Глава 29

Да если бы я знала, что они так издеваться надо мной будут, в жизни бы сюда не поехала! – материлась я себе под нос, сцепив зубы и ожидая, пока эти идиотки эльфийки соорудят мне на голове воронье гнездо и утыкают его какими-то ветками с листьями, попутно вплетая какие-то камни, и ракушки, и ещё какую-то хрень! И да, я даже промолчала, пока мое тело мазали адской дрянью от волос, убеждая, что это крайне необходимо. Я терпела.

Но вот чего я не смогла вытерпеть, это когда мне в тело решили втереть какое-то масло. Нет! Ненавижу! Вывернулась из рук эльфиек, не дав им этого сделать, и упрямо помотала головой. Живая не дамся!

Дальше было уже не так страшно. Платье, конечно, как я и ожидала, оказалось почти полностью прозрачным, но зато неожиданно шикарно оттеняло мою кожу и хорошо гармонировало с гнездом из кос на голове. Подмигнула себе в зеркале, ожидая, когда же меня наконец позовут на церемонию. Честное слово, я уже себе места не находила, переживая, как там Сиренель. Я так поняла, что он не слишком ладит с Дайрой.

Наконец, меня привели в довольно большую и светлую залу, где было не так уж и много народа. Мать Дома, с которой я ещё не успела познакомиться, тепло пообещала мне кров и еду под её крышей, а также семейного счастья с выращенным в этих стенах Сиренелем. Вежливо поблагодарила, внутренне напрягаясь, так как помнила, что где-то тут, по рассказам лэра Адилимана, будет жуткий момент.

Интуиция меня не подвела, стоило только выйти на улицу. Сиренель, тихий, покорный и жалкий, стоял в центре огромного круга со связанными руками и спокойно терпел, пока ему высказывали различные претензии, выливая на него явно не слишком теплую воду.

Постаралась сохранить лицо, состроив невозмутимость происходящим. Ну, если задуматься, то в целом ничего страшного и не происходит. Это просто вода, а не кнуты и плети, как я ожидала. Да и толпа, весело гудящая со всех сторон, явно настроена вполне доброжелательно, и по всей видимости, унизительного в такой процедуре никто ничего не видит. Хотя, мне было бы точно не по себе.

Попутно заметила, что руки Сиренеля, оказывается, вовсе и не связаны, просто накинута веревка, свободно болтавшаяся на запястьях, и он в любой момент может её скинуть, но почему-то не спешит этого делать.

Наверное, часть обряда, – решила я, стараясь успокоить свои нервы и искренне надеясь, что это и есть самый жуткий момент церемонии. Как же я ошибалась…

Я даже практически спокойно перетерпела тот момент, когда его сестричка чуть ли не со всего размаха плеснула ему в лицо ледяной водой, и он аж задохнулся от холода. Даже со своего места увидела, как его кожа на мгновение покрылась мурашками, а дыхание замерло. Но потом он выдохнул и… поблагодарил её в удаляющуюся спину! Да что же тут происходит-то?!

Чара, понравившаяся мне больше других его сестер, шепотом пояснила мне на ухо происходящее. Я только отмахнулась. Ещё всяких истеричных дур я не слушала. В гробу я видела их это «правильное» воспитание!

Дальше Сиренель подошел ко мне, громко, на всю поляну попросив взять его мужем. Чара подсказала нужные слова согласия. Я повторила.

А вот то, что было потом, в пещере, мне не понравилось с самого моего туда захода. Мало того, что меня провели чуть глубже, чем Сиренеля, но тут ещё и присутствовал белоснежный камень, явно выполняющий роль жертвенного алтаря. Кошмар! Надеюсь, они не приносят не угодных их Богине мужчин в жертву!

Нервно прошла дальше, обеспокоенно наблюдая за происходящим. Жрица, пританцовывающая в белом балахоне, на какое-то время отвлекла моё внимание своей песней от вдруг разом побледневшего Сиренеля, но ненадолго. Снова вернулась взглядом к нему, уловив момент, когда та, не прекращая песнопения, поднесла к его губам какую-то чашу.

Сердце взволнованно бухнуло в груди, предвкушая подлянку, но я постаралась запихнуть панику куда подальше. Не место и не время. Вместо этого глубоко вздохнула, стараясь придать лицу невозмутимости. Кивнула будущему мужу, тоже явно находящемуся не в своей тарелке.

Сиренель на мгновение зажмурился, затем снова открыл глаза и выпил жидкость из чаши. С волнением наблюдала за действом. Волоски на коже встали дыбом, когда я поняла, что же только что произошло! Твою ж мать! Дар под действием нервов чуть не вырвался на свободу, пытаясь прочитать эту… жрицу! Что она ему там намешала?! Взгляд совершенно стеклянный!

Когда же Сиренеля практически за руку доволокли до алтаря, и жрица полоснула по его рукам чуть ли не наотмашь лезвием, я вообще чуть не заорала, и была готова уже пустить в действие свой дар, чтобы убежать отсюда. Сдержалась только благодаря все той же Чаре, спокойно наблюдавшей за сменами выражений моего лица и очень—очень тихо, одними губами уточнившей:

– Это часть обряда.

Снова перевела ошалевший взгляд на Сиренеля, стеклянным взглядом смотрящего на собственную кровь. Решила подождать с побегом и посмотреть, что же будет дальше.

А дальше как раз и началось форменное издевательство! Бедного эльфа чуть ли не распяли на этом алтаре, уложив его на спину, свесив его голову вниз, лицом ко мне. И этот жуткий, вымораживающий мне душу пустой взгляд по—настоящему нервировал.

