Глава 31

– Домой? – удивление отразилось в глазах Есении. И, кажется, растерянность. А еще грусть. Домой, конечно, хотелось. Но не сейчас. «Почему так быстро?» – ярко вспыхнула печальная мысль.

– Да, – Дариан старался говорить ровно, хоть сердце и билось с силой. – Хоть завтра. Но, – он мягко улыбнулся, – мы с зеленым негодником будем рады, если ты у нас еще погостишь. Через три недели в деревне праздник. Танцы, угощения. Все простое, без изысков, но будет весело.

И в неверных отблесках костра смог заметить, какой радостью вспыхнули глаза Есении. Она улыбнулась так, что у мага чуть сердце не остановилось.

– Я принимаю ваше приглашение, – Сеня воспряла духом. А то уже подкатили слезы и в груди будто дыра образовалась. – И очень хочу побывать на деревенском празднике.

– Ты можешь оставаться здесь сколько пожелаешь, – слова Дариана были искренними.

Сеня кивнула. На сердце было тепло. Гостить здесь по приглашению – это не то же самое, что быть, считай, пленницей. И то, как Дариан попросил ее остаться… Это заставляло сердце биться быстрее. Даже рыба вдруг стала еще вкуснее. Звезды засверкали ярче, сверчки вообще стрекотали оглушительно. Разом будто все чувства обострились.

– А если я вдруг опять оживлю какой-нибудь пенек? – Сеня хитро прищурилась.

– Ай, – махнул рукой Дариан. – Делай что хочешь.

– Оооо, – протянула Сеня. – Есть у меня парочка идей…

– Кажется, я об этом пожалею, – вздохнул Дариан.

– Да ладно, – у Сени было легкомысленное настроение. – Вдруг тебе понравится?

Нравилось Дариану сейчас. Сидеть на песке, слушать плеск воды и шуршание рогоза, есть вкуснейшую рыбу и смотреть и слушать свою собеседницу.

Так они и ужинали, наслаждаясь природой. Засиделись допоздна, когда нимфеи снова засветились в лунном свете, вновь приведя Сеню в полный восторг. Потом собрали вещи, затушили костер и медленно побрели к дому. Рыба была оставлена в ведре, а маги разошлись по комнатам.

Проснувшись, Есения решила, что это ее лучшее утро. Она может здесь оставаться по своему усмотрению, Дариан не против, и чувство того, что ее в Лесу не удерживают – оно дарило радость и спокойствие.

Прошедшая ночь круто изменила их отношения. Сеня стала чувствовать себя легко и свободно. Рыбу Дариан почистил и повесил сушиться, а несколько штучек закоптил. Они почти каждый день ходили гулять в Лес, возвращаясь то с ягодами, то с грибами.

– Магнолии! – визжала Сеня от восторга, когда Лес приводил ее к очередной диковинке.

– Аааа, мандрагора! – крику было просто до небес. Сеня нарезывала круги вокруг мандрагоры, которая была тут почти деревом, а не мелким пучком листьев. Эта мандрагора и правда умела издавать звуки, очень похожие на крик, если сжать ее ветку достаточно сильно, чтобы через мелкие щелочки начал выходить воздух.

– Жуть, – серьезно высказалась Сеня, ковыряясь пальцем в ухе. – Чуть не оглохла.

– А я тебя предупреждал, – поддел ее Дариан. За это Есения дулась на него весь вечер.

А еще Сеня с головой погрузилась в изучение магических трав Волшебного леса. Дариан в этом виде магии ничего не понимал, но девушка со сосредоточенным видом изучала корешки, цветы и листики, ни на что вообще не обращая внимания. Записывала, сверялась, вычеркивала и переписывала. Глаза ее горели, можно сказать, фанатичным блеском. Разве можно просить ее остаться здесь? Ее место – в исследовательском институте.

День летел за днем, слишком быстро приближая праздник. Конечно, ее никто не гонит, но Есения обозначила себе этот срок. Иначе потом будет очень и очень больно. А влюбленная малолетняя дурочка Дариану не сдалась.

