Глава 11. Солнцеворот
– А что будем делать, если она захочет есть? – поинтересовалась Морошка, заглядывая Весеню через плечо.
Мы проникли к целителю в комнату под предлогом, что хотим посмотреть на малышку. Но лично я скорее руководствовалась желанием узнать судьбу подложенных юному волшебнику книг. Моему взгляду предстала идиллия: ребенок мирно спал, постепенно наливаясь жизненной силой, книги были освобождены от перевязывавшей их бечевки и аккуратно сложены на столе. День прошел не зря!
– Не захочет, пока я ее держу, – с набитым ртом ответил парень, торопливо поглощая пельмени со сметаной из расписной миски, что мы поставили перед ним. Это я предложила Морошке начать кампанию по откармливанию доходяги, а то пациенты скоро совсем его обглодают. Долго уговаривать девочку не понадобилось, вот только волшебного способа лепить пельмени никто так пока и не придумал. Пришлось справляться в четыре руки, одновременно постигая премудрости северной кухни.
– А мокрые пеленки ты менять умеешь? – на всякий случай спросила я. Возиться с ребенком мне, конечно, некогда, но дельные советы – это как раз по моей части.
– А с тобой я вообще не разговариваю, – зыркнул на меня Весень. – Морош, убери ее. Она все старухе донесла.
Старухе?! Ах ты поросль зеленая, неблагодарная!
– И что тебе такого страшного эта старуха сделала? – Я скрестила руки бубликом.
– Книги вон всучила. – Весень кивнул на стол.
– Ах ты ж боже мой, какой немыслимое оскорбление! – запричитала я. – И как ты только стерпел? Давай заберу и швырну их к ее бессовестным ногам!
Целитель мгновенно оторвался от пельменей и дернулся в попытке остановить меня.
– Сам отдам. Кыш отсюда!
Я показала ему язык и выскочила за дверь.
В коридоре под лестницей слышалось мерное шорканье, пахло гуталином и чрезмерными стараниями.
– Ратко! – Я перегнулась через широкие перила и посмотрела на богатыря, усердно начищавшего свои сапоги. Подозреваю, что с причиной такого энтузиазма мы сегодня утром виделись на реке.– А возьмешь меня с собой?! Жуть как хочется на праздник посмотреть!
– И меня! – пискнула из-за моей спины выскочившая следом Морошка. – И меня!
Богатырь в задумчивости почесал затылок:
– Вообще-то, недосуг мне вас потом домой отводить, малышня.
Как же, как же, недосуг ему. Небось девчонок деревенских пойдет провожать.
– А мы сами дойдем! – крикнула я.
– Конечно, дойдем! – вторила мне Морошка.
– Тьфу! Не смешите! Вас мыши утащат, а мне потом перед Олегом отвечать!
– Не утащат! – в два голоса затянули мы.
Открылась дверь в комнату Вольги, оттуда высунулся всклокоченный волшебник:
– Ратко, да возьми ты девчонок с собой! Через пару часов я их заберу – успеешь еще нагуляться.
– Так не честно! – противным голосом заорал откуда-то снизу Буреслав. – Если они идут на Солнцеворот вместе, я требую, чтобы это было засчитано как полная экзаменационная попытка!
Морошка перегнулась через перила:
– Ну раз требуешь, тогда ладно: пусть это будет моя попытка! – Девочка весьма артистично показала язык (мне у нее еще учиться и учиться). – Ну что, Ратко, берешь нас?
– На таких условиях – это непременно! Только, чур, под ногами не путаться! А если сигнал подам, чтобы живо бежали ко мне. Заставите искать по сугробам – в следующий раз будете сидеть дома.
– Что за сигнал? – полюбопытствовала я.
– О-о-о, ты поймешь, когда увидишь, – подмигнул снизу Ратко.
Открылась дверь в комнату Белоники.
– Спалишь город, а нам потом отвечать? Ладно, гуляй себе, я девочек на себя возьму.
Мы с Морошкой подпрыгнули и захлопали в ладоши.
– Только осторожнее, – как-то вкрадчиво сказал Вольга, обращаясь прежде всего ко мне. – В ночь Солнцеворота на земле можно встретить тени умерших людей.
Я прекратила хлопать: умерших на мой век хватало.
– Именно поэтому ты никогда не ходишь на этот праздник? – поинтересовалась Белоника у наставника.
Впервые на моей памяти Вольга замолк и не нашелся что ответить, просто покачал головой и скрылся у себя в комнате.
