Глава 10. Волшебные границы

Во второй половине дня Лукреция Зоненштадская, придворная дама, восемь раз бабушка и десять раз прабабушка, была в настроении немного похулиганить. Перевоплощения в семнадцатилетнюю девушку не только не отнимали сил, но как будто добавляли энергии. После возвращения к своему реальному возрасту баронессе впервые не захотелось возвращаться и к своему старому гардеробу тоже. Задумчиво покрутив волшебную брошь в руках, она без единого укора совести нафантазировала себе наряд, которым могла бы гордиться какая-нибудь колдунья, в меру злая и в меру тщеславная. К темно-зеленому платью с искусной вышивкой, отдаленно похожей на любимые узоры северян, Лукреция игриво добавила нитку мелких красных бус. Это была маленькая, никому конкретно не предназначавшаяся демонстрация того, как женщина в почтенном возрасте может носить яркие украшения.

– Леди Лукреция, вы просто сногсшибательны! – одобрил ее наряд Вольга, когда она спустилась вниз, чтобы отправиться к границе владений дома на Калиновой улице. – Решили заткнуть соперницу за пояс этим платьем? Учтите, вы имеете дело с волшебником, уж перещеголять вас в нарядах я сумею.

Баронесса похолодела, на секунду представив, во что при желании может одеть ее двойника северянин.

– И все-то вы, мужчины, воспринимаете как вызов, – игривым тоном ответила она, надеясь, что уловка сработает.

– А вы, женщины, за чистую монету,– парировал Вольга, распахивая перед ней дверь на улицу.

– И что же было обманом?– не отставала баронесса. – Комплимент моему наряду? Или намерение соревноваться со мной в экстравагантности?

– На этот вопрос есть всего один безопасный ответ, – усмехнулся северянин и предложил ей опереться на свою руку, пока они будут пробираться по заснеженной тропинке вглубь сада.

Выглянувший из конюшни Ждан торопливо присоединился к их компании.

– Чего только не сделаешь ради баронессушки!– покачал головой паренек, всем видом показывая, что готовится едва ли не сложить голову на ристалище во славу предмета своего обожания. И не скажешь, что почти выпрыгнул из ботинок от энтузиазма, когда леди Лукреция попросила его участвовать в ее затее.

– Непредсказуемы капризы прекрасных дам, – поддержал его Вольга. – Но я продолжаю утверждать, что эксперимент совершенно бесполезен. Барьер вокруг дома как стоял полвека назад, так и будет стоять, ничего ему не сделается.

– Вы не можете быть уверены, что ваш барьер…– баронесса пощелкала пальцами в поисках подходящего слова,– не прохудился.

– Волшебная граница – это не портки, чтобы прохудиться, – обиделся северянин.

– Да хоть бы и портки, – Лукреция неопределенно махнула рукой в сторону драных коленок Ждана.– Вы, волшебники, и на то не обратите внимания.

– Это рабочие штаны! – возмутился паренек. – Если дадите мне пять минут, я переоденусь!

– Баронесса шутит,– успокоил его наставник.– Для твоего задания лучше надеть штаны похуже.

– В смысле?!– взвился Ждан.– Господа взрослые, вы мне сказали, что это безопасно! Я не готов рисковать цельностью или чистотой даже своих рабочих штанов!

– Вы сказали ему, что это безопасно? – наигранно удивился Вольга.

– Нет, это вы сказали мне, что у вас все под контролем, – поправила Лукреция, усиленно налегая на личные местоимения. – Поэтому я попросила его не волноваться, раз уж вы за все отвечаете.

– Слушайте, может, я пойду? А то стойла не чищены, собака не кормлена.

– Ладно, оставим эти шутки, – сдался Вольга, видя, что они в любой момент могут лишиться добровольного подопытного. – Неужели вы думаете, что я стал бы ставить что-то смертельное на границе? Тут все же мои воспитанники, а не заключенные, и я отвечаю за их здоровье.

После такого заверения Ждан снова повеселел.

– Может, уже приступим к эксперименту?– с готовностью предложил «подопытный» и тут же требовательно протянул к баронессе руку ладонью вверх.

Аристократка стала мрачнее тучи и медленно повернулась к хозяину дома.

– Вольга,– угрожающе начала она,– только не говорите мне, что никто из вас не догадался захватить с собой какой-нибудь волшебный предмет.

– Я думал, вы захватите.

