Глава 18

— Ну, что? Налюбовалась, довольна? — зло прищурился на меня одним глазом Рувис, второй у него и так был наполовину закрыт. И прозвучало это так, словно я лично в его избиении участвовала.

— Совершенно не понимаю, о чём вы, лорд Хэльд? — растерянно моргнула на этого ненормального.

— Не понимаете? — хотел было рассмеяться он насмешливо, но тут же скривился в страдальческой гримасе, явно лишние движения причиняли ему боль. — Ваш женишок разукрасил меня!

— Лорд Эйдел Дрэймурт избил вас?

В самом деле, когда этот чешуйчатый всё успевает?

— Я как-то неясно выразился? Или у вас, леди Айрин, имеется несколько кандидатов на столь почётную роль? — сочилось ядовитым сарказмом каждое слово Рувиса.

— Роль действительно почётная, совсем недавно и вы намекали, что не прочь примерить её на себя, — ответила ему тем же, и насмешливым взглядом ещё окинула.

— А вы недолго-то и страдали! — и столько искреннего возмущения было в его голосе, что я рассмеялась.

— А должна была?

— Ещё будете, — с полной уверенностью заявил он, и мне резко стало не до смеха.

— Зачем к вам приезжала леди Лирия Торвит? — требовательно спросила у Рувиса, который при упоминании Лирии скривился, словно я что-то мерзкое сказала.

— Идёмте в кабинет, леди Айрин, здесь не место для разговора.

— Я не планировала задерживаться.

— Если вы хотите получить ответ на свой вопрос, то вам придётся задержаться, — вновь скривился Рувис, просто у него улыбаться не получалось по-человечески и, не дожидаясь моего согласия, направился в святую святых каждого уважаемого себя мужчины.

Плащ отдавать слуге не стала. Дольше необходимого я в этом доме не пробуду.

Рувис развалился в кресле и потянулся к стакану, на дне которого плескалась янтарная жидкость, и судя по количеству напитка в стоявшей рядом бутылке, лорд изволит залечивать душевные раны, нанесённые всё успевающим драконом.

— Лучше бы целителя пригласили, да мази заживляющие использовали, толку бы больше было, — осуждающе качнула головой на такой способ решения проблем.

— Вот только не надо делать вид, что вас беспокоит моё состояние! — грохнул стаканом об стол Рувис, хотя раньше за ним и не замечалось такое бурное проявление эмоций… но и в таком виде я его впервые наблюдаю.

— По сути, мне абсолютно плевать на ваше состояние, Рувис, меня больше волнует, зачем Лирия нанесла вам визит, если вы едва знакомы!

— Она предложила мне весьма непыльное дельце с неплохой оплатой… — опрокинул в себя остатки напитка Рувис и щедрою рукой плеснул новую порцию. — Знаете, Айрин, а ведь я действительно испытывал к вам нежную привязанность, и мы бы стали замечательной парой, сложись всё иначе…

Я даже присела от такой откровенности, совершенно неуместной и ненужной, потому что и у него невеста была, и у меня на пальце сверкало кольцо Дрэймурта:

— Вы решили об этом сообщить не только мне, но и лорду Эйделу? — попыталась я разгадать причину появления на его лице столь занимательной живописи.

Рувис вновь усмехнулся и опять приложился к стакану.

— Слушайте, вы бы так не налегали, мне бы хотелось услышать связное изложение событий, а не душещипательную историю о ваших тяжёлых буднях, — проявился во всей красе мой характер.

— Именно это меня в вас и привлекало — решительность, несвойственная молодым девушкам; самостоятельность; независимость от общепринятых норм и взглядов…

Ну, началось… пока дойдём до моих прекрасных глаз — весна наступит.

— Рувис, не отвлекайтесь. Что за дельце она вам предложила?

— Ваша родственница умеет очаровывать, она очень красива и, несмотря на свой юный возраст, весьма ловко добивается своих целей… Айрин, у меня огромный карточный долг, я уже заложил, всё, что можно, чтобы покрыть хотя бы часть, и чтобы информация о состоянии моих дел не докатилась до господина Сарна. Брак с его дочерью решил бы все мои проблемы, я бы выплатил все долги и навеки бы завязал с игрой! Понимаете теперь, почему мне пришлось так поступить? Мне нужны были деньги, очень много денег, а Валирия довольна мила, любит меня, и получила бы титул, заключив союз со мной. Все бы остались в выгоде.

Сомнительное заявление.