Перед тем как идти на гуляния, я собиралась пристать к Белонике, выпрашивая себе обувку, которая хотя бы примерно соответствовала моему размеру. В неуклюжих валенках особого веселья не получится. Но Белка и Морошка после ужина сами выловили меня в коридоре и с заговорщическим видом повели в мою комнату. Распахнув дверь, подтолкнули меня через порог и зажгли свечи.
На кровати аккуратной стопочкой лежала новая одежда, рядом стояли коричневые кожаные сапожки на меху и холщовые вышитые туфельки для дома, на спинке стула появилась яркая ватная телогрейка.
От неожиданности и благодарности я рассмеялась.
– То есть вы рассчитываете, что я с вами надолго? – На глаза вдруг непрошено навернулись слезы. И откуда такая чувствительность?
Я обняла обеих волшебниц, чтобы смягчить невольно вырвавшийся сарказм.
– Спасибо большое!
– Сегодня же Солнцеворот! – радостно ответила Морошка. – На него принято дарить новую одежду. Мы специально на базар сходили.
– А у меня для вас ничего нет, – расстроилась я, будто мы уже успели стать подружками.
– И не надо, – отмахнулась Белоника. – А то Вольга чуть ли не через день грозится выгнать меня из дому, если я куплю еще хоть одну пару сапог.
Мне оставалось только удивляться, сколько радости принесла новая одежда. Так что, когда мы с девочками через час вышли из дома, притворяться восторженным подростком не было необходимости: я и без всякого притворства сияла как начищенный пятак.
Поначалу я удивилась, что праздник проводился не в центре города, но потом, увидев поле с пятью пылающими кострами выше человеческого роста, поняла почему. Веселье намечалось слишком жарким для наполовину деревянного поселения.
В воздух то и дело взлетали шутихи, несколько торговцев прикатили в поле печки на колесах, из которых наливали всем желающим янтарную жидкость, вкусно пахнувшую медом. От напитка люди хмелели, дружно затягивали песни, восхвалявшие солнце и огонь. Ражие парни в распахнутых полушубках, а то и просто в одних рубахах катали с пригорка подожженные колеса. Те, кто постарше и посноровистее, раскручивали и подбрасывали в воздух горящие головни. Смысла этих мужских забав я так и не поняла, но справедливо рассудила, что ради победы в них надо как минимум выжить.
То и дело мелькали в толпе лица воспитанников дома на Калиновой улице. Вот немного осоловевший Буреслав уткнулся в кружку с медовым напитком – меня так и подмывало подойти к нему и узнать, с одобрения ли Вольги происходит сие возлияние. Увидев нас, он так яростно замахал рукой, приветствуя Белонику, что расплескал едва ли не половину своей медовухи. Волшебница в ответ лишь слегка приподняла руку и поспешила вместе с нами затеряться в толпе.
Леля я заметила не сразу. Со скучающим видом праздного бога он стоял в стороне от общего веселья и все время косился на нас, когда думал, что никто этого не заметит. Зачем он сюда пришел, оставалось загадкой.
И только Ратко оказался полностью в своей стихии: с одной стороны снег, с другой огонь. Я поневоле залюбовалась, когда он выхватил у кого-то из местных парней парочку факелов и раскрутил их так, что на фоне темного неба были видны лишь два огненных колеса. На очередном витке огонь будто ожил, змеей обвился вокруг богатыря, а потом вспыхнул и распался на сотни ярких блесток-мотыльков. Послышались восторженные возгласы зрителей, в основном женские. Уверена, в этом фокусе не обошлось без волшебства.
Неразлучная троица наконец-то разлучилась: Весень по вполне очевидной причине остался в доме, получив в свой адрес много ироничных замечаний от своих «бездетных» друзей. Не было и Ждана, он с вечера заперся у себя в комнате, объявив, что только полные дилетанты могут потратить специально созданную для волшебства ночь, как дикари танцуя в поле вокруг костра. Увидеть на празднике Нину и Надиру я даже не рассчитывала. Ну и Вольга косвенно ответил на колкий вопрос Белоники, проводив нас лишь до садовой калитки.
– Белочка, смотри, хоровод затевают! – вдруг с восторгом закричала Морошка, оборвав мысленное подведение итогов моих скрупулезных наблюдений.– Пойдемте скорее!
