Глава 20

Лорд Эйдел Дрэймурт

Лирия впорхнула в кабинет с таким выражением страдания и сочувствия на своём прекрасном лице, глаза её блестели от непролитых слёз, а изящные руки прижимались к девичьей груди, в довольно смелом вырезе, что Эйдел забыл обо всём и поспешил навстречу этому волшебному созданию, предлагая свою руку и осторожно усаживая в кресло. Девушка с благодарностью приняла эту заботу и, прикусив нижнюю губу, посмотрела на мужчину снизу вверх, молящим о понимании взглядом.

— Что с Айрин, леди Лирия? Что-то случилось? — резко спросил Эйдел, аккуратно освобождая свою руку от цепких пальчиков девушки, по лицу которой проскользнула тень раздражения при упоминании её родственницы, но она быстро взяла себя в руки.

— Айрин… да, с Айрин, а ещё с вами, лорд Эйдел… — порывисто вздохнуло очаровательное создание, — я просто не могла поступить иначе и вынуждена была прийти к вам одна… ведь у меня нет знакомых в столице… — девушка всхлипнула, и Эйдел всунул ей в руки чашку с чаем, так вовремя принесённым слугой, за что и получил полный обожания взгляд.

Тревожно забился дракон внутри мужчины, переживая за свою избранницу, даже для его стойкости и выдержки это было слишком… вид Лирии, её слова… всё говорило, что случилось нечто ужасное, непоправимое…

— Леди Лирия, отбросим все эти никому не нужные условности, что случилось? — с трудом сдерживал Эйдел желание подойти и хорошенько встряхнуть эту куклу фарфоровую, чтобы рассказала всё, как можно быстрее, а не глазами своими хлопала на него.

Словно издеваясь над ним, Лирия ещё сильнее захлопала ресницами.

— Эйдел, ох, так неловко… вы же позволите мне такое обращение? Вы же сами сказали, что можно отбросить все условности… — смущённо выдохнула она, и лёгкий румянец показался на её очаровательном личике.

Эйдел сцепил руки за спиной, боясь, что выдержка всё же изменит ему, и просто кивнул в знак согласия.

— Я не могу держать в себе то, что узнала… Эйдел, вы настолько благородны и добры, а также очарованы Айрин, что эта новость вас просто убьёт, и вы должны знать, что я всегда готова оказать вам любую поддержку… вы достойны самого лучшего! — с придыханием произнесла девушка, не в силах добраться до сути вопроса.

Эйдел сжал губы, боясь разразиться совершенно неприемлемыми в обществе юной леди словами, доведённый до края её медлительностью… а Лирия ещё и за пирожным потянулась! Драконья выдержка полетела в бездну, вместе с терпением и хорошими манерами! Мужчина едва ли вырвал из её рук тарелочку с воздушным произведением кулинарного искусства, и прошипел в лицо, вмиг побледневший от такого девушки:

— Что с Айрин, леди?

— То, что произошло, касается не только Айрин, но и лорда Хэльда… помните того мужчину, который преподнёс букет в Императорском саду? — испуганно пробормотала она, вжимаясь в кресло.

— Этот негодяй успел и вам уже рассказать! — разъярённо прошипел Эйдел, взбешённый болтливостью этого червяка бесхребетного. — Всё же нужно было его убить… хотя, достаточно было бы вырвать его лживый язык!

Пока черноволосый дракон сокрушался, что такая гениальная идея не пришла ему в голову в момент нахождения Хэльда в его кабинете, на прекрасном лице гостьи эмоции сменялись одна за одной: злость, раздражение, досада… и вновь вернулось к сочувствующему и взволнованному состоянию.

— Эйдел, не переживайте так, все, кто знает Айрин, никогда не поверит в эту чушь… — порывисто поднялась она со своего места, как только дракон дал ей такую возможность, и участливо подхватила его руку, ласкающем движением пробежав по напряжённой мужской ладони. — Вы настолько благородны и честны, что я не перестаю восхищаться вами… ваша стойкость и мужественность выше всяких похвал…

Брови черноволосого дракона изумлённо взлетели вверх, а его величественный и мощный зверь и вовсе в ужасе зажмурился, куда быстрее Эйдела догадавшись, к чему клонит эта жаба двуличная. Гнать её, гнать её надо как можно скорее! Сейчас обляпает всего ароматом своих духов, от которых чихать хочется, а потом придётся на брюхе перед Айрин ползать, прощение вымаливать… и ничего, что гордый дракон да на брюхе, перед любимой не стыдно!