– Я же не ваша воспитанница, я ничего не могу брать без разрешения, даже если не собираюсь выносить это из дома.

– Да ладно вам, не ссорьтесь, – миролюбиво вклинился Ждан.– Вон, на баронессе брошка из хранилища. Олег свое разрешение отзовет, ее и возьмем – никуда ходить не надо!

– Ни в коем случае!! – в два голоса воскликнули Лукреция с Вольгой. Оба прекрасно знали, что под мороком сложного платья прячется простенькая одежда Ланы.

– Вы что, в ночнушке, да? – понимающе протянул вихрастый и прищурился. – Ну и что, под вашей накидкой все равно видно ничего не будет. Только край подола.

Баронесса набрала воздуха в грудь и покрепче сжала клюку, готовая огреть нахаленка.

– Или она в цветочек? – снова опередил ее Ждан.

Вольга успокоительным жестом положил ладонь на руку Лукреции – сработала привычка защищать воспитанников.

– Ждан, сходи в хранилище.

– Почему я? Это же ваш эксперимент.

– Потому что ты самый младший.

– Дедовщина! – на удивление восторженно провозгласил Ждан и побежал к дому.

– Как давно в последний раз срабатывал барьер?– спросила баронесса, дождавшись, когда паренек окажется достаточно далеко.

– Три года назад. – Вольга тоже прекратил свои шуточки.

– И кто из теперешних ваших воспитанников был тому свидетелем или виновником?

– Вот куда вы клоните. – Вольга задумался. – Все старшие уже были здесь: Весень, Ратко, Лель и Белоника. А виновника в доме уже нет.

– Но они знают, как работает барьер, – резюмировала баронесса.

– Круг подозреваемых сузился?

– Ни в коем случае. Ничто не мешало им рассказать остальным.

Волшебник застонал:

– Зачем надо было задавать столько вопросов, если они ничего не проясняют?

– Вольга, вы уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что вопросов никогда не бывает слишком много… У меня к вам есть еще одна небольшая просьба.

– Все что угодно, моя хитроумная госпожа, – усмехнулся северянин. – Кроме права выбора компании на следующий день.

– Я хочу, чтобы сегодня Весень поехал со мной в город.

– Это проще простого! Скажу, что вы на грани обморока, пусть практикуется. Утром вместе не нагулялись? Вы оценили его навыки вежливой беседы? – Вольга сначала осклабился, а затем прищурился. – Или после ваших приключений он попал в круг подозреваемых?

– Он был там с самого начала, – ответила Лукреция, не желая разглашать своих истинных намерений.

Вернулся Ждан… с огромным железным утюгом наперевес.

– Ты не мог найти что-нибудь потяжелее? – полюбопытствовал его наставник.

– Белка утюг на кухне оставила – я и взял. Зачем идти в хранилище? Представляете, нагревается без угля! – похвастался Ждан.

– Невероятно! – передразнил его Вольга. – Иди давай уже!

Баронесса хотела возмутиться такому халатному отношению к волшебным вещам, но быстро передумала. Со своим уставом в волшебный монастырь… Мудрая женщина выбрала другую тактику.

– Вперед, мой отважный друг! – ласково подбодрила Лукреция, потому что Ждан все еще колебался на границе волшебных владений. Поняв, что словесное подбадривание не работает, неугомонная аристократка по своему обыкновению сразу же перешла к активным действиям. Конец ее трости уперся юному волшебнику в поясницу и подтолкнул вперед.

Вольга приподнял густые брови, уверенный в том, что если Ждан и дальше будет проявлять неуместную робость, то непременно получит пинка дорогим сапожком очень маленького размера.

– Только ради вас, – еще раз повторил паренек.

– Набиваешь себе цену, – хмыкнул Вольга.

– На случай, если выживу, – хмыкнул в ответ Ждан и шагнул за границу.

Воздух вокруг него пошел волнами, будто поверхность воды, а затем застыл. Баронесса ожидала, что мальчик будет двигаться дальше, но его фигура замерла вместе с воздухом. Ждану удалось лишь обернуться назад и слегка дернуть рукой, отчего в пространстве снова пошли небольшие волны. Отважный испытатель шевелил губами, но до Вольги и Лукреции не долетало ни слова.

– И что дальше? – спросила баронесса. – Надеюсь, он может там дышать?

– Конечно, я же не душегуб. А дальше: прихожу я и решаю, что делать с нарушителем.

– И как вы узнаете, что кто-то попался?

