Глава 26. Волшебство обмана

Наутро баронесса была собрана и упакована еще до завтрака. Она захлопнула крышку последнего сундука, когда в дверь постучали. Оказалось – снова Вольга.

– Все-таки решили ехать сегодня? – после вежливого приветствия спросил волшебник, оглядывая дорожный наряд аристократки и куницу, устроившуюся у нее на плече в виде шикарной горжетки.

– Теперь-то точно все проблемы решены – делать мне здесь больше нечего, – лукаво подтвердила Лукреция.

– Не скажите… А как же Лана?

– А что с Ланой?

– Я дал ребятам задание. Будет несправедливо, если они не получат возможности опробовать собственные силы.

Баронесса призадумалась. Да, ее наниматель прав, нечестно уехать вот так, не объяснив исчезновение девочки-задачки.

– Хорошо, – кивнула она. – Раз уж все сейчас соберутся к завтраку, давайте закончим эту историю как следует.

***

Я спускалась следом за Вольгой и думала, что в таком облике делаю это в последний раз. Куница ускакала вперед задолго до нас, и плечам было холодно без уже привычной меховой тяжести. «Возьму Феню с собой!» – решила я, и от этого стало немного легче прощаться с домом и с севером.

В столовой были одни воспитанники. Чингис с Драгомиром наверняка еще даже не проснулись после вчерашнего «угощения». Куница уже примостилась на плече у Леля, будто и не пищала всего секунду назад над моим ухом. Я в который раз подивилась, почему Феня неизменно выбирал именно княжича своим импровизированным насестом? Не шел ни к Нине, ни к Ждану и, что самое странное, не ластился к Морошке, которая периодически подкидывала ему лакомства.

Я вошла вслед за Вольгой и замерла на середине комнаты.

– Доброе утро! – поприветствовал всех воспитатель. – Наша баронесса собирает вещи, так что я спрошу вместо нее: есть ли среди вас еще желающие попробовать свое волшебство на облике Ланы?

– А она не может остаться? – немного плаксиво спросил Ждан и, бьюсь об заклад, имел ввиду отнюдь не девочку-загадку.

– Не может, – отрезал хозяин дома. – Ты задание-то выполнять собираешься?

– Да ну вас, – отмахнулся убитый горем вихрастый.

– Лель?

– Рановато мне пока отсюда уходить, – подмигнул в мою сторону княжич.

– Морошка?

– Не-а, – девочка чересчур активно помотала головой. – Только решайте быстрее! Завтрак стынет!

– Нина?.. Нина?!

Маленькой дикарки не было в комнате.

– Будем считать это твердым «нет», – заключил Вольга. – Тогда ко всем остальным у меня другой вопрос… Кто все-таки разрешил загадку?

С минуту дети молчали, затем Весень шевельнул рукой:

– Мне кажется, что я знаю, в чем тут дело.

– И вернуть ей истинный облик сможешь? – строго спросил воспитатель.

– Попытаюсь, – скромно пообещал юный волшебник.

Что-то подсказывало, что в конечном итоге он совсем не зря постоянно щупал мой пульс.

– Тогда я хочу, чтобы ты ответил, еще до того как приступишь, куда пойдешь из этого дома и чем будешь заниматься?

– Почему до? – ревниво вклинился Буреслав.

– Потому что потом нам всем будет некогда его расспрашивать, – пояснил воспитатель. – Ну так как?

– К лекарю в городе пойду, попрошусь в ученики. А если не примет, найду другого в другом месте, – решительно ответил Весень.

– Ну и славно, – кивнул Вольга, нисколько не удивившись.

– Только… – продолжил целитель, – мне одному тут не справиться, понадобится помощь Леля… Ты его тоже отпустишь?

– Ишь какие резвые, – усмехнулся воспитатель. – Лель сам только что отказался. Раз ты догадался, то и отпущу одного тебя.

– Только обещай поселиться в нашем городе, а не в каком-то другом, – легко согласился Лель, поглаживающий беспокойную куницу на своем плече.

Весень слегка усмехнулся и кивнул, затем спросил меня:

– Готова?

Если бы еще знать к чему.

– А это не больно? – настороженно уточнила я. Испытывать на себе волшебство юных искусников казалось рискованной затеей: сейчас превратят в какое-нибудь чудище – и прости-прощай возвращение домой.

– Да не должно быть.

Как мне показалось, в голосе целителя не хватало уверенности. Я посмотрела на Вольгу.

– Не бойся, – сказал мне волшебник.

Пожалуй, в этом вопросе ему можно доверять… только если наниматель не решил таким хитрым способом избавиться и от меня, и от необходимости оплачивать работу.

– Я и не боюсь, – бодро сказала я и подняла вверх подбородок. Но на самом деле внутри что-то трепыхалось: а ну как целителю действительно удастся вернуть мой настоящий облик? А если не удастся, это потом сделает Вольга, чтобы логично завершить для своих подопечных историю с Ланой.