Эйдел аккуратно попытался вернуть свободу своей конечности… не получилось. Дракон и вовсе крылом морду прикрыл, не желая наблюдать за падением достойного представителя Эстрии, где все куда большей сообразительностью отличаются… может Эйдел подкидыш какой? Чего позволяет такие вольности этой нахалке, когда в сердце живёт образ Айрин.

— Эйдел, я искренне переживаю за вас, всё же вы занимаете не последнее место в Княжестве, возможно ли, чтобы вашей женой стала та, чьё имя уже не раз мелькало в скандалах? Не бросит ли это тень на всех Дрэймуртов? Не лучше ли будет назвать своей избранницей ту, чьё сердце замирает при каждом взгляде на вас? Ту, чья репутация и манеры безупречны и которая станет с гордостью носить имя Дрэймурт и не навлечёт на себя и тени неодобрения общества? — соблазняющим голосом произнесла Лирия, довольно непрозрачно намекая, чью кандидатуру она имеет в виду.

Лорд Эйдел жалел только об одном, что не утащил Айрин в Эстрию сразу же, при первой встрече на портальной станции! И плевать, как бы это выглядело, зато скольких проблем удалось бы избежать!

Не видя смысла и дальше проявлять вежливость, черноволосый лорд вырвал свою руку и смерил растерявшуюся девушку ледяным взглядом.

— Леди Лирия, ваше поведение отвратительно, а ваши слова и вовсе не допустимы! Мало того, что вы сейчас всячески пытаетесь очернить мою невесту, которая ещё и ваша родственница, так вы ещё совершенно бесстыдно предлагаете себя, словно какая-то продажная девка, а не благородная леди! — с какой-то брезгливостью отчитывал её тот, кого она собиралась легко поймать в сети своего обаяния… и ведь столько сил на этого Хэльда потратила, да ещё украшений своих лишилась, всё продумала. — Я ни разу не давал вам ни малейшего повода считать, что вы мне симпатичны, и ваше внимание навязчиво и неуместно, леди. Вы жалкая пустышка, за вашей миловидной внешностью скрывается мерзкая и подлая натура, о которую не хочется мараться. Вы ставите себя выше Айрин лишь по той причине, что считаете себя милее её? Серьёзно? Я не встречал никого прекраснее Айрин, не только её внешность, но и её ум, характер, стойкость, всё вызывает восхищение во мне и заставляет желать лишь одного, как можно быстрее заключить брачный союз с самой прекрасной и достойной девушкой во всём Эльритаре!

— Как вы можете быть так жестоки, Эйдел? — всхлипнула Лирия. — Я хочу лишь помочь… я не понимаю, почему вы говорите такие обидные вещи. Я же забочусь о вас и о вашем имени, о вашей чести, в конце концов… я не сделала ничего плохого, а вы кричите и оскорбляете меня…

Ради справедливости стоит заметить, что лорд Дрэймурт говорил чересчур тихим тоном… у драконов, когда те пребывали в раздражённом состоянии или злились, не только зрачок форму менял, голос переходил на тихое шипение, и сейчас тон Эйдела находился буквально в шаге от шипящих интонаций.

— Знаете, леди Лирия, я впервые в жизни сталкиваюсь с таким откровенным желанием не понимать очевидного! Я максимально доступно объяснил вам, что ваше общество мне неприятно и вы меня просто бесите! Вам, как любой уважающей себя леди стоило влепить мне пощёчину, для успокоения своей раненной гордости и, сохранив остатки достоинства, покинуть этот дом…

Лирия разрыдалась, на самом деле, а не публику, выплёскивая злость и обиду на свой провал. Кто мог подумать, что этот красивый дракон, окажется настолько упрямым и преданным, что не только не поддастся её чарам, но ещё и не стесняясь выскажет своё истинное отношение… Хам и грубиян! Несмотря на всё его состояние, положение и внешние данные, он не заслуживает её драгоценного внимания, пусть довольствуется невзрачной Айрин, которой она всё же успела изрядно подпортить жизнь… Невоспитанный нахал! Они друг друга стоят! Ну, ничего! У неё ещё представится возможность испортить жизнь этим двоим!

— Простите мою настойчивость, Эйдел, я просто потеряла голову от тех чувств, которые переполняют моё сердце к вам… лёгкая симпатия и интерес против моей воли переросли нечто в большое… вы ведь и сами знаете, какое впечатление производите на девушек, вот и моё сердце разбилось о вашу холодность… — несчастно всхлипнула Лирия, перейдя от истерики к одиночным слезинкам, идеально подходящих к образу девушки, страдающей от неразделённых чувств.