— Леди Лирия проявила такую заботу, сопереживала, удивлялась твоему безразличию и… — Рувис стукнул кулаком по столу, — Я ведь не подлец, Айрин, но я сам не понял, как согласился на её уговоры… — я затаила дыхание, чтобы не сбить его с мысли, у него и так последовательность рассказа не выдерживает никакой критики, а скажи я хоть слово, он и вовсе нить разговора потеряет. — Она предложила всего лишь поговорить с вашим женихом, и рассказать правду о наших отношениях, немного приукрасив их и добавив кое-каких подробностей… взамен она отдала свои украшения и несколько артефактов, которые я мог выгодно продать и покрыть небольшую часть долга. Позже она пообещала мне ещё, ведь драконы безумно щедры к своим избранницам, а после того, что я должен был сказать лорду Дрэймурту он бы, безусловно, разорвал помолвку с вами и обратил внимания на неё… ну, в самом деле, Айрин, зачем вам этот лорд Эйдел, если вы влюблена в его брата? Лирия мне всё рассказала! Что вы давно влюблена в младшего брата, а к помолвке вынудила старшего, чтобы быть поближе к объекту своей страсти, помешав этим поступком счастью своей родственницы!

— Вы сами не запутались кто в кого влюблён, и кто кому мешает? — с насмешкой поинтересовалась у Рувиса, поражаясь фантазии и подлости Лирии. — Или возомнили себя рыцарем, спешащим на помощь к прекрасной принцессе, чьего жениха обманом заманила в свои сети злая ведьма? Или деньги нужны до такой степени, что в своё оправдание можно придумать что угодно? Вам самому это не кажется всё бредом? Да даже тот факт, что молодая леди, которую вы видели мельком в парке, без всякого стеснения является в ваш дом и начинает делиться историей своей несчастной любви, не вызвал у вас никаких сомнений? Рувис, вы занимаете должность при казначействе, вы там каждую бумажку, каждую цифру несколько раз проверяете! И такая доверчивость с вашей стороны? Те артефакты, которая Лирия так щедро предложила вам, были украдены в моей лавке. Я без малейших сомнений могу вызвать стражников и заявить о факте краже! Ещё и с радостью на всех участников укажу! — разошлась я не на шутку, с трудом удерживая себя в руках, потому что всё это было за гранью! — Что вы наговорили Эйделу? Ведь не просто так он разукрасил ваше лицо?

— Я рассказал лишь о том, что было между нами, Айрин, и о том, что я ваш первый мужчина…

— В каком смысле первый мужчина? — что-то на меня слишком много неожиданной информации свалилось и понять скрытый смысл этой фразы я не могла, а он определённо был!

— Во всех смыслах. Это Лирия придумала. Дракон никогда не будет прикрывать чужой позор своим благородным именем…

И тут до меня дошло! Одно дело, когда Лирия делилась своими фантазиями с бабушкой, в слепой надежде на своё актёрское мастерство, но совершенно другое, если эту ложь услышит Эйдел от лорда Хэльда, а потом ещё и от Лирии… стоит ли его винить, если он поверит словам двух людей, говорящих одно и то же? А мой черноволосый дракон поверил, судя по его улыбке и бережному отношению к Лирии, которое я имела несчастье наблюдать со стороны, словно бродяжка, подсматривающая за счастьем других.

Руки сами сжались в кулаки, и от желания врезать этому мерзавцу, сидевшему напротив, я удержалась с большим трудом. Леди не опускаются до рукоприкладства.

Моё имя уже было у всех на слуху, второй раз я этого не допущу.

— Лорд Хэльд, вы уже продали украшения и артефакты? — лениво поинтересовалась я у этого подлеца, которому опорочить честное имя девушки ничего не стоило.

Тот отрицательно качнул головой и вновь потянулся за стаканом.

— Сколько вы планировали за них выручить?

— Около трёхсот золотых, как раз надеялся получить…

— Я заплачу вам в два раза больше. Вы отдадите мне эти вещи и напишите подробно обо всём, что вас просила сделать Лирия. Эта бумага нужна мне для личного пользования, — Рувис было вскинулся, чтобы возразить, но я продолжила, не дав ему и рта открыть: — в противном случае, я сообщу о краже артефактов, и о своих предположениях относительно личности того, кто может быть причастен к пропаже денег в казначействе, не поленюсь лично дознавателям рассказать…

— Это не я! Я не вор! — побледнел Рувис, едва осознал, что я сказала.

