Глава 32

В квартиру мы вошли сквозь закрытую дверь. Честно сказать, вид и запах этой квартиры моментально окунули меня в прошлые воспоминания. Я на мгновение почувствовала дурноту и безнадёжность, но сразу же разозлилась и скинула наваждение.

Аркаша, очевидно, был в своей комнате. Я слышала оттуда шум и тихую ругань в адрес Арса. Видимо, разговор закончился полным поражением бывшего. Впрочем, неудивительно.

– Постой пока, пожалуйста, тут, – шепнула я Варленну. – Мне очень нужно встретиться со своими страхами лицом к лицу.

Он глянул в мои глаза и передумал возражать. Должно быть, я выглядела очень кровожадной.

– Я рядом, – только и сказал он. И действительно был рядом, хоть вроде и остался в прихожей. Забегая вперёд, скажу, что ни на секунду не переставала чувствовать его присутствие, будто он стоял прямо за моей спиной. Казалось, откинувшись назад, я опёрлась бы на его грудь. Впрочем, вряд ли это ощущение было лишено оснований…

Я медленно подошла к двери в комнату и шагнула через порог.

Аркаша обнаружился на диване. Он, поскуливая, прижимал обёрнутую в платок ледышку из холодильника к наливающемуся под глазом фингалу, а другой рукой писал кому-то сообщение на смартфоне. Возможно, ябедничал шефу на Арса.

Моё появление оказалось для Аркадия полнейшей неожиданностью.

– Аля?!

Лёд выпал из его руки.

– Ты… вернулась?! – Он вроде и сам не верил в то, что говорил, но всё равно вспышка какой-то идиотской бешеной надежды, как видно, заставила его на долю секунды отчаянно поверить, что всё каким-то чудесным образом может стать как прежде.

– Нет, конечно, – спокойно отозвалась я и с радостью отметила, что чувствую себя уверенной и непоколебимой. – Я зашла за своими документами, Аркаша. Отдай мне их.

– Ты уйдёшь? Не уходи, Аля! – Признаться, он выглядел совершенно полоумным. Что ж, будем приводить его в себя.

– Я не Аля. Ты перепутал меня с другой девушкой.

Вот тут Аркаша чуть сбился с волны. Ему пришлось хоть ненадолго включить мозг.

– Ты не она? Тогда кто ты? Нет-нет, я тебя ни с кем не перепутаю!

– И тем не менее. Аля – это твоя фантазия о девушке, которая тебя любит. Её никогда не существовало, ты её себе придумал, а потом схватил ничего не подозревающую соседку и заставил удовлетворять свои больные фантазии. У нас с ней из общего только лицо. Я уж точно никакая не Аля. Даже под чарами я ею не была, как бы ты ни пытался меня ею сделать. Я – даже не та девочка, которая жила тут с тобой в квартире. Она тоже уже исчезла. Я – Алекс. И со мной тебе лучше не знакомиться, уж поверь. Так что не испытывай судьбу. Отдай документы и живи спокойно. Ведь что-то внутри меня очень хочет, чтобы ты сопротивлялся до последнего и дал мне повод размазать тебя тонким слоем по этой комнате. И только мысль о том, что гораздо больнее для тебя будет ежедневно помнить о том, что я свободна, счастлива и никак от тебя не завишу, держит внутреннее чудовище в узде.

Пока я говорила, Аркашино лицо меняло выражения. К счастью, мозг заработал, так как он пришёл в настоящее время и осознал, что происходит. Я видела, как страдальческое выражение на лице сменяется на просящее, потом приходит осознание моего отношения к нему и… отчаяние перетекает в дикое нежелание смириться с наличием у меня собственной счастливой жизни без него и отпустить. И результат – вспышка ярости пополам с дикой, отчаянной решимостью сделать что угодно, чтобы задержать меня.

– Ты – моя! – заорал он, на свою голову слишком резко подрываясь с дивана. Я даже не вздрогнула, а вот Урля…

В обществе Варленна он в последнее время был настолько расслаблен, что по большей части дремал у меня на плече. Но реакцию это нисколько не притупило.