Эйдел растерялся. К такому повороту событий он не был готов.

— Не говорите ничего о нашем разговоре Айрин, я не хочу расстраивать её ещё больше. Пусть это останется между нами, и позвольте мне довольствоваться хоть малой надеждой на дружбу, — воспользовалась растерянностью мужчины Лирия, чутко уловившая перемену в его настроение, и решила максимально этим воспользоваться.

Внутренний дракон злобно рыкнул, внося вполне здравое предложение выкинуть из дома эту лицемерку вслед за предыдущим гостем… из них, к слову, вышла бы отличная парочка, оба насквозь лживые и гнилые! Но Эйдел кивнул в знак согласия, не желая обострять ситуацию… он видел, как Айрин относится к своей родственнице, словно к избалованному и капризному ребёнку, но всё же их связывали родственные связи… а он хотел оградить своё сокровище от всех волнений.

— Хорошо, леди Лирия, но не стоит злоупотреблять моей добротой и искать встреч под надуманными предлогами.

— Да-да, конечно… — зачастила девушка. Слёзы мгновенно высохли, и на её лице появилась робкая улыбка. — Лорд Эйдел, в знак того, что всё забыто, могу ли я помочь вам чем-то? Возможно, выбрать подарок для Айрин? У меня весьма изысканный вкус, и я знаю, что может ей понравиться…

— Знаете, леди Лирия, пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения. Я и сам в состоянии выбрать для своей избранницы подарок, тем более я очень сомневаюсь, что вы действительно знаете, что могло бы порадовать Айрин. Драконы, леди, очень наблюдательны, и я не заметил между вами и Айрин особого понимания или близости, а в свете сказанного ранее, мне и вовсе не понятны ваши слова. Мне показалось, что вы меня услышали, леди…

— Да-да, лорд Эйдел, простите… я помню о надуманных предлогах, но это было лишь дружеское участие… если вас не затруднит, то вы поможете мне нанять экипаж? Я больше не буду отнимать у вас время, но я ни разу не нанимала экипаж и не знаю, как это делается… — растерянно смотрела Лирия на мужчину своими прекрасными глазами, пробуждая в нём тот самый древний инстинкт — инстинкт защитника.

— Я сам вас отвезу, — решился Эйдел, надеясь, что застанет Айрин в особняке, а если нет, то и до её лавки прокатится. Ему просто необходимо было увидеть своё сокровище, а ещё лучше обнять и накрыть её сладкие губы в головокружительном поцелуе…

В глазах Лирии пробежал довольный огонёк, и она поспешила опустить взгляд, чтобы мужчина не заметил.

На выходе она вновь вцепилась в дракона мёртвой хваткой, то восхищаясь чудесной подъездной аллеей, то сетуя, что слуги недостаточно хорошо очистили ступеньки от снега и она боится поскользнуться… Эйдел широко и облегчённо улыбнулся, помогая забраться Лирии в экипаж и считая минуты, когда освободиться от её опасного общества.

В экипаже он погрузился в свои мысли, и абсолютно не реагировал на болтовню Лирии, а когда девушка скрылась за дверью особняка Вэлди, в котором Айрин не было, Эйдел выдохнул с огромным облегчением и отправился к своему светловолосому счастью в лавку, надеясь найти её там… но «Артефакты на каждый день» были закрыты, а связаться с Айрин по переговорному артефакту он не смог, и вот в этот момент, сжимая в руке переговорник в тщетной попытке получить ответ от Айрин, благородная седина едва не посеребрила виски молодого Дрэймурта, и ему стоило неимоверных усилий удержаться от перевоплощения, потому как дракон рвался найти свою пару любым путём… а самый быстрый путь — это раскрыть крылья и стрелой устремиться в небо, чтобы рвануть по зову сердца в сторону своего счастья. Но одно дело рассекать небеса могучим драконом под покровом ночи, и совершенно другое — посреди бела дня, не слишком это приветствовалось в столице, вот на всей территории Империи — на здоровье, а Эльтарион, словно жил по своим собственным правилам, и для достойных представителей Эстрии на подлёте к столице были оборудованы специальные площадки, аккуратно расчищенные и расположены довольно далеко, чтобы драконы лишний раз не смущали столичных аристократов демонстрацией своей силы и мощи. Долетел, значит, до места, а потом уж будь любезен приличный вид прими, да извозчика возьми, а лучше и вовсе портальными арками пользоваться, потому как деньги в казну поступать должны постоянно увеличивающийся полноводной и золотой рекой, а не скромным ручейком.