— Это не имеет никакого значения, лорд Хэльд, — холодно улыбнулась ему, — вы же тоже прекрасно знали, что между нами никогда не было того, о чём вы поспешили рассказать лорду Дрэймурту по указке Лирии, но это вас не остановило. Императорские сыщики хорошо знают своё дело, если вы невиновны, то вас отпустят, но расследование будет проведено тщательно, всплывут ваши долги, репутация будет испорчена, и в этом случае на брак с госпожой Сарн можете больше не надеяться, потому что в торговых делах репутация ценится выше золота. Вы меня поняли?

— Айрин, опускаться до шантажа это низко…

Это меня сейчас попытались укорить в недостойном поведении? И кто?

— Я иду в банк или к дознавателям?

Само собой, я отправилась в банк. Помимо семейного счёта, к которому у меня доступ, у меня были и личные накопления. Сумма была весьма внушительная. На такие деньги можно было купить маленький и уютный домик в небольшом городке, где-то очень далеко от столицы, да ещё и на пару месяцев скромной жизни останется. Всё же цены в Эльтарионе и в остальной Империи разительно отличались. Считай, мне сейчас придётся наполовину опустошить свои запасы золотых монет… да уж, мой счёт далеко не сокровищница дракона, но это были мои личные монеты, честно заработанные своим умом и знаниями… Мне не было жалко денег, ещё заработаю, а вот то, что у меня на руках будут доказательства неумелых интриг Лирии, приятно согревало душу. Даже если лорд Эйдел поверит Лирии… я смогу очистить своё имя и сохраню время, проведённое с ним в самых дальних уголках памяти, чтобы в одинокой старости предаваться воспоминаниям под тихий треск огня в камине…

По возвращении в дом лорда Хэльда, я застала его корпевшим над последним листом душещипательного повествования. Слегка прыгающие строчки уже украшали нестройными рядами три листа, и Рувис так увлёкся этим занятием, что даже на моё возвращение среагировал лёгким кивком, не поднимая головы.

Отвлекать не стала, чем быстрее закончит, тем быстрее я со всем этим разберусь. И я всё же решила сообщить господину Сарну, что ему следует более тщательно проверить состояние дел будущего зятя… нет, не из мести, во имя справедливости.

Рувис с такой лёгкостью ломал мою судьбу во имя своей выгоды, что я даже никаких сомнений по поводу своего решения не испытывала.

— Готово! — протянул мне листы, заверенные своей подписью Хэльд, и я быстро пробежала их глазами, чтобы уж наверняка… а то мало ли, вдруг он мне краткий пересказ какой-нибудь баллады решит изложить.

— Фиир, — позвала я топтавшегося под дверью кабинета помощника, не мне же мешочки с золотом таскать, в мою сумочку они просто не помещались, а вот мой незаменимый друг с лёгкостью мага-иллюзиониста распихал их по своим карманам под крайне удивлённым взглядом служащего в банке. Коренастая фигура Фиира появилась в комнате, без малейшего намёка на вежливость угрожающе протопала к столу, и также молча выложила мешочки на стол. Единственный более-менее здоровый взгляд лорда Хэльда с жадностью уставился на сокровища, а Фиир также молча отошёл от стола, но кабинет покидать не спешил. — Лорд Хэльд, драгоценности и артефакты!

Открыв верхний ящичек стола, Рувис высыпал на стол те самые серьги, о которых говорил Фиир, цепочку с подвеской, кольцо, браслет и мои артефакты. Лирия что, все украшения с себя сняла во имя благой цели?

По-простому сгребла всё в ладошку и сыпала в подставленный карман Фиира, у него определённо надёжнее будет, а вот листы с признанием я аккуратно сложила в сумку.

— Весёлых праздников и счастья вам с вашей избранницей, лорд Хэльд.

— Айрин, — чуть дрогнул нагнавший меня на выходе голос Рувиса, — наверное, я поступил не очень хорошо, но… у меня так сложились обстоятельства… иначе бы я никогда…

Наверное?! У него, значит, обстоятельства, которые и возникли по его вине, а у меня шанс на счастье в бездне растворился из-за его подлости?!

А я ведь готова была покинуть его дом, как и положено леди, гордясь своей выдержкой и воспитанием, видимо, не судьба. У меня, вообще, с судьбой как-то не складывается, а только ведь… эх, чего уж говорить.

— Ваш поступок, лорд Хэльд, не просто недостойный, он низок и отвратителен, — хрупким льдом зазвучал мой голос, когда я решительным шагом вернулась к мужчине, который не переставал любоваться туго набитыми мешочками.