Аркаша завизжал от неожиданности и, запнувшись, свалился обратно на диван, с ужасом глядя на расправившийся у меня на плече чудовищный кожистый зонт с извивающимися щупальцами и разинутой зубастой пастью, который, к его счастью, прыгать не стал, а просто метнулся навстречу и раскрылся перед моим лицом. При этом нижняя часть Урли осталась прежней, она хоть и вытянулась, но лапками продолжала держаться за одежду.

Едва не доведя Аркашу до сердечного приступа, Урля удовлетворился произведённым впечатлением и медленно, демонстративно сложился обратно, в милого пушистика.

А я про себя подумала, что Аркаше очень повезло, что Урля успел первым. Лично я успела краем глаза увидеть брызнувшую из углов тьму, которая тут же впиталась обратно, едва я направила на неё взгляд. Ага, значит, в коридоре стоишь? Ну-ну…

– Что… что за тварь? – хрипло спросил Аркадий, далеко не сразу придя в себя. – Почему ты носишь её на плече?

– У меня ещё и змеи в волосах, – На этих словах, повинуясь моей воле, малютки подняли головы, увеличили их и зашипели. – А уж кто теперь живёт у меня внутри, тебе лучше и вовсе не знать.

Что интересно, мой внутренний шлобстер наружу пока не прорывался, потому что в этот момент я полностью контролировала свои эмоции. На Гришу я злилась, Эдуард и вовсе попытался воздействовать на мою волю, поэтому им прилетело по полной программе. А перед Аркашей я стояла с удивительным даже для меня самой хладнокровием. Ведь, войдя в эту квартиру и глянув своему страху в глаза, я внезапно, как это бывает, обнаружила, что он попросту жалок. Теперь казалось странным, что раньше это существо вызывало у меня столько эмоций.

Окончательно оклемавшись, Аркаша приподнялся на локтях и начал рассматривать меня новым взглядом, будто ища что-то и никак не находя.

Внезапно на его лице воцарилось какое-то странное выражение. Что-то вроде болезненного отвратительного… удовлетворения.

– По крайней мере, я сделал так, что ты всегда будешь отталкивать от себя мужчин, – с каким-то даже торжеством сказал он. – Арс наивно думал, что может тебя заполучить, если приложит достаточно усилий. Идиот! Ты никого теперь не подпустишь близко. А значит, ты всегда будешь моей.

На мгновение я испугалась, что он прав. Вдруг я теперь действительно в каждой попытке сблизиться буду видеть желание подчинить меня и ограничить свободу? Тогда это будет значить, что он действительно добился своего.

Внезапно Аркаша осёкся. Его глаза начали медленно вылезать из орбит, а рот сам собой приоткрылся.

Я поняла, в чём дело, когда материализовавшийся за моей спиной Варленн обхватил меня за плечи. Не взял, а именно обхватил одной рукой, спереди, перекинув её через ключицу. Пальцы второй руки переплелись с моими пальцами.

В первую секунду я удивилась (и тут же поняла, что именно удивилась, а не возмутилась и не возжелала вырваться), а потом поняла.

В отличие от адекватного Арса, у Аркаши мозги в результате последних событий уже, похоже, были набекрень. Потому что страх перед чёрным отошёл назад, стоило Аркадию до конца осознать, что он видит.

И даже не наша поза окончательно его добила.

В тот момент, когда Варленн меня обхватывал (и я как-то очень автоматически, неосознанно опёрлась на него спиной), Аркадий будто бы ухватил на моём лице что-то, что заставило его забыть об опасности и вообще обо всём на свете.

– Нет… О, нет! Нет-нет-нет! – забормотал он. – Нет! Не смей! Ты не могла! Перестань! Ты должна была… ты должна оттолкнуть! Ты обязана отвергнуть его всей душой! Что ты делаешь?! Перестань!

– Она не твоя, – спокойно сказал Варленн, прижимая меня чуть крепче. – Она никогда не была твоей. И никогда не будет.

И вот в этот самый миг, глядя на Аркашу, я поняла – я отмщена. Вот сейчас.

Этот удар попал в яблочко.

Наконец, он понял, окончательно и бесповоротно понял, что утратил власть надо мной.

До него дошло, что я свободна и счастлива без него. И что у него нет ни единого шанса хоть как-то воздействовать на мою жизнь.

Это понимание раздавило его, сломало окончательно.

Гораздо сильнее, чем даже сотня шлобстеров, запущенных в мозг.