В один из вечеров Сеня сидела на ступенях крыльца и нервно грызла кончик карандаша. Вот сегодня и увидит, получилось ли осуществить задуманное. На экспериментальных экземплярах все получилось, но что будет, если вынести это на природу?

Рядом пару раз жутко клацнул зубами колокольчик. И раздражавшее жужжание какого-то ночного жука стихло. Сеня обернулась к Зубастику.

– Приятного аппетита, – Сеня закатила глаза.

– Ыыыы, – оскалился цветок.

– Дурачок, – хихикнула Сеня, поглаживая Зубастика. Очень милый, пока не пытается тебя тяпнуть. Ей очень хотелось забрать его в академию, но пришла к выводу, что не стоит. Очень большой. Да и будет там к нему слишком много внимания.

– Так ты мне скажешь, чего мы ждем? – рядом на ступеньку опустился Дариан. Последние дня три Есения вела себя очень загадочно и несколько нервно. Заглядывать в ее записи было бы дурным тоном, а на все вопросы она отвечала: «Сам увидишь», и добавляла тихо: «Если получится».

Надо признать, Дариана распирало любопытство с легкой примесью опасения. Мало ли, что может оживиться в этот раз. Она тут на днях так задумалась, что потом пришлось заново обрабатывать перила крыльца, потому что на них выросли веточки и листочки.

– О, чай, – Сеня увильнула от ответа, забирая из рук мага кружку с ароматным чаем. – Спасибо, – она, зажмурившись, сделала глоток. – Да когда же уже стемнеет, – от нетерпения начала дергать правой ногой.

Она очень сильно волновалась. Столько вложила сил и магии, что если не получится – это будет просто провал! А ведь так хотелось оставить Дариану на память нечто необычное и очень красивое. То, что ему не сможет подарить больше ни одна девушка.

– А что будет, когда стемнеет? – как бы между прочим спросил Дариан, но получил такой убийственный взгляд, что тут же сделал вид, что очень сильно хочет пить.

Сумерки наступали медленно, летом ночи очень короткие. Но чем темнее становилось, тем больше нервничала Сеня.

– Да что же такое! – шипела она. Теперь сидя отплясывала уже обеими ногами, а еще очень хотелось погрызть ноготь. Дариан молчал, боясь огрести.

Но тут их внимание отвлек мягкий шум крыльев. Сеня подняла взгляд и увидела летящего к ним филина. Вредная птица отказывалась дружить. Только шипела, распушая перья, за что Сеня звала его «шишкой», и недовольно угукала. Ехидненько так порой. Но сейчас пришло мгновение расплаты.

Стоило филину опуститься на каменную дорожку, как рядом с ним ярко вспыхнул бутон розы.

– Угу! – подпрыгнул испуганный филин. Следующий цветок его напугал еще больше, и птица рванула бегом по дорожке. Бегом!

Никогда Сеня не видела, как бегают филины. А это было то еще зрелище. Подняв крылья, согнутые в локтях, по-другому и не скажешь, филин быстро перебирал ногами, весь вытянувшись вверх.

– Мамочки, какие у него длинные ноги! – поразилась Сеня.

Оказывается, у филина очень маленькое тело, очень длинные ноги и он до слез смешно бегает.

– Так это у тебя просто перья такие длинные! – захохотала Сеня. – Какие ножки! Прелесть!

Филин мигом сообразил, кто виноват во всем, и несся прямо на девушку. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, распушился и, наклонившись вперед, приготовился прыгнуть. Смеющаяся до слез Сеня его маневра не поняла.

– Угу! – грозно воскликнул филин и прыгнул.

– Ай! – взвизгнула Сеня, отклоняясь назад.

– Угу-у? – ошарашенный филин смешно хлопнул глазами. – Угу? – сделал вторую попытку. Тоже безуспешную.

Дариан выставил перед ним воздушный щит. Он-то знал повадки этого грозного охотника на мышей.