— Не нужно столь высоких слов, Айрин, я и сам знаю, что не образец добродетели, но не стоит тут разыгрывать драму… — послышалась злость в его голосе, будто мои слова его задели. — Мне жаль, что так вышло, но не думаю, что твоя жизнь как-то изменится после этого маленького недоразумения. И не тебе обвинять меня в обмане, сама-то не слишком честным путём оказалась помолвлены с этим хамом! Да и досталось мне незаслуженно…

— Рувис, — пропела я мужское имя, а когда тот соизволил обратить на меня внимание, с огромным наслаждением влепила ему пощёчину, не слабенький шлепок по лицу, а полную силы оплеуху, заставившую голову лорда дёрнуться в сторону и охнуть от боли, потому как у него и так лицо пребывало не в лучшем состоянии, и ощущения должны быть вдвойне болезненные. А потом ещё и сумочкой стукнула! Давно хотела это сделать! Хотелось бы попасть по тупой башке этого негодяя, но промазала, и куда-то по уху зарядила. — Это моя моральная компенсация, ничего личного.

Быстро вышла из кабинета, а потом и вовсе покинула этот дом, не вслушиваясь в те гадости, которые полились в мою сторону от благородного лорда.

— Госпожа Айрин, а как же ваши артефакты оказались тут? — тихо спросил Фиир, когда я стояла перед экипажем, сцепив слегка дрожащие руки в тщетной попытке успокоиться. — Неужто леди Лирия их сюда принесла? Именно поэтому она и ходила к лорду Хэльду? Но зачем ей это?

— Фиир, не забивай себе голову ненужными мыслями и не омрачай настроение в праздничные дни. Мы со всем разобрались, и я благодарю тебя за помощь, — улыбнулась я насупленному помощнику.

— Да чего уж там, госпожа, я же ничего особого не сделал… но вы столько деньжищ ему отвалили!

— Ты сделал больше, чем можешь себе представить. Ты был честен, а это куда ценнее золота. Можешь сегодня и в следующие три дня взять выходные. Не думаю, что кому-то понадобятся амулеты, так что можешь отдыхать…

— Ну, у меня были некоторые планы, но я могу открывать лавку с утра и до обеда. Вы же вон как потратились, может хоть пара покупателей да будет.

— Это были не последние деньги, так что сильно не переживай по этому поводу, — потрепала я по плечу искренне обеспокоенного помощника, — завези артефакты и прочее в лавку, украшения положи в шкатулку, где мы деньги храним, ну, а артефакты верни на прилавок. Я хочу немного воздухом подышать…

Шкатулка у нас была зачарованная, лично заклинания накладывала да амулетами разными обвешивала. Её только я и Фиир могли открыть. И из лавки её вынести невозможно было, потому как орать она начинала голосом нашей комендантши в академии, а у той голос был зычный такой, слышно было едва ли не на всю территорию академии, а всё потому, что орки у неё в роду были, те самые, которые в степях легко перекликались на приличном расстоянии. Вот и голосила наша шкатулка: «Ты чего это удумал, паскудник! Куда прёшь, а? Ты куда прёшь, я тебя спрашиваю?». Это была любимая фраза госпожи Ундур, которой она каждого представителя мужского пола приветствовала, едва тот оказывался поблизости женских корпусов, и было совершенно неважно, с какой целью его туда занесло. А когда она так встретила магистра Треста, декана кафедры зельеваров, перепутав его с выпускником, то очень долго госпожа Ундур готовила себе обеды и ужины в своей каморке, здраво опасаясь ходить в общую столовую.

— Всё сделаю, госпожа, всё сделаю! Такого больше не повторится. Я больше ни шагу из лавки! Ни по какой причине… — взволнованно затарахтел Фиир, чувствуя свою вину. Но он был лишь виноват в излишней доверчивости, да и как не доверять, если я сама Лирию в своём доме поселила? Тут ко мне вопросы должны быть, но никак ни к нему.

Фиир взобрался на козлы, а я махнула ему рукой и настроилась на долгую прогулку. Мне нужно было подумать, а морозный воздух был отличным способом прочистить мысли и охладить горящее внутри негодование.

Выбирая для прогулки менее оживлённые улочки, я, не торопясь, шла в сторону лавки, не зная, как мне поступить. Рассказать всё и сразу? Обвинить Лирию в воровстве и распространении слухов? Доказательства этих поступков были у меня в руках… Или всё же дождаться бала Выбора Судьбы, и пусть эта прелестная проблема с кротким взглядом и очаровательной улыбкой станет заботой какого-нибудь несчастного?

Бродила я довольно долго, не в силах найти верное решение, пока желудок настойчиво не напомнил своей хозяйке, что поесть уже давно надо бы… проблемы проблемами, а я мало того, что позавтракать не успела, так и обед за всей этой суетой пропустила.