Правда, какой-то дикой радости я не почувствовала.

Намного важнее для меня было ощущение свободы от понимания, что Аркаша ошибся. Я всё-таки освободилась от него окончательно и бесповоротно. Я свободна!

И прошлое больше никак не в состоянии на меня повлиять.

– Тебе не надоело с ним разговаривать? – мягко уточнил Варленн. – Я уже прощупал всю квартиру. Документы вон в том шкафу. Мальчик думал, что хорошо защитил их чарами. Но ошибся.

Извлекая и открывая паспорт, я слегка переживала, что Аркаша умудрился сделать какую-нибудь глупость, например, как-то скрыто нас поженить.

Но нет. Поначалу, когда мы ещё жили вместе, он, видимо, всеми силами скрывал меня от шефа. А потом рассорился с Гришей и окончательно утратил доступ к артефакту подчинения, с помощью которого мог добиться оформления документов без моего участия. И доступ к заработку тоже утратил, когда я забрала жетон. А то мог бы попробовать кого-нибудь подкупить.

Забрав всё, что хоть как-то касалось меня, я вновь обратилась к раздавленному Аркаше.

– Организации Рудольфа больше нет. Не пытайся туда вернуться. Мы сейчас уйдём. Но напоследок позаботимся о том, чтобы ты никогда не вернулся к магии.

Я глянула на Варленна. Он скользнул вперёд и ненадолго наклонился над Аркадием, а потом быстро коснулся его виска. Мне показалось на миг, что в воздухе обрисовались тонкие, прозрачные, лопающиеся одна за другой нити.

– Дело сделано, – заключил чёрный. – Все наложенные им подчиняющие чары нейтрализованы. Часть из них уже распалась, а я уничтожил остальные. К магии он тоже не вернётся. И при малейшей попытке хоть кого-то подчинить тут же глубоко об этом пожалеет.

Гришин телефон зазвонил. Я увидела, что звонит его мама.

– Похоже, твои родители внезапно осознали, что переехать в деревню, – это не их решение, – хмыкнула я. – Так что скоро здесь будет весело. А нам пора.

Варленн взял меня за руку.

– Вернёмся на остановку? – спросила я.

– Зачем? В этом нет надобности. Теперь я знаю расположение этого мира и без труда выстрою путь обратно. Ты тоже можешь, но лучше сначала потренируемся управлять твоим даром в более комфортной обстановке.

Варленн шагнул в пустоту, увлекая меня за собой.

А вышагнули мы… в моей комнате в таверне!

– Ого! Я был уверен, что внутрь попасть не получится, и собирался выйти просто поблизости, – сообщил чёрный, с огромнейшим интересом оглядываясь. – Но это здание будто нарочно передвинулось, чтобы нас притянуть. Так это здесь ты живёшь?

– Ага. Теперь мы квиты – ты тоже видел мою спальню. – Я хихикнула, ощущая себя счастливой и свободной как никогда. Последняя верёвка, удерживающая меня в прошлом, была порвана.

– Любопытно… – Варленн закрыл глаза и будто бы прислушался к себе. – Знаешь, с закрытыми глазами эта комната воспринимается совсем по-другому. Она кажется гораздо больше размером… И планировка будто совсем другая…

Он, не поднимая век, медленно пошёл вперёд мимо кровати и… вошёл прямо в стену! По всем правилам оттуда должен был раздаться его вопль – стена была угловой и отделяла комнату от улицы. Но нет. Чуть погодя он вышел обратно, только из другого участка стены. И лишь тогда открыл глаза.

– Попробуй как-нибудь передвигаться по этой комнате, не используя зрение, – посоветовал Варленн. – Думаю, тебя ждёт множество открытий.

«Их и со зрением тут полным-полно», – подумала я. Но вслух сказала другое.

– А в целом как ты себя чувствуешь здесь, в таверне? Лумар, помнится, говорил, что люди с плохими намерениями не могут тут долго находиться. Да я и сама наблюдала подобное. Но даже и при первом твоём визите сюда, когда мы общались в кабинете, ты не спешил как можно скорее покинуть заведение и не демонстрировал никаких признаков дискомфорта.

– Потому что не чувствовал его. Мне здесь нравится. Но я и человек-то лишь наполовину. Так что, возможно, дело в этом.