– Угу! – возмущенный филин поднял голову и хвост, став похожим на курицу. Сложив уши, поднял перья на лице. – Угу!

– Прекрати! – прикрикнул на него Дариан. – Что за манеры?

– Он сейчас на курочку похож, – Сеня так и сидела, откинувшись назад. На всякий случай.

– Он сейчас по шее получит, – тяжело посмотрел на птицу Дариан. – Ты чего удумал? Испугался фонарика – сам виноват.

– Угу! – возмущенный филин вновь вытянулся, выпячивая грудь. Весь его вид свидетельствовал о весьма воинственном настрое. – Пссссшш! – резко развернувшись, зашипел на Зубастика, который подленько над ним хихикал.

– Есения, – Дариан легко дотронулся до локтя девушки, отвлекая от филина, – это ты хотела сделать? – кивком указал на дорожку.

– Да, – улыбнулась радостная Сеня. – Теперь в твоем саду ночью не придется спотыкаться.

У нее ушло много времени, но в итоге она смогла заставить светиться мелкие розы, часть лаванды и еще кое-какие растения. Теперь в этом саду не нужны фонари на летнее время. Дорожки и некоторые темные уголки теперь были таинственно подсвечены. Волшебный лес, волшебный сад и волшебный дом. Часть плетей плюща тоже удалось заставить светиться.

Сумерки становились плотнее и свечение разгоралось ярче, глаз невозможно было оторвать от такой красоты.

– У меня слов нет, – выдохнул Дариан, восхищаясь новым видом сада.

– Я только не уверена, что они смогут жить вне твоего сада, – Сеня рассматривала дело рук своих, склонив голову набок. – Боюсь, для другого места придется начинать все заново.

– Даже не представляю, как ты это сделала, – улыбнулся ей Дариан.

– Тебе правда нравится? – Сеня смотрела на него напряженно, будто боялась, что ее будут ругать.

– Очень, – заверил ее Дариан. Он смотрел на Есению, затаив дыхание. Девушка, будто специально, облизнула губы. И он уже почти решился, начал поднимать руку, но…

– Угу! – со ступени между ними прыгнул филин, развеяв наваждение. – Угу-у!

Дариан, моргнув, резко отпрянул. Сеня, густо покраснев, сделала вид, что срочно надо потискать Зубастика.

«После праздника сразу домой!» – твердо решила она.

– Спокойных снов, – через несколько минут она поднялась и пошла в дом.

Дариан остался сидеть на крыльце. Справа на перилах возмущенно сверкал желтыми глазами филин, моргая ими по очереди. Проводив взглядом до двери Сеню, он потоптался, устраиваясь поудобнее. Его лицо выражало удовлетворение. Вот еще уберется чужачка к себе и будет совсем хорошо. Устроила тут! Весь сад осветила, всех мышей отсюда разогнала. Летай теперь за ними на луг или в поле.

Выждав время, Дариан забрал обе кружки и тоже пошел в дом. Через два дня праздник в деревне. К этому времени уже все работы в садах и полях закончены, начинается первый урожай. Хотя благодаря Есении в этом году урожай случился рано. Жители будут отмечать окончание тяжелого труда и начало относительного отдыха, когда уже от их трудов мало что зависит, только от погоды и природы.

Если Есения задержится – он не будет против, но это создаст определенные проблемы. Слишком сильно девушка ему нравится. Сможет ли он ее отпустить? Не будет ли пытаться удержать?

– Иди спать, – сказал сам себе. – А то от усталости лезут в голову всякие глупости.

Как только маг вошел в дом, филин сорвался с перил и напал на напугавший его куст. Через пару минут, когда на дорожке остались лишь подранные лепестки, мстительная птица удовлетворенно угукнула. Ну хоть так отомстил за обиду. Взмахнув мощными крыльями, поднялся на дорожкой и не отказал себе в удовольствии еще раз ухватить когтями дурацкий куст. Так и летел на охоту, роняя из лап светящиеся лепестки.