– Это уже наши волшебные штучки, и мне не так-то просто их объяснить.

– Есть ли хоть какая-то лазейка через эту границу?

– Ни единой.

– А если перекинуть через нее волшебный предмет?

– Случится тоже самое.

– Хм. – Лукреция всем весом налегла на трость и задумалась. – Под землей?

– И под землей тоже,– усмехнулся Вольга, у которого сложилось впечатление, что он сдает своеобразный экзамен по теории и практике защитного волшебства.

– На сколько метров? – не сдавалась пожилая дама.

– Достаточно для землеройных животных, всех птиц и любых приспособлений, которые могут подняться в воздух – если вы это имели ввиду.

– А если я сейчас потяну Ждана за руку с другой стороны?

– У вас не получится к нему даже притронуться.

– Значит, кроме магии, вариантов нет? Предмет должен был просто исчезнуть на одной стороне и появиться на другой, – резюмировала Лукреция.

– Именно это я вам сразу и сказал.

– Ладно, выпустите уже мальчика. – Баронесса кивнула головой в сторону позабытого Ждана, который все это время пучил глаза и открывал рот, словно рыба в аквариуме, пока двое взрослых старательно игнорировали его немые призывы.

– Фу-у-ух, – облегченно произнес он, с легким хлопком освободившись от сковывавшего его волшебства,– все равно что угодить в холодец!

– В колодец? – недоуменно переспросила аристократка.

– В холодец! Ну знаете, студень такой на мясном бульоне,– пояснил ей отрок и с несомненной гордостью добавил: – Хотите, Морошку попросим – уж она его знатно готовит!

– Хо-ло-дец,– посмаковала слово Лукреция. – Я бы сама хотела попробовать, что такое «холодец».

– Ну так я пойду, скажу Морошке?!

– Да не этот,– отмахнулась пожилая дама и указала на границу, – а тот, что у вас вместо забора.

– Люблю смелых женщин! – тоном пожилого ловеласа восхитился Ждан и галантно протянул ей утюг.

Баронесса с Вольгой, не сговариваясь, утомленно подняли глаза к небу.

Если молодой волшебник думал, что Лукреция отступит перед угрозой утюга, то сильно ошибался. Аристократка как ни в чем не бывало взяла железного монстра в руки и без тени колебания шагнула через границу. Проверять надо было все варианты, в том числе и возможность, что волшебные предметы выносил простой смертный, не только волшебник. Уже после первого шага пожилая дама поняла: дальше ей не продвинуться ни на сантиметр. К сожалению, в этот раз Вольга был прав – барьер надежен. Удовлетворенная полнотой проведенной проверки, она застыла в некой уютной невесомости, мягко ограничивавшей движения, и старалась принять наиболее достойную позу из всех возможных, когда в руках у тебя утюг весом в три килограмма, чтобы спокойно ждать освобождения.

Ждан и его наставник с видом котов, только что урвавших сметаны, смотрели на баронессу, замершую в воздухе с массивным предметом домашней утвари в обнимку.

– Можно мы ее так ненадолго оставим? – с надеждой спросил вихрастый.

– К сожалению, нельзя, – ответил Вольга, и в его голосе чувствовалось реальное сожаление.

– Такая картина пропадает…

– И не говори.

Полчаса спустя сидевший в открытых санях Весень одарил баронессу взглядом кормящей матери, которую застали врасплох. Заметив маленький сверток у него под полушубком, Лукреция Зоненштадская поджала губы и остановилась, так и не дойдя до саней. Как-то так вышло, что за всей круговертью событий она совсем позабыла, что целитель теперь обременен мелким грузом. То-то он не бегал по дому в поисках пропавшей Ланы с ее неразрешимой загадкой. Наверняка сейчас молодому волшебнику было важнее найти того, кто знает, как менять подгузники.

– Откуда у тебя ребенок?

Сначала баронесса подумала спросить: «Это твой ребенок?» – но вовремя себя поправила. Она хотела показаться неосведомленной, а не глупой.

– У знакомых одолжил поносить, – огрызнулся Весень. – Надеюсь, вы меня позвали по действительно важному поводу.

Лукреция что-то прикинула в уме.

– По самому наиважнейшему, – успокоила она подростка и забралась в сани.

Ждан тронул поводья, и лошадь двинулась со двора.

Вероятно, целитель воспринял баронессу как еще одного сумасбродного пациента. Он хмуро оглядел ее с ног до головы, поначалу не обронив ни слова. Потом все же не выдержал и заметил:

– Что-то не похоже, что вам плохо. А если вам плохо, то куда вы собрались под вечер?