Белоника весело усмехнулась, схватила в одну руку ладонь Ягодки, а в другую мою и заспешила вперед к собравшимся в кучку городским девушкам. Когда она взяла меня за руку, я в очередной раз растерялась от этого давно позабытого ощущения. Сколько же лет назад в последний раз кто-то старший вот так брал меня за руку?
К счастью, времени на сантименты было не много. Мне предстояло познакомиться с народной северной забавой под названием «Хо-ро-вод». Скажу заранее: более стратегически изощренного танца я еще не встречала. Ну а дисциплине построения девушек могло позавидовать любое профессиональное военное формирование.
Стоило нам подойти ближе к девчачьей стайке, пестрящей лентами и праздничными нарядами, сразу раздались радостные приветственные возгласы. Я удивилась, что юных волшебниц в городе знают так хорошо и, более того, принимают за своих. В моей стране магов обходили за три улицы, дабы случайно не получить какое-нибудь проклятье.
– Белка! Белка поведет! – запищали девчонки, обступая красавицу со всех сторон.
Что же они такое задумали? Это танец или игра? Жалко, нельзя было спросить, не вызвав подозрений. Я восхищенно вертела головой по сторонам, пытаясь охватить взглядом сразу все. Собрались не только девушки, парни останавливались чуть поодаль, и, если я все правильно поняла, многие из них разминались. Вдруг это какое-то спортивное состязание? Баронесса во мне выступала категорически против, я же была только за. Отчего бы не размяться в молодом теле?
– Пойдем! – снова вывела меня из задумчивости Морошка и стала подталкивать в сторону пустого заснеженного пространства, куда пока еще не докатился городской праздник.
– В круг! В круг! – раздались голоса со всех сторон.
Девушки взялись за руки и образовали большую окружность. Я оказалась в этом кольце между Белоникой и Морошкой, абсолютно не представляя, что от меня требуется.
– Главное, не падай и держи руки крепче, а там разберешься, что делать, – подмигнула мне Белка. Кажется, только младенцы в этом городе пока не догадались, что я не из северян. Но волшебнице было уже не до меня. – Ну что, красавицы, покружимся? Порадуем Солнышко?
– Порадуем! – в унисон ответили девушки, словно у всего действа был сценарий, по которому они заранее репетировали.
Белоника потянула меня вперед, я по инерции потянула за собой Морошку, и весь круг вдруг пришел в движение. Плавно и грациозно заскользили девичьи фигуры, все быстрее и быстрее раскручивая созданное ими кольцо. Над полем полетел не слишком искусный, но сильный голос Белоники:
Ты взойди, Солнце красное,
В небо чистое,
В небо ясное.
Ты взойди, Солнце жаркое,
В небо зимнее,
В небо яркое.
– В хороводе красавицы, забирай, кто понравится! – дружно подхватили все девушки, и от их слаженности у меня по спине поползли мурашки, будто здесь и сейчас снова творилось какое-то неведомое волшебство.
Фраза, сказанная громко, на высокой ноте, послужила сигналом первому из хлопцев, что кружили невдалеке от девичьего хоровода и о чем-то весело и задиристо переговаривались. Он снял шапку, разбежался, сгруппировался, пригнулся и вдруг проскочил под сомкнутыми руками внутрь круга. Девушки завизжали, захихикали, но своего движения не остановили. Молодец встал в самом центре, тогда как его взгляд заскользил по девичьим лицам.
– Выбирай, выбирай! Кого выбрал, забирай! – задорно пропели девки.
Но, видимо, особого секрета в том, кого он выберет, ни для кого, кроме меня, не было.
Я не до конца понимала смысл игры, пока парень не кинулся к своей избраннице: рыженькой и очень симпатичной северянке с чуть раскосыми глазами. Не успел он сделать до нее последнего шага, как одна соседка красотки разомкнула руки, а вторая, наоборот, вцепилась в рыжую крепче и дернула ее к себе. Парень выскочил из круга ни с чем, от неожиданности запнулся о какой-то холмик, потерял равновесие и зарылся в снег коленями.
Молодежь засмеялась. Посыпались шуточки, как со стороны парней, так и со стороны девушек. Хоровод снова сомкнулся. Зазвучала песня.
Ты взойди, Солнце милое,
В небо сизое,
В небо стылое.
Ты взойди, Солнце теплое,
В небо серое,
В небо блеклое.
В хороводе красавицы,
Забирай, кто понравится!