– Не уверена… Впрочем, ладно. Ну что, какие у нас сейчас планы? Идём выманивать самого жирного паука в этой паутине воров артефактов? А может, он уже сидит внизу и ждёт меня, чтобы избавиться от твоего проклятия?

– Не исключено. Только готова ли ты вернуться к работе? Всё-таки утро было не самым простым. Тебе пришлось увидеть много неприятного и пугающего.

– Так и есть. Но знаешь, я чувствую себя замечательно. Как человек, одержавший окончательную и безоговорочную победу над своими страхами. Так что нет никаких препятствий для того, чтобы начать охоту прямо сейчас.

– Тогда идём. Главное, веди себя как обычно, готовь коктейли и не обращай на меня внимания. Собственно, кроме тебя меня никто и не увидит.

– А Лумар?

– Он тоже не должен. Хотя когда речь идёт о нём, никогда нельзя ничего заявлять наперёд. Впрочем, сейчас мы это проверим!

Однако проверить ничего не получилось.

Когда мы спустились вниз, Лумара на привычном месте не было.

Растерянная Марлопа, которая очень обрадовалась моему появлению, сообщила:

– Представляешь, он сказал, что уходит навестить брата. Я и знать не знала, что у него какой-то брат есть! Да и вообще за всё время, пока я тут работаю, он при мне таверну не покидал. Хотя выходил, наверное, но я этого не видела.

– Я тоже!

Видеть пустое место у стойки было очень странно. Будто чего-то не хватало даже.

Варленн шепнул мне на ухо (хотя в этом не было надобности – его и так никто не слышал), что так даже лучше, и устроился в уголке за самым дальним столиком. Позже я заметила, что люди, хоть его и не видят, неосознанно избегают садиться на это место. То ли чувствуют что-то, то ли он нарочно там приколдовывает, чтобы ему на колени не присели.

Народу было достаточно, но не так чтобы уж совсем полно. При моём появлении посетители оживились.

– Как хорошо, что ты пришла! – сказала Марлопа. – Я тут сама не своя из-за ухода Лумара. Оказывается, настолько привыкаешь к его постоянной поддержке! Всегда знаешь, что есть на кого опереться. Хотя, если честно, даже и сейчас у меня время от времени возникает ощущение, что он присматривает за мной. Один раз я чуть поднос не выронила, так вот готова поклясться, что кто-то его поддержал невидимой рукой.

– Может, домовые? – уточнила я.

– Не уверена. Домовые потом не стали бы перемещать эту руку на… – Марлопа осеклась, вытаращив глаза. Поняла, что проговорилась.

Я хмыкнула. Она, поймав мой многозначительный взгляд, чуть покраснела.

– Да брось смущаться. То, что вы встречаетесь, и так заметно. Для меня это, по крайней мере, очевидно.

– Правда? – Она смущённо хихикнула, а потом горячо зашептала, видимо, обрадовавшись возможности, наконец, выговориться: – Честно говоря, я и сама не ожидала, что так получится. Он же такой… такой… ну другой! Ты понимаешь, да? Он мощный! И так отличается от всех. Мне казалось, что даже и думать о нём в таком ключе не следует. Я смотрела на него, как девочка на… на… на бога! Он был для меня совершенно недосягаем. Красивый, мудрый, но… недоступный. Мысли, конечно, разные возникали, но я не позволяла себе их развивать. И вдруг понимаю, что и он смотрит на меня по-другому. Стала ловить его взгляды, острые, задумчивые. А потом всё случилось. И, Алекс, ты даже не представляешь, какой он… ооооо…

Она замолчала, затуманенными глазами мечтательно глядя в пустоту и томно закусив губу. Честно сказать, выражение лица было такое, что я невольно позавидовала. Что же там у них было, что это произвело на Марлопу такое впечатление?!

– Извините, вы сегодня будете готовить коктейли? – вмешался в наш разговор один из посетителей.

Подруга вздрогнула, неохотно приходя в себя. Сконцентрировавшись на моей понимающей улыбке, она хихикнула и вновь унеслась к гостям, а я ответила:

– Да, буду.

Как же все обрадовались этому известию!