– Да будет тебе известно, мой вежливый друг, что прогулки на свежем воздухе улучшают самочувствие, – не моргнула глазом Лукреция.

– Да все у вас в порядке с самочувствием! Что я, симулянтов не видел? – Весень вдруг резко схватил запястье пожилой дамы и также резко замер, а вместе с ним и баронесса. – Да у вас лошадиное здоровье!

Лукреция с силой выдернула руку, чем вполне подтвердила его слова.

– Вечно молодым кажется, что пожилые выдумывают себе болячки. Доживешь до семидесяти, я посмотрю на тебя.

Целитель не ответил. Он как-то странно, с опаской продолжал смотреть на свою спутницу.

Зато с облучка ответил Ждан:

– И доживет! Но все равно будет считать, что выдумывают! Для волшебника семьдесят лет не возраст. Страшно подумать, сколько лет Вольге! Вы его не спрашивали? А то он нас за нос водит.

– Что? – не поверила своим ушам Лукреция.

– Я говорю, не спрашивали его, сколько ему лет?

– Не спрашивала,– ошарашенно ответила баронесса. – Я думала, ему лет тридцать-сорок.

– Э-э-э, да он полвека только домом на Калиновой улице заправляет, а что было до этого – тьма и сплошные вопросы. Тпр-ру-у, приехали!

– Зачем мы здесь?! – с ноткой паники в голосе спросил Весень.

И его можно было понять, потому что сани остановились ровнехонько напротив домика лекаря.

– За лекарством, – уверенно заявила пожилая дама и посмотрела на своих молодых спутников самым невинным из своих взглядов.

– Я туда не пойду! – Если бы не младенец за пазухой, Весень бы непременно скрестил руки на груди, как упрямый подросток.

– Как хочешь, а я пойду, – сказала леди Лукреция и оперлась на вовремя подставленную руку Ждана, вылезая из саней. Уточнять, что целитель должен остаться там, где сидит, она не стала. И так дождется из чистого любопытства.

Вернулась баронесса быстро и, прежде чем сесть на свое место, плюхнула Весеню на колени связку из двух фолиантов.

– Вот, прочтешь на досуге, – безапелляционно заявила она. – Потом вернешь лекарю, я взаймы взяла ненадолго.

Разговор с лекарем у аристократки вышел короткий: она попросила у него книги по медицине, и он ей их с радостью одолжил. Видимо, давно руки чесались впихнуть сии знания целителю-самоучке, пока тот строил из себя великого волшебника, который превыше всех смертных наук.

Парнишка посмотрел на нее недоуменно:

– И не поду…

– Не умеешь читать? – сочувственно покачала головой Лукреция – более сердобольной старушки во всем свете не сыщешь.

– Да умею я читать!

– Тогда в чем проблема?

– Чем мне, волшебнику, может помочь человеческая медицина?! Вы же не предлагаете мне лопухи сушить и в ступках толочь?!

Неожиданно даже для себя самой пожилая дама рассердилась, сквозь личность баронессы пробился голос Ланы, в теле которой она провела большую часть дня.

– И будешь толочь, если понадобится! Ты дурак или прикидываешься? – на грани вопиющей грубости спросила она. – Мне только сегодня эта девочка в гигантских валенках рассказывала, что у вас там произошло с отрубленной рукой. И после этого тебе совесть позволяет отмахиваться от предложенной помощи? Да ты хвататься должен за любую книгу, до которой можешь дотянуться! И обивать пороги людей, которые ле́карством занимаются дольше, чем ты живешь на свете!

Весень побледнел до оттенка снега, процедил сквозь зубы несколько слов – которые, к счастью, Лукреция не поняла, потому что титулованная бабушка такой лексике ее не учила,– и немедленно выпрыгнул из саней.

– Ну вы рубанули! – прокомментировал Ждан, глядя в спину удаляющемуся целителю. – Догнать его?

– Да никуда не денется, – абсолютно ровным голосом ответила баронесса. – Лучше покажи его комнату, когда приедем.

– Зачем?

– Как зачем? Книги-то он здесь бросил. Потом жалеть будет, но извиняться не придет из гордости. Если спросит, скажешь, ты положил. На какие только ухищрения не приходится идти, чтобы сделать людям добро.

– Волшебникам.

– Волшебникам-недоучкам в особенности.