И опять все повторилось. Ладный парень с черным чубом метнулся внутрь хоровода. Но Белоника, державшая меня за руку с одной стороны, что-то смекнула, хмыкнула и еще до того, как парень оказался в центре, звонким голосом скомандовала:
– А ну-ка, девоньки, повернитесь!
Она отпустила мою руку, тоже самое сделала Морошка по другую сторону от меня, и обе они вдруг повернулись на сто восемьдесят градусов. Я едва успела крутануться за ними следом и возвела хвалу всем богам за то, что наделили меня хорошей реакцией, когда хоровод снова сомкнулся. А то бы так и осталась единственной тетехой, которая бы крутилась в этой цепочке лицом внутрь, а не наружу.
– Ну, Игнатка, запомнил, в чем на праздник пришла твоя суженая?! – звонко спросила Белоника, и я поняла ее коварный замысел. Со спины в свете костров девушек в ярких праздничных одеждах различить было сложно.
– Выбирай, выбирай! Кого выбрал, забирай! – подхватили девчата, все быстрее двигаясь по кругу.
Но Игнатка не сплоховал. На том конце хоровода раздался довольный писк, возмущенный гомон, и скоро я увидела, как новоиспеченная парочка удаляется прочь от хоровода под победное улюлюканье парней.
Девушки быстро смирились с потерей товарки, так же слаженно развернулись внутрь, и над полем полетел все тот же призыв Белоники:
Ты взойди, Солнце знойное,
В небо синее,
В небо вольное.
Ты взойди, Солнце сладкое,
В небо пресное,
В небо гладкое.
В хороводе красавицы,
Забирай, кто понравится!
Я почувствовала движение воздуха под своей рукой: кто-то пронесся внутрь круга, неловко зацепив край моего подола, а затем передо мной мелькнула знакомая спина. Буреслав! Незадачливый волшебник выскочил на середину и стал удивленно озираться, будто до этого не был даже уверен, что сумеет попасть внутрь хоровода. Волшебницы по обеим сторонам от меня заговорщически переглянулись. Не успела я сообразить, что происходит, как Морошка отпустила мою руку и стала загибать хоровод внутрь, превращая его из круга в спираль. Юный волшебник соображал даже медленнее меня. Пока он оглядывался в поисках своей избранницы, кем бы она ни была, коварная кухонная фея уже наполовину завернула вокруг него свой конец хоровода.
– Что вы делаете? Это не по правилам! – вдруг спохватился Буреслав.
Сомневаюсь, что у ведения хоровода были какие-то конкретные правила, потому, кроме него, никто не возмущался. Морошка лихо и невозмутимо замкнула вокруг своего собрата-волшебника петлю из девчонок, и хоровод внезапно остановился. Со смехом и прибаутками северянки повалили попавшегося в их сети паренька в снег.
– Белочка, Белочка! – взывал о снисхождении недотепа-волшебник, но скоро его не стало видно за девичьими юбками.
Что они там делают? Как ни вытягивала я шею, рассмотреть что-либо в этом мельтешении было невозможно.
Наконец затейницы расступились: Буреслав оказался в одном сапоге, без шапки, без кушака, зато с торчащими во все стороны волосами, на которых с одного бока кто-то завязал бантом розовую ленту. Все покатывались со смеху, и громче остальных Морошка. Эта мелкая шкодница в одной руке держала сапог, а другой вытирала выступившие от смеха слезы. И хотя шутка была беззлобной, мне стало жаль паренька.
К счастью, забава все же создавалась для развлечения, а не для чего-то другого. Буреслава быстро поставили на ноги, отряхнули, вернули ему сапог и шапку. Вот только с кушаком вышла заминка. Маленькая, кругленькая, как яблочко, и как яблочко же румяная северянка повязала кушак волшебника вокруг своей плотной талии и, сверкая белыми зубами, заявила, чтоб пришел забирать свое имущество опосля хоровода, никак не раньше.
Буреслав стал как маков цвет, подхватил шапку и заторопился прочь.
А игра все продолжалась, набирая обороты, но при этом немного теряя мелодичность рифмы. Я мысленно посочувствовала Белонике, которой досталась непростая задача придумывать слова песни прямо на ходу. Что будет, когда у нее закончатся прилагательные? Хоровод поведет кто-то другой? Я бы за такую задачу не взялась даже на родном языке.
Ты взойди, Солнце круглое,
В небо честное,
В небо мудрое.
Ты взойди, Солнце щедрое,
В небо праздное,
В небо бледное.