Эйдел связался с Баймуром, с дедом, но никто не мог пролить свет на местоположение Айрин, а больше-то и спросить не у кого было.

Оставалось лишь одно — обратиться к своему сердцу и указать дорогу к сокровищу его души, к его Айрин. Истинные чувства безошибочно потянули его в сторону избранницы, но экипаж двигался слишком медленного для того, чьё нутро жгло беспокойство и страх, и Эйдел быстрым шагом, едва ли не срываясь на бег, понёсся в одном только ему известном направлении, успев напридумывать себе столько ужасов, которые могли приключиться с Айрин, что добропорядочные жители и гости столицы, отшатывались от его персоны, предпочитая уступить дорогу этому сумасшедшему эстрийцу, и свалится в сугроб, но не стоять на его пути.

Выносливость драконов помогла лорду Эйделу достичь своей цели без надсадного и сбившегося дыхание, лишь беспорядок в идеальной косе выдавал его, но по заледеневшему лицу сложно было разобрать истинную причину столь небрежного вида… мало ли, зима на улице, вьюги, ветра…

Ворвавшись в ресторацию, несчастный мужчина, переживший столько страха за то время, что носился в поисках своей невесты, застал почти пасторальную картину: леди Роан, лорд Остэл и Айрин мило беседовали и наслаждались теплом дружеской компании, пока он столицу шагами мерил! Да ещё и дед туда же! Он же связывался с ним! Спрашивал про Айрин! Что за новый вид издевательства?

* * *

— Айрин, сокровище моё, я места себе не находил, полстолицы оббегал в поисках, Баймура возле твоей лавки оставил постовым, а ты здесь сидишь спокойно? — сдержанно шипел Эйдел в мою сторону, едва приблизился к нашему столику, даже поприветствовать остальных присутствующих забыл. Ещё совсем немного и с него искры во все стороны лететь начнут.

Какая-то совершенно необоснованная претензия сейчас прозвучала в мой адрес. Я даже обрадоваться его неожиданному появлению как следует не успела, потому как я знала, что шипят драконы в исключительных случаях… знаем, сталкивались!

— Мне полагалось сидеть спокойно в том месте, которое вы мне лично укажите? Или мне всё же можно сидеть там, где мне заблагорассудиться, только неспокойно? — зашипела на него в ответ.

— Отличное воспитание и манеры, да? — бросила издевательским тоном леди Роана в сторону старшего Дрэймурта и говорящим таким взглядом внука его шипящего одарила, и одобрительно мне сказала: — Молодец, девочка! Моя школа!

На такое единение прекрасных представительниц рода Вэлди мужественные лорды Дрэймурт ответили обаятельными улыбками!

— Простите меня, волнение за Айрин лишило меня хороших манер, — тут покаялся лорд Эйдел, потому как под бабушкиным взглядом нужно было сразу признавать свою вину, даже если таковой и не было. Спокойнее просто будет. — Светлого вечера, прекрасные леди.

— И вам того же, лорд Эйдел, и вам… — смерила его леди Роана задумчивым взглядом, — присаживайтесь и ознакомьтесь, — протянула она ему листки с признанием Хэльда, но я их выхватила и под удивлёнными взглядами быстро в сумку спрятала и крепко сжала в руках.

Мне нужно было услышать, что скажет Эйдел до прочтения… но и говорить об этом в присутствии старших родственников мне было неловко… нам с Эйделом определённо требовалось поговорить наедине. А так как он ещё не успел воспользоваться щедрым предложением леди Роаны и присесть, то я поспешно поднялась со своего места.

— Прошу нас извинить, но мы, пожалуй, пойдём… улицы Эльтариона удивительно прекрасны вечером…

— Идите-идите, кому-то явно не помешает остыть… — явно намекал на своего внука улыбающийся лорд Остэл, которому наше присутствие тоже мешало, — и, да, Эйдел, у твоей прекрасной невесты разрядился переговорный артефакт, и она просто не могла связаться с тобой.

Мы всего лишь развернулись спиной, даже ещё и шага не сделали, как эти двое представителей достойных семейств, принялись нас обсуждать:

— Они прекрасно смотрятся вместе, не правда ли, моя дорогая леди? — заворковал куда более нежным голосом лорд Остэл. — Только мы с вами смотримся куда лучше…

— Неплохо, неплохо… — снисходительно отозвалась бабушка в ответ, — только бы не стряслось чего…

— Что вы, моя дорогая, дракон никогда не обидит своё сокровище…

— Вообще-то, я сейчас за вашего внука переживаю…

Я максимально быстро потопала к выходу, вынуждая Эйдела поторопиться.