– Кто первый? – уточнила я, вставая за свою стойку и окидывая цепким взглядом посетителей. Есть ли среди них тот самый главный враг? Или же он ещё не пришёл?

Необычные персонажи, конечно, имелись, но зловеще они не выглядели.

– Иди! – Из-за одного из столов жители чуть ли не силой вытолкнули очень странного вида мужчину. Его внешний вид и одежда наталкивали на мысль, что он прибыл из другого мира. Так оно и оказалось.

Отзывчивые горожане ещё и обратили на него моё внимание, заявив:

– Вы уж примите, пожалуйста, иномирца, а то он совсем себя потерял и найти никак не может.

Интересная какая формулировка! Как раз в духе пряниксберцев. Я невольно перевела взгляд на Варленна, будто желая поделиться с ним своим мнением на этот счёт (и даже сама удивилась тому, насколько автоматически это получилось). Он как раз пристально и вроде даже с некоторым удивлением разглядывал иномирца, но, поймав мой взгляд, тут же улыбнулся уголком рта, словно говоря: «Да, здесь особенный народ».

Сам же иномирец при этом, очевидно, вообще не считал, что я смогу ему помочь.

Выглядел он занятно: длинные ломкие светло-голубые волосы, светлые брови, бледное до синевы красивое лицо с тонкими чертами, впечатляющий рост и при этом не менее впечатляющая худоба. Впрочем, худоба не скрывала общей гармоничности фигуры, затянутой в комбинезон, сделанный будто бы из тонкого слоя ваты. Казалось, ткань вот-вот расползётся при ходьбе (но этого, конечно, не случалось).

Весь его вид кричал о том, что парню определённо нужна помощь. Через тонкую кожу проступала сеточка сосудов, движения были замедленными и неуверенными, а на спине имелся то ли горб, то ли нарост, скрытый короткой накидкой.

И лишь взгляд, недоверчивый, но непреклонный, давал понять, что парень не собирается сдаваться и планирует до последнего искать выход. Впрочем, здесь он его найти не планировал и явился, как видно, от безысходности.

– Меня заверили, что вы можете помочь, – высоким музыкальным голосом сообщил он. – Правда, замечу сразу, с такими проблемами вы наверняка не сталкивались…

– Не рассказывайте только, в чём дело, – прервала я его.

Иномирец сбился и посмотрел на меня с недоумением и некоторой досадой. Он, очевидно, не понимал, как ему могут помочь, не услышав, в чём дело.

– И всё-таки я расскажу!

– Не стоит, – повторила я, только уже жёстко. – Иначе шансы на то, что я смогу помочь, сильно упадут. Особенно если вам удастся своим рассказом убедить меня, что проблема совершенно неразрешимая. Мой дар работает по-другому. Просто молча постойте тут и дайте мне настроиться на вашу волну.

От моего тона он вспыхнул. Похоже, в своём мире он был важной персоной или же не привык к такому обращению. Было видно, что он борется с собой. Даже сделал шаг в сторону выхода, но потом остановился и упрямо вернулся к стойке.

– Не думаю, что вы сможете помочь, – сухо и почти враждебно сообщил он, поджимая губы. – Лучшие маги не смогли. И боги, до которых мне удалось добраться. Но я обязан попробовать всё. Даже минимальное улучшение было бы кстати. Хотя бы физическое, не говоря уж…

– Молчите! Вы снова начинаете убеждать меня, что помочь невозможно. Если я в это поверю, это и в самом деле станет невозможно. Повторять не буду. Вас уже просветили, что я могу отказать в обслуживании без объяснения причин? Моя магия работает особенным образом.

– Мы же тебе говорили! – донеслось от столиков. Он упрямо дёрнул подбородком, как человек, который привык полагаться только на своё сложившееся мнение. Стало ясно, что все объяснения он пропустил мимо ушей.

Может, не помогать? Не люблю гордецов. Но нет, что-то в нём всё же вызывает уважение. И таверна его не выставляет прочь. Значит, парень не так плох, просто явился с ворохом предубеждений.

Иномирец ледяной статуей застыл возле моего рабочего места. Направленный на меня взгляд был полон недоверия и будто кричал: «Что ты, девчонка, сможешь сделать?»

Урля возмущённо заурчал, но его вниманием и вовсе не удостоили.