– Тогда объясняй и показывай, – кивнул воспитатель Весеню.

– Сначала я не мог понять, в чем дело: организм Ланы казался совершенно нормальным в своей форме, – смущенно начал целитель, не привыкший к долгим речам. – А потом, когда мы лечили Леля, вдруг догадался…

– Меня? – удивился княжич, на лице которого синяки уже стали принимать желтоватый оттенок.

Целитель кивнул.

– Когда я дотронулся до тебя при убранной иллюзии, то понял, на что были похожи ощущения от прикосновения к Лане… и к баронессе…

– Баронессе? Баронессе? – зашептались со всех сторон юные волшебники. – А она-то тут причем?

– Почему она не спустилась перед отъездом? – громче всех спросила Белоника.

Весень нервно кашлянул и указал на меня глазами:

– Как раз спустилась, насколько я понимаю.

Комната тут же потонула в неимоверном гвалте: каждый хотел подтвердить или опровергнуть это смелое предположение.

– Тихо! – перекрыл все голоса Вольга. – Ты можешь это доказать?

– Мне кажется, да,  – серьезно ответил целитель.

– Тогда приступай.

– Что мне-то делать? – с готовностью спросил Лель.

– Я думаю, все получится, если мы просто возьмемся за руки, – уже с меньшей убежденностью сказал Весень и схватил мою ладонь.

Другую я без лишних раздумий протянула второму своему разоблачителю: чего уж теперь терять.

– Опять эти ваши хороводы, – хихикнула я, когда круг замкнулся. Лель, Белоника, Морошка и даже Буреслав поддержали мою шутку улыбками.

– Помолчи, – испортил настрой целитель, а ведь, если он и впрямь догадался, кто я такая, мог бы быть и повежливее. Но юноша даже не заметил своей оплошности: он уже давал другу указания: – Тебе надо просто надеть на себя, а затем снять личину.

– Сейчас? Прямо при всех? – Лель возмутился так, будто его просили прилюдно раздеться.

– Прямо при всех.

– И как это поможет?

– Я проделаю тоже самое с организмом Ланы, мне просто надо понимать, что происходит в этот момент.

– Мудрено, – с сомнением покачал головой княжич. – Ну давай попробуем.

Его лицо стало меняться на глазах, кожа больше не носила следов проведенной волшебной операции, исчезли все отеки и припухлости, опустилась на положенное место бровь – и перед нами предстал прежний красавец Лель, совсем такой же, каким я его увидела в первый вечер своего приезда.

– Меня научишь? – с тонкой ноткой зависти спросила Белоника.

– Тебе-то зачем? – ревниво перебила стоявшая рядом Надира.

– Ну вдруг не высплюсь.

– Тише! – снова шикнул на всех волнующийся Весень, его рука слегка подрагивала в моей. – А теперь обратно…

Я старалась не думать о том, что сейчас может произойти, и внимательно следила, как сбегает с Леля его прекрасная маска. Точно так же сейчас должна была сползти и моя личина.

В столовой повисла абсолютная тишина. По тому, насколько все взгляды были прикованы ко мне, я поняла, что Весеню удался его эксперимент, но молчание слишком затягивалось, и стало ясно, что случилось нечто непредвиденное. Оба молодых волшебника отпустили мои руки и потрясенно отошли на шаг в сторону. Разве так они должны были отреагировать на уже объявленное преображение Ланы обратно в баронессу?

Я поспешно сунула руку в карман, где лежало зеркало, верный и неизменный помощник моих приключений в этом доме.

Из отражения на меня смотрела не девочка… но и не старушка… – молодая женщина с внимательным и пытливым взглядом, высокими скулами и небольшой тенью на впалых щеках.

Тишину прорезали громкие звуки одиночных аплодисментов – Вольга мерно ударял в ладоши, одобрительно глядя на Весеня.

– Разоблачение будет неполным, если ты не расскажешь, кто стоит перед нами, – подбодрил воспитатель, закончив аплодировать.

Весень все еще был ошарашен собственным успехом, но произнес громко и четко:

– Она волшебница, владеющая даром иллюзии, как Лель.

Я фыркнула: кажется, кому-то не видать свободы! Не знаю, каким образом целитель умудрился сымитировать мой внешний вид сорокалетней давности, но это было явно не то, что от него требовалось.

– Не совсем, – поспешил исправить Вольга. – Волшебница – да. Но ее волшебство немного отличается от волшебства иллюзий.

– Так что же, она притворялась и Ланой, и баронессой? – раздраженно спросила Надира. – Но мы же видели их вместе!

– Я тоже умею притворяться, – лукаво развел руками воспитатель.

– Ты нас обманул! – в который уже раз заверещал Буреслав.

– И обманывает до сих пор, – решила вмешаться я. – Вольга, мы же договорились, что расскажем ребятам всю правду до моего отъезда! Что это еще за фокусы? Вы наняли меня, Лукрецию Зоненштадскую, чтобы разобраться с исчезновением артефактов из хранилища. Научили превращаться в девочку, потому что так было удобнее вести расследование. Откуда эта история про волшебницу?