Ноги сами принесли меня к той самой ресторации, в которой я и встретила лорда Хэльда с милой дочерью уважаемого владельца ювелирных лавок. Судя по всему, у судьбы какое-то специфическое чувство юмора, очень близким представителям Эстрии, потому как в шумном зале ресторации мой взгляд опять наткнулся на знакомые лица… за столиком сидел лорд Остэл с моей бабушкой и о чём-то горячо спорили… по крайней мере, бабушка что-то настойчиво доказывала дракону, с немым восхищением во взгляде взирающим на неё.

— О, а вот и наша Айрин! — я была замечена в тот момент, когда леди Роана перевела дух и окинула взглядом помещение. — Ты чего одна бродишь? — внимательно осмотрела она меня с головы до ног и задержавшись слишком пристальным взглядом на моей натянутой улыбке, а потом требовательно спросила у своего спутника: — Вот и где вашего старшего внука носит? Почему Айрин в одиночестве по столице гуляет? Вы мне, что про ответственность и серьёзность Эйдела рассказывали?

— Ни словом не соврал, моя дорогая Роана, — я заметила, как лорд Остэл накрыл своей рукой ладонь бабушки, а та даже бровью не повела, и руку убирать не стала, — Эйдел именно такой! Возможно, какие-то дела отвлекли его? Айрин, милая, он ничего тебе не говори?

— У меня переговорный артефакт разрядился, — вынужденно призналась в своём промахе, прекрасно зная, какие такие дела отвлекли черноволосого дракона. А потом решительно открыла сумочку и передала им листки с записями лорда Хэльда. Так или иначе, лорд Остэл не помешает быть в курсе… вдруг Лирия войдёт в достойный род Дрэймуртов.

Старшее поколение удивлённо переглянулось, но без лишних вопросов углубилось в чтение. Читали вместе, в едином порыве склонившись над бумагой, эти двое так гармонично смотрелись вместе, что несмотря на все неприятности в душе зажёгся светлый огонёк радости за бабушку и лорда Остэла.

— Как вам удалось получить это? — закончив чтение, поинтересовался лорд Остэл, не комментируя содержание листов, а у бабушки губы сжались и глаза зажглись нехорошими такими огоньками.

— Заплатила лорду Хэльду в обмен на эти исповедь и украшения Лирии.

— Мерзавка! Словно взбесилась, вырвавшись из-под отцовского надзора! Ну, она у меня попляшет! Надо было ей на комнату замок амбарный повесить, да слуг приставить смотреть! — возмущённо прошипела леди Роана, да ещё кулачком по столу стукнула. — Как только можно было до такого додуматься!

— Тшш, не переживай, моя дорогая Роана, этого негодяя накажем, и с этой Лирией побеседуем, — успокаивающе сжал ладонь леди Роаны дракон, у которого зрачок вытянулся, то ли от злости на прочитанное, то ли от восхищения моей бабушкой.

— Я и сама в состоянии… — тут же вспыхнула она в ответ.

— Ни капли не сомневаюсь в вашей самостоятельности, прекрасные дамы, но некоторые дела лучше отдать на откуп мужчинам, — обаятельно улыбнулся лорд Остэл. — Вы уже виделись с Эйделом? — досталось и мне немного обаяния лорда дракона.

— Нет, — односложно ответила, отводя взгляд в сторону.

— Ну, значит, ждите, скоро примчится, — довольно улыбнулся лорд Остэл, — связаться он с вами не может, почти целый день вдали от невесты, скоро будет здесь!

И столько уверенности было в его голосе, что очень хотелось язвительно заметить, что лорд Эйдел вполне себе не скучает и о своей невесте и думать забыл, обо мне, то есть, найдя для себя более очаровательную спутницу. Но словно в подтверждение его слов в дверях ресторации выросла широкоплечая фигура лорда Эйдела Дрэймурта, со слегка растрёпанной косой, с горящим взглядом, который безошибочно нашёл меня среди присутствующих и тонкой ниточкой зрачка.

— Я же говорил, дракон всегда чувствует, где его сердце, — прокомментировал появление своего внука лорд Остэл.

— Вы и близко ничего похожего не произносили! — справедливо возмутилась леди Роана на его слова.

— Нет? — и столько было в его интонации искреннего удивления, что даже я почти поверила, что лорд на самом деле именно так и сказал, просто мы прослушали. — Значит, подумал об этом, надеясь, что вы почувствуете мои мысли и желания, так же как и я ваши, моя дорогая…

— Вы просто невыносимы!

— Влюблённые драконы все такие…

— Бестолковые! — закончила его фразу леди Роана.