— Вы не поели, Айрин, — переживал за моей спиной жених, — давайте зайдём в другую ресторацию? Правда, я не знаю, где поблизости есть достойное заведение… я не слишком частый гость столицы…

— Вас только это беспокоит? — с лёгкой улыбкой отозвалась в ответ. — Обойдёмся и без ресторации, я приглашаю вас к себе, Эйдел, нам действительно нужно поговорить без лишних глаз, а благодаря заботе госпожи Рикколь мы от голода не умрём.

— Меня много чего беспокоит, — вновь сорвался этот ящер черноволосый на шипение, а у меня ещё со времён противостояния с Баймуром реакция выработалась на такие вот шипящие звуки, я точно также делала.

— Успокоительного попейте, вон, как раз лавка подходящая, — ответила ему в лучших традициях Эстрии, то есть тоже на змеиный язык перешла и кивнула в сторону вывески «Зелья от всех недугов» в обрамление бледно-зелёных кристаллов, чтобы красиво и празднично было. Выглядело словно упыри в ночи своими глазами сверкают, но у господина Нерпа, хозяина лавки и отличного зельевара было своё отличительное от всех прочих чувстви прекрасного… мне кажется, на него всё же повлияли пары от множества зелий, который он сам и делал в лаборатории, расположенной в подвале этого же здания, да и жил он на втором этаже… в общем, свежего воздуха он был лишён напрочь. А так отличный мастер своего дела, не раз у него и зелья покупала, и вытяжки из трав да отвары для работы брала… о чём и поспешила сообщить нервной ящерке черноволосой: — Господин Нерп отлично знает своё дело, он вам и сбор подберёт, и дозу, и часы приёма распишет…

Я не сказала ничего обидного! Я проявила заботу о душевном состоянии некоторых крайне нервных личностей, но дракон почему-то совершенно взбесился… некогда холодный и поражающей своей надменностью лорд, сейчас выглядел разбойником с большой дороги: волосы торчат, глаза льдом сверкают, хорошо хоть зубы не скалит, но тихое рычание я отчётливо расслышала, а потом этот ящер недоделанный, оглянувшись по сторонам, ухватил меня за талию, едва от земли не отрывая, и быстро затащил в ближайший проулок, тёмный такой, куда снег с основной дороги скидывали в большие сугробы и где узкая тропка была протоптана отважными местными жителями, кому лень было крюк делать.

Вокруг нас вспыхнуло сразу несколько щитов, и от любопытных глаз укрывающий, и от подслушивания не менее любопытных ушей, да ещё теплом так ощутимо повеяло… вот тут я не поняла, то ли это драконье пламя из-под контроля некоторых вырывается, то ли Эйдел тепловым пологом окутал… полезная штука, в императорских оранжереях таких тьма-тьмущая, да ещё каждый со своим уровнем температуры для привередливых обитателей оранжереи, при чём каждый от кристаллов опять-таки эстрийских запитан, сложная там система…

— Зачем же тратиться на какие-то зелья, — вцепился в мою талию этот дракон непоследовательный, словно я сундук сокровищ полный, — у меня есть куда более надёжное средство…

Мужские губы требовательно и жадно накрыли мои, лишая дыхания, выбивая свои напором все мысли из головы и заставляя сконцентрироваться только на нём, дарящим свою страсть и пламя, и трепетной лаской умоляющий о взаимности… всё внутри отозвалось на его порыв, и уже мои губы ласкали его, требуя всё больше и больше, мои руки запутывались в его волосах, не желая прекращать это желанное безумие. Отстранилась я первой и то лишь по той причине, что одна из пуговиц на камзоле Эйдела оказалась слишком упрямой и не поддавалась! С остальными я как-то ловко справилась, а там лишь всего немного оставалось, и я у цели…

Тихий мужской смех и мои руки были перехвачены сильными ладонями дракона и покрыты поцелуями…

— Поверь, прелесть моя, мне куда сложнее…

Не совсем понятно, но и отвлекаться на выяснение, что он имел в виду, не стоит, так мы никогда к важным вопросам не подберёмся.

— Эйдел, помнишь, что я говорила про честность? — прищурилась я на него в лучших традициях леди Роаны Вэлди. — Что в вашем доме делала Лирия? И почему ты ей улыбался?! — вот от последнего вопроса стоило бы и удержаться, но что-то внутри настойчиво толкало спросить именно это… кошмар какой! Я же ревную!

А эта ящерка бессовестная нагло так и довольно заулыбался!