В хороводе красавицы,
Забирай, кто понравится!
В центр хоровода выскочил высокий парень. Свет костра отразился на золотистых волосах и ладной фигуре – снова знакомый мне силуэт! Волшебники как сговорились, сначала Буреслав, а теперь вот Лель, я даже не удивлюсь, если следующим объявится Вольга. Девушки захихикали, хоровод как-то сам по себе замедлил движение – казалось, что добрая половина участниц забавы старалась идти так, чтобы взгляд васильковых глаз подольше задержался именно на ней. Я снова пересмотрела свои суждения по поводу вкусов северянок и пришла к выводу, что внешность Леля способна снискать поклонниц в любой местности. Вот только…
– Никогда бы не подумала, что он будет в этом участвовать,– высказала свою мысль я. Невероятнее было бы только появление в круге Весеня с младенцем за пазухой. – И кто «счастливица»?
– Хотелось бы мне знать, – озабоченно ответила Белоника, и я поняла, что вся ее тактика ведения войны… простите, хоровода основывалась на откуда-то заранее известном ей факте, кто и какую девушку выберет.
Лель путал волшебнице карты.
– Выбирай, выбирай! Кого выбрал, забирай! – лукаво затянули девки. Растерянность предводительницы их нисколько не беспокоила, ради такого выборщика они сами были не прочь сбить красавицу с толку.
Сказочный северный принц развернулся и побежал в нашу сторону.
Неужели снова Белоника? Это он зря, чтобы великая хороводоводка да не увернулась – ой, вряд ли.
Но я не учла одного: в кругу оказался не обычный городской парень, а молодой волшебник, не особо щепетильно относившийся к правилам честной игры. Не знаю, какую команду готовилась отдать Белоника, но буквально за секунду до этого пространство внутри хоровода будто заволокло снежной пеленой, как во время метели. Только не было в ней ни колких снежинок, ни сильного ветра – ничего. Волшебство иллюзии во всей красе.
Кто-то дернул меня за руку. Интересно, что станет с хороводом, когда Лель уведет из него Белонику?
Через секунду я поняла, что из хоровода уводят вовсе не красавицу-волшебницу! А меня! От неожиданности я разжала руки, отрываясь от своих подружек, опомнилась, только когда парень перехватил меня за талию и поволок вперед, благо с моим-то весом это не составляло никакого труда.
Снежная рябь все так же не позволяла увидеть ничего вокруг, но мне это было и не обязательно. Я повернула голову вверх, туда, где должно было быть ухо моего похитителя, и поинтересовалась:
– Что, захотел пройти испытание вне очереди?
Дожидаться ответа я не стала, вывернулась из рук Леля, коснулась ногами земли, вот только дальше все пошло не по плану… Замышлялась простая, старая как мир и такая же действенная подножка. Но у обледеневшей земли северных варваров были свои собственные счеты со вторгшейся в ее пределы иностранной шпионкой. Мой новый сапожок поехал по негостеприимной наледи. Волшебник, надо отдать ему должное, попытался меня удержать, но не тут-то было: наледь, как оказалось, имела что-то и против него тоже.
Мы заскользили, потеряли равновесие и покатились по снегу. Когда мир перед глазами перестал крутиться в белом вихре, я поняла, что лежу на спине, а надо мной склоняется лицо волшебника. Ни с того ни с сего я вдруг испугалась, что он собирается меня поцеловать, и поступила так, словно и в самом деле была всего лишь обыкновенной девчонкой: взвизгнула и попыталась оттолкнуть парня. Одна рука уперлась ему в грудь, вторая каким-то образом нащупала щеку. Ладонь закололо, и вместо гладкой кожи я вдруг ощутила борозды шрамов. Испугавшись еще больше, я села и отползла назад.
Теперь Леля было хорошо видно в свете ближайшего костра. Передо мной уже не было писаного красавца. Часть лица волшебника была все так же прекрасна, но вот местами кожа и мышцы были словно оттянуты вниз к подбородку. То, что я нащупала, оказалось вовсе не шрамами, а складками кожи, которых не должно было быть.
Лель понял все по выражению ужаса и испуга в моих глазах, прикрыв ладонью обезображенную сторону лица, он развернулся и побежал прочь.
– Лель! – крикнула я ему вслед, но было уже поздно.
Да что ж это такое! Как я могла себе позволить так не совладать с эмоциями!
Волшебство иллюзий, говорите?! Почему Вольга не потрудился меня предупредить?!