтиков цветок, а по вкусу они очень отдалённо напоминали ветчину с пикантным копчёным привкусом). Сначала «ветчину» я положила сверху, но потом, подумав, перевернула «бутерброд». Мне ведь нужно обратить действие. Всё это творилось под заинтригованным взглядом Варленна, который воспринял мои игры с едой так спокойно, будто ничего естественнее и быть не могло.

– Ну как? – спросил он, как только от бутерброда ничего не осталось.

– Проще простого, – невнятно ответила я и рассмеялась. Облегчение внутри дало мне понять, что всё сделано правильно. Ощущение было такое, будто оборвалась последняя верёвка, которой меня привязывало к моему миру. – Знаешь, а ведь часто так бывает, что задача, представлявшаяся совершенно неразрешимой, решается так возмутительно легко, что в это даже не верится.

– Большинство проблем имеют простейшее решение. Главное, его найти, – согласился Варленн. – Будем надеяться, что сегодня всё будет получаться так же легко.