– Помогайте, – дозволил иномирец. Именно дозволил! Принц он, что ли? Или чиновник какой-нибудь высокопоставленный из другого мира? Но мне в целом пофиг. Так мы далеко не уедем.

– Посмотрим. То, что это решили вы, не значит, что я согласна. Начало беседы оставило у меня осадок, а это может испортить всё дело. Об этом вас тоже наверняка просветили. Если, конечно, вы слушали, что говорят люди.

Урля поддержал мои слова горделивым урком и даже развернулся к гостю спиной, всем видом демонстрируя, что нас ещё тоже поуговаривать придётся.

Иномирец нахмурился, впервые будто осознав, что ему могут отказать.

– Пожалуйста, – помолчав, выдавил он, наконец. Я каким-то образом услышала смешок Варленна будто бы рядом с собой.

Отбросив лишние мысли, я сосредоточилась на посетителе. Зал таверны размылся, исчезая (разумеется, на самом деле он никуда не исчез), и остались только мы вдвоём. Честно сказать, после периода без работы я ощущала всё значительно острее, чем раньше. Видимо, дар всё это время продолжал развиваться, или же так повлияли последние события. Как бы там ни было, я увидела, что стоящий рядом парень выглядит, как тёмное пятно. От него не то что сила не исходила, а даже будто жизненная энергия отсутствовала. Так, что-то вяло теплилось в самой глубине, но этого явно было недостаточно.

Кончики пальцев зазудели, меня охватило знакомое лихорадочное возбуждение, которое упруго нарастало внутри, набирая обороты и требуя выхода. Ага, есть контакт!

Без сопротивления отдаваясь вихрю, я принялась готовить коктейль, даже и не думая хоть сколько-нибудь контролировать процесс.

Вообще, давать выход силе было приятно. Наверное, я впервые полностью осознала это. Сам процесс вызывал сначала прилив возбуждения, а потом мощную разрядку.

Когда меня, наконец, отпустило, я с блаженной улыбкой выдохнула и уставилась на результат своих трудов.

Коктейль был прозрачный, как обычная вода, но внутри кружилась живая змейка из искорок, которая будто беспрерывно пыталась поймать свой хвост. Это движение не прекращалось ни на секунду. Зрелище, признаться, завораживало, но я уже успела попривыкнуть к собственным чудесам, поэтому залипла лишь на секунду.

Зато стоящий рядом иномирец таращился на коктейль во все глаза и будто даже при всём желании не мог перестать этого делать. Ну ничего, пусть любуется. Теперь это его коктейль.

Я обвела взглядом зал и только тогда поняла, насколько потрясённо на меня все таращатся. Нет, я уже начала привыкать к изумлению горожан, но сейчас-то что такого необычного произошло? Вроде многие из присутствующих уже наблюдали меня в работе, почему же делают такой вид, будто я впервые показала чудо? Лучше бы уж на коктейль смотрели, если на то пошло. Может, у меня какие-то проявления магии начались в процессе работы? Кожа, там, светится, или косы дыбом встают?

И только Варленн выглядел более-менее вменяемым. Правда, вместо изумления он транслировал какую-то другую эмоцию. Я так и не разобралась какую. Вроде бы восхищение, но не только. Почему-то его взгляд меня смутил.

– Ты готовила коктейль вообще без ингредиентов, – хрипло сообщила Марлопа. Она была в курсе всех наших тренировок с Лумаром, поэтому дар речи не утратила. Хоть благоговение от неё всё равно исходило мощными волнами. – Это было невероятно… ты брала ингредиенты прямо из пустоты! И стакан откуда-то появился! Ты просто сложила руку так, будто держишь его, а потом он постепенно нарисовался. Никогда не видела ничего подобного!

А, ну теперь понятно, чего они все вытаращились.

– Пейте коктейль, – сказала я иномирцу. – Всё получилось, он вам поможет.

Что интересно, я даже и сомнений не испытывала, что будет именно так.

Иномирец отмер и, по-прежнему не сводя взгляд с коктейля, медленно протянул руку к стакану, взял его и без малейших колебаний начал пить, хотя вот я бы на его месте, пожалуй, решилась не сразу, учитывая весело кружащуюся внутри змейку. Я даже видела, как при первом же глотке змейка метнулась к его губам и проскользнула внутрь, будто торопилась быть поглощённой.