Но я же вроде видела мужчин—эльфов, никто таким не остался, – начала себя успокаивать. Вон, отец Сиренеля стоит, вполне живой, и даже с какой-то долей сочувствия смотрит на сына. Наверное, тоже проходил когда-то этот обряд, или как они там это обзывают.

Уложив Сиренеля на булыжник, жрица лишь продолжила песнопения, на этот раз начав поливать его тело какой-то водицей. Слава богу, хоть не окатила из ковша, как его старшая сестренка, взирающая на происходящее сейчас с хищным предвкушением и любопытством. А затем жрица разместила на его груди какой-то круглый камень, явно являющийся довольно мощным артефактом.

Что происходит вообще? Зачем артефакт?! Про артефакт мне никто ничего не говорил!

Посмотрела на его семью. Чара нахмурилась, явно тоже не ожидая того, что сейчас происходит. Нина, третья сестра, осталась равнодушной к происходящему, Мать Дома тоже, хоть и её глаза сверкали слегка неодобрительно. А вот Дайра буквально светилась довольством, особенно тогда, когда камень начал наливаться розовым светом, впрочем, так и не дотянув до ярко алого.

– Что происходит? – не выдержала, таки обратившись к жрице.

Та недовольно поморщилась, что я отвлекла её от дела.

– Мужчина пользованный, хоть и остается девственником.

Изумленно подняла брови. У них и на это проверка есть?! Теперь я понимаю Сиренеля, но почему он сразу не сказал, что у него будет проверка, я бы вообще к нему не подходила! Но он же молчал, да и лэр Адилиман ни слова по этому поводу не сказал, ограничившись словами, что это по моему усмотрению, когда я спросила!

– И что? – спросила.

– По закону мужчина, подвергшийся использованию, не может быть мужем женщины. Только любовником.

Мать Дома несогласно вздохнула.

– Не может быть мужем женщины—эльфийки! – уточнила она. – Мирелла не эльфийка.

– Да и сами же сказали, что он девственник. Правило соблюдено! – вклинилась Чара, не обращая никакого внимания не недовольную рожу Дайры, явно ставившей на то, что я должна была сейчас психануть и сказать, что отказываюсь от Сиренеля только потому, что сама же вроде как вчера вечером его потрогала, где было не положено.

И даже если он раньше с кем-то позволил себе лишнего – тоже не страшно! У меня нет этих глупых предрассудков по принадлежности одной женщине. Что за чушь?

– Предлагаю будущей жене самой решить исход событий, – подала голос жрица, сдаваясь на милость защитников моего парня. – Вы отказываетесь от пользованного мужчины, или всё же берете его в мужья?

– Беру! – упрямо сверкнула глазами. Я что, зря с ним всю неделю бок о бок жила, приспосабливаясь! Да и нравится он мне, хоть это и сложно ещё пока назвать полноценной любовью.

– Тогда продолжаем обряд.

Дальше все было гораздо быстрее. Сиренеля подняли с камня и поставили, как было, напротив меня. Что-то снова долго и заунывно пели, разрисовали нашу кожу какими-то рунами и закорюками, заставили его снова что-то выпить. Потом пила я, но, к счастью, это оказалось обычной водой. Долгие стенания, обмен кровью и прочее.

Наконец, жрица громко что-то крикнула и протянула мне оба браслета.

– Защелкни один на запястье мужчины, выбранного в мужья, и один на своем запястье, – тихо пояснила Чара под неодобрительный взгляд женщины в белом балахоне.

Я выполнила все, что сказано, на всякий случай убедившись, что никаких страшных и странных вещей в канву браслетов не вплетено. Брачное заклинание мне уже показывали при обучении и подготовке к этой миссии. Это действительно было оно.

Смело застегнула оба браслета, дотронувшись до ледяной кожи Сиренеля. Заглянула в его пустые глаза, ещё раз в ужасе выдыхая.

– Обряд закончен! – объявила жрица и тут же слиняла куда-то вглубь пещер. Дайра поскакала за ней, а вот Чара подбежала ко мне, весело поздравляя.

– Не переживай о Дайре. Просто ей не досталась желанная игрушка, вот она и бесится. Но вредить больше не станет, это точно! – простодушно сказала она, пока меня поздравляли остальные женщины и мужчина, как две капли воды похожий на моего новоиспеченного мужа.

– Что с Сиренелем? – обеспокоенно спросила я, потянув того за руку к себе поближе. Он послушно подошел, никак на это не реагируя.

– Не переживай. Это всего лишь дурман. К утру все выветрится. Как раз успеешь попробовать его в постели, – мне хитро подмигнули, словно секс с бездушной куклой должен быть лучшим в моей жизни.

– Ммм… – не сразу сообразила, как бы помягче сформулировать, – мне брать его.. прямо так? А противоядия нет?

– Нет. Зачем? – на меня удивленно посмотрели. – Он будет послушно выполнять вообще все, что ты скажешь, до самого утра. Что ещё надо?

Скептически пожала плечами. Ну, не объяснять же им, что подобное соитие будет больше напоминать некрофилию, и я предпочитаю взаимное удовольствие с живым, думающим и источающим разнообразные эмоции партнером.

– Пожалуй, ничего, ты права, – все же выдавила из себя. Потом спохватилась, вспомнив о задании, ну и немного успокоившись от того, что с Сиренелем вроде как все хорошо.

– А что будет дальше? – с поистине детской восторженной непосредственностью спросила.

– А дальше – праздник! – захлопала в ладоши Чара, весело улыбаясь и, схватив меня за руку, потащила из пещеры, – идем. Все хотят тебя поздравить!

Только и успела уцепиться за руку Сиренеля, волоча его за собой! Пока он в таком состоянии – глаз не спущу!