Хозяин дома выслушал меня довольно терпеливо, затем задал всего один вопрос:

– А как ты превращалась в девочку?

– Вы пошептали какие-то волшебные слова, поставив меня перед зеркалом.

– А потом как?

– С помощью этого, – я продемонстрировала всем свое карманное зеркальце.

– Разве оно волшебное?

– Нет, – немного растерянно протянула я. – Но вы же сказали, что я смогу превращаться когда угодно… Для этого подойдет любое зеркало…

– Я помог тебе с превращением только в первый раз, подходящего артефакта у тебя не было. Неужели у такой умной женщины ни разу не возник вопрос, каким образом ты меняла свой облик все это время? – саркастически спросил Вольга.

Усилием воли я вернула себе самообладание. Ну что ж, если он хочет, чтобы его слушали, я послушаю.

– И вы мне собираетесь об этом рассказать?

– Непременно. Но твоя история началась не здесь и не сейчас, и даже не на том балу, на котором состоялось наше знакомство. Эта куница, почему она так привязана именно к тебе? Странно, что никому до сих пор в голову не пришло это выяснить. – Волшебник кивнул на Феню, почему-то испуганно жмущегося к моим ногам. Зверек оскалил зубки.

– Я спасла его из рук Ждана.

– Что значит «спасла»? – возмутился вихрастый, еще не принявший такого резкого перевоплощения своей любимой «баронессушки», – на него зашикали.

– Хорошо. Кого еще признает этот зверь?

– Меня, – ответил Лель.

– Может быть, ты тоже спасал его из чьих-то лап?

Ждан обиженно засопел.

– Нет, – произнес княжич. – Я ему просто нравлюсь.

– А почему? Что общего у тебя с баронессой Зоненштадской?

– Решили тоже поиграть в детектива? – усмехнулась я, но мой наниматель проигнорировал реплику.

– Знатное происхождение? – смущенно спросил Лель.

– Но ко мне же он не бежит, – тут же вклинился Буреслав.

– Верно, знатность тут совершенно ни при чем, – поднял палец вверх Вольга, – а вот происхождение – очень даже. Ждан, напомни-ка всем, отпечаток чьей личности ты перенес в эту куницу?

– Фенрира Справедливого.

– Фенрира Справедливого, – как эхо многозначительно произнес хозяин дома. – По записям, которые ведутся в Совете, у Фенрира было всего три дочери… Младшую звали Ядвига… Да, все верно, Лель, это имя твоей прабабки. Старшую – Ирма, ну а среднюю – Рогнеда…

Звук этого имени словно окатил меня холодной водой, но Вольга и не думал останавливаться.

– Фенрир поселил часть своей души в собственном портрете, чтобы присматривать за потомками. Картина досталась старшей дочери, правда род ее скоро прервался – так артефакт оказался у нас в хранилище. Потомки Ядвиги сидят на княжеском престоле. А вот следы Рогнеды затерялись. И тебе, Лукреция, наверное, более чем кому-либо другому известно почему. Не напомнишь, как звали твою бабушку-северянку?

Я ошарашенно посмотрела на Феню у своих ног, потом на Леля.

– О твоем существовании Совету сообщил один из волшебников, побывавших за границей. Меня отправили проверить, действительно ли у иностранной баронессы есть волшебные способности, и если это так, то хоть и запоздало привезти ее сюда. Я не хотел сразу огорошивать тебя новостью. Ты искренне считала себя пожилой женщиной. И к мысли, что это совсем не так, тебя надо было подводить постепенно. К счастью или к несчастью, – Вольга коротко глянул на Белонику, – предлог, чтобы пригласить матерую интриганку в этот дом, у меня был.

– Погодите, – сказала я чуть более взволнованно, чем собиралась, – сколько, по-вашему, мне лет?

– Что-то около семидесяти, – невозмутимо ответил северянин, – но для волшебницы это не возраст. Весень только что вернул тебе тот облик, который соответствует истинному состоянию твоего тела.

– Что значит «вернул»?! – все больше нервничала я.

– А ты еще не догадалась? Твое основное волшебство – это волшебство перевоплощения. Но из-за неосведомленности и специфической профессии оно трансформировалось в то, что я бы назвал волшебством обмана. Скажи, тебя хоть раз в жизни изобличали во лжи или раскрывали, если ты притворялась кем-то другим?

– Нет, – я испуганно покачала головой.

– Могу поспорить, что ты можешь пройти неузнанной и незамеченной куда угодно, хоть по безлюдному коридору, хоть по залам, полным народа, – все это и есть волшебство обмана. Но… – Вольга сделал одну из самых страшных пауз в моей жизни, – самое искусное волшебство ты по незнанию применяла, обманывая саму себя, приказывая своему собственному телу стареть, а возможно, даже и умирать вопреки его настоящей сущности.