Ещё во время питья у него начали светиться глаза. Сначала тускло, потом всё ярче и ярче. Потом свечение переползло на кожу, а когда он сделал последний глоток, то весь полыхнул, как лампочка.

Если бы стакан не исчез из руки, то непременно бы разбился, так как в следующий момент иномирец рухнул со всего размаху на четвереньки и выгнулся, будто через его тело пропускали электричество.

Я ахнула, Урля радостно застрекотал, как кузнечик, люди завопили, но не со страхом, а, скорее, восторженно. Они будто и не сомневались, что от моего коктейля ничего плохого точно случиться не может. Хотя вот с чего такая вера? Особенно если вспомнить ожившие усы и поющий карман?

Один только Варленн не издавал звуков, хоть и выглядел изумлённым. Поймав мой взгляд, он приподнял бровь и изобразил аплодисменты. Похоже, он единственный понимал, что происходит.

Накидка, прикрывающая горб, слетела, а ткань на спине расползлась, будто моментально сгорая и обугливаясь.

В этот раз реакция зала была ещё более бурной – горб оказался окровавленным (правда, кровь давно запеклась) обрубком крыльев. Ну, точнее, сразу-то и неясно было, что то, что мы увидели, было именно остатком от крыльев, это стало очевидно в тот момент, когда они начали отрастать!

Они росли и росли, выпирая из спины, как та сказочная репка из грядки. Во время всего процесса иномирец глухо стонал. Наконец, крылья вылезли полностью. Он замолчал. Постояв ещё некоторое время на четвереньках, мужчина, прислушавшись к себе, нерешительно шевельнул крыльями, а потом, будто сомневался в том, что не спятил, хрипло уточнил:

– Они правда там, да?

– Угу. Красивые, белоснежные. Сияют. – коротко отчиталась я. – Вам помочь встать?

– Нет…

Он с трудом поднялся, держась за стойку, а потом закинул руки за спину и с некоторым страхом, боясь обмануться в ожиданиях, пощупал крылья. Его лицо, наконец, прояснилось и озарилось блаженной улыбкой.

– Невероятно… – выдохнул он. – Но как?

Я молча пожала плечами, с интересом наблюдая за преображением. Внешность менялась буквально на глазах. Волосы восстанавливались, расплескавшись по плечам густым сияющим плащом (только сейчас стало до конца ясно, насколько жидкими и тонкими они были раньше), кожа становилась упругой, мышцы восстанавливались…

По сияющей, будто снег на солнце, коже волнами проходили всполохи, обрисовывая нечто, похожее на сеть светящихся сосудов.

– Силовые каналы восстанавливаются… – прошептал гость. – Их же выжгли полностью! Я и не надеялся вернуть… думал, хоть частично… или хотя бы остановить дальнейшее разрушение сущности. Как же это?.. Как ты смогла?!

– Понятия не имею. Наверное, ты, к своему счастью, не успел окончательно убедить меня, что это невозможно.

Он уставился на меня с непередаваемым выражением лица. Как ребёнок, получивший самый лучший подарок на свете, о котором и мечтать-то не смел. Однако в следующий миг он нахмурился.

– Меня… выдавливает отсюда! Не могу удержаться! Хотя да, логично. Таким, как я, тут нельзя. До встречи, Алекс! Я твой должник!..

Его внезапно дёрнуло к распахнувшейся двери с такой силой, будто им выстрелили из огромной рогатки. Он исчез, ещё не достигнув порога.

– Не поняла… – растерялась Марлопа.

Я вновь поймала восторженно-смеющийся взгляд Варленна, и до меня дошло!

– Ох! – Я едва не осела на пол. – Ну ясно… боги же не могут находиться в Пряниксберге!

Минута тишины.

Все дружно осознавали услышанное.

И снова восторженные вопли. Ну и шум же поднялся! Каждый торопился поделиться друг с другом эмоциями, пересказывая ситуацию так и эдак, будто остальные не видели того же, что и он.

Во денёк… Выходит, паренёк раньше был богом, во время какой-то битвы или чего-то вроде утратил силы и превратился в не бога (в каком же состоянии он был, раз город спокойно его пропустил?!), а я его сейчас восстановила?! Чудеса!